Учебник (Лисицын) - общественное здоровье и здравоохранение

инстинктивного поведения животных на сферу поведения и здоровье человека, что и отмечал Нобелевский комитет: на основании исследований инстинктивного поведения животных возможно раскрытие некоторых сторон этиологии и патогенеза заболеваний человека. В основе этологической концепции лежат представления о «врожденных формах поведения, инстинктивных движений» под воздействием определенных стимулов, или релизеров поведения. У каждого вида имеются свои релизеры, которые автоматически вызывают специфические комплексы моторных реакций - паттерны поведения, или сигнальные, ключевые реакции. Такие безусловно-рефлекторные (инстинктивные) связи (по типу стимул-реакция) обеспечивают адаптацию животных к окружающей среде, адаптивное поведение.

Этологи утверждают, что и человек в процессе эволюции унаследовал от животных инстинктивные формы поведения, которые можно выявить и изучить, оценить их значение для поведения и образа жизни, следовательно, и здоровья, особенно психосоматического, которое, таким образом, уходит корнями в инстинктивную сферу. Это положение близко к фрейдистским представлениям о роли инстинктивного, бес(под)сознательного. Более того, этологи, как и психосоматики, неофрейдисты, говорят о конформизме инстинктивного начала и внешней цивилизованной среды, о подавлении средой инстинктов как одном из факторов нездоровья, болезней. Особое значение придается агрессивным инстинктам, присущим биологической природе человека. Известность этологии принесли труды об агрессии и ее инстинктивном происхождении, особенно книга К. Лоренца «Так называемое зло. К вопросу о естественной истории агрессии» (1963). К. Лоренц писал, что «пагубный по своим размерам агрессивный инстинкт, который как дурное наследие и по сей день сидит у нас, людей, в крови», объясняет происхождение войн, конфликтов и ряда сердечно-сосудистых, нервнопсихических и других болезней.

Учением об инстинктивном поведении, особенно об агрессии, воспользовались некоторые реакционно настроенные публицисты, нашедшие простое «научное» объяснение неизбежности войн, преступлений, конфликтов. Появились книги под названиями, не позволяющими сомневаться в биологическом происхождении поступков, поведения, физического и психического здоровья человека: «Голая обезьяна», «Человеческий зверинец», «Любовь начинается со шкуры», «Царствующее животное» и т.п. Этология в таких публикациях стала этологизмом - односторонним и тенденциозным толкованием поведения человека и человеческих популяций.

4.1.5. Концепция человеческой (социальной) экологии

О термине «экология» известно с середины прошлого века, когда она трактовалась в трудах Э. Геккеля, предложившего этот термин, К. Рулье, Н.Л. Северцева, самого Ч. Дарвина и других естествоиспытателей. Этим термином стали обозначать отрасль биологии, изучающую связи, взаимоотношения, образ жизни животных в конкретных природных условиях, т.е. влияние среды на жизнедеятельность животных.

Однако попытки использовать понятия экологии для объяснения социальных явлений, поведения и здоровья людей начались в 20-х годах с публикации книги социологов США Р. Парка и Э. Бюргесса «Человеческая экология». В этом труде, представляющем ставшую уже традиционной биологизацию социальных процессов и явлений, и в других работах вплоть до настоящего времени жизнь человеческого общества, все процессы, происходящие в нем, трактуются с позиций биологической экологии. Важнейшие из них - община - это суперорганизм, т.е. население (популяция), проживающее в конкретных условиях места и времени - биотопе. В общине-биотопе взаимоотношения людей регулируются и направляются закономерностями конкуренции, но в отличие от биологической конкуренции, в условиях «конкурирующего сотрудничества» - своего рода жизненного треугольника процессов собственно конкуренции, корреляции и адаптации. Эти отношения, по мнению экологов, воплощают два уровня организации - биотический и культурный. «Конкурирующее сотрудничество» стремится к гармонии, устойчивому равновесию, которое обеспечивается также принципами господства и последовательности, т.е. территориального распределения условий жизнедеятельности и определенного порядка в биотопе (подобным в животном мире) как выражению того же основного процесса - биологической конкуренции.

