История науки и техники (Магистратура). Учебное пособие

вершение с тем, что он был резко оборван начавшейся мировой войной, революцией и войной гражданской.

Понятие Серебряного века изначально относилось к определенному этапу в развитии поэзии, в противоположность Золотому веку пушкинской поры. Позднее, однако, так стали называть все явления, связанные с расцветом новаторского творчества в разных областях культурной и даже хозяйственной жизни.

Этот творческий взлет сопровождался не подъемом оптимизма, а, напротив, мрачными предчувствиями (как и на Западе), вызванными наступлением технологии и материализма на традиционные духовные ценности. В то же время плодотворный характер Серебряного века не мог не оказать влияние на всех тех, кто вырос в это время. Поэтому оценки наследия Серебряного века очень противоречивы.

В эпоху Серебряного века культура России влилась в - об щий поток мировой, западного типа, культуры XX в. К началу 1905 г. полное признание, законодательное и общественное, получили все свободные и технические дисциплины, став профессиями, а не только призванием. Это послужило импульсом, стимулировавшим развитие творческой энергии специалистов, также облегчило их контакты с зарубежными коллегами.

Ученые и изобретатели России деятельно участвовали в международных научных начинаниях и объединениях. Признание мирового значения ряда открытий русских ученых выразилось в присуждении Нобелевских премий И.Н. Павлову в 1904 г., И.И. Мечникову в 1908 г., в единодушном избрании Б.Б. Голицына президентом Международной сейсмологической ассоциации в 1911 г., в активной роли А.А. Белопольского в трудах Международного союза для исследования солнца(организован в 1905 г.), в выступлении П.Н. Лебедева с докладом о давлении света на международном конгрессе физиков(1900), в избрании русских ученых членами иностранных академий, университетов, международных научных организациях.

В Петербург к кристаллографу Е.СФедорову приезжали ученые из Англии, Швейцарии, Германии, Японии и использовали в своих работах его универсальный метод кристаллографии.

31

Преобразовательная деятельность И.В. Мичурина в мире культурных растений сопоставлялась современниками с трудами американского селекционера Л. Бербанка: их труды повлияли на оформление селекции в самостоятельную науку.

Крепли связи между учеными страны. Продолжали созываться Всероссийские съезды естествоиспытателей и врачей, которые имели серьезное значение в развитии науки. Большое значение в развитии медицины приобрели Пироговские съезды врачей, организуемые и возглавляемые замечательным хирургом Н.В. Склифосовским.

Объединением либерально настроенных ученых в годы первой русской революции стал Академический союз профессоров и преподавателей высшей школы, в котором видную роль играли К.А. Тимирязев и В.И. Вернадский. Записку о нуждах высшей школы России, составленную в «Союзе» (1905), подписали 342 ученых. В нелегких условиях, при стесненных средствах, при очень больших педагогических обязанностях в вузах трудились русские ученые и техники, и вносили при этом неоценимый вклад в мировую культуру.

Успехи русской науки и техники были бы еще более значительны, если бы начинания передовых ученых и изобретателей не сталкивались с недоверием, а подчас с противодействием со стороны правительства и представителей правящих классов.

Изобретатели из стран, где условия для реализации технических нововведений были неблагоприятны, в том числе из России, зачастую уезжали за границу, чтобы найти применение своим открытиям и таланту. Русскую культуру XX в. невозможно себе представить и по достоинству оценить без учета того огромного вклада, который был сделан русской эмиграцией. Эмиграция имеет многовековую историю и не является чисто русским явлением. Но явлением особого рода в отечественной истории, массовым исходом русской интеллигенции за рубеж явилась эмиграция начала XX в.

После событий октября 1917 г. происходит раскол русской науки и культуры на советскую и зарубежную. Причиной этого явилась сначала I мировая война, оставившая часть русской интеллигенции за рубежом без возможности вернуться на родину.

32

Другой группой причин невозвращения или немедленного отъезда было неприятие частью интеллигенции нового строя, а также интеллектуальное насилие над интеллигенцией со стороны советской власти. Наконец, условия гражданской войны, голода, эпидемий, проявления беззакония породили новую волну эмиграции, которая подхватила еще часть ученых, впоследствии прославивших за рубежом русское имя.

За границей России, таким образом, оказались представители разных социальных слоев российского дореволюционного общества (около 1 млн. 160 тыс. человек), в том числе большое число представителей русской интеллектуальной элиты.

Среди эмигрантов послереволюционной поры большую группу составляли русские ученые, представители всех научных направлений. Чтобы продолжать свою профессиональную деятельность, ученые и инженеры должны были получить право работать в государственных учреждениях или частных фирмах зарубежных стран. Для среднего инженера это было делом совсем не простым – многим приходилось довольствоваться менее престижными должностями или вовсе заниматься физическим трудом.

