Иллюзия времени. Монография

голове». Реальные объекты, в особенности такие, как Мироздание, невероятно сложны. В то же время современные научные методы настолько «приземлены», что использование их для исследования такого рода объектов не приносит удовлетворения.

С. Хокинг назвал обнаружение бозона Хиггса скучным открытием. Учёный считает, что, если бы эту частицу никто не открыл, то уже скоро появилось бы множество совершенно новых направлений в физике (имитационных моделей. – Авт.). А так учёные по-прежнему «топчутся» на открытиях, предсказанных ещё в 60-х годах прошлого века (описанных уравнениями, утверждавшими необходимость существования бозона, но не более того. – Авт.).

В 1889 году А.Бергсон, задолго до того, как А.Пуанкаре и А.Эйнштейн предложили теорию относительности, отверг понятия абсолютного пространства и абсолютного времени. Он предложил понимать время как поток событий, ссылаясь на подвижность внешней реальности. Соединительным звеном между пространством и длительностью является одновременность, которую Бергсон определяет как пересечение времени с пространством.

Бергсон стал законодателем времени в современной физике. А.Эйнштейн, определяя понятие о времени, предварительно трактует понятие об одновременности, что не вполне укладывается в обычную логику: «Это приводит нас к определению «времени» в физике. Именно: представим себе, что в точках А, В, С рельсового пути (системы координат) помещены одинаковые часы, стрелки которых одновременно (в вышеупомянутом смысле) показывают одинаковое время. Тогда под «временем» некоторого события подразумевается показание (положение стрелок) тех из часов, которые находятся в непосредственной близости к месту события. Следовательно, каждое событие связывается с таким значением времени, которое принципиально наблюдаемо». В таком понимании время введено в специальную и общую теории относительности (релятивистское время).

Можно предположить, что кавычки для понятия «время» играют роль показа его условности. Среди других имитационных моделей времени выделяется биологическое время (время живых организмов), введённое академиком В. И. Вернадским в 30-х годах XX века.

А. Пуанкаре отмечал две трудности в понимании времени. Можем ли мы преобразовать психологическое время, которое есть время качественное, во время количественное? Можем ли мы измерить одной и той же мерой факты, которые совершаются в различных мирах?

Первая трудность нашла отражение в постулате: почти идентичным причинам требуется почти одно и то же время, чтобы произвести

11

почти одни и те же следствия. Такое представление о времени есть не более чем приближённое. Нет способа измерения времени, который был бы истиннее другого; общепринятый способ, при котором уравнения механики наиболее просты, является лишь более удобным.

Вторая трудность связана с соотношением причины и следствия. Имеем ли мы право основательно говорить о причине явления? Если все части Вселенной взаимосвязаны, то любое явление будет не следствием единственной причины, а результатом бесконечного множества причин (следствием состояния Вселенной в предшествующий момент). Для скорости света принимается такая величина, чтобы астрономические законы, совместимые с этой величиной, были наиболее простыми.

Вторую трудность признаёт и С.Хокинг. Если всё во Вселенной фундаментальным образом зависит от всего другого, то, исследуя отдельные части задачи изолированно, нельзя приблизиться к полному её решению.

Существование синхронности в нашем мире проистекает из принципа соединения всего со всем прямой непосредственной и мгновенной связью. При этом вопрос причинности, попросту говоря, снимается. Исчезает и понятие времени, основанное на взаимосвязи «причина

– следствие».

Таким образом, упомянутые трудности в понимании времени преодолеваются условно, путём соглашения. Это конвенционалистская позиция, при которой принятые правила не могут быть ни верными, ни ложными. Её можно обосновать тем, что в научных исследованиях мы имеем дело лишь с нашими ощущениями, а не с объективной реальностью.

Бытует мнение, что научный реализм неотделим от философского материализма. Конвенционализм допускает и философский идеализм. Тем самым признаётся, что в природе существует элемент иррациональности, то есть недоступного нашему разуму.

Ряд учёных вполне смирился с тем, что время – скорее математическое, чем физическое понятие. Как и бесконечность, оно подходит и под категорию философского понятия, удобного в размышлениях. Слово «время» является удобной фикцией подобно «энергии» и является произвольным измерением нормы, по которой происходят события, и нормой движения вещества через пространство.

