История и догматика торговых фирменных наименований

Часть 2. Природа права на фирму

Решение этого противоречия имеет наибольшее значение для ответственности по возникшим под фирмой обязательствам, в особенности в случае перехода предприятия вместе с фирмой.

Согласно господствующему сейчас взгляду для возникновения юридической личности, для наделения ее качествами субъекта права, правоспособностью необходим юридический акт (независимо от того, происходит ли его конструкция из закона или обычая); такая личность есть всегда творение правопорядка1. Следовательно, когда нет какого-либо юридического акта, создающего такое содержание, например, в отношении таких корпораций, как государство, община, церковь, во всех случаях для цели признания такой субъектности требуется предоставление специального статуса. Такого реквизита [для отождествления фирмы и юридической личноcти] нет. В отсутствие специального закона он не может быть выведен из позитивного законодательства. И ВГТУ противоречит выводам, которые следовало бы сделать, например, в отношении ответственности носителя фирмы2.

Кроме того, никак нельзя утверждать, что эта теория персонификации «пришла из обычного права в установления закона или должна рассматриваться как соответствующая господствующим в торговом праве взглядам и направлениям»3.

Напротив, участники торговых отношений отнеслись бы очень осторожно к последствиям отождествления фирмы и юридического лица.

материальными правами объединенные участники общества, будучи одинаково представлены под этим наименованием. Решения, провозглашенные в отношении наименования, принимаются именно об их правах и обязанностях (С. 523). Из того факта, что это получается не общество, а партия его участников, следует, что вынесенное в отношении фирмы решение есть решение о правах и обязанностях участников общества. По Ваху (С. 525), последние ‒ это тяжущиеся под именем фирмы процессуальные соучастники. Таким образом, юридическая сила решения не ограничивается имущественной сферой общества, если только (С. 526) воля истца не была направлена на обязывание участников общества только в связи с их отношениями с обществом (С. 527). Это не требует двойного иска, когда истец заявляет требование к обществу, действующему под фирмой, принудительное исполнение осуществляется в отношении их частного капитала.

1  Laband in Goldschmidt’s Zeitschrift. Bd. XXX. P. 471. 2  Ср.: Laband, a. a. O. P. 501 und 519.

3  Seuffert. Archiv. Bd. XVIII, Nr. 99; Bd. VI. Nr. 242.

31

Р. Хааб. История и догматика торговых фирменных наименований

Взгляды Табора,1 согласно которым индивид работает как юридическая персона, основой которой является фирменное наименование, которой одной принадлежат права и обязанности, которую знают и с которой имеют дело третьи лица, не разделяется торговым сословием, поскольку предусмотрительный торговец всегда знает, кто есть носитель фирмы. Зная лишь фирму, он никого бы не кредитовал, не будучи уверенным в платежеспособности, иначе понесенные убытки считались бы причиненными его собственной неосмотрительностью2.

Передача всех активов и пассивов, принадлежащих фирме как юридическому лицу, вместе с фирмой несостоятельному лицу была бы удобным способом освобождения от обязательств. Долги, по Табору, обременяли бы только принадлежащие фирме активы (требования, товары, инвентарь), и носитель фирмы не мог бы быть привлечен к персональной ответственности по ним. Что это не соответствует действительности, не требует никаких доказательств, поскольку делом свободной воли как отдельного торговца, так и члена торгового общества является ежеминутное увеличение или уменьшение фонда, используемого в торговле.

Кроме того, эта теория позволяла бы думать, что при банкротстве одного из множества торговых предприятий одного лица, действующих под разными фирмами, капитал, не относящийся именно к данному предприятию, не входил бы в конкурсную массу.

Тот, что единолично управляет фирмой, единолично же и ответственен перед третьими лицами в том же объеме, как если бы никакой фирмы не было3. За долги предприятия, принадлежащего торговцу, действующему самостоятельно, всем своим имуществом отвечает он сам; за долги предприятия, принадлежащего полному товариществу, ‒ все его товарищи, а предприятия, принадлежащего коммандитному товариществу, ‒ полные, персонально отвечающие товарищи.

1  Tabor, a. a. O. P. 8.

2  См.: неизв. авт.: Ueber die Rechtsverhältnisse der unter einen Firma betriebenen Handlung in Elvers Themis. Bd. I. P. 515 [О правоотношениях в торговле под фирменным наименованием в цит. соч. Елверса «Фемида». Т. I. С. 515]. Gans: Beiträge zur Revision der preussischen Gesetzgebung. P. 55 [Ганс Э. Материалы к совершенствованию прусского законодательства. 1832. С. 55].