Нарушения законов и принципов социальной экологии в общине, обществе приводят к политическим, социальным, экономическим конфликтам, к нездоровью, болезням людей. Как нетрудно видеть, человеческая (социальная) экология, подобно этологии, выступает в качестве современного варианта социал-дарвинизма и других социобиологических учений.

4.1.6. Теория стресса и общего адаптационного синдрома Г. Селье

Теория Г. Селье стала ответом на вопрос о причинах и механизмах резко изменившегося состояния здоровья населения, «натиска» хронических заболеваний, сформировавших неэпидемический тип патологии, который, как отмечал ученый, стал результатом влияния не отдельных патогенных факторов, а целого их комплекса - патогенных ситуаций, приводящих не к монокаузальным, а плюрокаузальным заболеваниям, к «болезням цивилизации».

Состояние здоровья, по Г. Селье, обусловлено воздействием многообразных раздражителей - факторов окружающей среды и внутреннего мира человека, которые он назвал стрессорами. Стрессоры вызывают функциональное напряжение всех систем организма - состояние стресса (термин, примененный Г. Селье по аналогии с физическими явлениями). Стресс в нормальных условиях обеспечивает здоровье («эустресс»), измененный под влиянием неблагоприятных условий стресс вызывает патологические реакции, заболевания («дистресс»). Патологический процесс (дистресс) проходит определенные стадии - тревоги, резистентности, истощения. Если организм не преодолевает последнюю стадию, наступает его гибель. Следовательно, стресс - это не только болезнь, как считают многие вопреки учению Г. Селье, но и состояние борьбы с

заболеванием, состояние преодоления дистресса и формирования эустресса. Концепция стресса - теория не только патологии, но и саногенеза, санологии.

Однако было бы неправильным ограничивать теорию Г. Селье только вышеназванными положениями: ее другим основополагающим атрибутом является концепция общего адаптационного синдрома (ОАС) - механизма реализации стресса. Ведущую роль в обеспечении реакций стресса, по Г.Селье, осуществляют «адаптивные гормоны» коры надпочечников, передней доли гипофиза, тимуса как узловые звенья эндокринной системы управления и координации функций.

Подчеркивая роль адаптивных гормонов, Г. Селье не отрицал, как нередко говорилось по поводу его учения, значения других систем управления функциями и прежде всего нервной системы: «все системы (системы организма - Ю.Л.)координируют свою специализированную деятельность посредством нервных импульсов и химических сигналов (в частности, переносимых кровью гормонов)»; «сегодня мы знаем, что приспособление происходит двумя путями: нервным и гуморальным».

Г. Селье создал учение о неспецифической по проявлениям реакции организма на самые различные, в том числе специфические, воздействия, подробно охарактеризовав морфологические и функциональные изменения в организме при этих стандартных реакциях. Наряду с типичными для патологических процессов проявлениями ОАС Г. Селье указал и на типичные для восстановления здоровья (саногенеза) проявления - неспецифические реакции ОАС.

Таким образом, создана широкая биологическая концепция причин (стрессоров) и механизмов патогенеза и саногенеза стрессорных реакций ОАС, ведущим звеном которой являются адаптивные гормоны, что не исключает и участия в адаптации нервного звена. Сам Г.Селье высоко оценивал свое учение о стрессе и ОАС; однажды он заявил: или эта теория, или никакой. Более того, он, как и некоторые другие крупнейшие ученые и мыслители, пытался применить эту биологическую, медицинскую концепцию к объяснению человеческих отношений, социологических закономерностей, создать своего рода философию жизни. Недаром свое основное произведение он назвал «Стресс жизни» (1956 г., переиздание в 1976 г.). Жизнь каждого человека, как и всех людей, по Г. Селье, регулируется принципом разумного эгоизма, направленного на самосохранение вида, рода (подобно «коллективному эгоизму» клеток организма), который имеет конкретную физиологическую и психологическую основу - ОАС. В жизнедеятельности и взаимоотношениях людей она проявляется через эмоции благодарности, которые способствуют укреплению, процветанию человеческих отношений, охране, защите человека (следовательно, и его психического и физического здоровья), и эмоции реванша, разрушающие человеческие отношения. Чувство благодарности как «общий знаменатель для самых разнообразных способов самовыражения», по Г.Селье, является частным случаем от более емкой и значимой эмоции - чувства любви к ближнему. Формируется нечто вроде христианской заповеди любви к ближнему. Такие социальнопсихологические реакции Г. Селье объясняет по аналогии с реакциями стресса в

организме: «Механизм столкновения стресса внутри организма очень напоминает механизм встречи со стрессом в общественных отношениях между людьми».

