Россия в современном мире. Учебное пособие

для экономики. Однако в целом эта утопия едва не привела к полному разрушению экологической системы страны, не говоря уже об огромных финансовых затратах. Попытки осуществления подобных проектов в тот период и возвращения к ним позднее нанесли природе огромный урон.

К достижениям послевоенных лет следует отнести успешное восстановление промышленности, создание новых, самых передовых отраслей науки, техники и промышленности – атомной и ракетной, обеспечение жилья 25 млн бездомных жителей. Однако эти успехи были достигнуты за счет целого комплекса потерь: сельское хозяйство осталось в упадке, жилищная проблема была решена путем строительства бараков и времянок, развитие промышленности осуществлялось за счет сохранения низкого уровня жизни народа.

2.2. Советское общество в 1950-х – начале 1960-х гг.

Со смертью И.В. Сталина в истории Советского Союза закончилась эпоха сплошной мобилизации национальных сил, т. е. собирание всех сил народа для решения сверхнужных и сверхсложных задач, требующих перенапряжения. Мобилизационная стратегия обеспечивала многие прорывы, но подобные усилия со временем теряли свою эффективность, приводя к надрыву сил народа.

Для миллионов советских людей смерть И.В. Сталина была настоящей трагедией. После 5 марта 1953 г. по всей стране был объявлен четырехдневный траур. Со всех концов страны в Кремль слали письма и телеграммы с соболезнованиями, в городах собирались многотысячные траурные митинги. В день похорон в Колонный зал тысячами шли убитые горем люди, чтобы как с родным попрощаться с любимым вождем. Жизнь без него для многих казалась немыслимой.

В партийном руководстве смерть И.В. Сталина породила своего рода вздох облегчения. Многие считали, что избежали репрессий. Уход И.В. Сталина создал впервые за 30 лет новую ситуацию – СССР

остался без признанного вождя. Ни один человек из окружения И.В. Сталина не мог взять гигантскую ответственность за судьбы страны и государства в свои руки да и пока не посмел бы лично претендовать на эту власть: в высшем руководстве никто не признал бы прав нового вождя. Поэтому была выдвинута идея так называемого коллективного руководства. В день смерти И.В. Сталина состоялось заседание трех властных органов – ЦК партии, Совета Министров и

31

Президиума Верховного Совета СССР. Заседание утвердило новое распределение полномочий между высшими руководителями страны, дробившее колоссальную власть одного вождя. Три члена Президиума ЦК КПСС выдвинулись вперед в условиях отсутствия ярко выраженного лидера – Л.П. Берия, Г.М. Маленков и Н.С. Хрущев. Формальным лидером государства стал Г.М. Маленков, занявший пост Председателя Совета Министров. Его заместителями стали: Л.П. Берия (глава вновь образованного Министерства внутренних дел), В.М. Молотов (министр иностранных дел), Н.А. Булганин (министр обороны) и Л.М. Каганович (куратор промышленного развития). Членами Президиума ЦК КПСС стали: Г.М. Маленков, В.М. Молотов, Л.П. Берия, К.Е. Ворошилов, Н.С. Хрущев (единственный член Президиума, не занимавший государственной должности), Н.А. Булганин, Л.М. Каганович, А.И. Микоян, М.З. Сабуров, М.Г. Первухин. Президиум Верховного Совета СССР возглавил К.Е. Ворошилов.

Коллективное руководство не могло продержаться долго: в него вошли слишком полярные силы, и несколько человек явно претендовали на единоличное правление. Изначально никто из боровшихся за власть не призывал к безоговорочному продолжению прежней «жесткой» политики, наоборот, все новые вожди говорили о реформах, смягчении режима и о его гуманизации.

Сначала роль реформатора взял на себя Л.П. Берия, для многих олицетворявший прежний репрессивный курс. Верховный Совет СССР

27 марта 1953 г. объявил амнистию для всех заключенных, чей срок был меньше пяти лет. Главным результатом амнистии (практически не коснувшейся политических заключенных, сроки по политическим делам чаще всего начинались от 10 лет) стало освобождение большого числа уголовников, которые, выйдя из тюрем, создали в городах напряженную криминогенную обстановку. В апреле последовали реабилитации людей, проходящих по «делу врачей» и «мингрельскому делу». Были опубликованы сообщения о применении к ним «недопустимых и строжайше запрещенных советскими законами приемов следствия». Именно Л.П. Берия, многолетний руководитель карательного аппарата, первым заговорил о нарушениях законности органами в прежние годы; он также заявил, что партия должна заниматься кадрами и пропагандой, а всем остальным должен ведать Совет Министров. Кроме того, он высказался за расширение прав союзных республик, необходимость учитывать национальную специфику республик

32

и назначать на руководящие должности только уроженцев данной республики. В экономической сфере Л.П. Берия критиковал экстенсивное развитие экономики, говорил о неэффективности колхозов и необходимости материального стимулирования в них. Во внешней политике Л.П. Берия предложил нормализовать отношения с Югославией, он также заявил, что СССР нужна мирная Германия, а будет там социализм или нет – все равно.