3  См.: Ehrenber in Goldschmidt’s Zeitschrift. Bd. XXVIII. P. 51.

32

Часть 2. Природа права на фирму

Где владелец фирмы отвечает персонально, нет места юридическому лицу, и его использование лишено всякого основания. Лабанд1 метко отмечает: «Где есть живой носитель прав и обязанностей, нет необходимости в создании юридического лица; одного субъекта достаточно, его маскировка за юридическим лицом будет лишней и бесцельной. Право не прибегает к излишествам в создании его субъектов, оно требует носителя прав и обязанностей только там, где последние иначе остались бы бессубъектными».

IV

Нам осталось рассмотреть еще одну теорию, предложенную Кунтце2, которая по своему подходу незначительно отличается от описанной в п. 1 данного раздела.

Кунтце в первую очередь отталкивается непосредственно от того, что фирма указывает на персону торговца, который выступает в торговом обороте под данным именем, становящимся его именем наряду с обычным гражданским.

Из этого он обратно заключает, что данные имена обозначают различные индивидуальности, и, если гражданское имя обозначает торговца как гражданина, в фирме выражена правовая идея торговой персонификации.

Таким образом, Кунтце видит подобие учреждению юридического лица в создании предприятия, получающего фирму как свое имя, поскольку посредством этой торговой индивидуализации персонифицируются товары, требования и долги, клиентура и торговые связи предприятия. Но «что же здесь мыслится под торговой персонификацией, если отвергается использование конструкции юридического лица?»3

Но если следовать выражениям Кунтце буквально, его теория сама теряет свое основание, поскольку нет необходимости для такого раз-

1  Laband, a. a. O. Bd. XXX. P. 501. Ср. также: ROHG. Bd. III. P. 411 und Bd. XIV. P. 307.

2  Kuntze: Prinzip und System der Handelsgesellschaften, in Goldschmidt’s Zeitschrift. Bd. VI. P. 198. [Кунтце Й.Э. Принцип и система торговых товариществ в цит. соч. Гольдшмидта. Т. VI. C. 198]; Миллер (Miller, a. a. O. P. 1, 7) приходит к точно тому же выводу.

3  Regelsberger in Goldschmidt’s Zeitschrift. Bd. XIV. P. 13.

33

Р. Хааб. История и догматика торговых фирменных наименований

ложения индивидуальности осуществляющего торговлю гражданина, для этого в праве нет каких-либо предпосылок1. Мы имеем здесь дело с примером упрекаемого Лабандом бесцельного создания юридической персоны.

Фирма ‒ это не имя присущей торговцу второй субъектности, она служит наряду с гражданским именем указанием на то, что физическое лицо ведет торговое дело. Такое лицо, когда фирма не совпадает с его гражданским именем, имеет просто два имени. Фирма обозначает его в торговом обороте, гражданское имя ‒ в сфере обычной гражданской жизни2.

V

Ни историческое развитие, ни способ применения фирмы не позволяют нам в ней видеть что-то иное, кроме названия субъекта права, имени персоны при конкретном использовании.

Таково и содержание ее легальной дефиниции в ст. 15 ВГТУ: фирма есть имя торговца, под которым в торговле он ведет свое предприятие и которым учиняет подпись.

Из подписи с использованием фирмы следуют те же правовые последствия, какие возникают и из подписи обычным гражданским именем3, и, если иное не установлено законом, торговец может при ведении торговых дел обходиться использованием только обычного гражданского имени4.

Такое требование закона, которое обязывает и индивидуального торговца использовать фирму, происходит из потребности в средствах интерпретации, которые позволяют презюмировать, связана ли заключаемая сделка с торговым делом или нет, что может влиять на ее оценку5.

Одновременно использование фирмы позволяет самому торговцу для большего порядка в делах отделять торговые отношения от иных своих гражданских отношений и при использовании для разных своих

1  v. Hahn: Commentar. P. 87 [Хан. Комментарий к ВГТУ. С. 87]. 2  Busch. Archive. Bd. XXXII. P. 436.

3  См.: v. Hahn: Commentar, 3 Aufl. Bd. I. P. 85.