Трёхмерность пространства очевидна для человека на основании его макроопыта, то есть совокупности явлений, с которыми ему приходится сталкиваться в повседневной жизни. Эта трёхмерность практически без изменения перешла в 3+1-мерную псевдоевклидову мо-

12

дель пространства в специальной теории относительности и квантовой теории и в 3+1-мерную псевдориманову модель пространства в общей теории относительности. Как и в ньютоновской физике вопрос о векторе времени не является насущным. Необратимость процессов Эйнштейн был склонен принимать лишь на феноменологическом уровне. Для него различия между прошлым, настоящим и будущим лежали за пределами физики.

В заключение приведём размышления А. Л. Чижевского о време-

ни:

«Понятие времени следует заменить чем-либо другим – существующим в действительности, например, энергией.

В природе, вне мыслящего человеческого мозга, никакого объективного времени не существует.

Хотя периоды и ритмы наполняют весь мир, но это – не время! Ведь пространство может быть периодично и ритмично благодаря проявлениям материи.

Но поскольку нет мирового (космического) времени, философским смыслом искусственный параметр (время) не обладает.

Время не дано человеческому уму, как свет, а изобретено человеком как деталь некоторой машины, созданная его же мозгом. Старение организма мы относим за счёт времени, в то же время и с таким же успехом старение можно было бы отнести за счёт периодического изменения пространства, в котором этот организм помещается.

Время антропоморфично… Поток времени – беспочвенная выдумка человека, позволяющая водить за нос даже самых передовых людей… Удастся ли человеку когда-либо проникнуть в тайны этой истинной метрики природы – стоит под сомнением. Для этого мозг человека должен знать всё. А это недостижимо.

Если же время вещественно-материально, тогда оно существует вне нас, независимо от нашего сознания и, следовательно, оно должно двигаться как некоторая материальная всепроникающая субстанция.

Самые изощрённые математические конструкции, преобразования Лоренца, мировые линии Минковского, функции Гамильтона и тому подобные изящные произведения не убеждают нас в существовании в природе Времени (абсолютного и относительного) и требуют его открытия или закрытия для построения истинной картины мира».

13

2. ЧЕТЫРЁХМЕРНЫЙ МИР МИНКОВСКОГО

Величие учёного определяется тем, на сколько лет ему удалось задержать развитие науки.

Афоризм

Эйнштейн объявил свет фундаментальным явлением, чьё распространение определяет течение времени и протяжённость пространства. С некоторой натяжкой можно даже сказать, что свет создаёт простран- ство-время.

Немецкий математик и физик Г. Минковский, вдохновлённый специальной теорией относительности, решил видоизменить это неудобное представление: «Отныне пространство само по себе и время само по себе должны обратиться в фикцию, и лишь некоторый вид соединения обоих должен ещё сохранить самостоятельность».

Совпадения по форме преобразований Лоренца, использованных Эйнштейном:

с преобразованием координат в псевдоевклидовой плоскости:

навело на мысль, что можно ввести линейную комбинацию пространственной протяжённости и величины y = ct, характеризующей временнỳю длительность (с – скорость света в пустоте).

У пространства Минковского имеются собственные свойства, не зависящие от выбора системы координат. Эти свойства характеризуются четырёхмерными инвариантами. Важнейший из них – интервал, рассматриваемый как четырёхмерный промежуток между бесконечно близкими друг к другу точками – событиями (явлениями).

Математическое выражение для интервала строится по аналогии с выражением для расстояния между бесконечно близкими точками в трёхмерном пространстве:

ds2 = qik dxi dxk (i, k = 1, 2, 3, 4).

14

Идея Минковского о четырёхмерном пространстве с позиций традиционного мышления не была признана безупречной. А. А. Фридман замечает: «Время ничем не отличается от других координат. Правильно ли это … заключение? Я не могу подробно останавливаться на этом детальном вопросе, сравнительно мало разработанном в учении об относительности. Замечу только, что поводом к возвращению времени его исключительного значения служит принцип причинности, согласно одному из требований которого нельзя, изменяя арифметизацию физического мира, сделать так, чтобы причина и следствие поменялись бы местами». (Выше говорилось, что причина не может быть единственной. – Авт.) По мнению Фридмана, нельзя произвольно распоряжаться временем и, следовательно, можно определить метрику мира лишь для весьма ограниченного времени.

