Деятельность Русской Православной Церкви в рабочей среде Московской губернии в конце XIX – начале XX в.

ПРОБЛЕМА ВОСКРЕСНОГО ОТДЫХА В РАБОЧЕЙ СРЕДЕ

Все нерабочие дни в Российской империи делились на три группы: 1) воскресенья; 2) официальные государственные и церковные праздники1; 3) народные, так называемые храмовые или бытовые (время проведения и количество этих праздников изменялись в зависимости от местности). В общей сложности рабочие проводили на фабрике порядка 220–270 дней в году2, что составляло меньше, чем общая продолжительность труда у рабочих на Западе3. Закон 1890 г. официально признал воскресные дни, а также двунадесятые праздники нерабочими днями, однако из-за трудовых нарушений этого постановления Государственный совет еще дважды, в 1897 и 1904 гг., подтверждал закон о праздниках4.

В 1897 г. под действием стачечного движения в Российской империи впервые было введено законодательное ограничение рабочего дня 11,5 часами в будние дни, и 10 часами — в субботу. Женщины и

1 Официальными днями нерабочих праздников для фабрик были утверждены (по старому стилю): 1 января — Новый год, 6 января — Богоявление, 2 февраля — Сретение Господне, 25 марта — Благовещение, 9 мая — день свт. Николая, 29 июня — свв. апп. Петра и Павла, 20 июля — пророка Илии, 1 августа — Происхождение Древа Креста Господня, 6 августа — Преображение, 15 августа — Успение Божией Матери, 29 августа — Усекновение главы Иоанна Предтечи, 8 сентября — Рождество Богородицы, 14 сентября — Воздвижение Креста, 1 октября — Покров Божией Матери, 22 октября — празднование Казанской иконы Божией Матери, 21 ноября — Введение во храм Пресвятой Богородицы, 6 декабря — день свт. Николая, 25 декабря — Рождество Христово, 26 декабря — Собор Богородицы, а также переходящие праздники: суббота сырной недели, четверг, пятница, суббота Страстной недели; вся Святая (Светлая) неделя; на шестой неделе по Пасхе четверг — Вознесение Господне; на восьмой неделе по Пасхе понедельник — Сошествие Св. Духа (см.: Правила внутреннего распорядка для рабочих на фабрике товарищества ситце-набивной мануфактуры «Эмиль Циндель». М., 1898. С. 6–7).

2 См.: Миронов Б. Н. Социальная история России периода империи (XVIII — начало ХХ века). Генезис личности, демократической семьи, гражданского общества и правового государства. СПб., 2003. Т. 2. С. 315.

3 См.: Там же.

4 См.: Устав о предупреждении и пресечении преступлений // СЗРИ. 1890. Т. 14. Ст. 24–25; а также: Крузе Э. Э. Положение рабочего класса России в 1900–1914 гг. Л., 1976. С. 245–249. В 1900 г. было высочайше утверждено следующее: «В расписание праздничных дней, в которые не полагаются работы (ст. 103, п. 2), сверх воскресных и праздничных дней, включить следующие три праздничных дня: 2 февраля, 14 сентября и 21 ноября, с тем чтобы последние поименованные три дня разрешаемо было, по ходатайствам рабочих, заменять иными праздничными днями, особо чтимыми в известной местности. Включение же в расписание, сверх поименованных каких-либо иных праздников, предоставляется усмотрению управлений промышленных заведений» (Устав о промышленном труде с правилами и разъяснениями. Пг., 1915).

– 101 –

ГЛАВА 2. ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ И МЕТОДЫ ЦЕРКОВНО-ПРИХОДСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ...

малолетние дети могли работать до 10 часов при шести рабочих днях в неделю. Данный закон, однако, не вводил ограничений для сверхурочного труда, что приводило к вольной трактовке постановления. В итоге законодательное ограничение рабочего дня практически не решило вопрос воскресного отдыха. После принятия закона 1897 г. забастовки рабочих по поводу несоблюдения праздничных дней продолжались. Так, на сахарорафинадном заводе Даниловского товарищества и бумаго-ткацкой фабрике Щаповых в Москве рабочие отказались работать на Масленице в 1898 г. Столкновения с администрацией из-за религиозных праздников происходили во многих городах Российской империи: Москве, Санкт-Петербурге, Одессе, Нижнем Новгороде1. Была и другая категория рабочих, продолжавшая пользоваться возможностью дополнительного заработка в воскресный день в ущерб церковной жизни.

