Мелкий бес

Читать историю, написанную Сологубом, хотя бы для того, чтобы освежить в памяти цитату из Паскаля, который в «Мыслях» дал такое определение человека: зависим, мечтает о независимости, нуждается.

Сологуб в «Мелком бесе» рассказал о Передонове — человеке, который зависим от своего бесовства, мечтает о полном преодолении границ дозволенного, нуждается в изощренной фантазии, чтобы совершить уникальную гадость.

Передонов чувствует себя владыкой Вселенной, даже не допуская мысли, что посягнул на территорию Бога. Все небесные чины для «мелкого беса» — это бригада неумелых подмастерьев, которые по Его наказу чинят и латают окончательно разрушенный мир. «Мелкий бес» сам берется за дело, разбивает мир, а потом делает косметический ремонт руин. Громкая тишина ужаса отступает, и мир оглашается вокальной партией погубленных душ.

По Сологубу, «раскрою вам тайну» и «раскрою вам череп» пишется почти одинаково, но слышится почему-то поразному.

Надо прочитать роман, чтобы знать, что в каждом из нас живет мелкий бес, которого почти невозможно прогнать.

Мы, русские, очень любим говорить. У нас на это уходят все силы, рассчитанные на то, чтобы жить.

У нас на все есть поспешный ответ. Скажем, к примеру, «Если Бога нет, все на свете бессмысленно» — и услышим от

РЕДИСЛОВИЕП

Ф. К. СОЛОГУБ

самих себя: «А для меня все бессмысленно, если Он есть». Там, где есть хоть один шанс совершить преступление, мы обычно находим два, а потом смущаем свою душу вопросом: почему человек не сам выбирает себе наказание?

Как и все мы, герои Сологуба очень любят обмениваться мнениями, а еще больше любят задавать вопросы, предваряя их фразами вроде: «У меня имеется пара вопросов, причем первый вопрос состоит из пятидесяти девяти частей». Задаем мы эти вопросы, и, как всегда, как у Передонова, случается мерзостный конфуз.

Неугомонный мы народ. Отчего мы такие? Может, как говорят в школе, уродливая реальность порождает уродливые привычки? А где она не уродлива?! А когда она не уродлива?! Эта самая реальность…

По Сологубу, в любой темноте таится ад, в любом сердце — смерть. Писатель слишком ясно видел человеческую природу. Жизнь — это своего рода безумие. Сродни ненависти, холоду, злобе, опьянению, самоубийству.

«Мелкий бес» совершает путешествие внутри своего безумия, скандалит со своим предрациональным разумом, исподтишка расправляется с миром рациональных знаков и символов, издевается над логикой.

Передонов для Сологуба синоним безумия. Причина безумия в распущенности больного рассудка, в иррациональной настойчивости требований к миру, привычка дерзить священным понятиям, привычка, которая вытесняет сознание в область безмерного, не людям предназначенного.

Когда из реальности извлекаются мнимые квадратные корни, тогда человек уподобляется отрицательному числу. Представить это число невозможно, но можно увидеть человека, освобожденного от обязательств перед рассудком.

Читать Сологуба! Хотя бы для того, чтобы в очередной раз понять, что никто из нас по-настоящему не знает, кто он такой, и всем нам нужен, очень нужен писатель, который сказал бы каждому из нас, кто мы такие, хотя бы для того, чтобы герой Чака Паланика не к тебе обратился с требованием: «Займи мне местечко у окна, когда попадешь в ад».

И. Мурзак

I

После праздничной обедни прихожане расходились по домам. Иные останавливались в ограде, за белыми каменными стенами, под старыми липами и кленами, и разговаривали. Все принарядились по-праздничному, смотрели друг на друга приветливо, и казалось, что в этом городе живут мирно и дружно. И даже весело. Но все это только казалось.

Гимназический учитель Передонов, стоя в кругу своих приятелей, угрюмо посматривая на них маленькими, заплывшими глазами из-за очков в золотой оправе, говорил им:

—Сама княгиня Волчанская обещала Варе, уж это наверное. Как только, говорит, выйдет за него замуж, так я ему сейчас же и выхлопочу место инспектора.

—Да как же ты на Варваре Дмитриевне женишься? — спросил краснолицый Фаластов, — ведь она же тебе сестра! Разве новый закон вышел, что и на сестрах венчаться можно?

Все захохотали. Румяное, обыкновенно равнодушносонное лицо Передонова сделалось свирепым.

—Троюродная... — буркнул он, сердито глядя мимо собеседников.

—Да тебе самому княгиня обещала? — спросил щеголевато одетый, бледный и высокий Рутилов.

—Не мне, а Варе, — ответил Передонов.

—Ну вот, а ты и веришь, — оживленно говорил Рутилов. — Сказать все можно. А ты сам отчего к княгине не явился?

—Пойми, что мы пошли с Варей, да не застали княгини, всего на пять минут опоздали, — рассказывал Передонов, — она в деревню уехала, вернется через три недели, а мне никак нельзя было ждать, сюда надо было ехать к экзаменам.

БЕС ЕЛКИЙМ