Значение признаков специального субъекта преступления. Учебное пособие

лем, но не обладающее его признаками. В данном случае в применении ч. 4 ст. 34 УК РФ не будет необходимости78.

А. Артюнов предлагает решить проблему изменением редакции ч. 2 ст. 33 УК РФ в рамках института посредственного исполнительства. Он предлагает считать исполнителем лицо, обладающее признаками специального субъекта преступления и совершившее преступление посредством использования лица, на стороне которого указанные специальные признаки субъекта преступления отсутствуют. Причем посредственный исполнитель и используемое лицо должны являться соучастниками. В данном случае к лицу, не обладающему признаками специального субъекта, будет применяться ч. 4 ст. 34 УК РФ79.

С мнением А. Артюнова согласиться нельзя, поскольку в данном случае используемое лицо, которое не должно подлежать уголовной ответственности в рамках института посредственного причинения вреда вовсе, будет привлекаться как один из соучастников — пособник, организатор или подстрекатель.

В-третьих, имеется предложение совершенствовать саму норму, закрепленную в ч. 4 ст. 34 УК РФ. Такое решение предлагают А. Кладков, И.А. Петрова, В. Винокуров, С.С. Аветисян, Э.А. Бачурин, Б.В. Яцеленко, И.П. Семченков и другие.

Например, С. Аветисян предлагает различать составы преступлений в зависимости от их конструкции: со специальным субъектом (например, убийство матерью новорожденного, изнасилование) и специальным составом (привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности, получение взятки и другие). Ко всему прочему, С. Аветисян предлагает учесть в уголовном законе разработанную им классификацию, путем принятия новой статьи, состоящей из нескольких частей, вместо ч. 4 ст. 34 УК РФ80.

Б.В. Яцеленко, И.П. Семченков полагают, что ч. 4 ст. 34 УК РФ необходимо изложить в новой редакции и сконструировать ее таким образом, чтобы она охватывала все разновидности исполнительских действий (исполнителем является сам специальный субъект; неспециальный субъект оказывает содействие исполнителю, являющегося специальным субъектом (соисполнительство) и посредственное исполнение — когда неспециальные субъекты используют в совершении преступления специальных субъектов (например, посредством психического принуждения заставляют должностное лицо превысить должностные полномочия)). Причем новую редакцию ч. 4 ст. 34 УК РФ закрепить в ст. 33 УК РФ81.

78 Цит. по: Винокуров В. Квалификация соучастия в преступлениях со специальным субъектом // Уголовное право. 2010. № 2. С. 28.

79 Арутюнов А. Проблемы ответственности соучастников преступления // Уголовное право. 2001. № 3. С. 4.

80Аветисян С. Проблемы соучастия в преступлении со специальным субъектом (специальным составом) // Уголовное право. 2004. № 1. С. 4-5.

81Яцеленко Б.В., Семченков И.П. Актуальные проблемы законодательной регламентации соучастия в преступлении // Российская юстиция. 2005. № 5. С. 4.

31

А. Кладков предлагает дополнить ч. 4 ст. 34 УК РФ следующим образом: после слова «пособника»: «за исключением случаев, когда не специальный субъект является членом организованной группы или в составе иной группы выполняет хотя бы частично объективную сторону преступления и, следовательно, является соисполнителем»82.

Э.А. Бачурин считает необходимым дополнить ч. 4 ст. 34 УК РФ следующим: лицо, не обладающее признаками специального субъекта и участвующее в совершении преступления совместно с иными лицами, может быть привлечено к уголовной ответственности в качестве соисполнителя, а не только в качестве организатора, подстрекателя или пособника83.

Аналогичной точки зрения — в качестве законодательного закрепления возможности лица, не обладающего признаками специального субъекта, выступать в роли соисполнителя преступления — придерживаются такие авторы как А.И. Рарог, И.А. Петрова, В. Винокуров и другие.

Таким образом, в юридической литературе обращается внимание на то обстоятельство, что если объективная сторона преступления включает в себя действия, которые могут быть выполнены и общим субъектом, то его действия следует квалифицировать как соисполнительство в преступлении со специальным субъектом, в связи с чем, предлагается данные случаи считать исключением из положения, установленного в ч. 4 ст. 34 УК РФ.