Несмотря на то что законодательство точно оговаривало отдых от трудовой деятельности в церковные праздники, рабочий все же лишался посещения храма. Данное обстоятельство вызывало беспокойство Церкви. Не имея возможности влиять на экономическую составляющую труда рабочих, священник сохранял право заботиться о церковной жизни и религиозном облике своей паствы. По донесению священника, в приходе которого происходило нарушение воскресного дня, Московская консистория устраивала дознание, обращаясь за разъяснениями к фабриканту. Владелец предприятия соглашался изменить заведенный порядок по распоряжению светского начальства, которое, как правило, поступало в виде письма от московского генерал-губернатора2.

Фактически воскресные и праздничные дни были единственной возможностью для рабочих вырваться из своего заводского мирка. «Пьяный богомольный быт»3 рабочих казарм, безрадостность будней, физическая усталость — все это должно было смягчаться в разумных развлечениях праздничных дней. Проведению времени в кабаках, драках и бесцельному шатанию интеллигенция и духовенство

1 См.: Кирьянов Ю. И. Менталитет рабочих России на рубеже XIX — начале XX в. // Рабочие и интеллигенция России в эпоху реформ и революций. 1861 — февраль 1917 г.: сб. материалов / Отв. ред. С. И. Потолов. СПб., 1997. С. 61.

2 См.: ГБУ «ЦГА Москвы». Ф. 203. Оп. 528. Д. 15. Л. 1: По донесению о работе в воскресный день бумагопрядильной фабрики Гамсон.

3 Как мы жили при царе и как живем теперь. С. 83.

– 102 –

ПРОБЛЕМА ВОСКРЕСНОГО ОТДЫХА В РАБОЧЕЙ СРЕДЕ

противопоставляли народные читальни, театры, общеобразовательные лекции, духовно-нравственные чтения и чайные.

Церковное восприятие проблемы воскресного отдыха нашло отражение в определении Святейшего Синода от 23–30 июня 1904 г., которое было направлено на «истолкование для народа истинного смысла и нравственного значения» закона о праздничных днях. Рабочее население страны, проводившее свободное время в пьянстве и разгуле, призывалось к достойному отдыху. Ответственность за благопристойное времяпрепровождение воскресных дней православного населения страны возлагалась на духовенство: пастыри должны были «разъяснить народу истинный смысл праздничного покоя и научить народ пользоваться этим покоем похристиански»1.

Праздничный отдых на предприятиях, основанных благодаря иностранному капиталу, также входил в сферу заботы Православной Церкви. Развитие промышленности на территории Российской империи проходило при активном участии иностранных граждан: немцев, французов, швейцарцев, англичан. Москва же была «главным центром скопления иностранцев»2. Крупнейшими производствами с участием иностранного капитала в области машиностроительной и металлообрабатывающей были: Товарищество Московского металлического завода (4 500 рабочих), завод Бромлей (1 500 рабочих); в текстильной промышленности — мануфактура Эмиль Циндель (2 500 рабочих), фабрика Гюбнера (1 650 рабочих), Рабенека, Кноппа3. Иностранцы, рассматривавшиеся государственной властью как лица, «стоящие вне духовной связи с государством»4, должны были предоставлять выходные дни рабочим в соответствии с православными праздниками5. Инославные фабриканты также были обязаны подчиняться особым указаниям Святейшего Синода об освобождении рабочих для участия в литургии в случае чрезвычайных ситуа-

1 Церковный вестник. 1904. № 33. С. 1044.

2 Известия Московской городской думы. 1902. № 7. С. 81.

3 См.: Ушаков А. В. Рабочий класс и рабочее движение в Москве в конце XIX — начале XX в. М., 2003. С. 22.

4 ГА РФ. Ф. 102. Оп. 260. Д. 310. Л. 8: Дело Департамента полиции по циркулярам, принятым к сведению. Отдел промышленности.

5 См.: ГБУ «ЦГА Москвы». Ф. 203. Оп. 528. Д. 15. Л. 1; Обзор деятельности ведомства Православного исповедания за время царствования императора Александра III. СПб., 1901. С. 471.

