Предоставляемые на экспертизу объекты и материалы

Материалы дела:

- гражданское дело - в подлиннике или ксерокопиях в полном объеме;

- уголовное дело: материалы дела, которые имеют непосредственное отношение к предмету экспертного исследования.

Объекты: - если объектами исследований являются письменные тексты (например, газетные или журнальные публикации), на экспертизу должно быть представлено само издание или вырезка из него, содержащая, помимо текста статьи, подлежащего экспертизе, и выходные данные, позволяющие идентифицировать конкретный экземпляр издания (например, газета "Известия" от 25 января 2000 г.). Допустимо представлять ксерокопии исследуемых текстов, достоверность которых подтверждена подписями надлежащих должностных лиц (инициаторов судебно-экспертного исследования). Ксерокопии должны быть хорошего качества, хорошо читаемыми, без изъянов или купюр.

- если объект экспертизы - книга (например, при подозрении в плагиате или контрафактной продукции), на экспертизу она представляется в упаковке, опечатанной печатями лица или органа, назначившего экспертизу.

- если объект экспертизы - звучащая речь (выступления на митинге, на собрании, интервью и т.д.), на лингвистическую экспертизу представляется фонограмма или видеофонограмма, приобщенная к материалам дела в упакованном и опечатанном виде. В случаях представления не оригинала, а рабочей копии факт изготовления копии и представления ее на экспертизу должен быть отражен в постановлении (определении) о назначении экспертизы. Изготовленная копия фонограммы должна быть процессуально оформлена и приобщена к делу в качестве производного вещественного доказательства.

!!! При назначении лингвистической экспертизы устного текста представление на экспертизу самой фонограммы обязательно. Недопустимо проводить лингвистическую экспертизу только на основе расшифровки или распечатки стенограммы.

37. Типичные ситуации при назначении лингвистической экспертизы по гражданским и уголовным делам.

Потребность в производстве судебно-лингвистической экспертизы наиболее часто возникает:

- в уголовном судопроизводстве и деятельности правоохранительных органов по раскрытию, расследованию и предупреждению преступлений, совершаемых посредством словесных деяний (клевета, оскорбление, возбуждение ненависти и вражды, а равно унижение человеческого достоинства по признакам принадлежности к какой-либо национальной, религиозной или иной социальной группе, незаконное использование товарного знака, заведомо ложная реклама, нарушение авторских и смежных прав, изобретательских и патентных прав, незаконное распространение в литературе порнографических материалов и т.д.);

- в гражданском судопроизводстве судов общей юрисдикции по искам о защите чести, достоинства граждан, а также деловой репутации граждан, о защите авторских и смежных прав;

- в арбитражных судах по искам юридических лиц о защите деловой репутации, о признании недействительными (или незаконным) решений Палаты по патентным спорам Российского агентства по патентам и товарным знакам, об аннулировании регистрации словесного обозначения в качестве товарного знака, о запрете использования обозначения, сходного до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком.

Пример. ст. 129 («Клевета») УК РФ:

1. Содержится ли в тексте негативная информация о каком-либо лице?

2. В какой форме она выражена: утверждения, предположения, вопроса, мнения, эмоционально-экспрессивной оценки, субъективного оценочного суждения или предположения?

3. Какие языковые, стилистические средства использованы автором текста для формирования отрицательного образа потерпевшего?

38. Предмет и задачи фоноскопической экспертизы.

Судебная фоноскопическая экспертиза - одно из предусмотренных законодательством процессуальных действий по проверке относимости и достоверности записанной на фонограмме информации, имеющей значение доказательства.

Фоноскопическая экспертиза проводится в целях установления личности говорящего по признакам голоса и речи, записанной на фонограмме, установления факта стирания, перезаписи, монтажа, фрагментарности записи и иных изменений, привнесенных в фонограмму в процессе или после окончания звукозаписи, определения условий, обстоятельств, средств и материалов звукозаписи, а также иных фактов, имеющих значение судебных доказательств.

