Значение признаков специального субъекта преступления. Учебное пособие

6.По отношению к военной службе:

военнослужащие, проходящие военную службу (ст. 332, ст. 333 УК РФ);

граждане, пребывающие в запасе, во время прохождения ими военных сборов (ст. 334 УК РФ и др.).

В.И. Жуковский разделяет признаки специального субъекта всего на три группы53:

1.Признаки, характеризующие социальную роль и правовое положение субъекта:

гражданство (ст. 275, 276 УК РФ);

должностное положение лица;

профессия, род деятельности, характер выполняемой работы (врач

—ст. 124 УК РФ, работник железнодорожного транспорта — ст. 263 УК РФ);

участие в судебном процессе (эксперт — ст. 307 УК РФ);

и др.

2.Физические свойства субъекта:

возраст (совершеннолетний — ст. 134 УК РФ);

пол (мужчина — ст. 131 УК РФ, женщина — ст. 106 УК РФ);

состояние здоровья (ст. 122 УК РФ — лицо, знавшее о наличии у него болезни).

3.Взаимоотношение субъекта с потерпевшим:

родственные отношения (родители — ч. 2 ст. 150 УК РФ);

служебные отношения;

иные отношения (ст. 133 УК РФ).

Л.Д. Гауфман выделяет классификацию признаков «по вертикали» на примере признаков специального субъекта по должностному положению (от наиболее широкого понятия к более узкому)54:

1.Лицо, занимающее служебное положение (например, ч. 2 ст. 137 УК РФ).

2.Должностное лицо (ст. 285 УК РФ); государственный служащий и служащий органов местного самоуправления, не относящийся к числу должностных лиц (ст. 288 УК РФ); лицо, выполняющее управленческие функции

вкоммерческой или иной организации (ст. 201 УК РФ).

3.Лицо, занимающее государственную должность в РФ (ч. 2 ст. 285 УК РФ).

4.Лицо, производящее дознание, следователь, прокурор и др. (например, ст. 305 УК РФ), капитан судна (ст. 270 УК РФ).

Э.А. Бачурин, в свою очередь, приводит классификацию признаков по правовой природе специального субъекта55:

53См.: Жуковский В.И. Субъект преступления в уголовном праве России: дис. … канд. юрид. наук. Ставрополь, 2002. С. 118–119.

54Гауфман Л.Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. М.: Изд-во «Центр ЮрИн-

фор», 2001. С. 103.

21

1.Субъекты, признаки которых детерминированы объектом посягательства.

2.Субъекты, признаки которых детерминированы личностью совершившего деяние, которые в свою очередь делятся на:

признаки, характеризующие биологические свойства лица (пол, наличие болезни, особое психическое состояние и т.д.);

признаки, характеризующие некоторые обязанности виновного по

отношению к потерпевшему.

Существует классификация признаков по степени общественной опасности личности преступника (В.В. Труфанов, С.Ф. Милюков):56

1.Субъекты, признаки которых выражают степень общественной опасности преступника (например, ст. 313 УК РФ).

2.Субъекты, признаки которых не связаны с данным свойством лич-

ности.

А.В. Плужников подвергает критике существующие классификации и в свою очередь, производит деление признаков на две группы:57

1.Признак, характеризующий способность лица совершить преступление (военнослужащий, должностное лицо).

2.Признак, характеризующий особенность совершения лицом преступления (лицо, находящееся в состояние аффекта).

Также В.В. Устименко выделяет классификацию по количеству признаков, которые присущи специальному субъекту (упоминалась ранее)58:

1.Простые (когда один дополнительный признак).

2.Комбинированные (когда 2 и более признаков).

Значение признаков специального субъекта велико. Признаки специального субъекта, надо отметить, отграничивают одно преступное деяние от другого59. Объективная сторона таких преступлений как государственная измена (ст. 275 УК РФ) и шпионаж похожи (ст. 276 УК РФ) и различие этих составов прослеживается в субъекте преступления: в первом случае это гражданин РФ, а во втором — иностранный гражданин или лицо без гражданства.

Ктому же, признаки специального субъекта могут указывать на наличие и степень общественной опасности преступления. Например, ч. 3 ст. 159 УК РФ устанавливает повышенную ответственность за совершение мошенничества лицом с использованием своего служебного положения.