В более выгодном положении находились те, кто уже успел составить себе имя в России (химик В.Н. Ипатьев, изобретатель телевидения В.К. Зворыкин, С.Н. Тимошенко, специалист по сопротивлению материалов, например). Находили применение своим дарованиям специалисты в тех областях, где русская наука занимала лидирующее положение: микробиология, геология, аэродинамика. Неудивительно поэтому, что Пастеровский институт в Париже принял многих учеников И.И. Мечникова, а директором Аэродинамического института стал русский ученый Д.П. Рябушинский. Многих (кораблестроитель В.И. Юркевич, родоначальник вертолетостроения И.И. Сикорский) спасло участие и поддержка уже устроившихся за рубежом соплеменников.

Общая цифра всех русских научных работников, оказавшихся за рубежом до II мировой войны, составляла около тысячи человек. В библиографии научных трудов, изданных там русскими учеными, насчитывается более 18 тысяч работ.

33

Следует добавить, что инженеры и научные работники оказались в более выгодном положении, чем литераторы и гуманитарии, вживались в западную среду относительно безболезненно в профессиональном плане (если такая возможность – работа по специальности - имелась), так как реже сталкивались с такими проблемами, как другой язык, иное мировоззрение, склад характера.

Эмигрировали далеко не все. Большинство российских интеллигентов остались на родине и разделили со своим народом все тяготы новой эпохи. Так, Петроградской зимой 1918-1919 гг. погибли от голода и холода академики А.А. Шахматов, Е.С. Федоров, А.А. Марков.

В первые послеоктябрьские годы прежняя профессура в подавляющем своем большинстве относились к новой власти если не настороженно, то враждебно. Отсюда и соответствующее отношение к ним трудящихся, которые готовы были положить жизнь за свою власть: опасливое, недоверчивое, если не сказать больше.

Однако среди ученых было ядро, ставшее центром консолидации научных сил, принявших народный выбор. Невзирая на лишения и сложную социальную ситуацию, часть инженернотехнической и научной интеллигенции посвятило себя созидательной работе. Это – невролог-психиатр В.М. Бехтерев, князь А.А. Ухтомский (организатор первого рабфака), химик И.М. Губкин, профессор М.И. Неменов, ботаник К.А. Тимирязев, целый ряд авиаконструкторов, академик С.Ф. Ольденбург и список можно продолжить.

Отметим, что их работа стала возможной благодаря государственной научной политике, к императивам которой относилось сотрудничество с интеллигенцией. Лица, на которых была возложена реализация научной политики, прежде всего А.В. Луначарский, сами были высокоразвитыми людьми, исповедовали идею связи между наукой и революцией, т. е. идею свободного поиска прорывов в неизведанное. К тому же научному сообществу оказывалась необходимая государственная поддержка, начиная от пайков и окладов, делавших быт ученых более сносным, чем других граждан, и до организации новых исследовательских

34

центров, снабженных валютой для закупки приборов.

Особой заботой была окружена Академия наук, хотя многие ее члены находились в политической оппозиции, в их числе был прославленный академик И.П. Павлов, который, приветствуя февральскую революцию, к октябрьской относился резко враждебно. Тем не менее, игнорируя его социально-политическую позицию, Ленин сам следил за тем, чтобы Павлову обеспечивали хорошие условия для работы (чему было посвящено специальное постановление СНК). Ученый резко отказался от продовольственного пайка, но питание для его подопытных животных позволило продолжать эксперименты по теории условных рефлексов.

Система руководства наукой складывалась в основном в 1917-1929 гг. и при сохранении тех ценных завоеваний, которые появились еще в XIX в.: научных обществ и университетов. Первым и главным органом государственной власти в области науки стал Народный комиссариат просвещения (Наркомпрос). В начале 1919 г. реализовалась идея создания при нем Государственного ученого Совета(председатель-историк М.Н. Покровский) с секциями: научно-политическая, научно-художественная, науч- но-техническая и научно-педагогическая. Перегрузка Совета оперативной работой побудила к созданию 7 декабря 1921 г. Главного управления научными и научно-техническими учреждениями (Главнаука).

Вторым главным центром стал научно-технический отдел (НТО ВСНХ), возглавил который коммунист-инженер Н.П. Горбунов.

Наконец, третьим центром осталась Академия наук. Только в советских условиях, таким образом, реализовалась идея В.И. Вернадского о государственной сети исследовательских институтов, которую он еще в январе1917 г. предлагал к обсуждению, Временное правительство, однако, внимания ей не оказало.

Как результат политики нового государства в области науки и техники – стремительный подъем советской науки на рубеже 20-х гг. ХХ в. Одним из решающих факторов освоения новой техники, становления новых энергоемких отраслей промышленности сделалось электричество, и в рамках плана ГОЭЛРО одна за другой строятся гидроэлектростанции.