Предметом фоноскопической экспертизы являются фактические данные, обстоятельства дела, устанавливаемые на основе специальных знаний в области исследований видеоизображения и звука, условий, средств, материалов, следов видео- и звукозаписей, а также технологий закрепления указанной видео- и звуковой информации.

Задачи:

идентификация и диагностика личности по голосу и речи,

выявление признаков монтажа и иных изменений, привнесенных в содержание фонограммы в процессе производства или после окончания звукозаписи,

определение условий, обстоятельств, средств и материалов звукозаписи, а также иных фактов по фонограммам, имеющих доказательственное значение.

39. Особенности получения сравнительных образцов для фоноскопической экспертизы.

Фонограммы в судопроизводстве могут быть получены из следующих источников:

- в результате осуществления звукозаписи гражданами переговоров с теми или иными лицами;

- в результате применения технических средств для контроля деловых переговоров в целях их документирования и протоколирования;

- как результат аудио-, видеозаписи, осуществляемой в рамках конкретного гражданского, уголовного или арбитражного процесса;

- как результат аудиозаписи, осуществляемой вне процессуальных рамок, включая результаты оперативно-розыскной деятельности.

При необходимости решения задачи идентификации говорящего, чья речь записана на фонограмме, в распоряжение эксперта должны быть представлены сравнительные образцы (экспериментальные или свободные) голоса и речи проверяемого лица.

Экспериментальные образцы голоса и речи в гражданском процессе могут отбираться по аналогии с образцами почерка для сравнительного исследования.

Свободные образцы - фонограммы голоса и речи диктора, которые по времени и характеру не связаны с назначением и производством фоноскопической экспертизы. Свободными образцами речи могут являться звукозаписи различных конференций, интервью, публичных выступлений по радио и телевидению, фонограммы личного характера и т.д.

В качестве условно свободных образцов голоса и речи могут быть представлены фонограммы, полученные при производстве процессуальных действий, в ходе которых применяется звукозапись.

Сравнительные образцы голоса и речи должны быть по длительности не менее 10 - 15 мин; записаны на аппаратуре не ниже первого класса, быть сопоставимыми с речью на исследуемой фонограмме по форме и текстовому содержанию. В процессе получения сравнительных образцов голоса и речи могут возникать трудности достижения сопоставимости с исследуемой фонограммой. Привлечение же к отбору образцов голоса и речи специалиста значительно расширяет возможности успешного решения задач судебной фоноскопической экспертизы.

В ст. 16 ФЗ ГСЭД предусмотрена возможность отказа от производства экспертизы без составления письменного заключения по причине непригодности объектов, представленных на экспертизу. В то же время принять обоснованное решение о непригодности представленных на фоноскопическую экспертизу объектов часто невозможно без проведения предварительного исследования фонограмм. При этом проводится как акустический, так и лингвистический анализ не только фонограмм, приобщенных к материалам дела в качестве вещественных доказательств, но и сравнительных образцов. По результатам такого исследования составляется экспертное заключение с выводом о степени пригодности записанных на фонограмме речевых сигналов для идентификации говорящего.

40. Типичные ситуации, возникающие при назначении фоноскопических экспертиз в различных видах процесса.

Фоноскопическая экспертиза проводится в целях установления личности говорящего по признакам голоса и речи, записанной на фонограмме, установления факта стирания, перезаписи, монтажа, фрагментарности записи и иных изменений, привнесенных в фоно­грамму в процессе или после окончания звукозаписи, определения условий, обстоятельств, средств и материалов звукозаписи, а также иных фактов, имеющих значение судебных доказательств.

Представляемые на экспертизу фонограммы могут быть зафик­сированы в аналоговой форме на магнитной ленте на кассете, мик­рокассете, звуковой дорожке видеокассеты, магнитофонной ленте (проволоке) на катушке, в цифровой форме на электронном носителе данных (например, микросхемы памяти цифрового магнитофона), магнитном, лазерном, оптическом диске, магнитной ленте, жестком диске (типа винчестер) и т. п.