– 103 –

ГЛАВА 2. ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ И МЕТОДЫ ЦЕРКОВНО-ПРИХОДСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ...

ций с сохранением им дневной платы1. Инославное руководство, как правило, поддерживало просветительские инициативы православного духовенства (религиозные чтения и воскресные школы) в рамках разумного проведения досуга, выделяя для их реализации средства и помещения.

Особенности церковно-приходской жизни на старообрядческих фабриках

Особая специфика религиозной жизни сложилась в крупных промышленных районах, населенных старообрядцами, где рабочие представляли смешанный в религиозном отношении коллектив. Больше половины старообрядцев Московской епархии проживало на территории Богородского уезда: из 159 279 человек, проживающих в уезде, старообрядцы составляли 42 939 человек, то есть 27 %, оставшаяся же часть распределялась по Бронницкому, Московскому и Коломенскому уездам2. При крупных городах со старообрядческим населением, таких как Богородск и Орехово-Зуево, действовали епархиальные миссионеры, проводя активные противораскольнические собеседования и диспуты. Наиболее ярко характеризует религиозную напряженность в подобных промышленных районах случай, произошедший в 1895 г. на Богородско-Глуховской мануфактуре, расположенной в самом крупном старообрядческом уезде. На традиционном ежегодном крестном ходе после Пасхи вокруг фабрики благочинный, яркий миссионер и будущий священномученик, Константин Голубев, остановился перед домом хозяина мануфактуры и правления для совершения ектении. По мнению руководства компании Богородско-Глуховской мануфактуры, выраженному в донесении московскому митрополиту, при совершении молебна, осеняя крестом здание правления, часть сотрудников которого исповедовала православие, а часть — старообрядчество,

1 См.: Московские церковные ведомости. 1915. № 27. С. 410.

2 См.: Статистический ежегодник Московской губернии за 1910 г. М., 1911. С. 260; Колоухин С. О. Власть духовная и власть светская: направления взаимодействия с последней трети XIX века по февраль 1917 года: По материалам Московской епархии: Дис. ... канд. ист. наук. Коломна, 2012. С. 186.

– 104 –

ОСОБЕННОСТИ ЦЕРКОВНО-ПРИХОДСКОЙ ЖИЗНИ НА СТАРООБРЯДЧЕСКИХ ФАБРИКАХ

благочинный произнес перед тысячной толпой: «Да сокрушатся под знамением креста вся сопротивныя силы»1. «Отец благочинный дал толпе понять, что отныне хозяйский дом стал вместилищем вражьей силы, подлежащей сокрушению, и, таким образом, дал толпе повод делать самые разнообразные выводы, весьма враждебные, относительно администрации фабрики». Сам о. Константин от подобных слов отказывался, указывая на громкое исполнение церковных песнопений хором, которое не позволяло никому услышать подобные слова в адрес правления. Донесение о якобы имевшем место оскорблении было отправлено митрополиту за подписью директоров Давида и Константина Морозовых дважды, но оба раза оставлены без последствия по отсутствию свидетельских подтверждений. Фабриканты-старообрядцы (поповцы белокриницкой иерархии) также осуществляли религиозную поддержку своих рабочих, сооружая при своих фабриках храмы и молитвенные дома (Богородско-Глуховская мануфактура, фабрика торгового дома Рыбаковых в Коломне) для рабочих, как православных, так

истарообрядцев. Уездные исправники должны были, руководствуясь секретным циркуляром, «иметь постоянное бдительное наблюдение за отправлением во вверенных им в полицейском отношении уездах раскольниками общественных молитв, духовных треб и вообще богослужения»2.

На священнослужителях «старообрядческих» уездов лежала особая ответственность за поддержание религиозной жизни и организацию противораскольнической работы при храме. Высота личного примера православного духовенства также должна была соответствовать его миссии в населенной раскольниками местности. Так, у одного из священников с. Зуево Богородского уезда, района фабричного

истарообрядческого, супруга была однажды замечена играющей на фортепиано во время сеанса в кинематографе (1914). Анонимный автор письма, адресованного митрополиту, отмечал: «…хотя такой труд

ине составляет позора, но для кого? Батюшка служит Всенощную, а

1 ГБУ «ЦГА Москвы». Ф. 203. Оп. 599. Д. 39. Л. 1: Об оставлении без последствий заявления компании Богородско-Глуховской мануфактуры об оскорблении правления компании священником Богоявленского собора г. Богородска Голубевым К.