Ответственность соучастников в подобных составах преступлений (изнасилование, хищение имущества, вверенного виновному и др.) не должна определяться по правилам данной нормы. Данный вывод объясняется тем, что рассматриваемые и аналогичные преступления характеризуются наличием только специального субъекта. Остальные элементы состава ничем не отличаются от элементов общих составов преступлений. То есть это в целом общие составы преступлений84.

На основании вышесказанного, можно сделать вывод, что ч. 4 ст.34 УК РФ не является абсолютным правилом, регулирующим соучастие в преступлениях со специальным субъектом во всех без исключения случаях. В связи с чем, представляется необходимым усовершенствовать данное законодательное правило и внести соответствующие изменения в Уголовный кодекс.

Полагаем, будет оправданным ч. 4 ст. 34 УК РФ изложить в следующей редакции: лицо, не являющееся субъектом преступления, специально указанным в соответствующей статье Особенной части настоящего Кодекса, участвовавшее в совершении преступления, предусмотренного этой статьей, несет уголовную ответственность за данное преступление в качестве его организатора, подстрекателя, пособника, а в случае фактического выполнения данным лицом хотя бы части объективной стороны преступления оно несет уголовную ответственность в качестве его соисполнителя, за исключением

82Кладков А. Квалификация преступлений, совершенных в соучастии // URL: http://www.lawmix.ru/ comm/7911 (дата обращения 01.03.2012).

83Бачурин Э.А. Специальный субъект преступления: дис. канд. юрид. наук. Красноярск, 2005. С. 195.

84Аветисян С.С. Энциклопедия уголовного права. Т.6. Соучастие в преступлении – Издание профессора Малинина СПб ГКА, СПб. 2007. С. 369.

32

случаев, когда деяние указанного лица образует признаки самостоятельного состава преступления.

Следует отметить, что особенности правовой оценки соучастия со специальным субъектом зависит от того, в каком преступлении имеет быть это соучастие: в преступлении с общим составом или в преступлении со специальным составом.

Особенность уголовной ответственности специальных субъектов состоит в том, что специальный субъект, являясь участником специальных отношений, посягает на специальные объекты. При этом признаки (свойства) субъекта детерминированы особенностями данных отношений. При таком посягательстве допускается нарушение специально установленного порядка (специальных прав и обязанностей). При этом наступивший вред и допущенные нарушения правил поведения обусловлены специальной причинной связью. Указанные особенности оказывают влияние на признаки субъективной стороны преступления. Отсутствие хотя бы одного из этих условий означает отсутствие в деянии виновного преступления со специальным составом.

В соответствии с этим подходом в определении понятия специального субъекта преступления, даже в тех случаях, когда объективная сторона специального состава преступления включает в себя действия, которые могут быть выполнены и выполняются общим субъектом, последние не могут признаваться исполнителями или соисполнителями таких преступлений, поскольку они не наделены признаками специального субъекта и не включены в систему данных отношений.

Таким образом, уголовно-правовое значение признака группы зависит от законодательной конструкции норм, предусматривающих ответственность за посягательство на специальные объекты. Здесь возможны следующие варианты правовой оценки.

1.В преступлениях со специальным составом исполнителем могут быть только специальные субъекты — участники данных отношений, на которые направлено посягательство. Следовательно, совершение преступления со специальным составом группой лиц (по предварительному сговору или без такового) представляет собой соучастие в виде соисполнительства, каждый из участников группы (специальный субъект) принимает участие в выполнении объективной стороны состава преступления. Если такое преступление совершено при сложном соучастии с разделением ролей, то для квалификации этого преступления как совершенного группой лиц по предварительному сговору необходимо, чтобы в нем было не менее двух соисполнителей, причем каждый из них должен иметь статус специального субъекта. Действия остальных соучастников должны оцениваться как организация, подстрекательство или пособничество в данном преступлении.

