Современное международное уголовное право. Монография

§4. Принцип nе bis in idem

•оправдание лица в совершении инкриминируемого ему преступления;

•освобождение лица от уголовной ответственности по основаниям, предусмотренным в международно-правовой норме.

В отличие от реализации правоотношения в рамках национального судопроизводства, реализация такого правоотношения, нашедшая отражение в решении международной организации, всегда является окончательной — ведь в соответствии с ч. 1 ст. 20 Римского Статута никакое лицо не может быть судимо Судом за деяние, составляющее основу состава преступления, в совершении которого данное лицо было «признано виновным или оправдано Судом».

Необходимо обратить внимание на один существенный вопрос —

вотношении кого может быть реализовано охранительное правоотношение по международному уголовном праву? Казалось бы, ответ очевиден — в отношении лица, признанного национальным либо международным правоприменителем виновным в совершении преступления.

Как правило, международные акты не устанавливают какихлибо формальных требований к такому лицу. Одним из исключений из этого правила стало указание Римского Статута о том, что юрисдикции Международного уголовного суда подлежат только лица, достигшие на момент совершения деяния («предполагаемого преступления») 18-летнего возраста (ст. 26).

Здесь возникает своеобразная коллизия: национальное законодательство обычно устанавливает более низкий возрастной порог для признания лица субъектом преступления (например, в ч. 1 ст. 20 УК РФ он определен в возрасте 16-ти лет, а за ряд особо оговоренных преступлений — только с 14 лет). При этом национальные уголовные законы распространяют это правило на все преступления,

втом числе введенные под прямым воздействием международных норм.

Решение этой проблемы видится в следующем. В ст. 26 Римского Статута установлен минимальный возраст субъекта, который может подлежать юрисдикции самого Суда за совершение преступлений, предусмотренных в ст. 5–8 Статута. В то же время Суд только «дополняет» органы национальной юстиции в их правоприменительной деятельности. В данной ситуации, на наш взгляд, вопрос о субъекте реализации международного права, проводимой органом международной юстиции, должен быть разрешен в строгом соответствии с

113

Глава II. Отраслевые принципы международного уголовного права

названным предписанием. В то же время, если реализуется правоотношение в рамках национального правоприменения, то должны действовать установления внутреннего уголовного права.

Ранее рассмотренное «правило о сомнениях» при квалификации содеянного и определении наказания действует только в случаях возникновения и последующей реализации охранительного правоотношения, где субъектами являются лицо-причинитель вреда и международный орган. Лицо, не достигшее 18-ти лет, но достигшее возраста уголовной ответственности по внутреннему закону, является субъектом «классического» уголовного правоотношения, развитие и реализация которого проходят в рамках национального права. Применение к такому лицу правил о непосредственном применении норм международного уголовного права недопустимо.

В то же время возрастная планка определена только для преступлений, строго оговоренных в Римском Статуте (геноцид, преступления против человечности, военные преступления, преступление агрессии). Другое дело, если в ином действующем международном акте, предусматривающем преступность такого же деяния, не указано на возраст субъекта (например, в Конвенции о геноциде): в этом случае должно быть в полной мере реализовано «правило о сомнениях» — толкование (в том числе и сопоставительное) подобных конкурирующих норм сводится в пользу лица.

Если же в международном акте не установлен минимальный возрастной ценз субъекта (а таких большинство), то должны действовать национальные правила при реализации правоотношения как внутригосударственным, так и международным правоприменителем.

Вышесказанное позволяет утверждать, что принцип ne bis in idem является «отправной точкой» для понимания сущности материального правоотношения в международном уголовном праве и его реализации. Более того, именно рассматриваемый принцип международного уголовного права играет одну из ключевых ролей при применении самого международного уголовного права как на международном, так и на национальном уровнях.

Международный стандарт прав и свобод человека также неоднократно упоминает о том, что никакое лицо «не должно быть вторично судимо или наказано за преступление». В целом это принципиальное положение воспроизводится в указании УК РФ о том, что

114

§ 5. Принципы действия международного уголовного права

«никто не может нести ответственность дважды за одно и то же преступление» (ч. 2 ст. 6).

Казалось бы, в данном случае уголовно-правовой принцип справедливости ответственности и наказания соответствует международному стандарту. Однако это не совсем так. Нормы международного права говорят о недопустимости повторного осуждения только в том случае, когда лицо «окончательно осуждено или оправдано в соответствии с законом… страны». Таким образом, в международно-пра- вовых актах речь идет не о возможности неоднократного наступления уголовной ответственности, а о невозможности дважды и более нести уголовную ответственность по приговору суда, который, и только который может определить меру уголовно-правового воздействия на лицо, совершившее общественно опасное деяние.