Оставим на совести ученого такие экскурсы в область человековедения. Не они составляют главное в его оригинальном учении о стрессе и ОАС, ставшем одной из самых распространенных медико-биологических теорий.

4.1.7. Теории фрейдизма, неофрейдизма, психоаналитической психосоматики

Теория З. Фрейда получила широкое распространение не только в психиатрии, психологии, медицине, но в социологии, искусствоведении и других сферах идеологии. Она стала своего рода философией жизни. З. Фрейд попытался объяснить мотивы и психологические механизмы поведения людей, а не только причины и патогенез многих заболеваний, вторгся в неизведанную ранее область под(бес)сознательного, увидев в ней источник жизненной энергии и психоэмоциональной деятельности.

Начав врачебную практику как невролог, З. Фрейд потратил много сил на выяснение природы истерии и других неврозов. Клинические наблюдения и психологический анализ использовал в конструировании абстрактно-логической концепции структуры и роли так называемого психического, не психической деятельности как функции головного мозга, изучаемой физиологами и психологами, а абстрактного «психического». З.Фрейд представил его как состоящее из трех слоев, или сфер: 1) основы, главной сферы - под- (бес)сознательного, так сказать, дна, фундуса жизни, которое он обозначил с использованием греческой терминологии (как и все другие структуры) - «ОНО»; 2) сферы сознания, интеллектуальной деятельности - «ЭГО» - «Я» и 3) сферы контроля, цензуры психологических, эмотивных, подсознательных актов - «СУПЕРЭГО». Взаимодействие этих сфер и составляет психическое, психическую деятельность, которая направляет и определяет поведение человека, его судьбу, его здоровье и болезни. З.Фрейд исходил из того, что психическое непосредственно причинно не связано с окружающей природой и социальной средой, представляет собой как бы автономную область, которая сформировалась еще на заре человеческой истории, во время первобытной общины. Уже тогда основа психического - ОНО восприняло биологические инстинкты, которые свободно, без давления общества, цивилизации (ее еще не было) проявлялись в жизни людей. Среди этих инстинктов главными были те, что обеспечивали и выражали, по существу, животную жизнь людей - половой, агрессивный, пищевой и пр. С возникновением цивилизации, культуры, религии, морально-нравственных, правовых и других правил, норм поведения эти формы и условия коллективной жизни общества стали противодействовать свободному, дикому, животному проявлению эмоций и инстинктов подсознательного. Этому противодействию служит цензура, СУПЕРЭГО психического. Таким образом, образовался конфликт между окружающей средой и психическим, прежде всего, его основой - ОНО. ЭГО, по З.Фрейду, играет подчиненную ОНО роль, отражает его содержание, пропущенное через цензуру. ОНО - сосредоточие эмоций, инстинктов, их комплексов. Среди многих комплексов З. Фрейд придавал исключительное значение так называемому эдипову комплексу: под(бес)сознательному

сексуальному чувству ревности младенца мужского пола к отцу из-за матери, а женского пола - к матери по отношению к отцу (по аналогии с известным античным мифом). Эмоции, инстинкты стремятся проникнуть в сферу сознания - ЭГО, т.е. быть осознанными, но СУПЕРЭГО, цензура, препятствует этому, так как она - воплощение созданных цивилизованным человеком морально-этических норм, правил, всяческих запретов - табу. Подсознательные эмоции и комплексы носят откровенно натуралистический, биологический характер - сексуальный. Это человеческая мораль не может признать мотивом и механизмом поведения. Усугубляется конфликт, конформизм между ОНО и ЭГО. В нем - суть патологии и не только психической, но, как потом будут доказывать сторонники З. Фрейда, всей патологии, особенно «болезней цивилизации».