4  Entsch. Des R. G. Bd. IX, Nr. 22 [Решения Имперского Суда. Т. IX. П. 22]. 5  См.: v. Hahn, a. a. O. P. 86.

34

Часть 2. Природа права на фирму

учреждений разных фирм упрощает сведение различных фондов в общий бухгалтерский учет и обособление сделок, совершенных для ка- кого-либо одного конкретного учреждения. При этом здесь речь идет не о множестве комплексов имущества как отдельных юридических лицах, а о различных предприятиях, формирующих одну имущественную массу1.

Как фирма физического лица есть не больше и не меньше чем обозначение его носителя в качестве торговца2, так и фирма юридического лица (акционерного общества) есть его имя3 и составляет одновременно предусмотренное законом внешнее выражение его существования. Использование фирмы есть документальная фиксация своего действия в качестве представителя такого юридического лица.

Говоря о правовой природе фирмы полного товарищества, мы часто сталкиваемся с распространенным мнением4, что она должна рассматриваться аналогично, т.е. использующий ее также действует как представитель такого сообщества.

Это вызвано ложным представлением о том, что полное товарищество есть юридическое лицо5.

Как раз потому, что полное товарищество не обладает качеством юридического лица, член такого товарищества действует (в отличие от акционерного общества) не как представитель такого объединения (как представляет это Спеинг), а от своего имени и одновременно как уполномоченный законом представитель сотоварищей. Его сделки не порождают права и обязанности объединения, а управомочивают и обязывают его самого и каждого отдельного его товарища. Мы должны говорить здесь не о юридических обязанностях между объединением ‒ с одной стороны, и третьим лицом ‒ с другой, а о солидарных обязанностях, связывающих их субъектов: отдельных товарищей перед третьим лицом ‒ их контрагентом.

1  Makower: Das ADHGB mit Commentar. 1884. P. 45 [Маковер Х. ВГТУ с комментариями. 1862. С. 45]; ROHG. Bd. XX. P. 36.

2  Entsch. Des R. G. Bd. IX, Nr. 22.

3  Entsch. Des R. G. Ibid.; Renaud: Das Recht der Aktiengesellschaften. P. 126 [Рено А. Законодательство об акционерных обществах. 1875. С. 126].

4  Späing Z.B., a. a. O. P. 69.

5  Изложение данной теории не входит в задачи данной работы. См.: Laband, a. a. O. Bd. XXX, XXXI; Regelsberger, a. a. O. Bd. XIV.

35

Р. Хааб. История и догматика торговых фирменных наименований

Фирма полного товарищества есть созданное посредством общей воли товарищей их коллективное обозначение, указывающее на отношения и ограничения данной социальной связи1.

Когда под ней выступает отдельный товарищ, он этим указывает, что действует от имени сообщества2 и что по его сделкам возникают общие права и обязанности.

Таким образом, фирма здесь служит, как и для индивидуального торговца, средством выявления предполагаемой воли сторон.

Одновременно Лабанд3 указывает еще на одну функцию фирменного наименования сообщества. Из нее следует вытекающая из совместного коммерческого предприятия ответственность всех имеющихся на данный момент его участников. Она есть «имеющая правовой эффект манифестация соучастия в коммерческой деятельности», взаимной связи участников.

Раздел 2 Право на фирму

Правовому положению владельца фирмы по отношению к ней уделено недостаточно внимания в литературе по торговому праву, и вопрос этот глубоко не исследуется.

Это в основном работы по авторскому праву, в которых часто указывается на аналогичную авторскому праву сущность фирмы и схожесть этих правовых отношений по своей природе.

Но при этом признается разница мотивов, которые стоят за законодательным регулированием этих сфер.

В то время как в авторском праве результат духовной работы защищается в первую очередь во благо одного лица, посредством установленной прежде всего в публичных интересах защиты фирмы в конечном счете достигается та же цель, что и в авторском праве, ‒ обеспечение лицу в максимальной степени возможности исключительно извлекать преимущества своей законно созданной репутации.

1  Laband, a. a. O. Bd. XXX. P. 474.

2  Thöl, a. a. O. § 96; Entsch. D. RG. Bd. III. P. 57. 3  Laband, a. a. O. Bd. XXX. P. 513.

36

Часть 2. Природа права на фирму

При поиске правовой основы исключительного права торговца на использование фирмы в своей деятельности мы встречаем в литературе то же объяснение, что дается и для авторского права.

Это прежде всего две точки зрения, на которые мы должны обратить внимание: первая находит эту причину в единстве фирмы и правообладателя, неотъемлемости первой от второго, вторая видит в праве на фирму воплощение права на персонификацию, обладание собственной идентичностью.