Графики движения материальных точек, рассматриваемые в псевдоевклидовой плоскости, Минковский назвал мировыми линиями, а отдельные точки этих линий – мировыми точками. Он придавал большую значимость своему открытию: физические законы могли бы найти своё наисовершеннейшее выражение как взаимоотношения мировых линий.

В одной из интерпретаций пространства Минковского, предложенной А.А. Сазановым, принято, что мировые линии – не графики движения, а объективно существующие материальные образования. В силу определённых причин мы не воспринимаем мировую линию зрительно, в её реальной протяжённости, а отмечаем в каждый момент времени лишь отдельные её точки. Но протяжённость мировой линии сказывается в том, что длины её определённых участков отражают длительность промежутков времени.

Материализация мировых линий не является общепринятым взглядом в науке. Они приняты как бесплотное выражение установленных естественных закономерностей, управляющих чувственно воспринимаемым миром. Существенным камнем преткновения является трактовка тех участков мировых линий, которые относятся к будущему времени. Признать их материальными объектами, реально существующими в природе, – значит признать механически предопределёнными все будущие состояния мира.

Несогласие с такой гипотезой привело А.А.Сазанова к мысли, что мировые линии находятся в процессе роста. Они уже существуют в тех своих частях, которые относятся к прошлому, и ещё не проявлены в области будущего. Граница проявленной части мировой линии – это тот самый «настоящий момент времени», который непрестанно переходит из прошлого в будущее. Способность человека влиять на взаим-

15

ное расположение материальных точек (тел) и тем самым управлять ходом будущих событий равнозначна его способности изменять направление ещё не проявленных мировых линий.

Представленная позиция оптимистична по форме, но уязвима по содержанию. Во-первых, чрезвычайно проблематично существование настоящего времени в математическом представлении. Скорее всего, это нулевая точка на оси времени, разделяющая отрицательные и положительные координаты, символизирующие прошлое и будущее, поскольку наша собственная, внутренняя, мера настоящего определяется

всреднем как 12,5 секунды. Во-вторых, зрительное восприятие способно открывать нам только прошлые картины мира, потому что необходим промежуток времени для распространения светового сигнала. То же можно сказать и о звуковых сигналах. В этом состоит существенное ограничение способности человека влиять на направления мировых линий; тем самым повышается степень признания предопределённости будущего.

Вконце XX века И. Пригожин выразил несогласие с концепцией времени А. Эйнштейна: «Одним из наиболее удивительных результатов специальной теории относительности Эйнштейна, опубликованной

в1905г., было введение локального времени, связанного с каждым наблюдением. Однако эйнштейновское локальное время оставалось обратимым временем. И в специальной, и в общей теории относительности Эйнштейн видел проблему в установлении «связи» между наблюдателями – в указании способа, который позволял бы наблюдателям сравнивать временные интервалы. Теперь мы получаем возможность исследовать проблему времени в других концептуальных контекстах».

«Союзниками» Пригожина являются случайность, необратимость, нелинейность, неустойчивость, наблюдаемые в природных процессах. По Пригожину, второе начало термодинамики (неубывание энтропии) вводит в физику стрелу времени. Вместо рассмотренного нами «опространствования» времени он предлагает «овременивание» пространства. Эйнштейн застраховал себя от такого рода «нападок»: «Время (как необратимость) – не более чем иллюзия». И ещё: «Для нас, убеждённых физиков, различие между прошлым, настоящим и будущим – не более чем иллюзия, хотя и весьма навязчивая».

Фактор необратимости опровергается и теоремой Пуанкаре: система, предоставленная самой себе, в конце концов вернётся – хотя, может быть, и через очень большой промежуток времени – в состояние, близкое к исходному.

16

Итак, будучи атеистом, Пригожин пытается развести мир, созданный Богом, и мир классической физики: «Ясно, что мир, описываемый классической физикой, отличается от мира Книги Бытия, в котором Бог создал свет, небо, земную твердь и всё живое, мир, в котором непрестанно действует божественное провидение, пришпоривая человека и вынуждая его к участию в таких деяниях, где ставкой служит спасение его души. Мир классической физики – мир атемпоральный, лишённый времени. Такой мир, если он сотворён, должен быть сотворён «одним махом».