2.Наряду с преступлениями со специальным составом, в котором все элементы имеют специальный характер, существуют и такие составы, в которых только субъект — специальный. В таких случаях для квалификации соучастия по признаку группы достаточно, чтобы в выполнении объективной стороны состава преступления совместно со специальным субъектом прини-

33

мал участие вменяемый субъект, достигший возраста уголовной ответственности. На указанные ситуации не распространяются правила, установленные

вч. 4 ст. 34 УК РФ. Поэтому ответственность соучастников в таких преступлениях должна наступать на общих основаниях.

Врамках данного исследования стоит отдельно рассмотреть вопрос о квалификации действий нескольких лиц, обладающих признаками специального субъекта, в том случае, когда они совершают преступление совместно.

Если в совершении преступления участвуют несколько специальных субъектов, то их действия должны квалифицироваться как соисполнительство без ссылки на ст. 33 УК РФ. Например, присвоение и растрата (ст. 160 УК РФ). В случае совершения преступления, двумя и более лицами (например, руководитель организации, в чьем ведении находится похищаемое имущество, и работник, несущий по договору материальную ответственность за данное имущество), которые заранее договорились о совместном совершении преступления, их действия стоит квалифицировать как хищение вверенного имущества группой лиц по предварительному сговору (ч. 2 ст. 160 УК РФ).

Такой же точки зрения придерживается Пленум Верховного суда РФ в своем Постановлении от 27 декабря 2007 г. № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» п. 2285.

Если наряду с исполнителем соучастники, являющиеся организаторами, подстрекателями или пособниками, также обладают признаками специального субъекта, то их действия должны квалифицироваться по общим правилам соучастия — со ссылкой на ст. 33 УК РФ. К примеру, совершеннолетнее лицо подстрекает родителя к вовлечению его ребенка в совершение кражи. В таком случае действия родителя, как исполнителя, должны квалифицироваться по ч. 2 ст. 150 УК РФ и ч. 4 ст. 33, ст. 158 УК РФ. Действия же совершеннолетнего лица — по ч. 4 ст. 33, ст. 150 УК РФ и ч. 4 ст. 33, ст. 158 УК РФ.

Весьма интересен вопрос о квалификации действий специального субъекта в случае, когда после совершения преступления выясняется, что он

всилу разных обстоятельств приобрел свой статус с нарушением правил (является ненадлежащим субъектом).

Врешении данного вопроса не существует единой точки зрения. В.Г. Павлов утверждает, что такой субъект не может быть привлечен к уголовной ответственности86. А.В. Корнеева отмечает, что лицо незаконно, ошибочно или обманным способом приобретшее статус специального субъекта, должно признаваться ненадлежащим субъектом этого преступления и не может нести за него ответственность. При этом в ряде случаев не исключается его ответственность по другим статьям УК РФ87. В свою очередь С.С. Аветисян обращает внимание, что лицо, являющееся ненадлежащим субъектом, освобождается от уголовной ответственности. Уголовная ответ-

85Постановления Пленума Верховного суда РФ от 27 декабря 2007 г. № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» [Электронный ресурс] // СПС «КонсультантПлюс».

86Павлов В.Г. Квалификация преступлений со специальным субъектом. СПб., 2011. С. 200.

87Корнеева А.В. Теоретические основы квалификации преступлений: учеб. Пособие / под ред. А.И. Рарога. М., 2008. С. 93.

34

ственность за вред, причиненный ненадлежащим субъектом, «должна возлагаться на должностных лиц, которые незаконно включили указанное лицо в сферу специальных отношений»88.

Э.А. Бачурин не согласен с точкой зрения С.С. Аветисяна и утверждает, что привлекать должностное лицо к ответственности неправильно, поскольку фактически оно не принимало участия в преступлении, совершенном ненадлежащим субъектом.

Ненадлежащий субъект не должен подлежать уголовной ответственности только в случае, когда он был включен в сферу специальных отношений против его воли, при незаконном возложении на него обязанностей. Например, это возможно, когда военнослужащий самовольно оставил место службы, и позже выяснилось, что он был незаконно призван на военную службу. В случаях, когда лицо приобрело статус специального субъекта в результате ошибки или своими умышленными действиями, то оно подлежит уголовной ответственности за преступление со специальным субъектом89.