При назначении фоноскопической экспертизы необходимо иметь в виду, что в процессе ее производства может возникнуть необходи­мость в дополнительной информации об обстоятельствах, условиях, способе и технических средствах получения фонограмм, приобщен­ных к уголовному делу, а также представления на экспертизу самого звукозаписывающего устройства (магнитофона). Сведения о месте, способе, технических средствах и иных обстоятельствах производ­ства записи приобщенных к делу фонограмм имеют существенное значение для правильной квалификации дефектов фонограммы и нарушений непрерывности ее записи и принятия решения об отне­сении или неотнесении их к признакам монтажа, предупреждению возможных экспертных ошибок.

Расшифровка фонограммы представляет собой зафиксированный в письменном виде дословный текст речевых сообщений (перегово­ров), записанных на фонограмме. При этом нужно обратить внима­ние на то, чтобы знаки препинания в расшифровке соответствовали членению звучащей речи на отдельные смысловые единицы. Как известно, достаточно неправильно поставить запятую или двоеточие, чтобы изменить смысл фразы на противоположный.

Существенным моментом является то, что документирование речевых сообщений осуществляется часто с использованием цифровых' диктофонов. Речевой сигнал записывается либо на цифровой маг­нитный носитель, либо в память магнитофона. В дальнейшем может возникнуть необходимость приобщения фонограммы к материалам дела, однако каждый раз приобщать к делу магнитофон, даже из эко­номических соображений, вряд ли целесообразно. В таких случаях, по мнению автора, желательно проводить досудебное исследование в рамках консультации специалиста. Можно заявлять ходатайство о назначении фоноскопической экспертизы на этапе подготовки дела к судебному разбирательству или предварительного судебного заседания, предварительного следствия.

При этом можно разрешить следующие задачи:

• установить дословное содержание записанного на фонограмме разговора;

• установить, содержит ли фонограмма признаки монтажа, ко­пирования или каких-либо иных изменений, внесенных в процессе самой звукозаписи или после ее окончания;

• произвести копирование (включая при необходимости одновре­менную очистку от шумов) на представляемый носитель (например, аналоговую компакт-кассету, диск, дискету).

41. Классификация родов судебных экспертиз веществ, материалов и изделий.

Классификация объектов СЭМВИ проводится по следующим основаниям:

- физической слитности (пространственной разделенности) - простые, составные, сложные;

- агрегатному состоянию - твердые, жидкие, газообразные;

- количеству материальной субстанции - мегаобъект, макрообъект, микрообъект.

Деление на роды экспертиз произошло по объектам исследования. Среди них экспертизы:

- лакокрасочных материалов и покрытий;

- нефтепродуктов и горюче-смазочных материалов (ГСМ);

- волокон, волокнистых материалов и изделий из них;

- стекла, керамики (фарфора, фаянса) и изделий из них;

- металлов, сплавов и изделий из них;

- полимерных материалов (пластмасс, резин) и изделий из них;

- наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов и прекурсоров, лекарственных средств, сильнодействующих и ядовитых веществ;

- спиртосодержащих жидкостей;

- парфюмерно-косметических изделий.

Очевидно, что представленные роды не охватывают весь круг возможных объектов данного класса экспертиз, и их перечень будет пополняться по мере потребностей экспертной и следственной практики. Например, в последнее время частым объектом экспертного исследования являются "химические ловушки" и "криминалистические идентификаторы" - специальные вещества, используемые на практике для раскрытия дел о хищениях и взятках.

Следует отметить, что ряд объектов экспертиз других классов и родов, являющихся материалами и веществами (материалы письма, взрывчатые вещества, почва и др.), можно рассматривать и как объекты СЭМВИ, поскольку именно исследование субстанциональных свойств этих объектов является определяющим при решении задач экспертизы, а для их исследования используются методы СЭМВИ.

