Жизнь и быт российского общества в ХVIII веке. Учебное пособие

Центральные улицы столичных и губернских городов мостились и освещались масляными и спиртовыми фонарями. Горожанам предписывалось сооружать и содержать в порядке мостовую у своего дома, а также очищать улицу. За чем следили специальные объездчики.2

Проблема водоснабжения решалась теперь за счет колодцев, расположенных на территории городских усадеб или улиц, обслуживающих несколько домов, а не из рек, как это было ранее. Ко второй половине в. относится создание первых водопроводов в Москве и Петербурге. В систему водопроводов входили «фонтаны» – водоразводные бассейны, расположенные на центральных площадях и улицах, откуда водовозы и водоносы развозили и разносили воду по домам. Гидротехнические городские работы выразились и в появлении каналов. Они способствовали осушению и полному использованию городской территории.

Для борьбы с пожарами запрещалось использование при строительстве горючих материалов, в частности, соломы для покрытия крыш. Тушение пожаров являлось обязанностью всех жителей. На каждой улице определялось, кто и что должен нести для тушения пожаров – ведро, топор, багор и т.д. специальные органы пожарной охраны появились в конце века – это «пожарные экспедиции» при обер-полицмейстере. Возглавлял их бранд-майор, которому подчинялось 20 брандмейстеров. Соответственно размерам домовладения обыватели должны были выделять

впомощь «экспедициям» людей.

Сначала в. перестают быть домашним делом проблемы личной гигиены, а в городской быт вошли «торговые» (общественные) бани. В Москве в конце века их насчитывалось около 70. Специальный указ Сената запрещал мужчинам и женщинам париться одновременно, как было раньше, и устанавливал разные банные дни для них.

Из подсобных занятий для горожан все еще оставались огороднические. Расположение большинства городов по берегам рек (или тем более морей) в отдельных случаях превращалось в важный промысел, но чаще оставалось подсобным занятием, прибавлявшим продуктов к столу, и любимым развлечением.

Основные и подсобные занятия горожан накладывали на облик городов определенный отпечаток: формировали общественные здания, производственные постройки, окружавшие город пойменные луга и огороды, зелень садов.

Российские города, в отличие от европейских, по традиции были обширными, с большими дворовыми участками, а многоэтажные дома преобладали лишь в крупных городах. В 70–80-е гг. административными мерами деревянные избы из центра вытесняются на окраины городов.

Дома среднепоместных дворян и мещан, в отличие от домов-дворцов аристократии были типовыми и включали парадные помещения,

2 Фальковский Н.И. Москва в истории техники. – М., 1950. – С. 79.

21

расположенные анфиладой (следовали одно за другим) и включавшие зал, гостиную, комнату хозяйки. Жилые комнаты владельцев располагались обычно позади парадных помещений, либо на другом этаже. В первой половине столетия жизнь в них протекала скромно. Во второй его половине богатым считался в уездных городах землевладелец, имевший дом от 100 до 140 кв. м., а в губернских – от 170 до 280 кв. м.

Границы территории города отмечались «заставами» – заграждениями ведущих в город дорог в виде полосатых шлагбаумов, возле которых дежурили обычно военные «инвалидные» команды, проверявшие грузы и документы въезжающих. Заставы носили не военный, а таможенный и полицейский характер. Примером может служить Камер-коллежский вал в Москве – таможенная граница города, длиной в 37 км и 18 заставами, построенными первоначально для ограждения города от нелегального ввоза вина.3

Отмирание укреплений изменило планировку городов, ставших регулярными и имевшими, как правило, «шахматную» планировку, т.е. пересечение прямых улиц под прямым углом. Валы и рвы постепенно зарастали травой и деревьями. На заросших валах стали устраивать бульвары и городские сады.

ВXVIII в. получил развитие такой древний институт, как герб. Гербы

игербовые печати получили все города России в соответствии с Городовым положением. Гербы составлялись с учетом местных особенностей. Например, гербом Великих Лук стали три лука; для Дмитрова символом города стали чашки с чайником, производством которых славились дмитровские мастера по фарфору; символом Петербурга стали два скрещенных якоря – речной и морской.

Значительную часть русских городов этого времени представляли административные центры и торговые площади. Главный торг также располагался в центре города, недалеко от рек и морей для удобства торговли. Он включал торговые ряды и гостиный двор. По мере того, как торговля перемещалась в лавки купцов, старая специализация уходила в прошлое, а сама торговля приобретала универсальный характер и в одной лавке можно было приобрести самый различный товар.