С данной точкой зрения можно согласиться не в полном объеме, поскольку лицо, которое приобрело статус специального субъекта ошибочно (невнимательность работника кадровой службы), не должно нести уголовную ответственность как специальный субъект, в виду того, что получило статус не по своему умыслу.

На основании вышеизложенного, можно сделать вывод, что на данный момент возможность соучастия частных лиц в преступлении со специальным субъектом не оспаривается, но довольно остро стоит вопрос о функциональной роли соучастника-частного лица. На сегодняшний день учеными не отрицается роль частного лица в соучастии со специальным субъектом как организатора, подстрекателя и пособника (эта позиция отражена и в законе ч. 4 ст. 34 УК РФ). Однако в науке обращается внимание, что частное лицо может быть и соисполнителем преступления, то есть наряду со специальным субъектом выполнять часть объективной стороны.

Таким образом, наиболее оправданной в настоящее время нам представляется позиция Э.А. Бачурина: «общий субъект, совершивший преступление в соучастии со специальным субъектом, может быть организатором, подстрекателем, пособником и соисполнителем, но не исполнителем преступления»90.

Помимо вышерассмотренных, в науке поднимается вопрос об оценке действий ненадлежащего субъекта. В данных случаях не всегда однозначно можно говорить о том, что такой субъект не подлежит уголовной ответственности.

88Цит. по: Бачурин Э.А. Специальный субъект преступления: дис. канд. юрид. наук. Красноярск,

2005. С. 168.

89См: Там же. С. 170.

90Бачурин Э.А. Специальный субъект преступления: автореф. дис. канд. юрид. наук. Красноярск,

2005 // URL: http://law.edu.ru/book/book.asp?bookID=1209998 (дата обращения 04.03.2012).

35

§2. НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ КВАЛИФИКАЦИИ СОУЧАСТИЯ

ВПРЕСТУПЛЕНИИ СО СПЕЦИАЛЬНЫМ СУБЪЕКТОМ

Кчислу малоисследованных и актуальных проблем, имеющих важное не только теоретическое, но и практическое значение имеет вопрос о соучастии в преступлениях с ненадлежащим специальным субъектом91.

В практике иногда возникает вопрос об оценке преступления совершенного в составе «группы лиц» или «группы лиц по предварительному сговору», если только одно лицо обладало признаками субъекта преступления. Наибольшие сложности возникают при оценке действий ненадлежащего субъекта. В уголовном законе отсутствуют какие-либо нормы, устанавливающие особенности ответственности за преступление, совершенное совместно

сненадлежащим субъектом.

Вуголовно-правовой доктрине выработано несколько критериев оценки исследуемой ситуации.

Соучастие в преступлении со специальным составом по признаку группы лиц, возможно лишь в том случае, если каждый из соисполнителей обладает признаками специального субъекта, причем, надлежащим образом включенного в сферу специальных отношений (то есть каждый является надлежащим специальным субъектом). В связи с этим, если преступление со специальным составом предусматривает посягательство только на один объект (специальные отношения), то ненадлежащий субъект, участвовавший в выполнении объективной стороны этого преступления совместно с надлежащим субъектом, не может нести ответственность за данное преступление. В то время как надлежащий субъект должен нести ответственность как за единолично совершенное преступлении, норма о соучастии при оценке его действий не применяется.

Вряде случаев преступление со специальным составом предусматривает посягательство не только на специальный объект, но и на другой объект (дополнительный). Например, превышение должностных полномочий, совершенное с применением насилия, повлекшее вред здоровью. Надлежащий специальный субъект в такой ситуации будет отвечать за единоличное совершение преступления со специальным составом, а действия ненадлежащего субъекта следует квалифицировать как общеуголовное преступление92.

Кроме этого, возможно говорить о совместном совершении преступления ненадлежащего специального субъекта и общего субъекта преступления.