Такова в кратких чертах теоретическая концепция фрейдизма, которую сам ее создатель называл психолого-биологической, определив ее как нечто стоящее рядом с психологией - метапсихологию. В отличие от своих современников, известных физиологов, психологов, неврологов, например, И.П. Павлова, З. Фрейд не признавал достижений экспериментальной неврологии, физиологии, считая, что еще не создана наука о психическом.

Другой частью фрейдизма, которым обычно обозначают все учение, является психоанализ, т.е. метод расшифровки содержания психического, прежде всего ОНО. Метод заключается в проникновении в сферу под(бес)сознательного, определения и идентификации наполняющих его эмоций, инстинктов и их комплексов и доведения содержания ОНО до сознания человека, пациента (т.е. осознание). Такая процедура, как это установил З. Фрейд, дает лечебный эффект. Психоанализ стал господствующим методом психотерапии. В числе методических приемов психоанализа З. Фрейд и его последователи применяли толкование сновидений, оговорок, языковых ошибок, свободные ассоциации (беседы с пациентами по специальной программе) и др. Основой лечебного эффекта З.Фрейд считал разрядку психической эмотивной энергии ОНО - так называемый катарсис, о котором говорил еще Аристотель.

Учение З. Фрейда возникло не в вакууме. Родоначальник фрейдизма опирался на философские взгляды А. Шопенгауэра, Ф. Ницше, Э.Гартмана о ведущем значении бессознательного - «изначального и естественного состояния всех вещей», первоосновы душевной деятельности, вторичности по отношению к бессознательному сознания, на исследования и клинические наблюдения Ж. Шарко и других неврологов. Концепция фрейдизма оформилась в основных положениях уже в начале XX в., продолжая формироваться вплоть до смерти ее создателя (1939). Литературное наследие З. Фрейда состоит из десятка известных, переведенных на многие языки книг (которые в настоящее время собраны в шеститомном издании, вышедшем и на русском языке).

Уже при жизни З. Фрейда начали формироваться концепции его учеников и последователей теории неофрейдизма. Ученики З. Фрейда встали на путь критики ряда положений классического учения, прежде всего, отрицания связей с окружающей средой, «культурой», влияющей на сознание. Неофрейдизм иногда называют «культурным фрейдизмом». Неофрейдисты выступали и против преувеличенного, по их мнению,

значения сексуальных комплексов, против пансексуализма, представлений о некоторых механизмах вытеснения, сублимации бессознательных влечений в сферу сознания, его формирования в младенческом возрасте («оральной», «анальной», «генитальной» фаз) и некоторых других положений. Вместе с тем они оставили без принципиальных изменений

идаже развивали основной постулат фрейдизма о ведущей роли под(бес)- сознательного

иего инстинктивного содержания. Более того, к комплексам, описанным З.Фрейдом, они добавили свои конструкции, определяющие поведение и здоровье людей.

Среди неофрейдистов особенно известны А. Адлер, К. Юнг. А. Адлер - основатель так называемой индивидуальной психологии. Он указывал на значение «социального интереса», «социального чувства», противостоящего ОНО. Из конфликта социального окружения и подсознательного у человека возникает «комплекс неполноценности», влияющий на индивидуальную судьбу, здоровье и возникновение болезней.

К. Юнг - основатель «аналитической психологии», автор концепции о «коллективном подсознательном» - «психологическом наследстве человечества с доисторических предков, организованном в виде эмоциональных комплексов - архетипов». Из него возникают различные комплексы, составляющие глубинное ядро личности, от которого зависят поведение и здоровье человека.

Из других неофрейдистов широкую известность получили К. Хорни, автор «культурнофилософской психопатологии», выдвинувшая представления о «неврозе характера», «основной тревоге», «стремлении к безопасности и удовлетворению»; Г. Селливан - создатель концепции «межличностной психиатрии», строения личности из двух сфер: «самосистемы», ее поверхностного слоя и «само» - изначального зерна личности, вступающих в конфликт с обществом; Э. Фромм, взгляды которого обозначают как «гуманистический психоанализ», утверждавший, что психические подсознательные механизмы обусловливаются конкретными социально-экономическими, политическими, историческими условиями и соответствующими им психологическими механизмами («морального мазохизма», присущего эксплуататорским обществам; «подчиненного автоматизма», характерного для современного капиталистического общества, и др.).