Появилась в городах и мелкая торговля вразнос. Разносчики из числа небогатых торговцев торговали различным товаром – от пирожков до гвоздей. Они заходили во все дворы и улочки став посредниками втягивания в рыночные отношения всех жителей города.

Церковный приход был своеобразным микрорайоном города, а приходская церковь играла важную роль и в повседневном быту, и во время праздников. Сюда приходили молиться и исповедоваться, здесь совершались обряды венчания, крестин, похорон и поминаний. Главной центральной частью города являлся городской собор, а глава церкви был

3 Москва. Энциклопедия. – М., 1980. С. 292.

22

окружен почетом, с ним считались градоначальники, горожане видели его при всех важных событиях и торжествах.

Социальная структура городов. Господствующее положение в русском городе занимало дворянство. Дворянство хотело жить в городе так же, как и в своем поместье. Городские усадьбы с домом-особняком были наполнены домочадцами и множеством дворовых. «Благородные» составляли верхушку городского «общества». Они предпочитали не смешиваться с «толпой» и во время народных гуляний и маскарадов выступали как почетные зрители.

С появлением дворянских собраний, проводимых раз в три года, им были отведены лучшие здания городов, используемые также для торжественных приемов и балов.

Естественно, вместе с дворянами в город попало множество крестьян. Часть из них стекалась в город в поисках заработка.

Основным городским сословием по численности было мещанство, включавшее в том числе и крестьян, приобретших право жить в городе. К мещанам относились ремесленники, торговцы, деятели культуры и науки.

Среди производительного населения городов быстро росла новая прослойка – работные и мастеровые люди мануфактур. Общим для них была фиксированная продолжительность рабочего дня, зависимая от времени года. По адмиралтейскому регламенту с 10 марта по 10 сентября удар колокола, извещавший о начале работы, раздавался в 4 часа 30 минут утра, а об окончании работы в 7–8 вечера. На обеденный перерыв отводилось 2,5 часа. В остальные дни работа начиналась за час до восхода и заканчивалась через час после заката с 2-хчасовым перерывом. Таким образом, рабочий день продолжался 13,5 часов в светлую часть года и 11,5 – в темную.

Жалованье было основным источником жизни работных людей. Оно было ничтожным и не давало возможности содержать семью. Вот почему, видимо, среди этой категории городского населения преобладали холостяки. Высока была и смертность из-за недоедания и антисанитарных условий жизни.

Городской образ жизни. Одежде в быту горожан теперь стали придавать не столько утилитарное (практическое) внимание, сколько информативное, подчеркивающее социальную принадлежность владельца: где живет, женат или холост, чем занимается. Дворяне и богатые люди отличались не только составом одежды, но и ее количеством. Так, опись одежды А.Д. Меньшикова включала более 80-ти пар кафтанов с камзолами, 17 штанов, 4 военных мундира, 5 шуб, 4 комплекта карнавальных костюмов, не считая головных уборов, обуви и пр.

В быт все больше вторгалась иноземная мода. Рядовые граждане должны были иметь как минимум три платья: «доброе» – для гостей, гулянья, посещения церкви; «поддоброе» – для дома; «третье» – для работы.

23

В XVIII в. усилилось значение униформы. Указами Петра должностные лица должны были исполнять свои обязанности непременно

в«немецком» платье, а посещение ассамблей предписывало мужчинам и женщинам одеваться скромно, но обязательно по-европейски.

Постепенно менялись обычаи застолья. Обычай есть всем из одной миски вытеснялся употреблением отдельной посуды – мисок, тарелок, вилок (ножи и ложки, видимо, были индивидуальными и ранее). Занятия горожан зачастую требовали долгого пребывания вне дома. Поэтому увеличилось число лавок и лотков готовой пищи, кабаков, кружечных дворов, кофеен, рестораций.

Уличная городская жизнь начиналась рано. Первыми на улицах появлялись военные, по долгу службы обязываемые быть в части к 6-ти часам утра. В гражданских учреждениях «присутствие» начиналось в 8 утра. Зато и возвращались домой военные в первом, а гражданские чины во втором часу пополудни. Ассамблеи собирались в 4–5 часов. Трудовой день народа по-прежнему начинался «чуть свет».