§5. Принципы действия международного уголовного права

Проблема действия международного уголовного права — одна из самых сложных и спорных в науке. Она включает в себя два основных компонента: действие во времени и в пространстве. Анализ действующих норм позволяет предложить следующие принципы действия международного уголовного права.

Действие международного уголовного права во времени. Принцип ratione temporis

В соответствии с принципом «нет преступления без указания на то в законе» преступность деяния определяется только той нормой международного уголовного права, которая имела юридическую силу на момент совершения данного деяния. Это положение является общепризнанным в отечественной и зарубежной теории.

Гораздо более сложным представляется вопрос о том, каково действие во времени самого акта международного уголовного права. На наш взгляд, решение этого вопроса ставится в зависимость от того, какой по своей юридической природе акт может быть применен для юридической оценки содеянного.

Как мы уже говорили, основной перечень источников международного уголовного права сводится, по существу, к следующим: до-

115

Глава II. Отраслевые принципы международного уголовного права

говорная норма (международный договор), принципы международного права и нормы обычного права (в случае нормативного оформления последних), решение международной организации (включая прецедент международного суда). Действие того или иного акта международного уголовного права во времени зависит от его юридической формы.

Исходя из предлагаемого нами понимания источниковой базы международного уголовного права, по существу можно говорить о действии во времени международного договора и решения международной организации.

Действие во времени норм международного уголовного права

В литературе обычно действие международного договора во времени связывается с действием всего договора в целом. При этом подчеркивается, что действие отдельной договорной нормы может существенным образом отличаться от действия договора в целом1.

Следует согласиться с высказанной позицией о начале действия международной договорной нормы с того момента, когда такая договорная норма сформулирована субъектами международного права в тексте договора2. Но формулирование правовой нормы вовсе не означает придание ей юридической силы. С момента появления договора «на свет» субъекты международного права могут, но не обязаны руководствоваться ею.

Обязанность руководствоваться нормой международного права (в том числе и уголовного) возникает в тот момент, когда сама эта норма приобретает обязательную силу. Международный договор вообще может не вступить в силу, но это, по мнению А.Н. Талалаева, не будет препятствовать действию во времени правовых норм, содержащихся в нем3. Эта позиция основана на следующей посылке: действие договорной нормы связано непосредственно с ее реализацией,

1Обзор точек зрения по этому вопросу см.: Капустина М.А. Действие норм международных договоров во времени: теоретико-правовой анализ // Правоведение. 1998. № 2. С. 51–52.

2См.: Greig D.W. International Law. London, 1976. P. 462.

3См.: Талалаев А.Н. Право международных договоров: действие и применение договоров. М., 1985. С. 35–38.

116

§5. Принципы действия международного уголовного права

иначинается оно с возникновением договорной нормы, когда то или иное юридическое правило сформулировано участниками договора. Так как международно-правовые нормы создаются государствами и международными организациями, то соглашение между ними (т.е. подписание договора) является решающим моментом для начала действия этой нормы.

Но всегда были и противники этой позиции. Так, Д. Анцилотти указывал, что международная норма действует «с момента вступления ее в силу до момента утраты силы»1.

Как известно, принятие нормы и вступление этой нормы в силу — разновременные акты. В большинстве международных договоров содержатся строго оговоренные условия, при которых принятая международная норма вступает в юридическую силу для государств, ее подписавших. Обычно юридическая обязательность нормы международного права возникает с момента ее ратификации оговоренным в самом договоре количеством государств-подписантов.

Так как нормы международного уголовного права по своей сути всегда носят императивный характер, то надо признать, что их обязательность возникает только в тот момент, когда сам договор вступает в силу.

Это положение подтверждается и Венской Конвенцией о праве международных договоров от 23 мая 1969 г.2, согласно которой до вступления договора в официальную силу государства, которые подписали договор или обменялись документами, образующими договор, под условием ратификации, принятия или утверждения или выразили согласие на обязательность для них договора до его вступления в силу должны только «воздерживаться» от действий, которые лишили бы договор его объекта и цели.

Однако вступление в силу международного договора еще не означает автоматической обязательности его для заключившего договор государства. Действительно, в международном договоре, как правило, устанавливается «кворум» — ратифицировать его должно определенное количество государств. При этом в ситуации, когда государство-участник договора его еще не ратифицировало, а сам договор приобрел юридическую силу, последний не будет иметь ха-

1Анцилотти Д. Курс международного права. Т. 1. М., 1961. С. 101.

