Жар-птица. Стихи

ЖАР-ПТИЦА

ВОДНАЯ ПАННА

Что это, голубь воркует? Ключ ли журчит неустанно? Нет, это плачет, тоскует Водная панна.

Что на лугу там белеет, Светится лунно и странно? Это туманы лелеет Водная панна.

Что это в мельницу бьется, Жернов крутит первозданно? Это хохочет, смеется Водная панна.

Плакала, больше не хочет Плакать так струнно-обманно, В мельничных брызгах хохочет Водная панна.

Кто-то ходил на откосах, С ним она вьется слиянно,

Нежится в мельничных росах Водная панна.

Возле крутого обрыва Тайна царит невозбранно. О, как бледна и красива Водная панна!

2 1 1

Константин БАЛЬМОНТ

ОГНЕННЫЙ ДУХ

Кто вдали идет пред нами? Черный весь, он светит ало Дух с двенадцатью глазами, Дух, зовущийся Ховала.

Он еще зовется Вием, Он еще зовется Тучей,

Он ползет по Небу змием, Он роняет след горючий.

Растянувшись от Востока, В дымный Запад он упрется, И широко, и далеко Он грозится, он смеется.

Искривленно он хохочет, Кровли хижин зажигая. И грохочет, и не хочет

Сгинуть в смерти сила злая.

Вот, прошло. Змея убита. Но над нами Небесами

Вечно скрыт, и дышит скрыто Дух с двенадцатью глазами.

2 1 2

ЖАР-ПТИЦА

РАЙСКИЕ ПТИЦЫ

На Макарийских островах, Куда не смотрят наши страны, Куда не входят Смерть и Страх, И не доходят великаны, –

На Макарийских островах Живут без горя человеки, Там в изумрудных берегах Текут пурпуровые реки.

Там камни ценные цветут, Там все в цветеньи вечно юном, Там птицы райские живут,

Волшебный Сирии с Гамаюном.

Иесли слышим мы во сне Напев, который многолирен,

В тот час, в блаженной той стране, Поет о счастьи светлый Сирин.

Иесли звоном нежных струн

Ты убаюкан, засыпая, Так это птица Гамаюн

Поет в безвестном, голубая.

2 1 3

Константин БАЛЬМОНТ

ПТИЦЫ ЧЕРНОБОГА

Ворон, Филин, и Сова, Слуги Чернобога, Ваша слава век жива, С вами вещие слова, Тайная дорога.

Тот, кто Ворона видал, Знает силу мрака, Ворон к Одину летал,

В вечный он глядел кристалл, Принял тайну знака.

Тот, кто с Филином побыл, Знает тайну гроба, Филин – вещий страх могил,

Знает, сколько скрыла сил Тайная утроба.

Кто беседовал с Совой, Знает силу Ночи, Знает, как в реке живой К полосе береговой Сделать путь короче.

Ворон, Филин, и Сова Птицы Чернобога, Но у темных мысль жива,

В их зрачках горят слова, О, горит их много.

2 1 4

ЖАР-ПТИЦА

ВОРОН

Ворон и дуб, Ворон с клювом железным,

Ворон, пьющий горячую кровь, и клюющий остывший труп, Ворон, знающий речь человека,

И доныне, от века, Не забывший, как судьбы разведать по рунам надзвездным,

Ворон, вещая птица Славян, Вестник Одина, зрящий, как в мире

Расстилается сумрак ночной, каждый день простирается шире, – Говоришь ли ты карканьем нам о погибели солнечных стран?

Ворон, дом твой есть дуб, Вековой, Что в раскатах громов,

Возрожденно-живой, Зеленеет,

Ихоть карканьем ты возвещаешь, что в сумерки светлых Богов, Между пепельно-дымных, зажженных пожарами дней, облаков, Волк явится посмеет

Иоскалит на Светлых прожорливый зуб, –

Ворон, Ворон, твой дуб, Говорит, что за сумраком новое Солнце восходит,

2 1 5

Константин БАЛЬМОНТ

Ипод карканье рун вся дубрава живет,

Иуж новые зори наш Бальдер, наш Бальдер выводит, Мы с Воскресшим воскресли, и пляшем, сплетясь в хоровод.

2 1 6

ЖАР-ПТИЦА

СОВА

Сова, кто смотрел в твое круглое желтое око, Тот знает великую тайну чудес.

Не царила ли ты в Небесах? В их провалах немых, там, высоко,

Вбездонностях синих доныне твой знак не исчез. Кто в полночь читал под ущербной Луною Пожелтевшую летопись дней, Тот меня понимает без слов, и сейчас он со мною, Над одной мы строкою,

Впесне моей,

Вструне мы одной, что во славу Вселенной бряцает.

О, мудрая птица, чей взор темноту проницает, В ночи, где дневные не видят ни зги, Ты сидела на страшной избушке Яги, Ты глядела в глаза благородной Афины, Ты была за плечами у всех колдунов,

Ты крылом прорезаешь ночные долины, Навевая виденья вещательных снов На ведовские стебли полночных цветов, От которых приняв дуновение, мрак Нашим снам сообщает твой знак, – Я знаю, когда-нибудь в безднах, далеко Погаснет Светило кружащихся дней,

Но в новых ночах первозданных, в смещении тьмы и огней, Пред творчеством новым зажжется, сквозь Хаос,

безмерное желтое око.

2 1 7

Константин БАЛЬМОНТ

ПТИЦА СИРИН

Птица Сирии на Море живет, На утесе цветном, На скалистом уступе,

над вечной изменностью вод, Начинающих с шепота волю свою, и ее возносящих как гром.

Птица Сирин на Море живет, Над глубокой водой, Птица Сирин так сладко поет,

Чуть завидит корабль, зачарует мечтой золотой, На плывущих наводит забвенье и сон, Распинает корабль на подводных камнях, Утопают пловцы в расцвеченных волнах, Услаждается музыкой весь небосклон, Звуки смеха со всех возрастают сторон. Беспощадна Любовь с Красотой, Кто-то властный о Жизни и Смерти поет,

Над пустыней седой кто-то есть молодой, Кто струну озарит – и порвет.

Птица Сирин на Море живет, Над глубокой водой

2 1 8

ЖАР-ПТИЦА

ПТИЦА СТРАТИМ

Есть много птиц, красивых, сильных Проворных, злых, любвеобильных, Не умеряющих свой пыл, Цветистых в ярком опереньи Прекрасных в беге, в лете, в пеньи, В двойном размахе вольных крыл.

Есть много птиц и плещет слава Орла и финикса ксалава, Молва о них – как светлый дым, И древен ворон в снах богатых,

Но всех прекрасней меж крылатых Всемирно грезящий Стратим.

Он неземной, он вечно в Море, От края к краю, на просторе Простер он в мире два крыла, И чуть он вполночь встрепенется, Весь Океан восколыхнется, Познав, что вновь Заря светла.

2 1 9

Константин БАЛЬМОНТ

НА КАМНЕ СОЛНЦЕВОМ

На Камне солнцевом сидит Заря-Девица, Она – улыбчивая птица, В сияньи розовом широко– длинных крыл,

На Камне солнцевом, он – амулет всех сил. Светло-раскидисты сияющие крылья, Пушинки, перушки до Моря достают, Все Небо – ток огня, все облака поют От их цветною изобилья, От них румянится и нищенский приют.

Улыбчивым лицом будя людские лица, Сияньем розовым развеселив весь мир, На Камне солнцевом побыв, Заря-Девица

Уходит за моря – к другим – и тот же пир.

2 2 0