Теория принятия политических решений. Функциональный подход. Пособие для студентов вузов

событий, средство разрешения конфликтных политических ситуаций, это также выбор наилучшей из альтернатив.

Классиком функционального анализа процесса принятия политических решений в политологии является Дэвид Истон. Вклад Д. Истона в политическую науку связан с адаптацией и применением основных принципов и методов системного анализа к изучению функционирования политических систем. На вопрос: «Каким образом политическим системам удается выжить как в стабильном, так и меняющемся мире?» Истон давал ответ: благодаря «жизненным процессам» политической системы, т. е. ее фундаментальным функциям.

Во внутренней организации политической системы ключевым свойством является гибкая реакция на условия своего функционирования. Окружение политической системы можно разделить на интрасоциетальное и экстрасоциетальное. Интрасоциетальное окружение включает экономику, культуру, социальную структуру, межличностные отношения. Экстрасоциетальнoe окружение включает системы, являющиеся внешними по отношению к данному обществу. Окружение может служить источником «стрессов» политической системы. Система может разрушиться, оказавшись неспособной принять адекватные и эффективные меры в отношении надвигающегося «стресса». Таким образом, «системный анализ политической жизни опирается на представление о системе, находящейся в среде и подвергающейся внешним возмущающим воздействиям, угрожающим вывести переменные системы за пределы их критических значений. Для того чтобы выжить, система должна быть способна отвечать с помощью действий, устраняющих «стресс». Действия властей имеют ключевое значение в этом отношении» [43, с. 630–642].

Для Д. Истона главная функция политики — «ав- торитетно-властное распределение ценностей», а центральным для Г. Алмонда является тезис об универсаль-

31

ности функций политических систем (социализация, рекрутирование, коммуникация, артикуляция и агрегация интересов, определение политического курса, осуществление политического курса).

Современные политологи продолжают исследовать функции политических систем. Так, белорусский исследователь С. А. Таранова характеризует функциональное пространство политических систем следующим образом: «Политическая система существует в политическом пространстве общества, которое имеет территориальное измерение (очерченное границами страны) и функциональное, определяемое сферой действия политической системы, ее подсистем и элементов. Функциональное пространство политических систем официально формализуется, юридически фиксируется и таким образом определяет возможности политической власти, прерогативы политических партий, органов управления, средств массовой информации и других элементов политической системы» [135, с. 9].

Следует обратить внимание, что сущность политической системы проявляется в ее основных функциях. Можно согласиться с С. А. Тарановой в том, что «рассмотрение функции как основного направления деятельности соци-ального субъекта наиболее адекватно отражает содержа-тельную сторону таких институционально завершенных структур, как политические системы, политические партии, политические институты» [120, с.11].

Осуществление политическими партиями своих функций зависит от положения в политической системе общества, где правящие партии занимаются выработкой и осуществлением политического курса, разработкой соци- ально-экономической и политической стратегии.

Исследование природы функциональной роли политической системы приводит к выводу об ее решающем значении в стабилизации общественных отношений, а также об ее ответственности за общественное развитие. По мнению Г. П. Лесникова, «необходима целостная и

32

системная теория проблемы, при которой трансформация будет выступать в качестве инструмента эволюционного общественного развития, так как она вызвана объективной необходимостью совершенствования соци- ально-политических отношений и создания предпосылок перехода общества из одного качественного состояния в другое» [56, с.12].

Функциональным аспектом политической системы является политический режим. Политический режим как интеграционное ядро функциональной подсистемы политической системы «формирует механизмы отбора легитимных субъектов для политического участия в осуществлении государственной политики и определяет круг лиц, участвующих в процедуре артикуляции и агрегации интересов; определяет регламент функциональных фаз цикла подготовки и принятия политических решений, включая формирование политической повестки дня, рассмотрение альтернативных вариантов их легитимации; задает способы реализации политических решений, механизмы контроля их осуществления и возможной реализации» [39, с. 22].

Важным моментом в функциональном анализе является принятие эффективных решений. Такого же мнения придерживается О. М. Рой в монографии «Исследование социально-экономических и политических процессов». Он отмечает, что главным назначением функции принятия решений являются разработка и выбор конкретных механизмов, направленных на реализацию сформированных приоритетов. Значительная часть моделей и программ ориентирована на формирование базовых условий, сопутствующих принятию эффективных решений. Выбор таких решений обусловлен не только оценкой их эффективности, выгоды, но и целесообразностью их практического завершения, а ключевым свойством эффективного решения следует считать обязательное наличие альтернатив.

33

Можно сделать вывод, что для определения критериев принятия эффективных решений необходимо учитывать способы их практического воплощения в жизнь. Эффективность решения оценивается на каждой из стадий процесса принятия решения: разработки, принятия, реализации.

В политической науке продолжается изучение функций политической системы, предлагаются новые варианты их систематизации и классификации. Е. М. Бабосов выделяет следующие функции политической системы: целеполагание; артикуляция интересов; выработка правил политической деятельности, применение этих правил и контроль за их выполнением; разделение и распределение законодательных, исполнительных и судебных обязанностей в политической деятельности; политическая коммуникация, рекрутирование, социализация; адаптация; сохранение системы; регулирование политических отношений; политическое руководство и управление; мобилизация определенных социальных сил и слоев либо всего общества; осуществление дистрибуции; обоснование легитимности.

