Законодатели

ЭПИЛОГ

Город магов мало изменился в течение минувших веков. Своими громадными храмами, сказочными дворцами, необъятными садами, делавшими из него оазис зелени и цветов, он представлял уголок земного рая.

Пустовавшие долго дворцы Удеа и Нарайяны опять приютили своих хозяев. Уже несколько недель все ученики Эбрамара были здесь, чтобы провести около великого мага последние дни его пребывания на этой земле.

И никогда еще не выказывал Эбрамар столько нежности и заботливости своим духовным детям. И вме-

сте, и с каждым в отдельности вел он продолжительные беседы, поучая их и давая советы, которые могли бы пригодиться им в будущем. Все с признательно-

стью слушали его, глубоко запечатлевая в сердце драгоценные наставления, а между тем на глаза просились слезы, и горькое чувство сжимало сердце.

Эбрамар и сам испытывал сожаление о разлуке с духовной семьей, со всеми обращенными им в детей света, но великий труженик нуждался в отдыхе. Всякому существу, созданному Непостижимым, дарован сон, чтобы оно могло выдержать телесное испытание и набраться новых сил для дальнейшего пути, а этот непреложный закон равен для всего сущего.

После стольких тысячелетий жизни, после неимоверного труда, озарившего его голову семью лучами мага, Эбрамар жаждал погрузиться в свет отдохновения, чтобы восстановить силы и подняться еще вы-

Ве р а К Р Ы Ж А Н О В С К А Я - Р О Ч Е С Т Е Р

В. К Р Ы Ж А Н О В С К А Я - Р О Ч Е С Т Е Р

ше, – куда за ним не могло уже следовать разумение земного человечества. Но он знал, что исходивший от него свет мог достичь этой земли и тех, кто ему дорог, согревая не только их, но всякое даже самое ничтожное существо, почему бы то ни было ему близкое.

Однажды, после обеда, все собрались на террасе дворца Эбрамара, и разговор затянулся дольше обычного; потом великий маг умолк и задумался, а взор его блуждал по окружающим.

–Должен сказать вам, дети мои, что сегодняшнее собрание наше – последнее, и час нашей разлуки пробил, – глухо промолвил он.

Увидев, как все мгновенно побледнели, он прибавил:

–Вижу, друзья, что в вас еще жива слабость человеческая – боязнь разлуки. Вам хотелось бы всегда иметь меня около себя, но это – маленькая доля эгоизма, хотя и облагороженного любовью. Вы знаете, что жизнь мага – это постоянное напряжение воли? Так вот,

яустал хотеть и жажду отдыха, на который имеет право всякое создание; мне нужно хорошенько подкрепить себя на дальнейший путь и работу, а оставшийся путь этот очень длинен…

Столько еще тайн надо исследовать, столько могущества приобрести, и столькими великими силами научиться управлять, что мне крайне необходимо обновить все мои духовные силы.

Поэтому, милые дети мои, даруйте мне этот отдых в той обители небесной красоты, куда я иду, чтобы мечтать без утомленья, купаться в гармонии и свете, насладиться безусловным миром и отдохновением

ЗА К О Н О Д А Т Е Л И З А К О Н О Д А Т Е Л И

сполным сознанием, что отдых этот мною заслужен. Не призывайте меня и не тревожьте грустными мыслями или сожалениями блаженство этого волшебного сна.

–Мы еще не знаем, дорогой учитель, куда ты отправляешься, – сказал Супрамати. – Можешь ты сказать нам это, чтобы сердца наши и мысли могли направляться к тебе с молитвой о твоем успокоении?

–Иду я на звезду, называемую нами Звездою магов, и вы, как изучавшие небесную картину, знаете ее. Она всегда появляется в такое время, когда великий миссионер, сын света, отдохнув там и приготовясь к высокому назначению, сходит на землю, чтобы возложить на себя тяжелое одеяние плоти и принять кровавую, тяжкую кончину. Благословенное светило это ниспошлет мне луч, и я вознесусь туда.

Эбрамар встал, и все собравшиеся один за другим подходили к нему, а он каждого благословлял и обращался с приветливым словом.

Когда очередь дошла до Нарайяны, маг положил руку ему на голову.