Весьма важным для города стал вопрос погребения, с которым были связаны не только религиозные и эстетические проблемы, но и санитарногигиенические, вызванные эпидемиями второй половины в. Раньше захоронения совершались при каждой приходской площади. Теперь погребения происходили за чертой города.

Появились в городах и новые развлекательные учреждения – публичные театры, музеи. Усилиями Академии наук и Московского университета было положено начало русской журналистике. И, хотя появление первой периодической газеты – «Ведомости» и публичных журналов еще не стало предметом первой необходимости, значение периодики для горожан трудно переоценить.

Анализ городов и городского образа жизни показывает, что одни явления городской жизни сложились под влиянием старых традиций, другие – стали новыми. Одни воспринимались легко, другие – сложно. Но

влюбом случае городская жизнь XVIII в. существенно обогатилась, став основой развития для городов и городской культуры в последующий период.

Лекция 4. Мир дворянской усадьбы

Типы дворянских усадеб. Русскую культуру XVIII в. невозможно представить без того, что ей дал мир дворянской усадьбы с его неповторимым укладом жизни, в котором сочетались наслаждения прелестью русской природы и хозяйственные заботы, эстетические удовольствия и интеллектуальные занятия, многолюдные празднества и семейное общение.

Усадебная среда давала простор для развития индивидуальных интересов и способностей ее обитателей, а собранные в усадьбах художественные и научные коллекции, библиотеки отражают духовный

24

мир их обитателей и дают представление о своеобразии сложившейся здесь бытовой атмосферы, характерной для разных слоев дворянства.

Дворянские усадьбы подразделялись на царские (императорские), аристократические, усадьбы крупного, среднего и мелкого дворянства. Они различались размерами и богатством, а также назначением, планировкой, внешним и внутренним оформлением, сложившимся бытовым укладом.

Царские и аристократические усадьбы появились уже в середине XVII в. как места летнего отдыха владельцев. В XVIII в. они эволюционировали в парадные резиденции, свидетельствовавшие об укреплении дворянского государства и превращении России в абсолютную монархию, а в их создании принимали участие ведущие мастера России и Западной Европы.

Усадьбы крупного дворянства в провинции, а также средние и мелкие усадьбы появились во второй половине века, после освобождения дворянского сословия от обязательной государственной службы указами Петра III и Екатерины II. С этого времени личные воззрения, вкусы и интересы дворянства, получившего вольности, наиболее отразились в быту

ижизни дворянской усадьбы. В отличие от царских и аристократических, эти усадьбы располагались вдали от обеих столиц, концентрируясь вокруг губернских и уездных городов. В них сложился свой, особый «усадебный

быт», без помпезности и пышных празднеств, в котором «забота об уюте пересиливает стремление к великолепию»4. Материальные возможности владельцев таких усадеб были невелики, поэтому в их создании значительную роль играли крепостные мастера.

Петровские преобразования первой четверти XVIII в. привели к тому, что образцом для оформления царских и аристократических усадеб стал Версаль, в пышном оформлении которого, регламентации быта были воплощены идеальные представления эпохи абсолютизма. Таким примером в России стал Петергоф – любимое детище Петра I, символизирующее триумф России, победившей Швецию и ставшей морской державой.

На протяжении всего XVIII в. дворянство постоянно тянулось в Москву, к своим родовым имениям. Так возникли усадьбы самых крупных

ибогатых российских фамилий – Орловых, Шереметевых, Голицыных, Волконских, Долгоруковых и других. Летом в подмосковных усадьбах проходили многочисленные гулянья, не уступавшие царским. Пышность и роскошь быта, внешний декор ансамблей соответствовал эстетике барокко с его пониманием красоты, адекватным понятию великолепие.

Центром ансамбля подмосковных усадеб был господский дом, обычно двухэтажный и напоминающий дворец. В отличие от городского, усадебный дом был построен, как правило, из дерева, повторяя внешним

оформлением каменную постройку. Второй этаж дома отводился для

4 Шамурин Ю.И. Москва и подмосковные усадьбы // Москва в ее прошлом и настоящем. Т.9. – М., 1911. – С. 36.