По мнению И. В. Котлярова, «чтобы обеспечить стабильность и устойчивое развитие всей общественной системы, не допустить ее распада на различные элементы, необходимо функционирование специальной подсистемы, регулирующей отношения по поводу власти в обществе в целом и в различных ее частях в частности, такой подсистемой является политическая подсистема» [50, с. 8].

Следует отметить, что полноценная реализация функций политической системы создает условия для устойчивого развития страны, решающую роль в котором играет системообразующий центр политической системы — государство.

Самостоятельный блок политологической литературы посвящен изучению динамических характеристик функционализма, которые позволяют исследовать

34

политические изменения и развитие. Еще в 60-е годы ХIХ века Г. Спенсером был предложен термин «социальная эволюция». Согласно Г. Спенсеру дифференциация общества и специализация институтов по функциям служат показателем развитости общественного организма. Эволюционисты приравнивали социальные изменения и развитие. Хотя развитие можно трактовать как появление новых элементов и функций в социальной структуре. Теория социального развития ХХ века опирается на классические схемы М. Вебера, К. Маркса, Э. Дюркгейма.

Функциональная концепция социальной эволюции была сформулирована Т. Парсонсом: социальная эволюция основана на более высокой степени структурной дифференциации и адаптационной свободы элементов социальной системы. Процесс структурной дифференциации ведет к появлению в обществе новых функций и реализующих их институциональных структур. В соответствии с парсоновской интерпретацией политической подсистемы «место индивида, группы или института в социальной иерархии, с одной стороны, и выполняемые ими функции, с другой, определяют их поведенческие установки, ориентиры и цели деятельности в обществе» [34, с. 65].

Сущность функциональной модели развития состоит в том, что развитие проявляется в процессе социальной дифференциации, способствуя формированию все более сложных и интегрированных сообществ. Социальная дифференциация основывается на эволюции социальных структур от монофункциональных до многофункциональных. Как писал Н. Луман, процесс дифференциации может начинаться спонтанно — он представляет собой результат эволюции, которая приводит к структурным изменениям. В системной дифференциации всякое изменение является «двойным и даже многократным» [65, с.10].

Г. Алмонд успешно соединил функциональную политическую теорию с динамическим подходом (develop-

35

mental approach), перенося акценты с воспроизводства политической системы на ее трансформацию и изменение. Г. Алмонд и Дж. Пауэлл в фундаментальном труде «Сравнительная политика» взяли за основу идею о дифференциации и повышении адаптивности как о движущих силах общественного развития. Согласно их концепции политические системы различаются по трем основным показателям: 1) субсистемная автономия; 2) структурная дифференциация и специализация политических ролей; 3) культурная секуляризация (соотношение эмоциональных и рациональных компонентов политической культуры).

Следует особо подчеркнуть, что проблематика изучения политической динамики опирается на работы, которые стали классическими в социологии и в политологии. На основе функциональных моделей политического развития (так называемого «девелопментализма») сложилась теория политической модернизации, которая стала политико-прикладным продуктом. Модернизация стала выполнять функцию идеологии прогрессизма, вдохновляющую западных политиков на осуществление модернизационных проектов. Как отмечает В. А. Ядов, «понятие модернизации приобрело сугубо практический смысл, им обозначалась политика «осовременивания» отстающих или слаборазвитых стран «третьего мира», но, прежде всего, радикальной трансформации государств фашистского блока» [142].

Очевидно, что существенной чертой теории модернизации был универсализм. По верному замечанию С. А Панкратова, теоретики 1950–60-х гг. признавали особенности эволюции разных народов, однако «считали их либо несущественными, либо разными стадиями на одном и том же пути развития общества» [88, c. 9].

Таким образом, политическая система характеризуется динамическим состоянием, так как происходят политические изменения и развитие, которые воплощаются в процессах трансформации. В современной поли-

36

тологической литературе происходит переход от теорий модернизации к транзитологии как широкому научному направлению, изучающему процессы трансформации в переходных обществах. В. Л. Шульц пишет, что «изменения внутри системы накапливаются и перерастают в изменения самой системы, т. е. трансформация служит показателем социальных изменений, если рассматривать изменения в рамках системного подхода. Важно, что любые изменения нарушают устойчивость системы, что приводит к ее трансформации. Поэтому проблемы безопасности в теории социальных изменений являются значимыми» [134, с.15].

Возникновение транзитологии связано с осмыслением процессов трансформации в постсоциалистических странах. Транзитология концентрируется на анализе так называемых «режимных трансформаций». Признается, что существующая формальная институциональная структура любой политической системы функциональна, пока альтернативные ей неформальные структуры не усиливаются до такой степени, что возникают функциональные сбои всей политической системы. «Латентные функции политической системы представляют собой «резервный код», который может актуализироваться и превратиться в основной» [111, с. 18].