Таким образом, можно сделать вывод, что правильное определение признаков, которые отличают специального субъекта преступления от иных,

55Бачурин Э. Специальный субъект преступления: автореф. дис. канд. юрид. наук. Красноярск,

2005 // URL: http://law.edu.ru/book/book.asp?bookID=1209998 (дата обращения 04.03.2012).

56Цит. по: Бачурин Э. Специальный субъект преступления: дис. канд. юрид. наук. Красноярск, 2005.

С. 135.

57См: Плужников А.В. Соучастие в преступлении (проблема соучастия общего и специального субъекта): автореф. дис. канд. юрид. наук. М., 2008. С. 17.

58Устименко В.В. Специальный субъект преступления. Харьков: Изд-во «Выща школа», 1989. С. 14.

59Тарасова Ю.В. Специальный субъект преступления как элемент основных составов преступлений. [Электронный ресурс] // СПС «КонсультантПлюс».

22

не специальных субъектов имеет большое теоретическое и особенно практическое значение, поскольку исследование признаков специального субъекта преступления тесно связано с вопросами правильной квалификации преступлений и с уголовной ответственностью. Установление признаков специального субъекта составляет в каждом конкретном случае необходимое условие правильного применения уголовного закона, и оказывает решающее влияние на оценку преступного деяния.

23

Глава 2. ОСОБЕННОСТИ СОУЧАСТИЯ В ПРЕСТУПЛЕНИИ СО СПЕЦИАЛЬНЫМ СУБЪЕКТОМ

§ 1. ОБЩИЕ ПРАВИЛА ОЦЕНКИ СОУЧАСТИЯ В ПРЕСТУПЛЕНИИ СО СПЕЦИАЛЬНЫМ СУБЪЕКТОМ

Институт соучастия является одним из наиболее важных и проблемных в науке уголовного права. Несмотря на то, что этому институту всегда уделялось много внимания, посвящено немало научных трудов, в нем до сих пор присутствует достаточно много аспектов, вызывающих бурные дискуссии ученых. Одним из таких дискуссионных аспектов является проблема квалификации соучастия в преступлении со специальным субъектом.

Основная проблема ответственности за соучастие в преступлении со специальным составом, а также составом, в котором только субъект имеет определенную специфику, состоит в необходимости полного и правильного освещения двух взаимосвязанных важных вопросов: как отражается ограничение круга исполнителей (специальных субъектов таких преступлений) на ответственности других соучастников и какое значение имеет уголовноправовая характеристика функциональной роли специального субъекта для оценки его преступного деяния60?

Институт соучастия самым тесным образом связан с вопросом соучастия специальных и общих субъектов, так как даже изучение специального субъекта дореволюционными юристами XIX–XX вв. выполнялось именно в рамках учения о соучастии в преступлениях. Проблема ответственности за соучастие в преступлении со специальным субъектом сложна и актуальна. Начатые в начале советского периода споры по данному вопросу не прекращаются и в настоящее время.

За прошедшее время (с XIX в.) были выработаны и обоснованы четыре позиции относительно возможности соучастия частных лиц в преступлениях со специальным субъектом.

В конце 50-х гг. XX в. была высказана точка зрения, отрицавшая возможность соучастия частных лиц в преступлениях со специальным субъектом (М.Н. Меркушев, Н.С. Таганцев и др.). Как считал М.Н. Меркушев, лица, не знающие существа обязанностей и специфики деятельности специального субъекта, осознавать и предвидеть последствия деяний указанного субъекта не могут61. Аргументы такой позиции сводятся к тому, что частные лица не обладают признаками специального субъекта, а, следовательно, не могут нести ответственность за деяние с ним, что, в свою очередь, может привести «к беспредельному расширению круга лиц, подлежащих уголовной ответственности, и подорвет в самой основе идею выделения самостоятельных со-

60Аветисян С.С. Энциклопедия уголовного права. Т.6. Соучастие в преступлении. Издание профессора Малинина. СПб ГКА, СПб. 2007. С. 362.

61Цит. по: Орлов В.С. Субъект преступления по советскому уголовному праву. М., 1958. С. 224.