35

Для обслуживания подвижных машин на транспорте, в строительстве, сельском хозяйстве использовали двигатели внутреннего сгорания.

Все большее внимание специалистов начали привлекать газовые турбины, а также реактивные двигатели, которые конструировались на основе теоретических работ К..ЭЦиолковского. Испытания различных типов жидкостно-реактивных (ракетных) и воздушно-реактивных двигателей производились в СССР

Ф.А. Цандером, Б.С. Стечкиным, И.А. Меркуловым (в 1926 г. в США, а в 30-х гг. в Германии и Советском Союзе состоялся запуск первой ракеты на жидком топливе).

Развитие техники высоких давлений, температуры и скоростей определило количественный и качественный рост металлургии и машиностроения уже в 30-е гг. ХХ в. Продувка чугуна чистым кислородом была применена в 1936 г. инженером Н.И. Мозговым.

По мере введения станков-автоматов наметилась тенденция к созданию автоматических станочных линий. Первая такая линия из 5 станков, последовательно выполнявших различные операции обработки деталей и связанных между собой транспорт-

строительной промышленности.

Исследования в области химии, открывшие возможности получения различных синтетических веществ, и все возрастающая потребность в высококачественном искусственном жидком топливе, удобрениях, сырье для легкой промышленности, специальных материалах для машиностроения обусловили к концу 20-х гг. быстрый рост химической индустрии. Так, получил высокую оценку промышленный метод производства синтетического каучука С.В. Лебедева, вошедший с 1932 г. в практику отечественной химической промышленности: в г. Воронеже был построен завод СК-2 им. С.М. Кирова вслед за СК-1 в г. Ярославле.

Серьезных успехов достигла техника горного дела. Было введено турбинное бурение нефтяных скважин(турбобуры впервые были предложены в 1922 г. инженером М.А. Капелюшниковым и позднее усовершенствованы группой бакинских специали-

36

стов во главе с инженером П.П. Шумиловым), применены турбинные насосы, освоено морское подводное бурение (1925).

Возрастание объемов перевозок требовало усовершенствования транспортных средств. Как результат: электрификация железных дорог (в 1926 г. вступила в эксплуатацию первая электрифицированная линия Баку – Сабунчи – Сурханы); постройка первого в мире работоспособного тепловоза магистрального типа по проекту профессора Я.М. Гаккеля (1924); рациональный выбор форм летающих машин с постепенным переходом к монопланным цельнометаллическим конструкциям (Г. Юнкерс в Германии в 1920 г., а А.Н. Туполев в СССР в 1923-24 гг.).

Работы предшествующего времени подготовили широкое практическое применение радиосистем (первые опыты радиовещания выполнены в1919 г. в Советской России). С середины 20-х гг. стали осуществляться телевизионные передачи, вначале при помощи механических передающих и принимающих систем (Дж. Берд в Англии, П.В. Шмаков в СССР), а в 30-х гг. при посредстве более совершенных электронных систем, предложенных В.К. Зворыкиным в США, П.В. Тимофеевым и С.И. Катаевым в Советском Союзе.

Разворачиваются исследования мирового значения в области математических наук (Н.Н. Лузин, М.В. Келдыш), астрономии (А.А. Фридман), химии (теория полимеризации Н.Н. Семенова), биологии (создание биофизики, биохимии, успехи эмбриологии), геологии и географии.

«Центр мысли и научной работы не в эмиграции, а в России», – писал из Парижа академик В.И. Вернадский в 1928 г., испытавший на родине немало, вплоть до тюремного заключения, так что в необъективности его не обвинишь. Несмотря на противоречия, ошибки молодого государства в проведении экономической политики вообще и научно-технической, в частности, нельзя не заметить, что в первое послеоктябрьское десятилетие было стремление проводить научно обоснованную, взвешенную политику по отношению к работникам умственного труда, что проявляется даже в репрессивных акциях.

37

Причастность к науке осужденных органами правопорядка ученых и инженеров являлась случайным признаком. Жертвами же последовавших позже сталинских репрессий стали представители технической и научной интеллигенции, попавшие в разряд государственных преступников именно из-за своей принадлежности к этому социальному слою. На «классово чуждые элементы» возлагалась ответственность за просчеты в народнохозяйственном строительстве. В 30-е гг. ХХ в. возобладала теория: «Старая интеллигенция должна разделить судьбу своего класса».

Сталинизм принес неисчислимые беды народу, он оказал пагубное влияние и на судьбу науки. Перед нами своеобразный феномен «репрессированной науки», т. к. объектом репрессий оказалось научное сообщество в целом, гонениям подвергались не только ученые, но идеи и направления исследований, научные учреждения, книги и журналы, засекречивались архивы.