Активность Л.П. Берии вызвала настороженное отношение к его «нововведениям» со стороны Г.М. Маленкова и Н.С. Хрущева. Слишком активная позиция Л.П. Берии и его явное стремление заполучить популярность в стране вызывали отторжение и не получили поддержку у партийных работников. Сложился заговор, к которому были привлечены военные. Г.К. Жуков взял на себя руководство операцией по устранению Л.П. Берии. На заседании Президиума ЦК КПСС 26 июня 1953 г. он был арестован, а затем на июльском пленуме ЦК (1953) исключен из партии и снят со всех постов как «враг Коммунистической партии и советского народа». В декабре 1953 г. Л.П. Берии был вынесен смертный приговор, сразу приведенный в исполнение. При этом на Л.П. Берию «списали» все репрессии сталинского времени. Далее получил поддержку курс на продолжение процесса реабилитации, официально была одобрена критика культа личности Сталина.

Г.М. Маленков был следующим реформатором и претендентом на высший пост в государстве. Он предложил и начал проводить в 1953 г. реформу в сельском хозяйстве, которая должна была облегчить жизнь колхозников и в ближайшие 2–3 года способствовать росту объема продовольствия для населения и сырья для легкой промышленности. В августе 1953 г. более чем вдвое были сокращены военные программы, а высвободившиеся деньги направлены на компенсацию потерь бюджета от снижения цен на продукты питания (в конце 1953 г. хлеб стоил вдвое дешевле, чем в 1948 г.) и товары народного потребления. Впервые за много лет государство поддерживало крестьян.

Однако, как и в случае с Л.П. Берией, остальные члены Президиума ЦК стали опасаться роста влияния еще относительно молодого и амбициозного лидера. В сентябре 1953 г. Н.С. Хрущев был избран первым секретарем ЦК. Опираясь на подконтрольный ему партаппарат, он ринулся в наступление. Итогом было разгромное выступление Н.С. Хрущева на январском (1955) пленуме ЦК, где он обвинил Г.М. Маленкова в смещении акцентов с тяжелой промышленности на

33

легкую, в недостаточной зрелости как большевистского руководителя и стремлении к дешевой популярности.

Поняв, что на стороне Н.С. Хрущева большинство членов ЦК, Г.М. Маленков подал в отставку с поста председателя правительства. Новым председателем Совета Министров стал Н.А. Булганин. Министром обороны был назначен близкий в то время к Н.С. Хрущеву маршал Г.К. Жуков.

По инициативе Н.С. Хрущева была создана специальная комиссия, которая должна была изучить все материалы репрессий против партийных и советских деятелей периода 1930–1940 гг. На их основе Н.С. Хрущев решил осудить «культ личности Сталина» на предстоящем XX съезде КПСС. Массовым процесс реабилитации репрессированных стал после ХХ съезда КПСС, состоявшегося 14–25 февраля 1956 г. В последний день работы съезда на закрытом заседании Н.С. Хрущев выступил с «секретным» докладом, в котором обвинил И.В. Сталина в многочисленных преступлениях и нарушениях законов, а также в отходе от «ленинских принципов руководства». При этом не затрагивалась суть коммунистической системы, а многие жестокие действия И.В. Сталина, например коллективизация или

в 1 млн экземпляров и зачитан вслух на партийных собраниях во всех парторганизациях страны. Таким образом, о преступлениях Сталина были оповещены все коммунисты Советского Союза, а в пересказе – практически все население страны. Это означало коренное изменение идейной и политической атмосферы. XX съезд партии стал символом обновления.

Отношение к «секретному» докладу было неоднозначное как в мире, так и в СССР. Отрицательно высказались китайские коммунисты. Они считали, что советское руководство отказывается от коммунистического пути и начинает пересматривать («ревизовать») марксистское учение.

Прошли демонстрации протеста против доклада и в СССР. В Тбилиси, где осуждение культа личности И.В. Сталина восприняли как оскорбление национального героя, 4 марта 1956 г. на улицы вышли студенты. Митингующие требовали отправить в отставку Н.С. Хрущева, выкрикивали националистические лозунги, а затем стали сооружать баррикады на главной улице Тбилиси – проспекте Руставели.