24

ставов со специальным субъектом».62 Естественно, с данной позицией нельзя согласиться, поскольку с практической точки зрения это может привести к необоснованному освобождению лиц, участвующих в преступном посягательстве, от уголовной ответственности.

В свою очередь, В.И. Ткаченко и А.М. Царегородцев придерживаются аналогичной точки зрения, хотя допускают возможность такого соучастия частных лиц только в воинских преступлениях. Их мнение нелогично в виду того, что участники воинских преступлений априори являются специальными субъектами по своей юридической природе и ничем не отличаются от других специальных субъектов.

Вторая точка зрения гласит, что соучастие частного лица в преступлении со специальным субъектом возможно в качестве исключения в смешанных должностных преступлениях (С.В. Познышев, А.А. Жижиленко, В.Н. Ширяев). В.Н. Ширяев, аргументировал свою позицию: «в уголовном праве есть два вида должностных преступлений — собственно должностные и смешанные должностные. Последние представляют собой преступления, где сверх преступления по службе имеет еще и общее преступление или же общее преступление привходит как квалифицирующий момент к преступлению по службе»63. Он говорил, что частные лица могут создавать условия, содействовать наступлению результата, то есть выступать в качестве подстрекателя или пособника должностных лиц. К таким смешанным преступлениям часто относили служебный подлог.

Третью точку зрения озвучивали такие авторы как Р.Р. Галиакбаров и А.Ф. Зелинский. Они допускали возможность соучастия частных лиц в преступлениях, но дифференцировано, в зависимости от законодательной характеристики специального субъекта. Тем самым, исполнителем преступления может быть сравнительно широкий круг лиц: все должностные лица — в должностных преступлениях, военнослужащие и приравненные к ним лица — в воинских преступлениях64. Однако, авторы данной концепции отрицали возможность соучастия частных лиц в преступлениях с узким кругом конкретно названных законодателем субъектов, так называемых специальноконкретных субъектов (например, директор, судья и т.д.). На сегодняшний день это суждение небесспорно, так как специально-конкретный субъект однотипен по своей сути со специальным субъектом, только описан более узко. Таким образом, не зависимо от того, как обозначен субъект в законе: широко или узко — следует признать возможность соучастия общих субъектов в преступлении со специальным субъектом.

62Цит. по: Устименко В.В. Специальный субъект преступления. – Харьков: Изд-во «Выща школа», 1989. С. 81.

63Цит. по: Бачурин Э.А. Специальный субъект преступления: дис. канд. юрид. наук. Красноярск, 2005. С. 149.

64Орымбаев Р. Специальный субъект преступления: Изд-во «Наука». Алма-Ата, 2004. С. 124.

25

Четвертая позиция гласит о возможности соучастия частных лиц и специальных субъектов. В настоящее время эта точка зрения имеет наибольшее число сторонников (С.С. Аветисян, В.В. Устименко, Р. Орымбаев, С.А. Семенов и др.) и не вызывает сомнения. На этой позиции стоит и российское законодательство (ч. 4 ст. 34 УК РФ), и судебная практика.

По делу установлено, что Д. (заведующая общежитием) выполняла роль пособника в получении взяток Л. (глава администрации городского поселения) и действовала в его интересах, получая вознаграждение из полученных сумм.

Согласно трудовому договору и должностной инструкции заведующий общежитием муниципального унитарного предприятия ЖКХ относится к категории технических исполнителей на определённом участке работы и подчиняется директору предприятия и начальнику ЖЭУ.

В соответствии с ч. 4 ст. 34 УК РФ лицо, не являющееся субъектом преступления, специально указанным в соответствующей статье Особенной части Уголовного кодекса РФ, участвовавшее в совершении преступления, предусмотренного этой статьёй, несёт уголовную ответственность за данное преступление в качестве его организатора, подстрекателя либо пособника.

Суд обоснованно не признал Д. субъектом должностного преступления

всмысле п. 1 примечания к ст. 285 УК РФ и квалифицировал её действия по ч. 5 ст. 33 и ч. 3 ст. 290 УК РФ. Тем самым видно, что если в получении взятки должностным лицом участвовал государственный служащий либо служащий органов местного самоуправления, не являющийся должностным лицом, содеянное им рассматривается как соучастие в получении взятки.65

Дискуссионным также представляется вопрос не только о возможности соучастия общего субъекта, но и о его функциональной роли в преступлениях со специальным субъектом. На протяжении всего времени изучения данного вопроса существовали различные точки зрения.

