Сборник работ молодых ученых МГПУ. Выпуск ХХХ

местья и вотчины в казну. Сохранились записи о том, «что дворяне А.И. Сухонин, Ф.И. и А.И. Черевины укрываются от службы быть в писцах в городех… Да в тех их поместьях и вотчинах, чем они владеют, велели переписать села и деревни, и починки …на нас великих государей» [9: л. 215]. Также об этом свидетельствует Роспись Поместного Приказа городам, в которые было написано послать указные грамоты об отписи в казну поместий и вотчин писцов, не явившихся на службу: «…велеть у писцов, кои не явились, поместья и вотчины отписать на государей: в Ярославле у Федора Васильева, в Новгороде у Ивана Павлова…» [9: л. 217].

Государство наказывало дворян за «неты» не только убавкой поместья, но и уменьшением или даже лишением денежного жалованья и понижением в чине: «…а которые по смотру написаны в нетях, и у тех по нашему указу, убавить велено поместного окладу по пятидесяти четьи, денег по три рубли» [5: с. 154].

Петр I использовал в своих указах даже такие крайне жесткие меры, как пытки и казнь: «…а которые пойманы будут тех вели привести в строю перед полками астраханскими казнить, ане же хотя и жесточая делать четвертовать чтоб на то, смотря другие, так не чинили» [7: л. 176]. В 1703 году было объявлено, что дворяне, не явившиеся на смотр в Москву к указанному сроку, а также и воеводы, «чинящие им поноровку», будут без пощады казнены смертью. Смертных казней, однако, не последовало, и правительство как в этот раз, так и позднее за неявку отобрало только имения.

За неявку на службу в качестве наказания взимали штрафные санкции. Так, в 1707 году было велено «с дворян, не явившихся на службу, брать штраф по полуполтине и полтине», а тех, которые не явились к последнему сроку, 1 октября, приказали «бить батогами, сослать в Азов и отписать их деревни на государя» [6:

№2157].

В1711годуПетрIпоручилучрежденномуСенатутакжеразыскание дворян, уклонявшихся от службы. В пунктах, данных Сенату 2 марта 1711 года (написанных Петром I собственноручно), сказано: «Дворян собрать молодых для запасу в офицеры, а наипачетех,которыекроются,сыскать».Сэтоговремениправительство постоянногрозит«нетчикам»конфискациейдеревеньидляпоощрения доносов обещает отдать отписанные деревни доносчикам. Если недоросли не явились на смотр, то деревни отписывались

121

как у них самих, так и у тех, кто их укрывал. В том же 1711 году Сенат повелевал комендантам сыскать и держать за караулом дворян, которые «огурством своим на службу в Белгород не поедут и станут, укрываясь жить в своих домах», а поместья и вотчины их отписывать на государя. В 1716 году имена дворян, не явившихся на смотр в Петербург, велено было напечатать, разослать по губерниям, городам и знатным селам, чтобы все ведали, кто укрывается от службы, и знали, на кого доносить. Отыскиванием «нетчиков» усердно занимались фискалы. Обер-фискал Нестеров, по его словам, сыскал более 1000 человек «недорослей, кроющихся от смотров и службы». Но и это мало помогало» [6: № 2264].

Сыск укрывающихся от службы дворян и дворянских недорослей затянулся» [8: кн. 1. л.л.67, 155, 257]. Дворяне, определенные к службе, разъезжались по своим деревням. Многочисленные попытки организовать их поиск с помощью местной администрации наталкивались на молчаливое противодействие выполнению решений Сената. Так, например, обер-комендант Ярославской провинции Г.И. Волконский вместо розыска не явившихся в Белгород дворян отписал в Сенат, что не получил именных списков нетчиков. Подобными причинами мотивировали свои действия и другие представители местной администрации. Мало дала посылка Д. Ухтомского в Астрахань для непосредственной организации набора царедворцев, дворян и рекрутов. Он ограничился чисто формальной передачей дела местной администрации (коменданту), сообщив в Сенат, что он «понуждать его в том и писать к Москве, что у них чинитца, не будет» [8: кн. 2. л. 429; кн. 3. л. 36].

Сенат затребовал ряд видных царедворцев из числа явившихся на смотр в Белгород обратно в Москву для определения на государственную службу. Но они не явились. Среди них были представители видных боярских фамилий — стольники И.С. Бутурлин, князья С.Ю. Солнцев-Засекин, П.И. Дашков, Ф.М. Козловский, Я.С. Львов и др. В соответствующем документе Сената имеется лаконичная запись, что «в канцелярии Правительствующего Сената ноября по 12 число никто не явился» [8: кн. 2. л.л. 279, 670]. Не явились в канцелярию Сената и те лица, которые отсутствовали на смотре в Белгороде, о чем свидетельствуют новые санкции Сената 1712 года: «А буде они таким огурством, что в Белгороде не были, в сем генваре в канцелярию Правительствующего Сената не явятся и не запишутся, и у них поместья и вотчи-

122

ны отписаны будут на великого государя бесповоротно, и о том по градским воротам прибиты письма» [8: кн. 2. л. 670].

Не увенчалась успехом попытка Сената отправить на государственную службу в Сибирскую губернию царедворцев Щербатова, Норова, Глебова, Сабурова, Траханиотова, Травина и др.» [8:

кн. 4. л. 270; кн. 9. л. 154].