34

Демонстрация 9 марта была разогнана с применением оружия, что повлекло за собой человеческие жертвы.

Тем не менее в целом в Советском Союзе доклад и постановление ЦК «О преодолении культа личности и его последствий» воспринимались скорее положительно. Были освобождены из лагерей миллионы людей, посмертно реабилитированы казненные при Сталине деятели. Несомненно, прекращение массовых репрессий было благом для всех жителей СССР. Однако исчезновение постоянного давления на элиту привело к тому, что стали формироваться никому не подконтрольные высшие слои общества («партноменклатура»). Возможность вхождения в эти правящие слои и продвижение внутри них стали все больше зависеть не от деловых качеств человека, а исключительно от его личной преданности вышестоящему начальнику. В СССР начала возникать своеобразная псевдокастовая система, в которой высшие и средние слои партийной иерархии все больше отделялись от основной массы населения.

Поскольку возможности командно-административных методов стимулирования развития экономики в послесталинский период ослабевали, руководство страны искало новые подходы для решения этой проблемы. Требовалось дать людям воодушевляющую идею, показать перспективы роста. Советское руководство решилось на весьма серьезное заявление. В 1959 г. на XXI съезде КПСС Н.С. Хрущев выдвинул самую смелую и в то же время самую авантюрную из своих идей: догнать и перегнать США по промышленному и сельскохозяйственному производству на душу населения к 1970 г. Его оптимистический расчет основывался на простом сравнении годовых темпов промышленного развития двух стран в мирный период. Эти темпы в СССР тогда были выше.

Основные силы страны были брошены на капитальное строительство: сооружались крупные предприятия (горно-обогатительные, нефтеперерабатывающие, металлургические, тяжелого машиностроения), вслед за достижениями науки развивались новые промышленные отрасли – радиоэлектроника, ракетостроение. В 50-е гг. были достигнуты весомые успехи в атомной энергетике, химической промышленности, самым крупным достижением стало развитие ракетнокосмической техники. Покорение космоса потребовало огромных затрат, но эффект был масштабным и продолжительным. Росла уверен-

35

ность в том, что СССР надолго и прочно стал лидером научнотехнического прогресса человечества.

Однако мобилизационные программы никак не затрагивали хозяйственного механизма управления грандиозной по масштабам экономикой. Нарастали структурные диспропорции. Если в 1940 г. удельный вес выпуска средств производства (группа А) составлял 61,2 %, то

в1960 г. он поднялся до 72,5 % при соответствующем понижении доли производства предметов потребления (группа Б). Во многом это определялось отказом от предлагаемого Г.М. Маленковым курса на приоритетное развитие группы Б, который Н.С. Хрущев в 1955 г. заклеймил как «оппортунизм».

Крупным хозяйственным экспериментом конца 1950-х гг. стал переход с пятилетнего на более продолжительное планирование – семилетнее. Утвержденный в 1956 г. VI пятилетний план развития народного хозяйства уже через год сочли неудачным и разработали новый, на этот раз семилетний, принятый на внеочередном XXI съезде КПСС

вянваре 1959 г. Здесь же был сделан вывод о полной и окончательной победе социализма в СССР.

Г.М. Маленков в 1955 г. заявлял, что в СССР построены только «основы социализма», но тогда эта мысль показалась руководству Советского Союза крамольной и Г.М. Маленков вынужден был «признать свои ошибки». Теперь было объявлено, что СССР вступает в но-

вый период своего развития – период развернутого строительства коммунизма.

Вцелом итоги семилетки впечатляли. Национальный доход вырос на 53 %, рост промышленного производства составил 84 %. Было построено более 5400 крупных предприятий, в их числе Карагандинский и Куйбышевский металлургические заводы, Кременчугская ГЭС, Белоярская и Нововоронежская АЭС. Рос уровень благосостояния советских людей, была решена жилищная проблема, образование стало бесплатным, повысили зарплату и пенсии рабочим, и Н.С. Хрущев выдвинул лозунг: «Нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме!» Это было отражено в новой программе КПСС, принятой на ХХII съезде КПСС в 1961 г. К 1980 г. было обещано построить бесклассовый общественный строй с полным социальным равенством всех членов общества, чтобы осуществился великий принцип «от каждого – по способностям, каждому – по потребностям».