–Будь благоразумен, тверд, не допускай, чтобы гордость и другие человеческие слабости омрачали плоды уже завоеванной тобою победы, «блудный сын мой». Завещаю тебя Супрамати как самое драгоценное мое наследие, а он будет тебе надежным и любящим руководителем.

Последней подошла к нему Нара, и Эбрамар с загадочным, вдумчивым выражением взглянул в обращенные к нему ее ясные и полные любви глаза.

Ве р а К Р Ы Ж А Н О В С К А Я - Р О Ч Е С Т Е Р

В. К Р Ы Ж А Н О В С К А Я - Р О Ч Е С Т Е Р

–Теперь я могу назначить час моего отхода. На девять дней я удалюсь в святилище для последнего приготовления, а великий иерофант скажет вам, когда вы должны будете собраться у врат святилища. Только вы, ваши жены и те, кого укажут великие иерофанты, могут быть при этом. Когда я выйду, вы последуете за мною.

Он сделал знак рукою и стал невидим.

Глубоко взволнованные ученики Эбрамара решили провести эти девять дней в безусловном посте и непрестанных молениях. Затем маги, магини и адепты безмолвно разошлись, чтобы приготовиться к той минуте, когда предстояло собраться в одной из пещер, для намеченного торжественного бдения.

Нара оставалась последней с Супрамати и Нарайяною, которых удержала знаком.

–Мне надо передать вам желание Эбрамара. Он хочет, чтобы вы погребли то, что останется от него, в склепе, им самим вырытом поблизости от святилища. Вместе с вами хочу и я поститься, но только в полном одиночестве, и проведу это время именно в склепе Эбрамара, но в свое время приду к вам. А теперь, друзья и верные спутники моей долгой жизни, простите, если я не всегда бывала в должной мере кротка и терпелива и… что бы ни случилось, храните обо мне добрую память, – и она протянула обоим руки.

–Разве и ты собираешься покинуть нас? – едва сдерживая волнение, спросил Супрамати, а Нарайяна с грустью и удивлением пристально смотрел на нее.

–Не покинуть вас хотела бы я, а сбросить наконец эту плоть, которую ношу уже столько веков, и вернуть-

З А К О Н О Д А Т Е Л И З А К О Н О Д А Т Е Л И

ся на незримую родину. А кроме того, оставаться здесь, когда не будет моего учителя и благодетеля, было бы крайне тяжело. Это вы ведь понимаете, конечно.

–Разумеется, понимаем, но эта весть о твоем уходе так неожиданна… – прошептал Супрамати.

–Я не убеждена еще в том, что уйду; но Эбрамар указал мне однажды на возможность освобождения, не для того, чтобы следовать за ним, понятно, – чего

яеще недостойна, – но чтобы отдохнуть в пространстве. Хотя точно времени он и не назначил, но ведь всегда надеются на то, чего желают, – прибавила Нара, прощаясь.

Наконец настал указанный Эбрамаром день, и с наступлением ночи начались последние приготовления. Маги, магини и все указанные великими иерофантами облачились в белые парадные одеяния, а потом выстроились по обе стороны длинной галереи, которая от врат святилища шла до уединенной площадки в гранитных скалах, в недрах коих был вырыт подземный город. Там же собрались верховные иерофанты. Посреди площадки находилось золотое возвышение, вокруг которого пылали голубоватые огоньки; а с четырех сторон стояли великие астрологи, умевшие говорить на языке светил.

Около двух часов ночи раскат грома потряс стены подземных храмов, раскрылись врата святилища, яркий свет хлынул изнутри, и затем появился Эбрамар, словно окруженный прозрачным шаром. Семь лучей образовали на голове его как бы сверкавший венец; на прекрасном лице его сияло неописуемое выражение

Ве р а К Р Ы Ж А Н О В С К А Я - Р О Ч Е С Т Е Р

В. К Р Ы Ж А Н О В С К А Я - Р О Ч Е С Т Е Р

восторга и блаженства, а к груди он прижимал магический меч. Ноги его не касались земли, и он точно плыл вдоль галереи, подобно видению, а все присутствовавшие следовали за ним.

Поднявшись на площадку, Эбрамар остановился или, вернее, витал над золотым возвышением, а собравшиеся тем временем запели гимн величавого и строго прекрасного напева.