I

Французская юриспруденция, а также любительские умозаключения, использующие термины не в соответствии с их техническим значением, составляют основу теории собственности, новейшим представителем которой является Иеринг1.

В соответствии с общими представлениями собственность в тех- нико-юридическом смысле присуща только телесным вещам2, вещам материального мира, и отсутствие данного реквизита изначально исключает какое-либо выведение рассматриваемых здесь прав из понятия собственности.

Возражая высказыванию Иеринга3 о том, что не способному перенести понятие собственности с телесных объектов на бестелесные следует прекратить считать себя юристом, отрицающем тем самым, что у нашей науки и каждого ее построения есть свой технический язык, т.е. язык, позволяющий нам в каждом высказывании соединять юридические понятия, имеющие четкие определения, и что такое распространение сложившихся юридических категорий на все схожие правовые отношения ведет к утрате юриспруденцией способ-

1  Jhering: Rechtsschutz gegen injuriöse Rechtsverletzungen, in seiten Jahrbücher für die Dogmatik [des heutigen römischen und deutschen Privatrechts]. Bd. XXIII. P. 311 ff. [Йеринг Р. Правовая защита против нанесения обиды как правонарушения // Ежегодник догматики современного римского и германского частного права. 1885. Т. XXIII. С. 311 и след.].

2  Laband, a. a. O. Bd. XXIII. P. 626 ff.; Windscheid: Lehrbuch des Pandektenrechts. V. Aufl. 1879. Bd. I. P. 521 [Виндшейд Б. Учебник пандектного права. 5-е изд., 1879. Т. I. С. 521 и след.]: «…с другой стороны, нельзя говорить о праве собственности на то, что римское право технически обозначает выражением res incorporales».

3  Ihering, a. a. O. P. 311.

37

Р. Хааб. История и догматика торговых фирменных наименований

ности высказываться четко и лаконично. Мы подходим все ближе

иближе к тому, что весь комплекс прав индивида рассматривается как его собственность, утрачивая при этом истинное значение этого понятия1.

Следует прислушаться к замечанию Ренуара2, когда он говорит: «Вопрос правильного использования слов есть вопрос немалой значимости, когда они неясны или плохо подобраны, неопределенность

ибеспорядок проникают в сами выражаемые ими идеи».

Такие абсурдные последствия, на которые обращает внимание Гербер3 и которые возникают, когда мы используем понятие духовной собственности, проявляются при принятии понятия собственности по отношению к фирме.

Но субъект такого права не обладает полномочиями собственника, не находим мы также ни свойственных собственности оснований возникновения и утраты прав, ни относящихся к ней исков без искусственных «вывихов» в нашем правоприменении, и базируются эти основания и иски на публично-правовых установлениях о порядке использования фирмы, а не на каких-либо обычных частных правах.

1  Kärger: Das Urheberrecht [1882]. P. 30 [автор приводит ошибочное название книги, имеется в виду работа «Die Theorien über die juristische Natur des Urheberrechts». ‒ В.Н.; Кергер К. Теории о юридической природе авторского права. 1882. С. 30].

2  Renouard: Traité des droit d’auteur. Bd. I. P. 455 [автор приводит неполное название книги, имеется в виду работа «Traité des droit d’auteur, dans la littérature, les sciences et les beaux-arts». ‒ В.Н.; Ренуар А.Ш. Трактат об авторских правах в литературе, науке и искусстве. Т. I. С. 455].

3  Gerber: Gesammelte jurist[ische] Abhandlungen. Jena, 1872. Bd. I. P. 305 [Гербер К.Ф. Сборник сочинений по юриспруденции. Йена, 1872. Т. I. С. 305]: «Если бы так называемая литературная собственность была настоящей собственностью, то жена в браке с совместным режимом имущества становилась бы сособственницей нематериального содержания трудов, написанных ее мужем до и во время брака, и в случае ее смерти без завещания было бы возможно, что треть или четверть содержания книги пережившего ее мужа еще при его жизни перешли бы братьям или кузенам умершей». Renouard, a. a. O. P. 472: «Следует стараться следовать логике и не поддерживать теорию, результаты которой очевидно ложны. Игнорируя ее непоследовательность, мы сеем сомнения в принципиальных вопросах. Чем более высокую роль играет уважение к собственности в человеческих обществах, тем более его надо уберегать от избыточного распространения, которое не только не укрепляет его великую силу сохранения общества, но и, напротив, ставит ее под сомнение».