42. Основные диагностические задачи, решаемые СЭМВИ

Диагностические задачи СЭМВИ - это задачи по обнаружению на предмете-носителе микрообъектов определенной природы, установлению свойств и состояний объекта, существенных для выявления фактических обстоятельств расследуемого события (места, времени и способа изготовления объекта); по установлению наличия определенных свойств материалов, веществ и изделий и способности проявления их в конкретных условиях, а также причин и времени их изменения. Типичными для СЭМВИ являются классификационно-диагностические задачи по установлению принадлежности объекта к определенному множеству (классу, роду, виду, группе), принятому в той или иной области науки, техники, отрасли промышленного производства, товаро- и материаловедении, а также общепринятому в быту и используемому в теории и практике СЭМВИ (например, отнесение жидкости к классу спиртосодержащих и др.).

Идентификационные и диагностические исследования материалов, веществ и изделий производятся также с целью решения экспертной задачи установления факта контактного взаимодействия, т.е. соприкосновения индивидуально определенных объектов по следам их взаимодействия. Решение этой задачи реализуется в большинстве случаев в рамках комплексной экспертизы.

43. Проблемы индивидуальной идентификации жидких и сыпучих объектов при решении экспертных задач.

К сожалению, индивидуальная идентификация веществ и материалов (особенно жидких и сыпучих — не имеющих устойчивого внешнего строения) хотя принципиально и возможна, но удается достаточно редко и, как правило, в ходе комплексного исследования. Обычно же итогом бывает отнесение объекта к какой-либо группе и, по возможности, сужение ее границ. 

Ряд положений концепции В. С. Митричева не вызывает возражений. К их числу относятся, например, принципиальная возможность идентификации источника происхождения — конкретного целого предмета по его частям или предприятия-изготовителя, — что убедительно подтверждается интересными исследованиями С. Ш. Касимовой⁹⁰. Но есть в его концепции положения, которые представляются по меньшей мере спорными. И это прежде всего вопрос о возможности криминалистической идентификации жидких и сыпучих тел, который возникает независимо от того, назовем ли мы идентифицируемый объект в данном случае индивидуально-определенным телом, источником происхождения или как-либо еще.

Вопрос этот, как известно, не нов и давно является предметом дискуссии.

Сторонники возможности криминалистической идентификации жидких и сыпучих тел исходят в своих рассуждениях из разных посылок, но приходят к одинаковым выводам. Как уже указывалось, А. Р. Шляхов рассматривал установление групповой принадлежности как разновидность идентификации, делая из этого вывод о возможности криминалистической идентификации жидких и сыпучих тел. В 1962 г. об индивидуальной идентификации этих объектов он писал в плане перспективы⁹¹; в 1969-74 гг. перспектива, с его точки зрения, стала реальностью⁹².

В отличие от А. Р. Шляхова, В. С. Митричев как идентификацию рассматривал только установление тождества индивидуально-определенно­го объекта. Возможность криминалистической идентификации жидких и сыпучих тел он обосновывал, как это также уже отмечалось, тем, что лю­бое тело можно рассматривать как “единое целое” и идентифицировать его при наличии достаточной совокупности индивидуальных признаков.

Большинство криминалистов придерживаются диаметрально противоположных взглядов. “Объектами криминалистической идентификации не могут являться различные вещества, жидкие и сыпучие тела, как не имеющие определенной и стабильной формы”, — писал еще в 1961 г. А. И. Винберг⁹³, оставшийся верен этой позиции и в последующих работах.

“Совершенно очевидно, что термин “индивидуальный” неприложим к веществу вообще, — писал Н. А. Селиванов. — Можно ставить вопрос об индивидуальном отождествлении каких-то ограниченных масс или иных веществ, заключенных чаще в определенные емкости... Но даже и при такой постановке вопроса остаются сомнения относительно практической разрешимости данной проблемы”⁹⁴. В информационном аспекте это же утверждает М. В. Салтевский: “Сыпучим, жидким и газообразным телам... характерна информация, заключенная во внутренней организации объекта и позволяющая устанавливать только групповую принадле­жность”⁹⁵. Резко возражал против утверждений А. Р. Шляхова о возможности идентификации жидких и сыпучих тел также и А. Н. Васильев⁹⁶.

Как нам представляется, рассматриваемая проблема может быть решена следующим образом.

