Современный русский язык. Морфемика. Словообразование. Учебное пособие

В плане же словообразовательном нестандартные речевые новообразования дважды окказиональны: у них помимо лексической окказиональности есть еще словообразовательная.

Поэтому, чтобы избежать терминологической многозначности, такие новообразования можно было бы назвать «собственно окказиональными» при использовании термина «окказиональные слова» в широком смысле как фактов речи вообще. Однако в этом нет необходимости, если придерживаться терминологии, предложенной Р.Ю. Намитоковой в книге «Авторские неологизмы: словообразовательный аспект»:

новые слова

неологизмы окказионализмы

авторские неавторские

стандартные нестандартные

частично нестандартные полностью нестандартные1

В таком случае термин «потенциальное слово», значение которого также неоднозначно и остается предметом споров, становится излишним в употреблении: потенциальное слово как антоним собственно окказионального слова (созданного с каким-то нарушением, отклонением от словообразовательной нормы) есть стандартное системное словообразование. Ясно, что стандартные

121

образования имеют большую возможность повторяться в случае широкой общественной потребности в различных актах общения и переходить в неологизмы языка.

Таким образом, объединяются в одну группу окказиональных слов новообразования, созданные по продуктивным моделям и новообразования, произведенные по непродуктивным языковым или окказиональным (речевым) моделям. Обе группы слов противопоставляются узуальным словам как единицы речи и характеризуются функциональным единством: те и другие употребляются чаще в художественных текстах со стилистическими целями и служат для создания художественного образа.

А.Г. Лыков в исследовании «Современная русская лексикология (русское окказиональное слово)» называет девять признаков, «отграничивающих русское окказиональное слово от канонического»: 1) принадлежность к речи; 2) творимость (невоспроизводимость); 3) словообразовательная производность; 4) ненормативность; 5) функциональная одноразовость; 6) экспрессивность; 7) номинативная факультативность; 8) синхронно-диахронная диффузность; 9) индивидуальная принадлежность1.

Далеко не все из них являются релевалентными для определения окказионального слова, а некоторые из них повторяют друг друга. Таковы, например, тесно между собой связанные и взаимообуславливающие друг друга признаки: «принадлежность к речи», «ненормативность» и «номинативная факультативность».

Действительно, то, что слово является фактом речи и не входит в язык, уже подразумевает его ненормативность и номинативную факультативность. Что же касается такого признака окказионального слова, как «индивидуальная принадлежность», то он релевалентен не для всех окказионализмов, а лишь для авторских.

Основным и определяющим свойством окказиональных слов является его принадлежность к речи, а не к языку. Созданные «по случаю», (что нашло отражение в самом названии «окказионализм» — от латинского occasio — случайность), такие слова упо-

1 Лыков А. Г. Современная русская лексикология (русское окказиональное слово) / А.Г. Лыков. – М.: Высшая школа, 1976. – 213 с.

122

требляются, как правило, один или ограниченное количество раз и только в определенном речевом отрезке.

Другим принципиально важным для понимания сущности окказионального слова свойством является его творимость, котораянафоневоспроизводимости общеязыковых,узуальныхслови создает эффект новизны и необычности окказионального слова.

Важно усвоить, что невоспроизводимость окказионального слова, его «незаданность» лексической системой языка приводит к тому, что окказиональное слово остается фактом породившего его контекста, вне которого оно, как правило, не употребляется.

Вместе с тем есть целый ряд положений, которые являются исходными для большинства лингвистов, занимающихся изучением процесса словотворчества. Это прежде всего следующие положения.

•Любое слово языкового стандарта проходит стадию существования его в речи.

•Слова, создаваемые писателями, поэтами и функционирующие в контексте их произведений, входят вместе с некоторыми другими группами слов (жаргонизмами, диалектизмами, а также теми лексическими единицами, которые могут быть созданы в процессе коммуникации любым носителем языка) в «резервный запас слов».

▪▪Резервными словами их называют условно до тех пор, пока они не станут воспроизводиться в качестве лексических единиц.

▪▪Становясь воспроизводимыми, они приобретают статус канонических, или узуальных слов, и живут их жизнью (могут дать производные слова, стать архаизмами и т.д.).