36

2.3. СССР в годы «коллективного руководства»

При смещении Н.С. Хрущева с постов первого секретаря ЦК КПСС

иПредседателя Совета Министров СССР удалось избежать создания чрезвычайной ситуации, а сама процедура отставки формально не нарушала ни действующую конституцию, ни партийный устав. Она проводилась гласно, при почти полном совпадении настроений правящей верхушки и простых граждан. Н.С. Хрущев подписал заявление об отказе от всех постов, утвержденное пленумом ЦК 14 октября 1964 г. Доклад о решении президиума сделал М.А. Суслов, сосредоточившийся лишь на личных качествах Н.С. Хрущева, но обошедший его политические провалы. Сам первый секретарь ЦК КПСС не выступал, прений по докладу не открывали. Позднее Н.С. Хрущев считал своей заслугой, что для его снятия потребовалось только решение пленума, а не репрессии, как при Сталине. Пленум избрал новых руководителей партии и правительства, которые не были столь авторитарны, как И.В. Сталин, или столь непредсказуемы, как Н.С. Хрущев. Первым секретарем ЦК был избран Л.И. Брежнев, Председателем Совета Министров СССР – А.Н. Косыгин.

Не последнюю роль в назначении Л.И. Брежнева сыграла его военная биография: Великую Отечественную войну он прошел от начала

идо конца, участвовал в одном из самых героических ее эпизодов – битве за Новороссийск, имел боевые ордена. Уже несколько лет Л.И. Брежнев входил в состав высшего руководства страны, хотя по складу характера был не лидером, а ответственным и надежным исполнителем.

Таким образом, выдвижение Л.И. Брежнева на пост главы партии и фактически правителя государства отвечало интересам и настроениям прежде всего партийной номенклатуры независимо от идейных и политических предпочтений отдельных ее представителей. Задачи государственной жизни при этом стояли на втором месте. Пост Председателя Совета Министров СССР получил А.Н. Косыгин. Он был одним из самых ярких «сталинских наркомов» – волевым, умным, твердым

иэнергичным руководителем промышленности.

Противоречивость подходов в оценке деятельности Н.С. Хрущева не позволяла разработать единую и последовательную программу развития страны и даже создать единую руководящую команду. После октябрьского пленума 1964 г. развернулась решительная (хотя и скры-

37

тая даже для большинства членов ЦК) борьба за влияние на главу партии со стороны реформаторов и консерваторов. В аппарате ЦК, главным образом в его среднем звене, было немало сторонников «курса ХХ съезда», большинство из которых считали, что смещение Н.С. Хрущева вызвано именно необходимостью избавления от искривлений этого курса. Их деятельность была связана с борьбой с последствиями хрущевского волюнтаризма, а также с началом хозяйственной реформы, делающей упор на развитие рыночных отношений. В сентябре 1965 г. на пленуме ЦК КПСС было объявлено о ликвидации совнархозов и восстановлении отраслевых министерств, а еще раньше началось объединение промышленных и сельскохозяйственных пар- тийно-государственных организаций.

Вместе с тем среди новых лидеров выделялся главный организатор свержения Н.С. Хрущева – А.Н. Шелепин, человек относительно молодой, волевой и энергичный. Поддержку ему оказали глава КГБ В.Е. Семичастный и руководитель московской партийной организации Н.Г. Егорычев. В конце 1964 г. А.Н. Шелепин подал на имя Л.И. Брежнева записку, в которой была сформулирована программа возвращения к сталинской политике, включая применение репрессий. Взгляды А.Н. Шелепина, а возможно, и его амбиции находили сочувствие среди влиятельных деятелей из окружения самого Л.И. Брежнева. Полное осуществление замыслов консерваторов означало бы создание реальной угрозы новой смены власти.

Планы реставрации сталинской модели не остались тайной. Сторонники «курса ХХ съезда» отправляли индивидуальные и коллективные письма протеста в ЦК КПСС, подписанные известными деятелями науки и культуры. Эти действия были полностью законными, но прежде совершенно немыслимыми. Появление открытых голосов протеста против планов части политического руководства было принципиально новым для советской действительности явлением. Все это заставило Л.И. Брежнева действовать предельно осторожно, применяя мастерски освоенный им за годы своей аппаратной карьеры инструмент тайных интриг и лавирования между враждующими группировками.

Политические предпочтения Л.И. Брежнева проявились во время празднования 20-летия победы в Великой Отечественной войне в мае 1965 г. Впервые за 10 лет в положительном смысле было упомянуто имя И.В. Сталина как организатора победы. Реакция аудитории была

38

неожиданной: овации продолжались несколько минут, что наилучшим образом характеризовало настроения партноменклатуры. Через год на ХХIII съезде КПСС глава московских коммунистов Н.Г. Егорычев уже открыто выразил неудовольствие по поводу разоблачений «мнимых ужасов сталинизма» и снова зал аплодировал стоя.