25

повседневного жилья («для фамилии»). Парадные комнаты («для гостей» или «великолепия») занимали нижний этаж и были объединены в анфиладу. Парадные залы украшались наборным паркетом, дорогой золоченой мебелью, стены затягивались бархатом или штофом. Хрустальные люстры, картины, предметы из золоченой бронзы, мраморные скульптуры придавали им роскошный облик. Среди парадных комнат имелись обязательные гостиные (голубые, зеленые, малиновые), центральный зал, парадная столовая, парадная спальня, кабинет, бильярдная, карточная, картинная и др.

Парковое искусство. В регулярных (французских) садах – обязательной принадлежности аристократической усадьбы – устраивались фейерверки, гулянья в «партере» и «перспективах», катания и «морские баталии» на искусственных прудах и каналах. В убранство регулярных садов входили разнообразные постройки, стилизованные в духе восточной и западноевропейской архитектуры, свидетельствующих о возрастающем интересе к истории и географии, павильоны, беседки, оранжереи, амфитеатры, крытые дороги, живописные смотровые (перспективные) площадки и многое другое. Амфитеатры и перспективные площадки воплощали в себе идею зрелищности, «театральности», свойственной искусству барокко и идеям Просвещения. Стилизованные голландские, итальянские, китайские, а позднее турецкие и прочие домики привлекали гостей экзотикой и необычностью архитектуры. Диковинные звери, коллекции южных оранжерейных растений и деревьев вызывали восхищение и удивление. Летом в партере сада выставлялись в кадках стриженые деревья и кустарники, «которые важно и чопорно, как официанты… в париках и французских перчатках, стояли по обеим сторонам дороги».5 С помощью фигурной стрижки деревьям придавались формы, похожие на обезьян, куриц, собак, пирамид и т.д. Все это составляло гордость хозяев, потчевавших гостей такими диковинами.

Непременным атрибутом регулярных садов являлись мраморные скульптуры, описание которых содержалось в любом руководстве по садоустройству.

В конце столетия облик аристократической усадьбы изменился в соответствии с эстетической концепцией сентиментализма, противопоставляющей всемогущество разума всемогуществу чувства, играющего, по их мнению, решающую роль в познании мира и управляющего нравственной природой человека. Это нашло выражение в том, что на смену регулярным паркам и садам пришли пейзажные на основе, прежде всего, английского паркостроительства. Эстетический принцип таких садов – «придать естественной красоте художественную… из леса сделать парк». Не случайно поэтому в устройстве таких садов принимали участие художники-пейзажисты, а коллекции Клода Лоррена,

5 ЦГИА. Ф. 1088 (Шереметевых). Оп. 17. Д. 40. Опись фруктовых деревьев в оранжереях и садах в Кускове (сентябрь 1761).

26

Николы Пуссена, Сальватора Розы и др. входили в коллекции русских аристократов И.И. Шувалова, А.В. Нарышкина, А.С. Строганова, Н.Б. Юсупова и стали почти обязательным украшением усадебных интерьеров.

Самый ранний пейзажный парк в России был разбит в Царском Селе под руководством архитектора В.И. Неелова, специально побывавшего для этого в Англии. Пейзажный парк Царского Села стал одним из эталонов устройства парков в таких усадьбах как Кусково, Гребнево, Павловск, Гатчина и других.

Облик пейзажного парка дополняли постройки с романтическим обликом и названиями – храмы Дружбы, Верности, Любви, Уединения, Меланхолии; хижины, руины и прочее. Господский дом из пышного дворца превратился в «дом уединения» - вдали от других построек, одноэтажный, со скромными украшениями, удобным расположением комнат, отсутствием парадных залов. Подобные дома были у П.Б. Шереметева в Кускове, З.Г. Чернышова в Яропольце, Н.Б. Юсупова в Архангельском и других усадьбах.

Сохранилось стихотворное описание князя И.М. Долгорукова усадебного парка в селе Савинское, принадлежавшего крупному вельмож – И.В. Лопухину, в котором автор с восхищением пишет о живописной реке Воре с искусственным островом, храме, посвященном полководцу Репнину, скульптурных изображениях Ж.-Ж. Руссо, Диогена в бочке, Сократа, искусственный овин, рыбачью слободку…

«Сколь пленительных предметов, Разнородна всюду смесь!»6

Все это отражает вкусы владельца усадьбы о непременных культурных символах своей эпохи, о том, чем должен жить просвещенный человек.

В усадебном строительстве последней трети XYIII в. нашло отражение творчество таких замечательных русских зодчих, как И.Е. Старов, В.И. Баженов, М.Ф. Казаков, Н.А. Львов и других.