▪▪Словообразовательная структура подобных слов не может служить преградой для их проникновения в язык.

▪▪Критерием удачности или неудачности этих слов не может служить показатель их вхождения или невхождения в язык.

▪▪В структурном, стилистическом, семантическом отношениях данные слова не являются однородной группой.

Следовательно, при изучении авторских окказионализмов логичнее использовать определение Р.Ю. Намитоковой: «…это

123

речевые новообразования, впервые встреченные на страницах письменного текста — художественного или научного — и не отмеченные в словарях национального языка, соответствующего данному автору времени, живущие только в тексте и поэтому обладающие признаком необычности, новизны, но могущие превратиться в факты языка при благоприятных условиях»1.

Благоприятными условиями перехода авторских окказионализмов в языковые факты являются: функциональная целесообразность новой номинации, формальное соответствие ее возможностям системы языка, способность к конкуренции с узуальными синонимами, действие внелингвистических факторов.

При исследовании семантики окказионализма необходимо принять за основу, что в семантическую структуру слова входят предметно-понятийное содержание, эмоционально-оценочный, эмоционально-экспрессивный и стилистический компоненты значения.

При этом труднее всего подвергается анализу эмоциональный аспект. Это обусловлено тем, что в эмоциональном акценте наряду с точкой зрения говорящего проявляется также установка на слушающего или читателя — здесь многое решает ситуация.

Вомногихслучаяхсозданиеавторомновогословаобъясняется именно наличием в семантической структуре его эмоциональнооценочного компонента, отсутствующего в узуальном слове с близким значением.

Важная роль в семантической структуре слова принадлежит стилистическому компоненту. Появление этого компонента в семантике окказионализма может быть обусловлено наличием данного стилистического компонента в семантической структуре мотивирующего слова, а также стилистической прикрепленностью модели, контекстом или взаимодействием этих факторов. Необходимопонять,чтоналичиевсемантикеокказионализмастилистического компонента, отсутствующего у соотносительного узуального слова, может явиться одной из причин создания окказионализма.

1 Намитокова Р. Ю. Авторские неологизмы: словообразовательный аспект / Р.Ю. Намитокова. – Ростов-н/Д.: Изд-во Рост. ун-та, 1986. – С. 14.

124

Трудности может вызвать выявление причин и условий функционированияокказионализмавтексте.Появлениеавторскихокказионализмоввхудожественномтекстеможнообъяснитьпричинами разного рода. Основная из них — стремление к максимальному использованию выразительных возможностей слова. В большинстве случаев авторские художественные окказионализмы появляются как результат стремления выразить смысловые оттенки и экспрессию, для выявления которых в языке еще нет специальных слов, или оживить стершиеся в общелитературном слове оттенки семантического или стилистического характера. В этом причина рождения окказионализма как выразительно-изобразительного средства.

Вопросы по теме:

1.Какова причина существования сразу нескольких точек зрения на соотношение между понятиями «новое слово — окказиональное слово» (в 60–70 гг. ХХ века)? Изложите суть каждой точки зрения.

2.Что такое потенциальное слово?

3.Какие признаки легли в основу типологии новых слов, предложенной Р.Ю. Намитоковой?

4.Приведите примеры авторских научных и художественных окказионализмов.

5.Приведите примеры неавторских детских и разговорных окказионализмов.

6.Чем стандартные окказионализмы отличаются от нестандартных?

7.Назовите положения, являющиеся исходными для большинства лингвистов в определении сути окказионального слова

ипроцесса словотворчества в целом.

§13. Окказиональные способы словообразования

Всуществующих описаниях словообразовательной системы русского языка представлены главным образом узуальные единицы. Окказионализмам в этих описаниях отведено ограниченное место. Между тем, выявление окказиональных единиц словообра-

125

зовательной системы имеет важное значение. Описания, учитывающие только узуальные единицы, ограничиваются обычно их констатацией, сопровождающейся в лучшем случае указанием на их порождающие возможности и взаимодействие с другими узуальными единицами. Переход от констатации явлений к изучению ихпричиннеминуемоведетквыявлениювозможногоиневозможного в языке, а следовательно, к изучению окказионализмов — не только слов, но и более крупных обобщенных единиц. Если изучается вся система или ее четко ограниченный участок, то целесообразно осуществлять исчисление всех реализованных и нереализованных единиц, возможных на изучаемом участке системы.