Так, В.И. Соловьев высказывал такое суждение, что в должностных преступлениях частное лицо может выступать в качестве подстрекателя или пособника, но не может выступать в роли организатора. Он утверждал, что в совместной противоправной деятельности частное лицо неизбежно окажется

взависимости от должностного66.

Противоположную точку зрения высказывал польский профессор Макаревич, говоря о том, что соучастники в преступлении со специальным субъектом могут быть только организаторами, но не подстрекателями, пособниками.67 Он утверждал, что подстрекательство и пособничество имеют довольно слабую связь с основным преступлением (доведение преступления до конца зависит непосредственно от исполнителя).

65Бюллетень Верховного Суда РФ № 9, 2009 г. // URL: http://www.supcourt.ru/vscourt_ detale.php?id=5949

66Цит. по: Устименко В.В. Специальный субъект преступления. Харьков: Изд-во «Выща школа», 1989. С. 82–83.

67Цит. по: Бачурин Э.А. Специальный субъект преступления: дис. канд. юрид. наук. Красноярск,

2005. С. 152.

26

На данный момент общепризнанной точкой зрения является возможность соучастия частных лиц в преступлениях со специальным субъектом в качестве подстрекателей, пособников и организаторов. Этой точки зрения придерживается большинство ученых-юристов (В.В. Устименко, Р. Орымбаем, С.А. Семенов и другие) и она закреплена в ч. 4, ст. 34 УК РФ.

Проблема соучастия в преступлениях со специальным составом впервые получила свое законодательное урегулирование в ч. 4 ст. 34 УК РФ. Согласно этой норме, «лицо, не являющееся субъектом преступления, специально указанным в соответствующей статье Особенной части настоящего Кодекса, участвовавшее в совершении преступления, предусмотренного этой статьей, несет ответственность за данное преступление в качестве его организатора, подстрекателя или пособника».

Указанная норма стала законодательной базой правового основания уголовной ответственности за соучастие в таких преступлениях.

Нормы аналогичного содержания включены в уголовное законодательство некоторых других постсоветских государств (ч.3 ст. 39 УК Республики Армения; ч. 5 ст. 29 УК Республики Казахстан и др.), а также многих других зарубежных государств (ч. 3 § 20.05 УК штата Нью-Йорк; п.1, ч.3 § 14 УК Германии; ст. 65 УК Японии и др.)68.

Однако законодательная норма, закрепленная в ч. 4 ст. 34 УК не только не разрешила существовавшие проблемы по вопросу оценки соучастия в преступлениях со специальным субъектом, но и еще более их обострила.

Так, Б.В. Волженкин отмечает, что «законодательное положение, сформулированное в ч. 4 ст. 34 УК, не является абсолютным, применимым ко всем без исключения случаям соучастия в преступлении, совершаемым специальным субъектом». В связи с этим возникает серьезное сомнение в целесообразности включения в уголовный закон этого и подобного ему положений теории уголовного права, нуждающихся в дополнениях уточнениях и оговорках69.

Таким образом, данная норма не является универсальной.

В настоящее время продолжает оставаться дискуссионным вопрос о функциональной роли общих субъектов в преступлениях со специальным составом. Одни ученые придерживаются позиции, согласно которой отмеченная норма никаких исключений не предусматривает, поэтому действия общих субъектов в таких преступлениях всегда оцениваются по правилам соучастия: в качестве организаторов, подстрекателей или пособников.

Другая позиция заключается в том, что это законодательное правило имеет исключение, состоящее в возможности привлечения общих субъектов к ответственности за соисполнительство (в случаях, когда хотя бы часть объективной стороны подобных преступлений могут выполнить любые субъекты).

Правоприменительная практика показывает, что в ходе применении норм о соучастии большие затруднения возникают при толковании признака

68 Уголовное законодательство зарубежных стран (Англии, США, Франции, Германии, Японии): Сборник законодательных актов. М. 1999. С. 106, 254, 344.

69 Волженкин Б.В. Некоторые проблемы соучастия в преступлениях, совершаемых специальными субъектами // Уголовное право. 2000. № 1. С. 15.