Втаких случаях ответственность ненадлежащего субъекта по норме, предусматривающей ответственность за посягательство на специальные объекты, исключена.

Врамках исследуемой темы следует остановиться на особенностях соучастия в преступлениях с ненадлежащим специальным субъектом, когда посягательство направлено на общие отношения.

91Аветисян С.С. Некоторые вопросы квалификации соучастия в преступлениях с ненадлежащим специальным субъектом //Закон и право. 2004. № 1. С. 47–50.

92Аветисян С.С. Энциклопедия уголовного права. Т.6. Соучастие в преступлении. Издание профессора Малинина. СПб ГКА, СПб. 2007. С. 459.

36

Ст. 131 УК РФ — изнасилование. Специальным субъектом по данному составу является лицо мужского пола. Объективная сторона изнасилования состоит из полового сношения и применения физического насилия к потерпевшей и угрозы его применения. Совершить половое сношение может только мужчина. Однако ничто не мешает женщине выполнить другую часть объективной стороны — применить насилие или угрожать его применением к потерпевшей или другим лицам, либо привести ее в беспомощное состояние. В таком случае мужчина и женщина, совершая преступление в группе лиц и выполняя каждый свою часть объективной стороны, становятся соисполнителями данного преступления.

Данное понимание вопроса достаточно прочно утвердилось в теории уголовного права. Сторонниками признания женщины соисполнителем изнасилования являются такие ученые как В.В. Сергеев, Ю.В. Александров, А.И. Игнатов93. К примеру, Ю.В. Александров считает, что «действия женщины, физически или психически принуждающей потерпевшую к совершению полового акта с непосредственным исполнителем, ничем не отличаются от аналогичных действий мужчины».94

Эту точку зрения поддерживает и Пленум Верховного Суда РФ в течение длительного периода времени в своих постановлениях. Согласно разъяснениям Пленум Верховного Суда в постановлении от 15 июня 2004 г. № 11 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации», групповым изнасилованием должны признаваться не только действия лиц, непосредственно совершивших насильственный половой акт, но и действия лиц, содействовавших им путем применения физического или психического насилия. Лица, лично не вступавшие в половое сношение, но путем применения насилия, содействовавшие другим лицам в совершении преступления, следует квалифицировать как соисполнительство в групповом изнасиловании95.

Однако, в науке имеется противоположная точка зрения, согласно которой женщина ни при каких обстоятельствах не может выступать соисполнителем группового изнасилования, поскольку не имеет признаков специального субъекта. В частности, данную точку зрения поддерживает профессор В.Г. Павлов. Он отмечает, что объективная сторона изнасилования состоит из нескольких преступных деяний — насилия и полового сношения. В свою очередь, женщина может выполнить только часть объективной стороны, в результате чего совокупность действий, которые должны образовывать состав изнасилования, отсутствует. Поэтому женщина и не может быть соисполнителем в групповом преступлении, и ее действия должны квалифицироваться как пособничество96.

93См.: Петрова И.А. Женщина как соучастница группового изнасилования // ARGUMENTUM AD JUDICIUM. ВЮЗИ. МЮИ. МГЮА: труды. 2006. Т. 2. С. 129.

94Цит. по: Там же. С. 129.

95Постановление Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2004 г. № 11 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации» [Электронный ресурс] // СПС «КонсультантПлюс».

96См.: Павлов В.Г. Квалификация преступлений со специальным субъектом. СПб., 2011. С. 183–184.

37

В связи с этим В.Г. Павлов предлагает внести изменения в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2004 г. № 11, поскольку данные разъяснения Пленума противоречат ч. 4 ст. 34 УК РФ, вследствие чего, на практике при применении законодательства возможны ошибки при квалификации преступлений, совершаемых в соучастии со специальным субъектом.

Доводы В.Г. Павлова малоубедительны, к тому же не только в теории уголовного права, но и в практике судов лица женского пола признаются соисполнителями в групповом изнасиловании.