Далее наступила тишина, да и сама природа также как будто смолкла. В воздухе не чувствовалось ни малейшего движения; стояла роскошная теплая и благоуханная ночь, и лишь едва приметное потрескивание выдавало, что в воздухе происходило нечто необычайное.

Затем четверо астрологов затянули какую-то удивительную песнь на сокровенном языке, понятном светилам, и вдруг на сапфирово-голубом небе зажглась яркая звезда, а из глубины бесконечности сверкнул золотой луч, который все приближался, ширился и залил площадку необыкновенно ярким светом.

В воздухе кишели прозрачные и светлые существа, покровители этой юной земли, духи сфер, наконец, четыре группы духов стихии – слуги могущественного посвященного,- и четыре огненные ленты, сливавшиеся на груди Эбрамара, связывали его с ними.

Магическим мечом великий маг разрубил эти узы со словами:

– Благодарю вас, высшие духи стихий, за вашу верность, покорность и услуги.

С минуту взор Эбрамара блуждал по собравшимся.

ЗА К О Н О Д А Т Е Л И З А К О Н О Д А Т Е Л И

–Привет всем вам, учителя, друзья, ученики, примите мою благодарность.

–Иди на отдых, друг и неутомимый труженик,

вобители Неизреченного, – произнес верховный иерофант, поднимая руку.

В ту же минуту словно яркая молния пала на Эбрамара громадным пламенем и зажгла лучи его венца. Присутствовавшие, за исключением астрологов и великих иерофантов, пали на колени, и глазам их представилось страшное зрелище.

Земное тело Эбрамара сгорало, а освобожденный лучистый астрал с головокружительной быстротой взвивался по золотистому лучу.

В тот же миг вспыхнуло покрывало одной из магинь, и тело ее упало на землю, а из него выделилась сверкавшая светлая тень, похожая на серебристую бабочку. Это Нара последовала за своим любимым учителем. Минуту спустя видение поблекло, светлые существа растаяли в тумане, и луч угас.

На золотом возвышении осталась лишь горсточка

фосфоресцировавшего пепла, и ученики Эбрамара

сблагоговением собрали его в хрустальную урну, увенчанную крестом.

Тело Нары не сгорело, но оно стало легким, гибким и удивительно прозрачным, придавало ему сходство

свосковой, излучавшей свет статуей. Склеп Эбрамара был невелик, но бесподобный художник украсил его сапфирового цвета скульптурой и инкрустацией, а озарял его мягкий, похожий на лунный, свет, неизвестно откуда исходивший.

Ве р а К Р Ы Ж А Н О В С К А Я - Р О Ч Е С Т Е Р

В. К Р Ы Ж А Н О В С К А Я - Р О Ч Е С Т Е Р

На конце, в глубокой нише, находился стол из голубого камня вроде престола, на который и поставили урну с пеплом Эбрамара. А тело Нары, издававшее бледный голубоватый свет и чудесный аромат, Супрамати с Нарайяной погребли под престолом с урной.

Лишь высшие посвященные и ученики Эбрамара могли входить в склеп, где находилась урна и тело Нары, для совершения там священнослужения.

В двери не было между тем ни ключа, ни замка, но она отворялась сама собою лишь для достойных; обыкновенный же смертный не мог переступить порог.

Однажды ночью, дней через семь после того как Эбрамар ушел на Звезду магов, на одной из террас дворца Супрамати два человека в белом стояли, прислонясь к перилам.

Один из них, сам хозяин, глубоко задумался, позабыв, по-видимому, обо всем.

Стоявший рядом Нарайяна не обращал на него никакого внимания. Его серьезный и сосредоточенный взор задумчиво блуждал по чудной окружавшей картине природы, лазурно-голубому небу, густо усеянному звездами и походившему на затканную золотом пелену.

После продолжительного молчания он обернулся

кСупрамати:

–Ответь, если можешь, на то, что в высшей степени меня интересует. Я знаю, что ты многократно сопровождал учителя в разнообразные миры, но показывал ли он тебе когда-нибудь эту Звезду магов, где он теперь находится? Если да, и это дозволено, расскажи, какая она.