Однако в реальной жизни возвращение сталинских реалий происходило весьма робко и в основном в символических формах: Президиум ЦК был переименован в Политбюро ЦК, а глава партии стал называться генеральным секретарем (как Сталин), а не первым секретарем (как Хрущев). Но из числа радикальных требований консерваторов было удовлетворено лишь одно: из устава партии на ХХIII съезде устранялись указания о нормах ротации партийных кадров. С помощью этой меры обеспечивалось практически бессменное пребывание у власти всего секретарского корпуса. Последствия же этого закономерно проявились через десяток лет, когда во главе СССР оказалась пресловутая «геронтократия» (власть стариков).

Нерешительность Л.И. Брежнева все больше раздражала просталинскую группировку, а настроения в партийных верхах вдохновляли ее на активность. Осенью 1965 г. соратник А.Н. Шелепина глава КГБ В.Е. Семичастный осмелился на самостоятельные политические действия в духе 1930–1940-х. Были арестованы А.Д. Синявский

и Ю.М. Даниэль и инициирован судебный процесс по обвинению их

вантисоветской деятельности. Это было вызовом не только либеральным настроениям внутри страны и за рубежом, но и самому Л.И. Брежневу – создавался прецедент политической бесконтрольности сталинистов с явным прицелом на всю власть.

Однако действия КГБ вызвали не предвиденную инициаторами реакцию – публичные протесты интеллигенции. Помимо писем в ЦК

КПСС произошло новое и неожиданное явление: 5 декабря 1965 г., в День Конституции СССР, на Пушкинской площади в Москве состоялся митинг под лозунгами «Уважайте советскую Конституцию» и «Требуем гласности суда». Это была первая открытая политическая демонстрация в СССР после 7 ноября 1927 г. Действия протестующих находились всецело в рамках закона, поэтому применение против них статьи Уголовного кодекса об антисоветской агитации и пропаганде (по которой были осуждены Даниэль и Синявский) было невозможно.

В сентябре 1966 г. в Уголовный кодекс ввели три новые статьи – 190-1 («распространение заведомо ложных измышлений, порочащих

39

советский строй»), 190-2 («оскорбление флага или герба») и 190-3 («групповые действия, грубо нарушающие общественный порядок»). Дальнейшее развитие событий можно сравнить с цепной реакцией: репрессии против тех, кто наиболее активно протестовал, протесты против этих репрессий, новые репрессии и соответственно новые протесты... Участников движения протеста стали называть диссидентами, а само движение – диссидентским. Размах этих протестов был сравнительно невелик, однако они вызвали значительный резонанс в зарубежной прессе и стали предметом активных обсуждений среди советской интеллигенции.

Другой эпизод, малоприметный внешне, но таящий серьезную для Л.И. Брежнева угрозу, был связан с именем еще одного шелепинского единомышленника – Н.Г. Егорычева. В июне 1967 г. на пленуме ЦК он резко высказался о состоянии обороны страны, что должно было бы явиться поводом для выражения недовольства брежневской политикой в целом. Инстинкт политического самосохранения требовал от Л.И. Брежнева удаления сталинистов из руководства страны. Л.И. Брежнев сделал это умело. Под предлогом слабой работы спецслужб, не сумевших предотвратить бегство дочери И.В. Сталина Светланы Аллилуевой на Запад, был снят со своего поста председатель КГБ В.Е. Семичастный. Затем возглавляющего могущественную московскую городскую организацию КПСС Н.Г. Егорычева перевели на

и А.Н. Шелепин. Его назначили на малоприметную должность главы профсоюзов СССР.

В период между 1965 и 1985 гг. Коммунистическая партия радикально изменилась. Ее численность достигла 19 млн человек, теперь в нее входило более половины граждан, имевших среднее образование. Членство в партии перестало походить на участие в революционной организации. Однако взять курс на новый мобилизационный рывок было невозможно без ясной, четко сформулированной, понятной и одобряемой большинством высокой цели, значимость которой могла бы оправдать жертвенные усилия. Попытка Н.С. Хрущева объявить такой целью непосредственное построение коммунизма в отдельно взятой стране оказалась лишенной общественного доверия, тем самым партийное руководство завело в тупик всю советскую идеологию. Полвека непрерывных усилий дискредитировали самую суть мобили-

40