Следовательно, полным описанием системы способов словообразования следует считать описание не только существующих в узуальной лексике видов словообразовательных структур слов, но и выявление всех словообразовательных возможностей русского языка, которые теоретически предсказуемы, но не реализованы в современном языке и представляют собой потенциальный источник пополнения узуального словарного состава.

Окказиональные чистые способы словообразования

Обратные способы словообразования Среди окказиональных способов словообразования особое

место занимают так называемые обратные способы (редеривация). Окказиональность является здесь показателем отношения мотивированности. Окказиональное слово всегда мотивируется неокказиональным, например, неразбериха → разбериха: …перемолоть всякую неразбериху в разбериху (С. Залыгин)1. Соотно-

1 Примеры взяты: Улуханов И. С. Единицы словообразовательной системы русского языка и их лексическая реализация / И.С. Улуханов. – М.: Русские словари,1996.–222с.;Янко-ТриницкаяН.А.Словообразованиевсовременном русском языке / Н.А. Янко-Триницкая. – М.: Индрик, 2001. – 504 с.; Виноградова В. Н. Стилистический аспект русского словообразования / В.Н. Виноградова. – М.: Наука, 1984. – 184 с.; Земская Е. А. Словообразование как деятельность / Е.А. Земская. – 2 изд. – М.: КомКнига, 2005. – 224 с.; Горелкина А. В., СитниковаЕ.В.Актуальныеипотенциальныеявлениявсовременномрусском языке / А.В. Горелкина, Е.В. Ситникова. – М: 2001. – 46 с.

126

шение разбериха ← неразбериха формально и семантически не отличается, например, от соотношения порядок → непорядок, но отношения мотивации в этих парах разнонаправлены, поскольку порядок — узуальное слово, а разбериха – окказионализм. Как только окказионализм, образованный обратным способом (в данномслучаепутемотсеченияпрефикса),превращаетсявузуальное слово,меняетсянаправлениемотивационныхотношений(пример превращения отношений доярка → дояр в дояр → доярка).

Всякое соотношение мотивирующего и мотивированного может быть прочитано не только слева направо, но и справа налево, то есть потенциально может быть моделью для обратного словообразовательного процесса. Таким образом, пары слов, связанных обратными отношениями, всегда имеют соответствие среди пар слов, связанных прямыми отношениями. Обратный словообра-

зовательный процесс — это окказиональное заполнение пу-

стующей клетки, предназначенной в словообразовательной цепочке для отсутствующего в ней слова.

Все случаи обратного аффиксального словообразования следует разделить на две группы в зависимости от структуры слова,

вкотором удаляется морфема, и от степени его членимости.

Кпервой группе относятся слова, образованные от мотивированных слов. Удаляемая часть является морфемой — составной частью смешанного форманта, состоящего из нескольких словообразовательных средств, а слово, образуемое посредством удаления морфемы, по своим словообразовательным свойствам соответствует пропущенному неисходному звену словообразовательной цепочки мотивированного слова смешанного способа словообразования, но не является этим звеном в силу окказиональности.

Так, окказиональное прилагательное надзорный образовано посредством депрефиксации (отсечения префикса) от префиксально-суффиксального прилагательного безнадзорный: Меня … не может не волновать рост количества собак и кошек — прежде всего безнадзорных, но и тех вроде бы «надзорных», владельцы которых совершенно лишены чувства ответственности за своего четвероногого друга (Лит. газета):

127

надзор → безнадзорный → окказ. надзорный.

К первой группе также относятся слова, в которых удаляемая часть (морфема) не является частью форманта мотивирующего слова, а выступает на предшествующих стадиях его образования, то есть является формантом слов, которыми мотивируется (непосредственно или опосредованно) то слово, у которого удаляется морфема; при этом имеет место своеобразное явление, отражающее множественность мотиваций.