2 Там же. Ф. 492. Оп. 2. Д. 179: Рапорт и ведомости о старообрядческих молитвен-

ных домах в Коломенском уезде.

– 105 –

ГЛАВА 2. ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ И МЕТОДЫ ЦЕРКОВНО-ПРИХОДСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ...

матушка в это время играет и увеселяет публику… У нас ведь много раскольников, а ведь они тоже не молчат»1.

В исповедной ведомости церкви, расположенной вблизи крупной фабрики, все прихожане делились на постоянных жителей села (исчисляемых несколькими десятками) и «сторонних», проживавших временно, общее количество которых в разные годы варьировалось2. Конфессиональное соотношение рабочих на фабрике, принадлежавшей старообрядцам, можно проследить на основании данных следующей таблицы3, относящихся к крупнейшей мануфактуре Центрального промышленного региона — БогородскоГлуховской: рабочие православного вероисповедания составляли 87,7%, 11% были старообрядцами, 1,2 % приходилось на представителей других конфессий:

В самом с. Глухове располагалось всего девять дворов — церковь же была построена в 1891 г. «тщанием и усердием» владельца мануфактуры А. И. Морозова и первые два года своего существования была приписной к Тихвинской церкви г. Богородска. К 1895 г. причт состоял из двух священников, диакона и двух псаломщиков — все проживали на квартирах от компании мануфактуры, особого обеспечения причта не было, поскольку «содержание причта ввиду боль-

1 ГБУ «ЦГА Москвы». Ф. 203. Оп. 620. Д. 20. Л. 2: О наложении штрафа на священника Богородице-Рождественской церкви с. Зуева Богородского уезда Орлова Ф. за игру жены его на пианино в кинематографе.

2 Там же. Ф. 2127. Оп. 1. Д. 206: Исповедная ведомость Троицкой с. Глухова церкви Богородского уезда Московской епархии. 1899 г.

3 Таблица составлена автором на основании данных: ГБУ «ЦГА Москвы». Ф. 2127. Оп. 1. Д. 203: Клировые ведомости Троицкой церкви с. Глухова и приписной к ней Скорбященской церкви при больнице на фабрике Богородско-Глуховской мануфактуры.

4 Римо-католики, лютеране, англикане.

– 106 –

ОСОБЕННОСТИ ЦЕРКОВНО-ПРИХОДСКОЙ ЖИЗНИ НА СТАРООБРЯДЧЕСКИХ ФАБРИКАХ

шого количества рабочих, проживающих на глуховской фабрике, достаточно»1.

Изменения численности паствы, связанные с переходом раскольников в православие, находили выражение в периодических отчетах приходского духовенства, служившего в населенных старообрядцами промышленных поселениях. В нижеприведенном графике представлен процесс количественного изменения присоединенных к Православной Церкви рабочих с. Зуево Богородского уезда, где располагалась крупнейшая мануфактура, принадлежавшая старообрядческой династии Морозовых (1 тыс. рабочих)2:

График показывает отсутствие стабильного роста числа обращенных, резкие же скачки в численности присоединенных связаны с многочисленностью семей, перешедших в православие.

Прихожанами данной церкви числились 660 православных и 786 раскольников3, из которых наибольшее количество (3,5 %) было присоединено к Православию в 1895 г. Однако стоит отметить, что

1 ГБУ «ЦГА Москвы». Ф. 2127. Оп. 1. Д. 203. Л. 1: Клировые ведомости Троицкой церкви с. Глухова и приписной к ней Скорбященской церкви при больнице на фабрике Богородско-Глуховской мануфактуры.

2 График составлен на основании: ГБУ «ЦГА Москвы». Ф. 2127. Оп. 1. Д. 23. Л. 1–4: Список лиц, присоединенных мною от раскола к Православной Церкви с 24 декабря 1883 по 14 августа 1901 г. (Богородице-Рождественской села Зуева церкви, священник Федор Орловский).