27

группы именно в преступлениях со специальным составом. Это обстоятельство объясняется тем, что об особенностях уголовной ответственности специальных субъектов, в частности условиях их признания в качестве таковых, в уголовном законе ничего не говорится.

Спорным остается вопрос о том, может ли общий субъект выступать в роли соисполнителя (исполнителя) состава преступления, в котором закреплены признаки специального субъекта. В литературе можно встретить два противоположных подхода.

Одни авторы стоят на позиции отрицания возможности соисполнительства в преступления со специальным субъектом (А.П. Козлов, В.С. Комиссаров, В.С. Орлов). В.С. Комиссаров отмечает, что исполнителем (соисполнителем) воинского преступления может быть только военнослужащий или гражданин, проходящий военные сборы. Лицо, которое не обладает такими признаками, даже если оно выполняет объективную сторону преступления совместно с военнослужащим, не может признаваться исполнителем преступления и несет уголовную ответственность лишь в качестве организатора, подстрекателя, пособника70.

Другие авторы занимают противоположную позицию, предлагая квалифицировать действия общего субъекта в преступлении со специальным субъектом не только как организатора, подстрекателя, пособника, но и как соисполнителя (А.И. Рарог, Б. Волженкин, В.В. Устименко и др.). Однако и по данной позиции нет единогласного мнения. Существуют разногласия по вопросу: в каких составах преступлений со специальным субъектом возможно соисполнительство частных лиц.

Одни ученые считают, что соисполнительство возможно применительно к некоторым составам, исходя из законодательной конструкции состава и его объективной стороны.

К примеру, В.В. Устименко подчеркивает: «лицо, не являющееся специальным субъектом, может выполнять соисполнительские функции в преступлении и возможность такого соучастия обусловлена, прежде всего, законодательной обрисовкой объективной стороны некоторых преступлений»71. Он говорил, что в сложных (составных) преступлениях со специальным субъектом (к примеру, изнасилование) возможны совместные действия общего и частного субъектов.

Профессор Б.В. Волженкин говорит, что «если часть из совокупных действий, образующих объективную сторону преступления (например, хищение, изнасилование) может фактически совершить любой субъект, то, действуя в группе со специальным субъектом, он становится соисполнителем преступления»72.

Другие авторы, в частности С.С. Аветисян, предлагают выделить составы преступлений, в которых только субъект специальный (изнасилование,

70Цит. по: Ситникова А. Соучастие со специальным субъектом [Электронный ресурс] // СПС «КонсультантПлюс».

71Устименко В.В. Специальный субъект преступления. Харьков: Изд-во «Выща школа», 1989. С. 84.

72Волженкин Б. Некоторые проблемы соучастия в преступлениях, совершаемых специальными субъектами // Уголовное право. 2000. № 1. С. 15.

28

убийство матерью новорожденного ребенка) и преступления со специальным составом, в котором все элементы состава, а не только субъект, имеют специальный характер (получение взятки, превышение должностных полномочий). Преступления, относящиеся к первой группе, характеризуются только специальным субъектом, а все остальные элементы общие (в том числе и объект посягательства). Объектом же преступления со специальным составом являются специальные отношения, виновный, к тому же, осознает, что нарушает требования специальных законодательных актов. К тому же, посягательство на такие специальные объекты, возможно только посредством нарушения возложенных на субъектов специальных функций.

К примеру, Петров, являясь начальником медицинского пункта — врачом воинской части, в течение 2002 г., используя свое служебное положение, из корыстной заинтересованности неоднократно лично и через посредников получал взятки за совершение незаконных действий в пользу военнослужащих по призыву, за создание видимости их болезненного состояния и предоставление им фиктивных свидетельств о болезни, на основании которых они были признаны негодными к военной службе и уволены из Вооруженных Сил Российской Федерации.

Указанные действия Петрова явно выходили за пределы его полномочий и повлекли существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства.

Защитник осужденного в кассационной жалобе утверждал, что в силу занимаемой должности Петров не имел права увольнять с военной службы военнослужащих и это обстоятельство свидетельствует об отсутствии в его действиях признаков составов преступлений, предусмотренных ст.ст. 286 и 290 УК РФ.