По приговору суда Ф. осуждена по п. «б» ч. 2 ст. 131 УК РФ, ч. 1 ст. 132 УК РФ и Х. осужден по п. «б» ч. 2 ст. 131 УК РФ. В кассационной жалобе осужденная Ф. просила смягчить ей наказание, считая, что суд не правильно квалифицировал ее действия. Она считала, что необоснованно осуждена за преступление, которое совершил Х. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор оставила без изменений, кассационную жалобу Ф. без изменения, указав следующее.

Исследовав все доказательства по делу в их совокупности, суд обоснованно пришел к выводу о том, что насильственный половой акт с потерпевшей совершил Х.; а Ф. активно содействовала ему путем применения к потерпевшей насилия: раздела потерпевшую, затем удерживала ее, закрывая ей рот, чтобы та не могла кричать и звать на помощь. Кроме того, Ф. была инициатором данного преступления. Поэтому суд правильно квалифицировал ее действия как соучастие в групповом изнасиловании потерпевшей.

Об умысле Ф. на совершение в отношении потерпевшей деяний, посягающих на половую неприкосновенность личности, свидетельствует и тот факт, что непосредственно после совершения изнасилования Ф. совершила в отношении потерпевшей насильственные действия сексуального характера97.

Стоит рассмотреть спорный вопрос о квалификации действий частных лиц в соучастии со специальным субъектом – мать новорожденного ребенка — в преступлении, предусмотренном ст. 106 УК РФ.

На практике встречаются такие факты, когда в умерщвлении новорожденного ребенка, наряду с матерью, участвуют другие лица (сожители, подруги, родственники)98. В такой ситуации при квалификации действий матери и ее соучастников необходимо учесть, что состав преступления является привилегированным (соответственно и санкция более мягкая за совершение преступления) и основывается на личных качествах специального субъекта (мать новорожденного ребенка). Ввиду того, что соучастники не обладают такими качествами, то они не могут нести ответственность по этой же статье.

В случае соисполнительства, когда иное лицо наряду с матерью новорожденного ребенка выполняет объективную сторону преступления, то его действия стоит квалифицировать по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а действия ма-

97Бюллетень Верховного Суда РФ № 5, 2008 г. // URL: http://www.supcourt.ru/ vscourt_detale.php?id=5344.

98Галиакбаров Р. Особенности квалификации многосубъектных преступлений // Российская юстиция. 2002. № 10. С. 45.

38

тери по ст. 106 УК РФ. В данной ситуации соисполнители, как видно, подлежат ответственности по двум различным статьям Особенной части.

Такая позиция в науке уголовного права поддерживается абсолютным большинством ученых (В.Г. Павлов, В. Винокуров, Н.И. Святенюк, Р. Галиакбаров и др.)99, но высказываются и иные мнения по вопросу квалификации. Например, В.П. Карлов утверждает, что если мать совершает преступление в соучастии с другим лицом, то она утрачивает признаки специального субъекта, обусловленные ее статусом. При данных обстоятельствах, действия матери и действия другого лица должны квалифицироваться на общих основаниях, а именно по соответствующему пункту ч. 2 ст. 105 УК РФ100. С мнением ученого можно не согласиться, поскольку в ст. 106 УК РФ учитывается особое эмоциональное состояние женщины во время родов и сразу же после них, и данное состояние никаким образом не может быть утрачено при совершении преступления в соучастии с другим лицом.

Таким образом, если бы применялась к лицу, участвующему вместе с матерью в убийстве новорожденного ребенка, ч. 4 ст. 34 УК РФ, то действия такого лица должны быть квалифицированны как пособничество в данном преступлении, а не как соисполнительство. Естественно, что такое решение не является верным и правило ч. 4 ст. 34 УК РФ к данному составу преступления не применимо.

Еще одним дискуссионным вопросом в теории уголовного права является проблема квалификации действий соучастников в таких преступлениях как государственная измена (ст. 275 УК РФ) и шпионаж (ст. 276 УК РФ).

В ст. 275 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за государственную измену специального субъекта. Специальным субъектом в данном преступлении может быть только гражданин Российской Федерации, достигший возраста 16 лет.