Таким образом, быт дворянской усадьбы XYIII в. иллюстрирует понимание «просвещенного» человека того времени, как человека понимающего искусство и создающего его. Собирание и коллекционирование стали данью времени, отражавшей интеллектуальные потребности большей части дворянского сословия.

Интерьер дворянской усадьбы. Художественные произведения заполняли залы усадебных и городских домов, являясь предметом гордости и «щегольства». Особое предпочтение отдавалось портретной живописи (это называлось «меблировать портретами»), поэтому наряду с коллекциями живописи европейских художников, в усадьбах имелись портретные галереи. В отличие от английских, представленных десятками,

27

художниками, русские галереи включали портреты ближайшей родни двух-трех поколений, и, как правило, кисти домашних художников. Встречаются, кроме того, галереи портретов русских и европейских государственных деятелей, выполненных отечественными художниками или выписанными из-за границы.

Наряду с художественными коллекциями у многих владельцев крупных и средних усадеб имелись большие книжные собрания, отражающие вкусы и интересы их владельцев. Так, библиотека Д.М. Голицына в Архангельском представлена сочинениями иностранных писателей о России, книгами по истории Польши, произведениями Геродота, Платона, Аристотеля, Цицерона, Цезаря; К.Г. Разумовский для своей библиотеки, состоявшей из 40 тыс. томов, в имении Яготин Полтавской губернии построил специальное здание.7 Конечно, были и нечитающие помещики, о которых писал И.А. Крылов. Но, все-таки образованных дворян было, несомненно больше. Многие из них в свободное от хозяйства время занимались науками, искусством, литературной деятельностью. Серьезным научным увлечением А.Г. Разумовского в Горенках был его ботанический сад. В.Г. Орлов в подмосковной Горенке имел физический и рудный кабинеты, а он сам общался с такими учеными, как Эйлер, Паллас, Гмелин.

Жизнь дворянской усадьбы. Наряду с торжественными приемами по случаю приезда царских особ, типичными для подмосковных усадеб стали публичные гуляния, имевшие общественную значимость. Во время их проведения владельцы демонстрировали свой вкус, щедрость, просвещенность. Например, кусковские гуляния устраивались дважды в неделю и включали в себя театральные представления, хоровое пение, катание на яхтах, иллюминацию, фейерверки и многое другое. Гуляния были открытыми и целые толпы москвичей собирались на них. «Количество посетителей доходило до 3000 человек, причем одних карет набиралось до 2800, кроме прочих повозок».8

В программу сельских гуляний крупных дворянских усадеб входили обязательные театральные представления домашних трупп. Театры Н.П. Шереметева, А.Г. Орлова, А.К. Разумовского, Н.Б. Юсупова и многих других отличались высоким уровнем технического устройства и профессионализмом актеров. Система отбора и обучения музыкантов была самой взыскательной и включала как обучение сценическому мастерству, так и свободному исполнению ролей на иностранных языках. Преподавателями были известные актеры, певцы, музыканты.

Самой большой труппой была труппа крепостных графа Н.П. Шереметева в Останкине, созданная одной из первых в России в

7Мартынов И.Ф. Частные библиотеки в России //ПКНО. Ежегодник. 1975. – Л., 1976.

С. 105.

8Стина А. Музей-усадьба Кусково. – М., 1930. – С. 10.

28

1778 г. и состоявшая из 115 человек: актеров, танцовщиков, вокалистов, мастеровых, прислуги.

ВКускове для выступлений крепостной труппы имелось несколько сценических площадок. И кусковская, и останкинская сценические площадки были оснащены самым передовым для того времени техническим оборудованием, рассчитанным на сложные постановки, а останкинский театр имел приспособление, с помощью которого мог быстро превращаться в концертный.

Далеко не все владельцы усадеб могли иметь театральные труппы, требовавшие больших затрат и усилий, но вот «музыку», т.е. оркестры, держали многие помещики.

Вкруг сельских развлечений жителей усадеб входили и всевозможные игры – бильярд, шахматы, карты.

Любимым и страстным развлечением сельских обитателей усадеб была охота. Для этого помещики содержали псарни, подчас причудливой архитектуры, чрезвычайно дорожа собаками. У крупных помещиков имелись огромные псарни, насчитывающие до 100 и более собак. Например, в Кускове псарня представляла собой «Охотничий дом» - двухэтажное здание с тремя башнями в готическом стиле, где на первом этаже размещались собаки, а на втором – охотники и прислуга.

