Мелкий бес

А Преполовенский не мог остановиться и, видя, что от не-

го уже все отходят, сел рядом с молодым чиновником и при-

нялся ему растолковывать то же самое.

— Я решился венчаться, — сказал Передонов, — только

мы с Варварой не знаем, как надо венчаться. Что-то надо сде-

лать, а я не знаю что.

— Вот, дело нехитрое, — сказала Преполовенская, — да

М

если хотите, мы с мужем вам все устроим, вы только сидите,

ЕЛКИЙ

и ни о чем не думайте.

БЕС

— Хорошо, — сказал Передонов, — я согласен. Только,

чтобы все было хорошо и прилично. Мне денег не жалко.

— Уж все будет хорошо, не беспокойтесь, — уверяла Пре-

половенская.

Передонов продолжал ставить свои условия:

— Другие из скупости покупают тонкие обручальные

кольца, серебряные вызолоченные, а я так не хочу, а чтоб бы-

ли настоящие золотые. И я даже хочу вместо обручальных

колец заказать обручальные браслеты, — это и дороже,

и важнее.

Все засмеялись.

Володин прохаживался по комнатам, тряс лбом, выпячи-

вал губы и блеял. Гости смеялись. Володин сел на место, бла-

женно глядя на всех, щуря глаза от удовольствия, и смеялся

СОЛОГУБ

тоже бараньим, блеющим смехом.

— Ну, что же дальше? — спросила Грушина, подмигивая

гостям.

К.

— Ну, и все барашки, все барашки, а тут я и проснулся, —

Ф.

кончил Володин.

— Барану и сны бараньи, — ворчал Передонов, — важ-

ное кушанье — бараний царь.

— А я сон видела, — с нахальною усмешкою сказала Вар-

вара, — так его при мужчинах нельзя рассказывать, ужо вам

одной расскажу.

— Ах, матушка Варвара Дмитриевна, вот-то в одно слово,

и у меня то же, — хихикая и подмигивая всем, отвечала

Грушина.

— Расскажите, мы — мужчины скромные, вроде дам, —

сказал Рутилов.

И прочие мужчины просили Варвару и Грушину рассказать

сны. Но те переглядывались, погано смеялись и не рассказы-

вали.

Сели играть в карты. Рутилов уверял, что Передонов от-

лично играет. Передонов верил. Но сегодня, как и всегда, он

проигрывал. Рутилов был в выигрыше. От этого он пришел в

большую радость и говорил оживленнее обыкновенного.

— Шиш тебе с маслом.

Володин сделал обиженное лицо.

— Позвольте, Ардальон Борисыч, — сказал он, — я с мас-

СОЛОГУБ

лом хлебец изволю кушать, а шиша с маслом я не хочу кушать.

Передонов, не слушая его, заботливо кутал шею шарфом и

застегивал пальто на все пуговицы.

К.

Рутилов говорил со смехом:

Ф.

— Чего ты кутаешься, Ардальон Борисыч? Тепло.

— Здоровье всего дороже, — ответил Передонов.

На улице было тихо, — улица улеглась во мраке и тихонь-

ко похрапывала. Темно было, тоскливо и сыро. На небе бро-

дили тяжелые тучи.

Передонов ворчал:

— Напустили темени, а к чему?

Он теперь не боялся, — шел с Варварою, а не один.

Скоро пошел дождь, мелкий, быстрый, продолжительный.

Все стало тихо, и только дождь болтал что-то навязчиво и ско-

ро, захлебываясь, — невнятные, скучные, тоскливые речи.

Передонов чувствовал в природе отражения своей тоски,

своего страха под личиною ее враждебности к нему, — той

же внутренней и недоступной внешним определениям жизни

во всей природе, жизни, которая одна только и создает ис-

тинные отношения, глубокие и несомненные, между челове-

ком и природою, этой жизни он не чувствовал. Потому-то вся

природа казалась ему проникнутою мелкими человеческими

но, с издевательствами над Варварою. Иногда он приносил

М

ЕЛКИЙ

свою палку с набалдашником-кукишем и говорил Варваре:

— Поцелуй мой кукиш — дам денег, не поцелуешь — не

БЕС

дам.