2Ведомости ВС СССР. 1986. № 37. Ст. 772.

117

Глава II. Отраслевые принципы международного уголовного права

рактер обязательного для такого государства. Однако действие вступившего в силу договора, выражающего «согласованную волю» государств, не прекращается из-за его игнорирования каким-либо участником договора.

Как известно, вступление в силу международного договора для России может производиться после его официального признания, ратификации и одобрения1. Если международный договор в России не прошел процедуру ратификации в Федеральном Собрании РФ, то нормы, содержащиеся в нем, не подпадают под действие ч. 4 ст. 15 Конституции России, т.е. такие нормы не становятся составной частью правовой системы нашего государства и не имеют приоритета перед национальным законодательством (п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия»)2.

Аналогичное понимание момента вступления в силу международного договора характерно для конституционного законодательства многих стран. Например, подобные предписания содержатся

вст. 96 Конституции Испании: «Законно заключенные и официально опубликованные в Испании международные договоры составляют часть ее внутреннего законодательства»3. Более четкая регламентация применения норм международного права как источников внутреннего законодательства характерна для Конституции Франции (ст. 55): «Договоры или соглашения, должным образом ратифицированные и одобренные, имеют силу, превышающую силу внутренних законов, с момента опубликования при условии применения каждого соглашения или договора другой стороной»4.

Таким образом, нормы международного уголовного права приобретают юридическую силу после вступления самого договора в силу

всоответствии с условиями, указанными в самом договоре. С другой стороны, для государства-участника такой договор становится обя-

1См.: Комментарий к Федеральному закону «О международных договорах Российской Федерации». М., 1996. С. 51–53.

2Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996. № 1. С. 3.

3Испания. Конституция и законодательные акты. М., 1982. С. 63.

4Французская Республика. Конституция и законодательные акты. М., 1989. С. 43.

118

§ 5. Принципы действия международного уголовного права

зательным при прохождении им процедуры внутреннего утверждения (обычно — ратификации).

Возможна еще одна ситуация — когда договор ратифицирован государством, но сам по себе не вступил в законную силу. Сам факт отсутствия у договора как «согласованной воли» государств обязательной юридической силы вряд ли позволяет говорить об обязательности такого договора для всех государств, подписавших его.

Только наличие двух условий — вступления самого договора в силу и его внутреннее подтверждение государством-участником — делает такой договор обязательным.

Если же государство присоединяется к уже вступившему в силу международному договору, то последний становится обязательным для этого государства только после вступления в силу для последнего1.

С другой стороны, практика международного права знает ситуации «временного действия» международного договора до его вступления в законную силу. Так, например, Россия может временно применять международный договор или часть договора до его вступления в силу, если это предусмотрено в договоре или если об этом была достигнута договоренность со сторонами, подписавшими договор2. Но исключительность этого правила подтверждается тем, что при «временном применении» международного договора последний может утратить силу для государства, если оно уведомит о своем намерении не ратифицировать договор.

Прекращение действия международного договора возможно по нескольким основаниям.

Во-первых, такой договор может заключаться на определенный срок — и по его истечении такой международный акт теряет юридическую обязательность для участников.

Во-вторых, бессрочный договор может утратить силу вследствие его замены новым договором. При этом моментом прекращения действия такого договора надо, по всей видимости, считать время

1Так, например: «Если какое-либо государство становится участником настоящего Статута после его вступления в силу, Суд может осуществлять свою юрисдикцию в отношении преступлений, совершенных после даты вступления в силу настоящего Статута для этого государства» (ч. 2 ст. 11 Римского Статута).

2Статья 23 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» // СЗ РФ. 1995. № 29. Ст. 2757.

119

Глава II. Отраслевые принципы международного уголовного права

вступления в силу нового договора (но не момент принятия последнего).

В-третьих, государство-участник обычно имеет право на выход из договора. Представим ситуацию, когда из договора вышли все участники или в договоре осталось меньшее количество государств, которое требовалось для вступления его в законную силу. Будет ли сохранять такой договор обязательную силу? Думается, что нет. Однако в теории права было высказано мнение, что правило, содержащееся в утратившем силу международно-правовом акте, может сохранить действие во времени в качестве обычной нормы1.

В-четвертых, в соответствии с Венской конвенцией о праве международных договоров 1969 г. действие международного договора (или его части) может быть отменено по причине его противоречия основополагающим принципам международного права — принципам jus cogens. Механизм прекращения действия договора по этому основанию достаточно хорошо изучен в литературе2.