Н. А. Селиванов совершенно прав, когда пишет, что если вопрос о возможности индивидуальной идентификации путем исследования признаков внутреннего строения твердых, жидких, сыпучих и газообразных тел “ставится в самом общем виде, следует согласиться с тем, что в отдельных благоприятных случаях индивидуальная идентификация по внутренним признакам возможна”⁹⁷. Можно также согласиться с мнением А. А. Эйсмана, что “некоторая масса вещества, имеющая определенную “биографию”, например, искусственно составленный из нескольких компонентов раствор или определенный объем жидкости, подвергавшийся различным естественным воздействиям, объективно столь же индивидуальна, как и любой “предмет”, если мы можем определенно указать границы этого объема или массы”⁹⁸. Таким образом, идентификацию жидких, сыпучих и газообразных тел можно считать принципиально возможной.

Может ли быть осуществлена такая идентификация практически — это вопрос конкретного факта и современного состояния и возможностей методов исследования. Со своей стороны, мы не видим оснований не доверять ученым, которые утверждают, что существующие уже теперь химические, физические, биологические и некоторые иные естественно-научные методы позволяют успешно решать эту задачу в ряде случаев.

Однако — и это мы утверждаем — такая идентификация, если она и осуществляется, не является идентификацией криминалистической, так как не обладает приведенной нами ранее совокупностью признаков, характеризующих последнюю.

Помимо этого решающего принципиального отличия, следует еще иметь в виду то, что идентификация жидких, сыпучих и газообразных тел осуществляется, даже по мнению ее сторонников, исключительно химическими, физическими и иными естественнонаучными, но не криминалистическими методами и преимущественно химиками, физиками, биологами и иными специалистами, но не криминалистами. Эта естественно-научная природа подобных исследований не меняется, сколь бы решительно и категорично ни называли их “криминалистическими”. Неслучайно В. С. Митричев⁹⁹в своих работах делает упор на применение совокупности именно физических и химических методов анализа. Л. М. Мороз совершенно прав, когда критикует М. Я. Сегая за то, что тот считает подобные методы “специально разработанными криминалистикой”¹⁰⁰. Криминалистика как наука, разумеется, никаких физических или химических методов не разрабатывает.

Чтобы наглядно показать, что идентификация материалов и веществ не имеет ничего общего с криминалистической идентификацией, достаточно, как нам кажется, привести следующее описание схемы подобного исследования: “Родовая принадлежность, источник происхождения и индивидуальное тождество конкретного объекта, имеющего сложный химический (здесь и далее разрядка наша — Р. Б.) состав, устанавливаются выделением (в явном или неявном виде) индивидуальных химических соединений и их химической идентификацией. Поэтому каждому этапу идентификационного исследования определенного рода объектов должно соответствовать столько технологических схем, сколько необходимо для обеспечения полноты исследования и однозначного решения идентификационной задачи”¹⁰¹. Едва ли даже самый заинтересованный читатель сможет указать на что-либо “криминалис­тическое” в этом описании.

44. Установление факта контактного взаимодействия объектов в комплексных исследованиях и экспертизах веществ, материалов и изделий.

Диагностические и идентификационные исследования веществ и материалов производятся и с целью установления факта контактного взаимодействия объектов. Например, установление принадлежности волокон на одежде потерпевшей к ткани одежды подозреваемого по делу об изнасиловании. Факт контактного взаимодействия определяется обычно в ходе комплексной экспертизы ряда веществ и материалов, например по делам о дорожно-транспортных происшествиях контакт потерпевшего и автомобиля выявляется при исследовании частиц лакокрасочных покрытий, стекла, волокна, смазочных материалов.

45. Предмет судебной взрывотехнической экспертизы и классификация ее видов.

Взрывотехническая экспертиза является самостоятельным родом судебной экспертизы и относится к классу инженерно-технических экспертиз.

Предметом судебной взрывотехнической экспертизы является установление фактических данных в отношении незаконных операций (изготовления, приобретения, передачи, сбыта, хранения, перевозит или ношения), хищения ВВ и изделий, их содержащих, а также в отношении преступлений, совершаемых с использованием названных объектов.