Варвара целовала кукиш.

— Что ж такое, губы не треснут, — говорила она.

Срок свадьбы таили до самого назначенного дня даже от

шаферов, чтоб не проболтались. Сперва позвали в шаферы

Рутилова и Володина, — оба охотно согласились: Рутилов

ожидал забавного анекдота. Володину было лестно играть та-

кую значительную роль при таком выдающемся событии в

жизни такого почтенного лица. Потом Передонов сообразил,

что ему мало одного шафера. Он сказал:

— Вот повенчаетесь, Ардальон Борисыч получит место и

М

ЕЛКИЙ

успокоится.

Грушина хихикала. Ее веселила таинственность этого вен-

БЕС

чания и подстрекала жажда устроить какое-нибудь позорище,

да так, чтобы самой не быть замешанною. Она под рукою шеп-

нула вчера вечером некоторым из своих друзей о часе и ме-

сте венчания. Сегодня рано утром она зазвала к себе младше-

го слесаренка, дала ему пятачок и подговорила к вечеру ждать

за городом проезда новобрачных и накидать в их повозку со-

ру да бумажек. Слесаренок радостно согласился и дал клят-

венное обещание не выдавать.

Грушина напомнила ему:

— А Черепнина-то выдали, как вас пороть стали.

— Дураки мы были, — сказал слесаренок, — а теперь

хоть пусть повесят, все равно.

И слесаренок, в подтверждение своей клятвы, съел

горсточку земли. За это Грушина прибавила ему еще три ко-

пейки.

В парикмахерской Передонов потребовал самого хозяина.

Хозяин, молодой человек, окончивший недавно городское

СОЛОГУБ

— Из ваших волос, господин, никак нельзя-с.

— Это почему нельзя? — обиженно спросил Передонов.

К.

— Вашим волосам плохое питание, — объяснил парик-

махер.

Ф.

— Что же, мне их пивом поливать, что ли? — проворчал

Передонов.

— Помилуйте, зачем же пивом! — любезно улыбаясь, от-

вечал парикмахер, — а только возьмите то, что если постричь

сколько-нибудь и притом же так как у вас на голове уже со-

лидность обозначается, то никак не хватает на испанскую

прическу.

Передонов чувствовал себя сраженным невозможностью

остричься по-испански. Он уныло сказал:

— Ну, стриги как хочешь.

«Уж не подговорили ли этого парикмахера, — думал он, —

чтобы не стричь на отличку. Не надо было говорить дома».

Очевидно, что пока Передонов шел чинно и степенно по ули-

цам, Володин барашком побежал задворками и снюхался с

парикмахером.

— Прикажете спрыснуть? — спросил парикмахер, окон-

чив свое дело.

ных рубахах, свирепые и молчаливые.

М

ЕЛКИЙ

Тарантасы пронеслись мимо, — страшное видение мель-

кнуло и скрылось. Передонов оглядывался в ужасе, но уже

БЕС

ничего не было видно, — и никому не решился он сказать о

своем видении.

Всю дорогу грусть томила Передонова. Враждебно все

смотрело на него, все веяло угрожающими приметами. Небо

хмурилось. Ветер дул навстречу и вздыхал о чем-то. Деревья

не хотели давать тени, — всю себе забрали. Зато поднима-

лась пыль длинною полупрозрачно-серою змеею. Солнце с

чего-то пряталось за тучи, — подсматривало, что ли?

Дорога шла мажарами, — неожиданные из-за невысоких

холмов вставали кусты, рощи, поляны, ручьи под гулкими де-

ревянными мостами-трубами.

— Глаз-птица пролетела, — угрюмо сказал Передонов,

всматриваясь в белесовато-туманную даль небес. — Один

глаз и два крыла, а больше ничего нету.

Варвара усмехнулась. Она думала, что Передонов пьян с

утра. Но она не спорила с ним: а то еще, думала она, рассер-

дится и не пойдет под венец.