Источники показывают, что определенную помощь в уклонении от службы царедворцы получали не только от местной администрации,ноиотчиновниковцентральныхучреждений.Так,например, когда стольника В. Вердеревского в 1711 г. разжаловали в солдаты с конфискацией поместий за воровство в представлении переписных книг, то ему припомнили уклонение от службы и в прошлые годы» … «что промыслом своим он от службы укрывался с вспоможением приказных людей и не токмо то приказных нарядов, но и по смотру на котором под именем его поставлен крест для того, что он годен в службу, промыслом своим от тог наряду укрылся» (речь идет о смотре 1704 г.)» [8: кн. 2. л. 368]. Эти примеры показывают очевидное нежелание царедворцев проходить службу и довольно пассивные средства борьбы с этим явлением со стороны государственной власти. На определенный компромисс последние шли в тех случаях, когда представители знати добивались более выгодных постов.

Все перечисленные методы борьбы не давали нужных результатов, дворянство продолжало уклоняться от службы, несмотря на строгость указов. Поэтому император Петр Алексеевич, продолжая борьбу с «нетством», использовал в качестве наказания такую меру воздействия как «шельмование». Об этом говорит указ от 11 января 1722 года, подвергавший «нетчика» «шельмованию» — гражданской казни, объявляя его вне закона» [2: с. 142]. Шельмование состояло из позорного обряда и из праворазрушающих последствий. Шельмованный по суду лишался прав состояния, имя его прибивалось к виселице, над ним переламывалась шпага, а сам преступник громогласно объявлялся вором, «извергом» или «шельмою» и исключался из общества честных людей. Последствия же «шельмования» состояли в следующем: 1) шельмованный не мог быть принимаем на службу и допускаем к какому-либо делу и даже в свидетели; 2) шельмованный лишался покровительства законов, а потому, если кто шельмованного грабил, бил или ранил, то за это не подлежал ответственности; от шельмованного

123

не принимались жалобы, и ему не давалось суда; но за убийство шельмованного виновный отвечал на общем основании; 3) шельмованный не допускался в общество добрых и честных людей и в разговорсними;4)шельмованныйнеприводилсякприсяге.Итак, последствия «шельмования» для привилегированного сословия, привыкшего управлять, были весьма и весьма плачевными, приводя дворянина к гражданской смерти. Именно этого и добивался император Петр Алексеевич, надеясь с помощью страха отучить дворян от уклонения от государевой службы.

И все же, несмотря на то, что государство проводило жесткую политику по отношению к «нетам», довольно часто происходили случаиобойтигосударевзакон.Многиедворянеещедолгоевремя стояли на средневековых представлениях о службе, не желая менять свой уклад жизни, за который они долго боролись, и поэтому даже строгие и порой очень жестокие наказания за неповиновение не могли полностью изменить их мировоззрения. Несение пожизненной службы в период правления Петра I превратилось в тяжкое бремя для высшего сословия. Но несмотря на это, Петр I внушал и себе и дворянству одно: служба государству — первейшая обязанность и его самого как царя, и дворянства, «которое только службой и благородно и отлично от подлости» [3: с. 225].

Литература

1.Бочкарев В. Дворянство и крестьянство при Петре Вели-

ком // Три века. – Т. 3. – М., 1992. – 576 с.

2.Мавродин В.В. Рождение новой России. – Л., 1988. – 531  с.

3.Павлов-Сильванский Н.П. Государевы служилые люди. –

М., 2000. – 380 с.

4.Посошков И.Т. Книга о скудности и богатстве. – М., 1951. –

398 с.

5.Акты исторические, собранные Археографическою комис-

сией. – Т. 4. – СПб., 1842. – 458 с.

6.ПСЗ. Т. 4.

7.РГАДА, ф. 9. Кабинет Петра I, оп. 1.

8.РГАДА, ф. 248, оп.1.

9.РГАДА, Ф. 1209 (Поместный приказ). Вотчиная запись,

стб. 18926(96), ч. 1.

124

Наши авторы

1.Васильев Игорь Аркадьевич, доцент, кандидат философских наук, главный научный сотрудник НИИСО МГПУ.

2.Волкова Марина Валерьевна, соискатель кафедры те-

ории и истории государства и права юридического факультета МГПУ.

3.Гаркуша Анастасия Александровна, соискатель кафедры романской филологии ИИЯ МГПУ.

4.Грицутенко Екатерина Александровна, аспирант кафе-

дры отечественной истории ИГН МГПУ.

5.Жукова Софья Анатольевна, аспирант кафедры отечественной истории ИГН МГПУ, преподаватель истории и обществознания Центра образования № 1329.

6.Кабанова Мария Викторовна, аспирант кафедры отече-

ственной истории ИГН МГПУ.

7.Курган Анастасия Александровна, соискатель кафедры отечественной истории ИГН МГПУ.

8.Махнырёв Антон Леонидович, аспирант кафедры обще-

университетской кафедры истории МГПУ.

9. Малыхина Виктория Викторовна, аспирант общеуниверситетской кафедры социологии, политологии и экономики МГПУ, младший научный сотрудник НИИСО МГПУ.

10.Мозгунов Андрей Александрович, аспирант кафедры отечественной истории ИГН МГПУ.

11.Набокина Марина Евгеньевна, аспирант кафедры отече-

ственной истории ИГН МГПУ.

12.Овчинников Алексей Александрович, аспирант кафедры отечественной истории ИГН МГПУ.

13.Огородников Александр Юрьевич, доцент кафедры со-

циологии управления Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ.

14.Патраков Андрей Владимирович, аспирант кафедры всеобщей истории ИГН МГПУ.

15.Пудина Светлана Ивановна, соискатель кафедры отече-

ственной истории ИГН МГПУ.

125