Применение идей классического учения и неофрейдизма в медицине сформировало так называемую психоаналитическую психосоматику. Ее наиболее яркий представитель Ф. Александер прямо ссылается на З.Фрейда, признавая, что психоанализ «изменит взгляды современного человека и все науки, касающиеся его, не только медицину и биологию, но и социальные науки». Он признает первостепенное, судьбоносное значение подсознательного. В своем основном труде «Западное мышление в переходный период» Ф.Александер писал: «На поверхность всплыло подсознательное со всеми своими элементами - мистицизмом и иррациональностью. Оно стало основным объектом психологии и социальных наук, искусства и литературы, оно доминировало во внутренней политической жизни, так же как и в мировой политике».

Девиантное (отклоняющееся от нормы) поведение, заболевания, прежде всего, нейропсихические и так называемые психосоматические формируются вследствие

конфликтов, конформизма окружающей человека цивилизованной среды и психической сферы человека, его под(бес)сознательного. Возникает и развивается деперсонализация, потеря личности, «утрата собственного Я». Человек «завоевал мир и утратил свое собственное Я». Происходят дезадаптация и дезорганизация как основы, предпосылки заболеваний. Следовательно, болезнь - реакция личности на социальную, или «культурную» дезинтеграцию, которая возникает уже с первых лет жизни индивидуума.

Психосоматики обосновали ряд механизмов заболеваний, исходя из представлений о примате под(бес)сознательного. Один из них - соматизация эмоций, т.е. трансформация эмоций в соматические нарушения. В этом механизме большое значение придается так называемому символическому языку органов: не в состоянии выразить эмоции бессознательного обычным, речевым образом, они трансформируются, сублимируются в патологические симптомы - «язык органов». Представители этого направления исходят из положений о целостности, психосоматическом единстве организма, используют концепции стресса, нервизма, достижения физиологии, клинической медицины. Следует особенно выделить применение так называемого биографического метода - подробного обследования личности, мотивации, определения типов соматизации эмоций, профилей личности в клиническом исследовании, индивидуального подхода к пациентам и другие заслуживающие внимания и изучения стороны неофрейдизма и психоаналитической психосоматики.

4.1.8. Теория неогиппократизма и биотипологии

Одна из причин возникновения и развития неогиппократизма и биотипологии - стремление противостоять усиливающейся дегуманизации медицины, отчуждению врача и пациента вследствие ее интенсивной технизации и сверхспециализации под влиянием научно-технической революции. Вторжение во врачебную практику массы лабораторных исследований, технических диагностических и лечебных приемов отрывало врача от пациента, противоречило индивидуальному подходу, восприятию целостности организма, его психосоматического единства, связи с внешней средой, знанию образа и условий жизни пациента и др., превращало врача в техника, узкого специалиста по лечению отдельных органов, частей организма. Чтобы остановить дегуманизацию, ряд крупных клиницистов призвали восстановить классические принципы медицины, которые они не без оснований видели в учении «отца медицины» Гиппократа. «Назад к Гиппократу!» - под этим лозунгом уже в 20-х годах XX в. стали появляться статьи, выступления, в том числе известная публикация выдающегося российского хирурга С.П. Федорова «Хирургия на распутье». Это стремление возродить практику медицины Гиппократа итальянский историк медицины А. Кастильони назвал «неогиппократизмом». Сторонники этого направления организовали научное общество и уже до второй мировой войны стали проводить международные конгрессы неогиппократической медицины, на которых были сформулированы его основные положения.

Одно из отправных положений этого учения - «рассмотрение больного как соматического целого, как жизненного единства тканей, гуморальной системы, сознания». Как говорил П. Делор, которого называли «духовным отцом» доктрины целостности

медицины, «подлинная медицина - это всеобъемлющая наука. Это медицина человеческого организма, взятого во всех его проявлениях и связях, рассматривающая его психоорганические проявления и окружающую среду в их единстве».