38

Часть 2. Природа права на фирму

Ваелбрёк1 насмешливо называет эту собственность «особой собственностью, которую мы имеем только будучи коммерсантом, промышленником и утрачиваем с прекращением этого».

Широкую публику вполне удовлетворяет определение любых прав как собственности. «Это хорошее слово, достаточное для описания потребности без запроса на строгую научность»2.

II

Также мы не можем согласиться с основными выводами Блюнчли3 и Клостерманна4, которые говорят о персональном праве на фирму, что означает, что защиты, которую право обеспечивает персональной идентичности, достаточно, чтобы защитить и фирму от несогласованного использования третьими лицами.

Эта теория персонального права страдает определенной неясностью, поскольку каждый ее сторонник понимает ее несколько по-своему.

По отношению к управомоченному субъекту это право должно быть таким тесным образом с ним связано, что возникает и прекращается вместе с ним, но немецкое право допускает переход фирмы, лишая тем самым такой подход самой своей основы.

К счастливому результату не приводит версия о том, что индивидуальность, персонифицированность следует рассматривать как объект нашего права и что нарушение права на фирму следует рассматривать как нарушение индивидуальности управомоченного.

Иеринг5 вполне уместно называет это игрой словами и понятиями, когда конкретные отношения, созданные субъектом, подводят под понятие персональности, как если бы в своем основании они исходили

1  Mayer: Die concurrence déloyale in Goldschmidts Zeitschrift. Bd. XXVI. P. 402 [автор приводит неполное название книги, имеется в виду работа «Die concurrence déloyale: ein Beitrag aus dem französischen Rechte zur Lehre vom geistigen Eigenthum». ‒ В.Н.; Майер О. в цит. соч. Гольдшмидта. Т. XXVI. C. 402.

2  Mayer, a. a. O. P. 432.

3  Bluntschli: Ueberschau der deutschen Gesetzgebung. Bd. VI. P. 104 [автор приводит ошибочное название книги, имеется в виду работа «Kritische Ueberschau der deutschen Gesetzgebung und Rechtswissenschaft». ‒ В.Н.; Блюнчли И.К. Критический обзор германского законодательства и юридической науки. Т. VI. С. 104].

4  Klostermann, a. a. O. P. 430.

5  Ihering, a. a. O. P. 310.

39

Р. Хааб. История и догматика торговых фирменных наименований

из самих себя, занимали позицию во внешнем мире, и когда их защищало бы право, оно защищало бы более не персону, а определенную правовую позицию.

Овмешательстве в персональные права торговца мы бы могли говорить только тогда, когда кто-либо хотел бы препятствовать использованию им фирмы, на которую у первого есть законное право1.

Опредоставляемой законодателем владельцу фирмы защите мы говорим в первую очередь там, где она имеет значение для общественного блага, и касается не только фирменных наименований, использование которых представляет для владельца неимущественный или имущественный интерес, но и тех, что не имеют для своего владельца какой-либо ценности.

III

Здесь следует остановиться на предпринятой Гарейзом2 попытке сконструировать материальное право на фирму.

По его мнению, право на фирму принадлежит к так называемым индивидуальным правам. Мы можем этого коснуться кратко, так как эта теория индивидуальных прав уже полностью опровергнута Лабандом3.

Гарейз защищает не только права человека на жизнь, свободу передвижения, право с использованием своих способностей жить как можно лучше, но и право быть признанным при этом как индивидуум. Этому праву соответствует установленное правопорядком признание законом и защита определенного имени, индивидуализирующего индивидуума (и специально в отношении торгового оборота ‒ посредством признания фирмы). Объект этого правомочия, признаваемого как индивидуальное право, есть «индивидуальность» персоны.

Лабанд оспаривает правильность предпосылок этого заключения, говоря, что человеческая свобода действовать, его способность к дей-

1  Ihering, a. a. O. P. 311.

2  Gareis: Das juristische Wesen der Autorrechte, sowie des Firmenund Markenschutzes. Bucsn Archiv. Bd. XXXV. P. 185 ff. [Гарейз К. Юридическая природа авторского права, защиты фирменных наименований и товарных знаков. В цит. соч. Буша. Т. XXXV. С. 185 и след.].

3  Laband, a. a. O. Bd. XXIII. P. 621 ff.

40