Военная коллегия Верховного Суда РФ приговор оставила без изменения, указав, что Петров обоснованно осужден Московским окружным военным судом за получение взятки и за действия, явно выходящие за пределы его полномочий, повлекшие существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства. Суд установил, что в силу занимаемой должности и функциональных обязанностей Петров создал условия, необходимые для незаконного освобождения от службы отдельных военнослужащих. То обстоятельство, что Петров не принимал непосредственного участия в подготовке и подписании приказов о досрочном увольнении указанных военнослужащих с военной службы, поскольку эти действия не входят и не могли входить в круг его должностных обязанностей, не влияет на квалификацию его действий по ст. ст. 286 и 290 УК РФ и на законность и обоснованность приговора73.

То есть, С.С. Аветисян утверждает, что если в составе преступления только субъект специальный, то соисполнителем такого преступления могут быть и общие субъекты, выполнявшие объективную сторону. В преступлени-

73 Бюллетень Верховного Суда РФ № 4, 2005 г. // URL: http://www.supcourt.ru/vscourt_detale.php ?id=2545.

29

ях со специальным составом исполнителем (соисполнителем) могут быть лица, имеющие признаки специального субъекта74.

Для большинства преступных деяний со специальным субъектом, закрепленных в УК РФ, законодательное положение верно и нареканий не вызывает (например, выполнение объективной стороны неспециальным субъектом невозможно в таком составе, как дезертирство — ст. 338 УК РФ). Однако, законодательное положение не универсально и не может быть применимо ко всем случаям соучастия частных лиц в преступлениях со специальным субъектом, в связи со сложным характером объективной стороны, а также использованием законодателем различных технико-юридических конструкций.

Как правильно отмечает Б. Волженкин, законодательное положение, сформулированное в ч. 4 ст. 34 УК, не является абсолютным, применимым ко всем без исключения случаям соучастия в преступлении, совершаемом специальным субъектом75. В юридической литературе в связи с возникающими на практике проблемами предлагается ряд решений.

Во-первых, некоторые ученые (Б.В. Яцеленко, И.П. Семченков, Б. Волженкин, С.А. Семенов) предлагают кардинальный способ решения — исключить ч. 4 ст. 34 УК РФ и отказаться от применения данной нормы.

К примеру, Б.В. Яцеленко, И.П. Семченков полагают, что для специалистов отмена ч. 4 ст. 34 УК РФ не повлечет за собой никаких существенных проблем, поскольку в полном объеме вопросы соучастия в преступлениях со специальным субъектом регламентированы в ч. 2 ст. 33 УК РФ (эта норма общая по отношению к ч. 4 ст. 34 УК РФ — специальной норме)76.

Б. Волженкин считает, что нецелесообразно включение в уголовный закон данного положения теории уголовного права, ввиду того, что оно нуждается в дополнительных уточнениях и оговорках77.

Отмена ч. 4 ст. 34 УК РФ не представляется правильным выходом из сложившейся ситуации, поскольку она представляет собой важное правовое регулирование оснований уголовной ответственности соучастников в преступлениях со специальным субъектом.

Во-вторых, предлагается внести изменения в другие статьи Общей части УК РФ. Сторонниками такого решения являются, например, А. Артюнов, С.А. Семенов, О.В. Белокуров.

С.А. Семенов высказывает предложение: ввести в уголовный закон понятие соисполнителя как самостоятельного вида соучастника (в ст. 33 УК РФ). Под соисполнителем он понимает лицо, непосредственно принимавшее участие в совершении преступного деяния совместно с исполните-

74См.: Аветисян С. Проблемы соучастия в преступлении со специальным субъектом (специальным составом) // Уголовное право. 2004. № 1. С. 4–5.

75Волженкин Б. Некоторые проблемы соучастия в преступлениях, совершаемых специальными субъектами // Уголовное право. 2000. № 1. С. 15.

76Яцеленко Б.В., Семченков И.П. Актуальные проблемы законодательной регламентации соучастия в преступлении // Российская юстиция. 2005. № 5. С. 4–5.

77Волженкин Б. Некоторые проблемы соучастия в преступлениях, совершаемых специальными субъектами // Уголовное право. 2000. № 1. С. 15.

30