Так, существительное самонаблюдение возникло путем сложения (сам + наблюдение) в соответствии с первой цепочкой:

,

Промежуточный член второй цепочки — сложный глагол самонаблюдать в узуальной лексике не представлен и образуется окказионально от существительного самонаблюдение посредством десуффиксации: Обычно он просит подопытных индивидов «самонаблюдать», то есть описывать с возможной полнотой, что происходит внутри них (Л. Блумфилд. Язык).

Ко второй группе слов, образованных посредством обратного словообразования, относятся слова, мотивированные немотивированными словами. В процессе образования от этих слов возникает новая окказиональная корневая морфема. Отсекаемая морфема этих слов вычленяется только на основе соотношения со словами, имеющими ту же морфему, но не по соотношению с мотивирующим словом, которое в узуальной лексике отсутствует. Это может происходить посредством десуффиксации: В ходу были «убольшительные» слова: вместо «чашка» говорили «чаха», вместо «ложка» – «лога» (И. Грекова. Кафедра) и депрефиксации: Я сказал на Кавказе двухлетнему загорелому малышу:

— Ух, какой ты стал негритенок. — Нет, я гритенок, гритенок

(К. Чуковский. От двух до пяти).

128

1. Депрефиксация

Помогает мне, кажется, тайком от мужа, которого, как еврея и удачника, я … не могу не раздражать (М. Цветаева. Чердачное).

Удачник ← не-удачник.

Он говорил ей: «Испепелю!» И она бросалась бежать, подскакивая, с криком: «Не пепеляй меня, не пепеляй!» (И. Грекова. Хозяйка гостиницы).

Пепелить ← ис-пепелить.

Это к обману, к неприятности. А позвольте спросить, что у нее к приятности? (И. Бунин. В саду).

Приятность ← не-приятность.

2. Десуффиксация

И тот… сейчас же послал «другу» приказ самоубиться (Б. Агапов. Воспоминания о Японии. 1945 – 1946 годы).

Самоубиться ← самоубий-ств-о.

Они хотят жертвоприносить (И. Грекова. Маленький Гарусов).

Жертвоприносить ← жертвопринош-ен[иj-э].

Япочинила соковыжималку. Завтра будем снова соковыжи-

мать (устн.).

Соковыжимать ← соковыжима-лк-а.

Ты, Вадька, будешь типичным старым девом(Л. Хахалин. Последние каникулы).

Дев ← дев-Ø-а.

Явижу перед собой очень славного обезьяна (В. Комиссаров. Старые долги).

Обезьян ← обезьян-Ø-а.

3. Депостфиксация

Он умел усомнить самые незыблемые положения (Д. Гранин. Эта странная жизнь).

Усомнить ← усомнить-ся.

Знакомое стремление «улетучить» непрошеного гостя

(устн.).

129

Улетучить ← улетучить-ся.

Он поскользнулся. — Нет, его поскользнули (устн.). Поскользнуть ← поскользнуть-ся.

4.Десубстантивация—употреблениесуществительныхадъ- ективного склонения в синтаксической позиции прилагательных. Активность десубстантивации объясняется тем, что она заполняет пустующую клетку, предназначенную для названия признака, имеющего отношение к тому, что названо существительным адъективного склонения.

Например, в лингвистической литературе отсутствие прилагательного к слову прилагательное не вполне компенсируется специальным словом «адъективный» и способствует окказиональной десубстантивации существительного прилагательное. Заимствования, предназначенные для обозначения того или иного рода признаков, получают обычное «прилагательное» оформление (Н.М. Шанский. Современный русский язык).

Сколько «взрослых» писем пришло после опубликования повести «Безумная Евдокия» (Лит. газета).

Взрослое письмо ← «письмо, написанное взрослым». Только вот хлеба маловато, потому что у нее не рабочая, а

лишь служащая карточка (А. Ананьев. Версты любви). Рабочая, служащая карточка ← «карточка, выдаваемая рабо-

чему, служащему».

«Прямые» окказиональные способы словообразования 1. Междусловное наложение — такое соединение двух слов

в одно, в котором полностью сохраняются оба соединяющихся слова, но определенный фонемный отрезок нового слова принадлежит обеим мотивирующим основам:

Сядем рядом на диване. Потолкуем про житьё. Инфантильное созданье, Эрудитятко моё (И. Фоняков. Смолкли нежные гитары).

эрудит + дитятко — эрудитятко .

130