Таким образом, действие норм международного уголовного права в целом подчиняется правилам, общим для системы международного права.

Действие во времени решения международной организации

Принятие и вступление в силу решений международных организаций (в том числе прецедентов международных судов) имеет специфику.

Во-первых, такое решение не требует «согласование воль» государств, так как принимается от лица организации. Следовательно, момент вступления в силу решения международной организации определяется ею самой в принятом решении.

Далее, решение международной организации со времени вступления его в силу автоматически становится обязательным для всех участников этой организации — так, например, обстоит дело с признанием странами-членами Совета Европы решений Европейского Суда по правам человека («Страсбургских прецедентов»). Примеча-

1См.: Иванов С.И. Действие во времени международных договоров и международных договорных норм: автореф. дис. … канд. юрид. наук. Свердловск, 1982. С. 14.

2См., напр.: Миронов Н.В. Международное право: нормы и их юридическая сила. М., 1980. С. 39.

120

§ 5. Принципы действия международного уголовного права

тельно, что игнорирование внутренним законодателем и правоприменителем страсбургского прецедентного права может привести к применению в отношении таких государств международно-правовых санкций1 — равно, как и несоблюдение действующей нормы международного права (в том числе и уголовного).

Соответственно, у государства, являющегося членом международной организации, нет права выхода «из решения этой организации», но, видимо, такое решение может утратить силу с выходом государства из самой организации.

В остальном действие во времени решения международной организации совпадает с действием нормы международного права.

Если в соответствии с международным правом применяется норма национального уголовного права, то ее действие во времени также определяется согласно правилу «преступность и наказуемость деяния определяется законом, действовавшим на момент совершения деяния» (ч. 1 ст. 9 УК РФ, § 1 и ч. 1 § 2 УК Германии, ч. 1 ст. 1 УК Испании и др.).

Обратная сила в международном уголовном праве

По общему правилу, обратная сила, т.е. регулирование отношений, возникших до вступления в силу норм международного уголовного права, не допускается (в равной степени это относится и к другим источникам).

Однако в соответствии со ст. 10 Проекта Кодекса о преступлениях против мира и безопасности человечества при применении правила об обратной силе ничто не мешает применить другую норму международного уголовного права, действовавшую на момент совершения деяния.

В связи с этим возникает вопрос: как квалифицировать содеянное, если национальный закон на момент совершения деяния не знал нормы, предусматривающей ответственность за международное преступление, но имелась соответствующая норма международного уголовного права. Так, например, не совсем ясно, как надлежит квалифицировать по УК России деяние, подпадающее под признаки

1См.: Клепицкий И.А. Преступление, административное правонарушение и наказание в России в свете Европейской Конвенции о правах человека // Государство и право. 2000. № 3. С. 66.

121

Глава II. Отраслевые принципы международного уголовного права

преступления против мира и безопасности человечества, но совершенное до вступления в силу УК России?

Всоответствии с указаниями норм международного права (отсутствие во внутреннем праве преступности и наказуемости деяния, признаваемого преступлением по международному праву, не освобождает лицо, совершившее это действие, от ответственности по международному праву)1 мы должны констатировать необходимость применения к такому лицу нормы международного права, в том числе и национальным правоприменителем.

Тем не менее международное уголовное право знает ситуации, когда возможно применение обратной силы. Ранее мы уже говорили об исключительных случаях признания обратной силы при определении преступности и наказуемости деяния (решения Нюрнбергского и Токийского военных трибуналов).

Всилу «правила о сомнениях» (являющегося составной частью принципа nullum crimen sine lege) обратная сила может быть применена в случаях, когда норма международного уголовного права смягчает положение обвиняемого (осужденного). В этом положении находят свое выражение гуманистические начала международного уголовного права.

Однако действующее международное уголовное право допускает применение обратной силы «по согласованию».

Так, например, допускается применение положений Римского Статута по отношению к деяниям на территории государств, для которых Статут еще не вступил в действие, при условии, что запрашивающее государство обратится с соответствующим заявлением (ч. 2 ст. 11, ч. 3 ст. 12). Подобное положение вещей основано на том факте, что в международном праве отсутствует императивное предписание, запрещающее участникам договора применять обратную силу по их согласию.

Принцип, называемый отсутствием обратной силы правового акта, означает, что невозможно применение нормы международного уголовного права к тем деяниям, которые имели место до ее вступления в законную силу.

1II Принцип международного права, признанный Уставом Нюрнбергского трибунала и нашедший выражение в решениях этого трибунала.

122