Выезд на охоту крупного дворянина представлял собой праздничное

иторжественное мероприятие, продолжавшееся две – три недели «с

музыкой, с песенниками, плясунами и разного рода подобными забавами и с великим запасом вина».9

Крупным помещикам подражали средние и мелкие. Поскольку мероприятие было не из дешевых, то страсть к псовой охоте доводила многих до разорения. «Бедному дворянину совершенно непростительно кормить собак до 50, а менее сорока ни у кого из них и не было. Не явное

ли это будет разорение? А все сие для чего? Для того только, чтобы после можно было сказать: «У меня большая охота, я-де барин».10

Сезонные переезды из города в деревню сопровождались длительными сборами, а церемония выезда представляла красочное зрелище: впереди, верхом на лошади ехал служащий помещика, за ним следовала карета самого владельца, а далее – кареты с домочадцами, медиками, няньками, учителями, дятьками, линейки с детьми служащих, поварами, капельмейстерами и прочими, брички с перинами, клетками с птицами и т.д.

Вкрупных имениях складывался специальный аппарат для ведения

усадебного хозяйства из управляющих и приказчиков, а в мелких

9 Воспоминания Павла Воиновича Нащокина, написанные в форме письма к А.С. Пушкину // Прометей. Т. 10. – М., 1974. – С. 287.

10 Путешествие критики, или Письма одного путешественника, описывающего другу своему разные пороки, которых большей частию сам был очевидным свидетелем.

Сочинение С. Фон Ф. 1818. – М., 1951. – С. 54.

29

провинциальных управление хозяйством было основным занятием помещиков.

В усадьбах работало огромное количество дворовых людей. Так, в усадьбе Отрада графа Орлова служило более 200 человек: лакеи, кучера, садовники, артисты, музыканты, конторщики. Были даже свой астроном и поэт. Имелись и специальные штатные расписания с перечнем должностей, обязанностей и содержания каждого дворового. Например, в Кускове все дворовые подразделялись на «команды»: администрацию села во главе с приказчиком (позднее – управляющим); швейцаров, прикрепленных к каждой постройке; садовых работников; группу мастеровых – живописцев, иконников, слесарей, плотников, резчиков и др.; группы – гребцов, скотников, псарей, скотников, птичников и другого обслуживающего персонала. Отдельную группу представляла усадебная школа, призванная обучать учеников грамоте, письму и арифметике.

Усадебная школа. Усадебные школы меньше всего создавались из благих побуждений. Помещики, прежде всего, преследовали чисто практические цели. Однако. Для некоторых дворовых усадебная школа становилась первой ступенькой к получению профессионального образования, так как по мере расширения усадебного строительства все больше возникала потребность в различных специалистах – управляющих, архитекторах, строителях и т.д., что было значительно экономнее и дешевле, чем обращение к наемным специалистам, тем более для небогатых помещиков. Обучая своих крепостных различным ремеслам, помещики собирали в своих имениях мастеров различных специальностей, что позволяло обучать ремеслу путем ученичества у своих же усадебных мастеров, либо на стороне по контракту сроком от двух до пяти лет. Далее следовало обучение будущих художников, скульпторов, архитекторов, актеров по индивидуальной программе.

Судьба талантливых людей из числа крепостных была неоднозначной: одни из них так и остались исполнителями личных прихотей помещичьей воли, другие – члены семьи Аргуновых, В.А. Тропинин, М.С. Щепкин, П.И. Ковалева-Жемчугова и многие другие стали выдающимися деятелями русской культуры. В этом состоял парадокс русской действительности, когда люди творческие были зависимы юридически и экономически.

Русская дворянская усадьба как в зеркале отразила сложные и многогранные процессы в историко-культурном развитии России XYIII в.

Праздность высшего слоя дворянства имела своим следствием, во всяком случае, формирование хороших манер, изысканного вкуса, образованности, любви к природе, выросшей у многих из них в любовь к Отечеству. Во многих небольших дворянских усадьбах дворянские дети росли вместе с крестьянскими, что делало их ближе к народу.

В то же время до провинции медленно доходили новые нравы и обычаи. Здесь жизнь складывалась тягуче, замкнуто, без открытых домов и приемов. Князь П. Долгорукий в своих «Записках» о жизни

30