Последние слова, носящие иронический смысл, как раз не противоречат созданию «ленты» Вселенной с «прошедшим» и «будущим», эволюцией-инволюцией, энтропией-негэнтропией и столь милыми сердцу Пригожина необратимостью, нелинейностью, неустойчивостью и пр. Специальные эффекты кинематографа позволяют нам подстроиться под киноленту. А могут ли быть сомнения в способностях Творца донести до нас созданный им мир?

Человек придумал «прошедшее» и «будущее», зная свою бренность. Но, опять-таки, это биологическое время, имеющее локальное значение.

Эйнштейновский парадокс двух близнецов, один из которых отправился в космос, а другой остался на Земле, хорошо обыграл В. Высоцкий в «Песне космических негодяев»:

«Прежнего, земного не увидим небосклона, Если верить россказням учёных чудаков.

Ведь когда вернёмся мы, по всем по их законам, На Земле пройдёт семьсот веков!»

«У Бога все времена лежат на ладони», – утверждает Спиноза. В экспрессивной форме условность времени выражена во 2-м послании Петра: «Но пусть одно то не останется незамеченным для вас, возлюбленные, что у Господа один день – как тысяча лет, а тысяча лет – как один день»(2 Пет. 3:8).

Ещё раньше об этом написано в «Книге Екклесиаста»: «И если какой человек ест и пьёт, и видит доброе во всяком труде своём, то это – дар Божий. Познал я, что всё, что делает Бог, пребывает вовек: и тому нечего прибавлять и от того нечего убавить, − и Бог делает так, чтобы благоговели пред лицем Его. Что было, то и теперь есть, и что будет, то уже было, − и Бог воззовёт прошешее» (Еккл. 3:13-15).

17

3. ЧЕТЫРЁХМЕРНЫЙ МИР БЕЗ ФАКТОРА ВРЕМЕНИ

При слове вечность исчезает понятие «время». У. Ли

К проблеме четырёхмерного мира можно подойти с других позиций. Геометрия рассматривает линию как след от движения точки безотносительно от его направления, поверхность (незамкнутую и замкнутую) как след от движения линии, а тело или поверхность трёх измерений как след от движения поверхности. Всё это доступно нашим органам чувств. Логично предположить след от движения трёхмерного тела (поверхности трёх измерений) как «тело (поверхность) четырёх измерений». Заметим, что во всех четырёх случаях речь не идёт о направленности следа.

Предложенный тезис подкрепляется рассуждением А.Пуанкаре: «Таким же образом, как мы можем изобразить на плоскости фигуру, имеющую три измерения, мы можем сделать это и для четырёхмерной фигуры на поверхности с тремя (или двумя) измерениями».

Таким образом, Вселенную можно рассматривать как четырёхмерный мир, который воспринимается нами в разрезе как трёхмерная Вселенная. Четырёхмерный мир есть бесконечное число моментов из жизни трёхмерного мира. Так, кинофильм, занимающий пространство киноплёнки, познаётся во времени, при его демонстрации. Время как бы наматывается пёстрой лентой на катушку бытия, и все три временные фазы (прошлое, настоящее и будущее) соприкасаются. Видим мы всегда тот момент, который проецируется на экране. Но на киноплёнке есть изображения всех сцен. Любопытно высказывание известного физика, пионера радиосвязи О. Лоджа: «События, как прошлые, так и будущие, могут в некотором смысле существовать всегда, и, быть может, это мы к ним подходим, а не они случаются».

Вообразим себе двумерное существо на плоскости. Угол или ломаная линия представляются ему в виде прямой линии. Чтобы обнаружить угол, необходимо посмотреть сверху, что двумерному существу недоступно. Если сквозь плоскость проходит вращающееся колесо с разноцветными спицами, то цвета для него будут приходить из будущего и уходить в прошедшее. Такое представление о времени возникает у двумерного существа потому, что из трёх измерений пространства оно ощущает только два. Заподозрив о нашем существовании, оно посчитало бы нас высшими созданиями, предсказывающими будущие события.

Подобное явление происходит и с человеком в ограниченном его взору пространстве. Если, например, путешественник в поезде никогда не мог бы выйти из вагона, он, вероятно, считал бы, что ландшафты за окном должны неизбежно следовать друг за другом, и был бы не способен постигнуть их одновременное существование. Выйдя из поезда, человек обнаружит в один миг и виденное из вагона (прошедшее), и ещё не попавшее в створ окна (будущее). Это ещё раз говорит об условности понятия «время». Вселенная – тот же «поезд», а человек в ней – путешественник по Божьей воле. Так же условна эволюция.