3 См.: ГБУ «ЦГА Москвы». Ф. 2127. Оп. 1. Д. 272. Л. 26: Клировые ведомости церкви Рождества Пресвятой Богородицы в с. Зуеве.

– 107 –

ГЛАВА 2. ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ И МЕТОДЫ ЦЕРКОВНО-ПРИХОДСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ...

данные церкви с. Зуева о количестве прихожан не соответствовали действительности: фактически к началу ХХ в. в селе проживало 9908 человек, работавших на семи крупных предприятиях: фабрике Зиминых (1186 рабочих), компании Богородско-Глуховской мануфактуры (920 рабочих), М. Т. Новосадовой (239 рабочих) и др. Из рабочих лишь небольшая часть (10–12 %) была приписана к Московской губернии. Большинство остальных рабочих относились к близлежавшим уездам Владимирской и Рязанской губерний. Таким образом, количественный учет населения в приходских книгах не всегда соответствовал реальной численности людей. В постоянно росших фабричных поселках церковный учет жителей прихода зачастую заменялся заводскими отчетными ведомостями.

Крупные предприятия, принадлежавшие владельцам-старообряд- цам, положительно характеризовались в отчетах фабричных инспекторов, указывавших на строгое соблюдение правил, отсутствие самоуправства администрации и хорошие бытовые условия в фабричных казармах. Автор сочинения «Историко-статистическое и археологическое описание г. Богородска» писал: «Рабочие Богородска и окрестностей резко отличаются благообразием и степенностью, пьяных в городе мало, несмотря на соседство фабрик, в городе распространена грамотность, а также разумные кабацкие развлечения. Объясняется такое положение дел тем, что в Богородске рабочие живут семьями оседло и давно, тогда как на других фабриках рабочие разлучены с семьями, а это и есть главное зло… Рабочий вопрос в г. Богородске и его районе, столь важный в этой местности, не совсем забыт, — правда, больше с точки зрения частной благотворительности»1.

Таким образом, организация церковно-приходской жизни в условиях развивавшихся промышленных регионов осуществлялась на основании повсеместно распространенной практики прикрепления фабрики к ближайшему храму. Общее расширение фабричного производства и увеличение рабочих на предприятии сказывалось на всем социально-бытовом комплексе имевшихся построек, в число которых входило специально выделенное место для совершения богослужения в виде отдельно стоявшей церкви, больничного храма, часовни, молельной комнаты. Храмоздательство русских промыш-

1 Историко-статистическое и археологическое описание г. Богородска с уездом и святынями. М., 1899. С. 14.

– 108 –

ГЛАВА 3

ПРОСВЕТИТЕЛЬСКАЯ, БЛАГОТВОРИТЕЛЬНАЯ

ИТРЕЗВЕННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ДУХОВЕНСТВА

ВСРЕДЕ РАБОЧИХ МОСКОВСКОЙ ГУБЕРНИИ

(1880–1914)

Участие православного духовенства в просвещении рабочих

Школьное образование

Вопрос повышения культурного и образовательного уровня рабочих становится активно обсуждаемой в обществе темой второй половины XIX в. Необходимость формирования образа грамотного, образованного и квалифицированного рабочего рассматривалась как представителями интеллигенции, так и крупными промышленниками, отмечавшими, что «грамотность делает труд нашего рабочего, безусловно, продуктивнее»1. Постоянная комиссия по техническому образованию Императорского русского технического общества в своих профессиональных изданиях признавала зависимость производительности труда от грамотности и культурного уровня рабочих2. Указывая на необходимость просветительской работы, которая бы улучшила религиозно-нравственный уровень сотрудников промышленных предприятий, Русская Православная Церковь также не осталась в стороне от общественного осмысления задач по повышению духовного и образовательного уровня рабочих, что привело к формированию определенных культурно-просветительских задач в организации как школьного, так и внешкольного обучения рабочих и их детей.

Фабричный инспектор Московского промышленного региона С. Гвоздев представлял русского рабочего как потенциальный объект образовательно-просветительских мер следующим образом: «Есть только одно, что может служить для общей характери-

1 Речи съезда Императорского русского технического общества. М., 1897. С. 20. 2 См.: Экономическая оценка народного образования: Очерки И. И. Янжула и др.

СПб., 1899. С. 11.

– 110 –