Сам термин «трансформация» характеризует перемены в странах, которые перешли на новый уровень развития и, как пишет А. Н. Данилов, «ставят задачу перехода от старых, традиционных укладов к новейшему индустриальному производству при более всеобъемлющем использовании рыночных механизмов» [30, c. 11]. Фактически модернизационные реформы в постсоветских обществах являлись результатом глобальных и региональных, социально-экономических, общественно-по- литических и культурных процессов.

Е. В. Бродовская, отталкиваясь от таких существенных внутренних характеристик социально-политических процессов, как направленность, стадиальность, функци-

37

ональность, выделяет три взаимообусловленных уровня процесса трансформации политической системы общества: институциональный, ценностный и поведенческий.

Составной частью политической трансформации является создание новых политико-административных систем. Это, как подчеркивает В. В. Герменчук, ставится в один ряд со структурными преобразованиями в экономической и социальной сферах.

Транзитология, по сути, является обновленной версией модернизационной концепции применительно к новым экономическим, социокультурным и политикоправовым реалиям глобального мира. С нашей точки зрения, проблема трансформации властных отношений и их функционального назначения в обществе связана с механизмами политического управления. Эта проблема должна решаться на основе основополагающих принципов политической системы. Среди таковых Г. П. Лесников выделяет: «адекватность социально-политических отношений развитости экономического базиса общества; разработанность методологии государственного строительства, права и системы политического управления общества с учетом исторического развития; функциональность системы законодательства и права в сфере социально-экономических и политических отношений; необходимость разработки государственно-корпоратив- ных институциональных механизмов по обеспечению условий социально справедливого распределения национального продукта с целью повышения жизненного уровня граждан общества и мобилизации государственной системы управления» [56, с.16].

Итак, методология функционализма повлияла на становление теории политического развития. Понятие «политическое развитие» включает следующие составляющие: уровень политического участия, свободы и плюрализма (функциональной дифференциации); уровень либерализации; степень социальной интеграции; адаптивные способности системы (эффективность); сувере-

38

нитет. Политические изменения означают «не просто рокировку политических партий, они дают возможность использовать новые методы государственного регулирования», утверждает В. И. Пантин [91, с.112]. Поэтому для перспективного развития страны решающий вклад вносит «не сама по себе форма правления, а именно управляемость как интегральное качество социетальной системы» [131, c. 55].

Белорусский исследователь В. В. Бущик также отмечает, что в преобразовательных процессах большую роль играет политика, а призвание политики состоит в «предвидении трудностей, осуществлении изменений, создании перспективы движения». «Первой предпосылкой успешной политической деятельности на всех уровнях является правильное понимание и учет «исторического момента» в контексте общих закономерностей развития общества как целостной системы» [11, с. 1].

Можно согласиться с В. А. Зенченко в том, что изменения, происходящие в белорусском обществе, требуют глубокого анализа в контексте мировых тенденций, изучения опыта других стран, минимизации возможных со- циально-экономических, политических издержек, создания эффективной общественной системы в Республике Беларусь.

По сути, возникновение революционной ситуации в современных условиях для страны, которая находится в стадии трансформации, возможно там, где «условия жизни населения будут неудовлетворительными, материальное положение будет ухудшаться, а доверие к властным структурам станет достаточно низким», считает Д. Г. Ротман [76, c.10].

Наряду с универсальными трансформационными тенденциями в каждой стране есть своя специфика. Так, К. Е. Коктыш считает, что «белорусская специфика, реализовавшись, самим фактом своего существования поставила вопрос о невсеобщности и неполноте существующих теорий трансформации» [45, с. 13]. Российский исследователь В.Б. Павленко отмечает, что политическая

39

модель Беларуси успешно противостоит западному давлению и не вписывается в систему глобального управления. Он указывает и на то, что, если глобальная система дает «программные сбои», могут выиграть внесистемные или даже антисистемные (выступающие за создание альтернативных систем) силы и лидеры. На уровне отдельных государств подобными примерами являются победы Ш. де Голля во Франции, А. Г. Лукашенко в Беларуси, У. Чавеса в Венесуэле. В. Б. Павленко поясняет, что «внесистемные силы — это силы, которые не встроены в существующую систему глобального управления» [87, с. 198].

Несомненно, ключевую роль в трансформации политической системы белорусского общества, ее укреплении и развитии играет государство. Государство регулирует отношения между элементами политической системы, поддерживает общественный порядок и стабильность общества, использует имеющиеся возможности для демократизации власти, устойчивого экономического развития.

Такимобразом,функциональныйподходпредставляет собой важнейшее методологическое направление в политологии. В качестве макросистемного он дает возможность формулирования гипотез, касающихся сохранения политических систем в зависимости от различающихся способов справиться с требованиями функционального критерия эффективности системы. Основными свойствами системы являются: целостность, взаимосвязи и взаимозависимости системы и внешней среды, структурность, иерархичность, множественность описания системы, непрерывность функционирования и эволюции.

Функциональный подход был использован при создании модели политического равновесия, связанной с именами Г. Лассуэлла, М. Каплана, Г. Моргентау. Главным тезисом этой модели является утверждение, что политическая система сохраняется настолько долго, насколько она способна поддерживать состояние равнове-

40