Рассмотрим ещё один пример. Представим себе поезд, идущий из пункта А в пункт С через пункт В. Человек, находящийся в пункте В, может увидеть поезд только в момент прибытия его в этот пункт. Нахождение поезда в пункте А – будущее явление, в пункте С – прошедшее. Поднявшись на определённую высоту на воздушном шаре, человек обеспечивает себе видение будущего (поезд в пункте А) и прошедшего (поезд в пункте С). Этим моделируется эффект четырёхмерного пространства. Если принять график движения поезда нерушимым, т.е. допустить предопределённость события, то будущее и прошедшее можно считать непреложным фактом. Человек разделяет их незыблемое существование на дискретные явления, привязывая их к понятию времени. Выходит, что для человеческого разума никакого объективного времени в природе не существует.

Человек в своей сознательной жизни может видеть только то, что происходит в реальном, трёхмерном мире, в котором пространство есть пространство, а время есть время.

Но на более глубоких уровнях сознания время видится как пространство, т. е. события, которые происходят в течение какого-то времени, развёртываются таким образом, что становится возможным видеть моменты прошлого, настоящего и будущего одновременно. Поэтому то, что означает «время» для верхних слоёв сознания, становится «пространством» для глубинных.

Отсюда вытекает, что информация, которой оперируют ясновидцы, принадлежит как прошедшему, так и будущему одновременно. Краткий момент настоящего не имеет существенного измерения. Информация пребывает в некоем нечто, где время вообще не имеет деления на прошедшее и будущее. Применительно к современной терминологии можно сказать, что существует гипотетическое информационное поле высокого уровня (бесконечное сознание), собственное физическое время которого равно нулю. Когда же в него проникает человеческое сознание, ограниченное и несовершенное, то оно может

19

усваивать информацию только дискретно, т.е. привязывая её к понятию времени.

Все материальные объекты на нашей планете имеют свои энергетические поля (геомагнитное поле местности, магнитные поля предметов, биополе человека) и соответствующие им излучения. Последние носят волновой характер и содержат информацию о свойствах объекта, которая стекается в глобальное информационное поле, отрешённое от времени.

Единое информационное поле созвучно концепции «коллективного бессознательного» Юнга. Отголоски этих установок присутствуют в представлении о ноосфере как основе познания и разумного преобразования земной природы в мечтах В.И.Вернадского.

Понятие о такого рода глобальном банке данных давно существует на Востоке (хроники акаши). «Просвещённые», которые получили доступ к акаши, сравнивают его с кинофильмом. Из эпической киноленты можно взять любую часть по собственному выбору. Из неё черпают информацию о прошлом и будущем все ясновидящие и предсказатели.

Н.П. Бехтерева касалась этой темы, рассуждая о природе озарения и сопоставляя две гипотезы: «Первая: в момент озарения мозг работает, как идеальный приёмник. Но тогда нужно признать, что информация поступила извне – из космоса или из четвёртого измерения. Это пока недоказуемо. А можно сказать, что мозг сам себе создал идеальные условия и «озарился».

Это лишь фрагмент её многогранной деятельности. В книге «О мозге человека. Размышление о главном» говорится: «Уже давно я заинтересовалась явлениями, которыми как-то не принято заниматься в «серьёзных» научных исследованиях, – теми, которые могут быть обозначены как особые случаи – «странные» явления: сверхсильное влияние одного человека на другого или на других в заданной ситуации, причём влияние не только на психическую но и на соматическую сферу, видение отдалённых событий настоящего, прошлого – и (что уже ни в какие ворота не лезет!) будущего. И ещё. Популярная литература после создания реанимационной службы всё больше наполняется сообщениями о выходе чего-то («души»?) из тела – с возвратом в него, естественно, в случае оживления».

Астроном Ф. Хойл назвал линейное понимание времени «гротескной и абсурдной иллюзией». Всё, что возникло, существует «всё время», а представление, дающее нам ощущение истории как прошлого и перспективы будущего, есть на самом деле иллюзия.

20