Уже на первых конгрессах, в выступлениях и трудах одного из основоположников неогиппократизма Н. Пенде (Италия) подчеркивалась необходимость борьбы с аналитической тенденцией, обосновывался принцип целостности и индивидуализации в духе Гиппократа, отмечались примат общей медицины и патологии, предпочтение простой и естественной терапии, направленной на стимулирование и поддержку природных сил, преодолевающих болезнь: «Рассчитывать на естественный иммунитет до того, как прибегать к иммунитету искусственному», - записано в решениях 1-го Международного конгресса неогиппократической медицины. Избыточной специализации, деятельности так называемых узких специалистов была противопоставлена фигура врача общей практики - семейного врача, хорошо знающего условия жизни пациентов, их индивидуальные особенности, способного оказать квалифицированную медицинскую помощь в абсолютном большинстве случаев и не прибегающего по всякому поводу к дорогостоящей

госпитализации и помощи узких специалистов. Н.Пенде называл семейного врача гиппократовым врачом.

представители которой, утверждая индивидуальный подход к больному как психосоматической целостности, пытаются соединить в единое учение взгляды приверженцев современной научной и традиционной, народной, восточной, античной медицины.

Неогиппократизм и холистическая медицина используют также современные и прошлые учения конституциональной медицины, прежде всего, представления Гиппократа об основных типах телосложения и темперамента (сангвиники, холерики, меланхолики, флегматики), модернизируют их, строят свои типологические схемы и классификации. Положения неогиппократизма интегрируются с взглядами конституционалистов в формировании неогиппократизма и биотипологии.

«Биотип» - современное представление Н. Пенде и других основателей неогиппократизма о типе конституции, совмещающем наиболее характерные морфологические черты и психический статус. В отличие от конституциональных схем, подчеркивающих значение лишь морфологических или функциональных параметров, создатели и сторонники биотипологии говорят о биотипах как «индивидуальных вариантах совокупности жизненных проявлений с их соотношениями и детерминизмом», как сплаве психического и соматического. В «Трактате о биотипологической медицине» - основном труде этого течения (1955) и в трудах 1-го Международного конгресса неогиппократизма говорится о биотипологии, «которая рассматривает больного как индивидуальность, как психосоматическое целое» «для того, чтобы подойти к

синтетическому познанию морфологического, физиологического и психологического индивидуального типа».

Наряду с ревизией типологии Гиппократа создаются современные схемы биотипологии. Н. Пенде, исходя из представлений о «нейроэндокринных констелляциях» и роли различных пропорций морфологического строения организма, предложил классификацию биотипов: 1) гипостенический с укороченными пропорциями строения тела; 2) гиперстенический с укороченными пропорциями; 3) гипостенический с удлиненными пропорциями; 4) гиперстенический с удлиненными пропорциями. М. Мартини в своей классификации основывается на стадиях эмбриогенеза, выделяя 4 основных биотипа: энтобластический, мезобластический, эктобластический, хордобластический. А. Кавадиас, делая акцент на работе эндокринных желез, которые выполняют роль интегрирующих процессов в жизнедеятельности, подразделяет биотипы на: 1) «канонический», или стенический (с полным эндокринным равновесием); 2) «фтизикус» (с признаками гипогонадизма); 3) «апоплектикус» (пищеварительный тип).

Как видно, несмотря на заявление о комплексном характере биотипов, приведенные классификации ориентируются на определенные системы или ткани. Тем не менее биотипология - учение о современной типологии, строении и функции человеческого организма, вариант конституциональной медицины, имеющих большое практическое значение, позволяющих ориентироваться в диагностике и направленно строить лечение, так как люди с определенными биотипами предрасположены к определенным заболеваниям и патологическим состояниям.