На практике не исключены случаи, когда гражданин Российской Федерации может совершить преступление совместно с иностранным гражданином или лицом без гражданства. В такой ситуации возникает вполне закономерный вопрос о том, как стоит квалифицировать действия специального субъекта и его соучастников.

При совершении государственной измены лица, не являющиеся гражданами Российской Федерации, не могут выполнять роли соисполнителей, организаторов, подстрекателей и пособников, поскольку их действия должны квалифицироваться по ст. 276 УК РФ — шпионаж, где субъектом преступления является иностранный гражданин или лицо без гражданства. Гражданин же РФ будет привлекаться к уголовной ответственности по ст. 275 УК РФ.

99См: Павлов В.Г. Квалификация преступлений со специальным субъектом. СПб., 2011. С. 191–192; Винокуров В. Квалификация соучастия в преступлениях со специальным субъектом // Уголовное право. – 2010. № 2. С. 25; Святенюк Н.И. Убийство матерью новорожденного ребенка, совершенное совместно с другими лицами [Электронный ресурс] // СПС «КонсультантПлюс»; Галиакбаров Р. Особенности квалификации многосубъектных преступлений // Российская юстиция. 2002. № 10. С. 45.

100См: Карлов В.П. Проблемы квалификации при убийстве матерью новорожденного ребенка, совершенном в соучастии с другим лицом // Российский следователь. 2011. № 7. С. 20–21.

39

Важно заметить, что наличие у субъекта двойного гражданства не исключается ответственности за государственную измену.

Соответственно, при обратной ситуации, когда гражданин Российской Федерации, действуя совместно с иностранным гражданином или лицом без гражданства, совершает шпионаж (ст. 276 УК РФ), то его действия должны квалифицироваться по ст. 275 УК РФ — как государственная измена в форме шпионажа либо в форме оказания другой помощи.

В научной литературе имеется альтернативная точка зрения на квалификацию действий гражданина РФ в том случае, когда он помогает агенту иностранной разведки, не являющемуся гражданином Российской Федерации, в сборе сведений, составляющих государственную тайну. Н.Г. Иванов считает, что «российский гражданин отвечает и как исполнитель (соисполнитель) шпионажа, и по ст. 275 УК, ибо в этой норме точно зафиксировано, кто может быть субъектом преступления».101 С данной точкой зрения согласиться нельзя, ввиду того, что шпионаж может совершить только лицо, не являющееся гражданином РФ.

Стоит рассмотреть еще один спорный вопрос квалификации действий лиц при фактическом выполнении ими объективной стороны, одно из которых обладает признаками специального субъекта, а другое — нет. Ст. 160 УК РФ — присвоение и растрата. В данном составе преступления субъект специальный — лицо, которому вверено имущество. Спорным вопрос квалификации действий по данной статье становится тогда, когда преступление совершается специальным субъектом в соучастии с иным лицом.

На практике возможна такая ситуация, когда, например, заведующий складом, которому вверено имущество, по заранее достигнутой договоренности с водителем/подсобным рабочим, которому имущество не было вверено, выдает товар со склада и просит вывезти имущество с охраняемой территории. При этом получается, что значительную часть объективной стороны преступления фактически выполняет лицо, не являющееся субъектом преступления, предусмотренным ст. 160 УК РФ.

Таким образом, с одной стороны, получается, что преступление совершено группой лиц по предварительному сговору и соучастники должны отвечать по ч. 2 ст. 160 УК РФ. С другой же стороны, руководствуясь ч. 4 ст. 34 УК РФ, действия соучастника специального субъекта стоит квалифицировать как пособничество, а, следовательно, группы лиц уже не будет и специальный субъект должен отвечать по ч.1 ст. 160 УК РФ.

Согласно п. 22 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 27 декабря 2007 г. № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате», лица, не обладающие указанными признаками специального субъекта присвоения или растраты, но непосредственно участвовавшие в хищении имущества согласно предварительной договоренности с лицом, которому это имущество вверено, должны нести уголовную ответ-

101 Иванов Н.Г. Соучастие со специальным субъектом // Российская юстиция. 2001. № 3. С. 51.

40