В науке насаждалось упрощенное представление, что с самого начала исследования правилен только один путь, одна научная школа и прав только один ученый. Отсюда стремление увидеть в несогласных«вредителей», «врагов существующего строя», подлежащих аресту и наказанию(вплоть до расстрела), стремление не доказывать свою точку зрения, а «разоблачать»

С.П. Королев и др. Одним из первых подобных учреждений стало «Особое конструкторское бюро» на Лубянке в Москве, где проектировался известный Беломорско-Балтийский канал.

Идеологизацию и политизацию науки Сталин использовал для противопоставления молодежи старой интеллигенции. Для посредственностей в такой обстановке открывались надежные пути к научной карьере, что привело к трагедии. Ярким примером в этом плане является судьба Н.И. Вавилова и его борьба с Т.Д. Лысенко и «лысенковщиной» за генетику.

38

Безусловно, были области науки, особенно фундаментальные (математика, физика, химия), в которых имелись серьезные достижения. Но они явились следствием того, что идеологические надсмотрщики, как правило, не разбирались в этих областях научного знания, «свои» не достигли в них высоких постов, да и подтасовать результаты экспериментов здесь сложнее. К тому же среди физиков, геологов и т. п. нашлись авторитетные ученые, такие, как В.И. Вернадский, А.Ф. Иоффе, П.Л. Капица, публично протестовавшие против попыток аппаратных идеологов вмешиваться в научные процессы. Сталину приходилось также считаться с необходимостью оставить «пространство» для самостоятельного творчества ученых, хотя бы за тем, чтобы обеспечить развитие тяжелой промышленности и обороны.

Вместе с тем различные отрасли знания одна за другой попадали под гнет сталинщины. Шли проработки ученых, сделавших «неверные научные выводы». В конце 20-х гг. ХХ в. дело ограничивалось созданием атмосферы подозрительности по -от ношению к ученым, взгляды которых казались сомнительными с точки зрения официально одобренных. В 30-е гг. инквизиторские функции перешли от философов(некоторые из них сами оказались в застенках) к следователям НКВД; «большой террор» захватил и мир науки. В 40-е гг. философы пытаются обеспечить сталинскую программу утверждения единовластия и единомыслия во всех науках. При этом сталинские решения на сей раз принимались не от его имени, как было в предвоенные годы, а от имени самих ученых как результат“борьбы мнений и свободы критики”.

В послевоенные годы разгром фашизма воспринимался как крушение человеконенавистнических теорий. Однако надежды на обновление духовной жизни не оправдались. Одна идеологическая акция следует за другой:

1946 г. – постановление о журналах«Звезда» и «Ленинград»;

1947 г. – так называемая философская дискуссия;

39

1948 г. – печально знаменитая сессия ВАСХНИЛ, на которой «разоблачался» вейсманизм-морганизм (т. е. продолжался разгром генетики);

1949 г. – объявлена война «космополитизму в науке», прокатившаяся по ряду дисциплин;

1950 г. – прошли дискуссии по языковедению и физиологии («сессия двух академий»: АН СССР и Академии медицинских наук СССР).

Следствием сталинской «научной политики» стала деформация нравственных устоев научного сообщества. В атмосфере нравственного падения рушились такие формы организации -со вместного исследовательского труда и воспитания талантов, как научные школы, взамен которых возникают кланы и мафии. Вместо дискуссии – неотъемлемой от производства знаний формы творческого общения – научное сообщество заполонили псевдодискуссии – судилища для расправы с инакомыслящими. Это истощало кадровый потенциал науки, тормозило ее прогресс. Ущерб был нанесен и теории, и практике – инженерной, сельскохозяйственной, медицинской, педагогической.

Но, вспоминая все горькое, мы должны обратить внимание и на другую сторону. В результате научно обоснованной государственной политики в сфере науки и техники в30-50-е гг. ХХ в. в

СССР был не только сохранен в условиях гражданской войны и восстановления, но и наиболее рационально использован научнотехнический потенциал страны.

Ярким доказательством этого служит великая Победа

СССР в войне против фашизма, в ходе которой в СССР появилось не имеющее мировых аналогов оружие. Танки Т-34, самолеты ИЛ-2, боевые машины реактивной артиллерии БМ-13, 76-мм орудие академика В.Г. Грабина и многие другие образцы советской боевой техники по своим качествам не имели себе равных.

Время дает нам и серьезные успехи в научном творчестве и экономическом становлении СССР, который к 50-м гг. ХХ в. становится одной из крупнейших держав мира. Эти успехи были обусловлены не только целевым финансированием нужных -от раслей и централизацией управления, но и глубокими структурными сдвигами в экономике, в частности, организационно

40