4.1.9. Теория «целлюлярной патологии» и ее новейшие варианты

Напомним сначала классическую теорию Р. Вирхова, сформулированную им в середине прошлого века в книге «Патология, основанная на теории ячеек (целлюлярная патология)» (1858), ставшей атрибутом анатомо-локалистического направления медицины, противостоящего гуморализму К.Рокитанского, который господствовал до учения Р. Вирхова. Вместо представления о так называемых кразах и дискразиях жидкостей тела как главных процессах патогенеза Р. Вирхов, опираясь на учение о клеточном строении тканей организмов, говорил об организме как о «клеточном государстве», сведя всю патологию к изменениям в клетках, или «жизненных единицах». Следовательно, по Р. Вирхову, любое заболевание имеет патологоанатомический субстрат - морфологическое нарушение в клетках. «Каждое животное является суммой жизненных единиц, из которых всякая отдельно взятая содержит все необходимое для жизни. Характера и единства жизни должно искать не в том или другом органе внешнего организма, например, в мозге человека, а только в том определенном, постоянно повторяющемся устройстве, которое мы замечаем в каждом отдельном элементе - ячейке». Создатель вирховианства утверждал, что болезни - «сумма изменения» ячеек. Далеко не все медики восприняли целлюлярную патологию (И.М. Сеченов, например, говорил, что она в принципе ложна), но это учение получило широкое распространение, а его отголоски чувствуются до сих пор, несмотря на то, что оно сохраняет лишь

историческое значение. Правда, здесь нужно говорить не столько о целлюлярной патологии, сколько об анатомо-морфологическом направлении медицины. Например, пока не выяснены причины если не всех, то хотя бы большинства заболеваний, современная классификация болезней, травм и причин смерти, которой руководствуются во всем мире и которая периодически пересматривается ВОЗ, значительное число нозологических форм определяет по анатомо-морфологическому принципу.

Можно встретить варианты локализационизма и своего рода патологии «жизненных единиц». Один из них принадлежит Г. Селье, выдвинувшему представление о мельчайших частицах, носителях минимальной энергии - реактонах. Клетки, по его мнению, не могут быть основными жизненными единицами, «так как в отдельной клетке различные части могут выполнять разнообразные жизненные функции независимо и одновременно». В реактонах «все проявления жизни при болезни и в здоровом состоянии рассматриваются как простые комбинации и перестановки отдельных ответов «да» и «нет» в первичных единицах жизни», - писал ученый («Стресс жизни», 1956, 1976). Эти представления способны объяснить и неспецифический, стандартный ответ организма через ОАС в реакциях стресса. Нетрудно увидеть элементы сходства концепций Р. Вирхова и Г. Селье: клетка заменена реактоном, но не как морфологическая единица, а как стандартная структура, носитель минимальной энергии.

Гипотеза Г. Селье близка и к представлениям молекулярной биологии и медицины,

втом числе молекулярной патологии. Еще И.П. Павлов предсказывал такие достижения медико-биологических наук, когда будут определены универсальные, элементарные изменения на субклеточном уровне при патологии, сводящиеся к возможности их характеризовать простым ответом «да», «нет», «плюс», «минус». Как известно, сегодня благодаря успехам биохимии, биофизики, цитогенетики и других наук установлено, что в основе любого патологического процесса на субклеточном уровне лежат только два явления: разрушение микроструктур - их интоксикация и их засорение, блок. Это относится и к генетическим заболеваниям. Подобные изменения открывают широкий путь к разработке и применению общих или близких программ профилактики самых разных (и

втом числе наследственных) заболеваний и способов их лечения.

4.1.10. Теория нервизма и кортико-висцеральной патологии

О нервизме мы говорим здесь потому что эта, казалось бы, физиологическая концепция на самом деле может оцениваться как теория управления функциями организма в норме и при патологии, т.е. теория медицины. И.П. Павлов определил нервизм как «физиологическое направление, стремящееся распространить влияние нервной системы на возможно большее количество деятельностей организма» (Павлов И.П. Соч., М.-Л., 1954, т. 1, с. 197). Современному «павловскому» этапу нервизма предшествовала двухсотлетняя история этой доктрины невризма, этого атрибута (отправного положения) физиологического направления медицины: от представлений о «нервном духе», «нервных флюидах», обеспечивающих деятельность организма, до сформированных на основе экспериментов И.М. Сеченова законах о рефлекторной