Валентинов Н. В. - Недорисованный портрет. Ранние годы Ленина 1

о разложении общины и параллельном образовании в стране внут­ реннего рынка прямо базируются на схемах, цифрах, объяснениях труда Постникова. В чем основное содержание этого труда с великим множеством превосходно обработанных цифр? Для своего исследо­ вания Постников взял данные по трем уездам Таврической губернии, Бердянскому, Мелитопольскому, Днепровскому,- где существовала община со всем ее бытом, общей землей и уравнительным ее рас­ пределением. Он показал, что принцип поравнения в пользовании землею, столь восхищавший славянофилов и народников, никакого фактического равенства в жизнь общины не приносит. Этот факт, как все сопутствующие ему процессы, Постников представил лучше всех исследователей русской общины. Равенство в общине наруша­ ется, прежде всего, разницей в численном составе крестьянских семей. Многолюдные семьи — при разделе общинной земли — должны получать и получают больше, чем семьи с меньшим соста­ вом. Многодушие может быть и источником бедности, и источником зажиточности. У многодушных семей, например, может быть более взрослых работников. Большая посевная площадь и большее число рабочих рук позволяют им иметь больше всякого скота, и в том числе рабочего. Два эти условия, как и хозяйственное стремление использовать целиком всю производительную силу семей, позволяют им, не довольствуясь наделом, арендовать землю на стороне. С уве­ личением хозяйства и посевной площади в бюджете семьи относи­ тельно уменьшается расход на содержание семьи, рабочей силы и скота. Вместе с тем появляются излишки, идущие на приобретение улучшенного сельскохозяйственного инвентаря, разных машин, ско­ та. Производительность труда благодаря этому сильно повышается. Крестьянская семья делается зажиточной. Кроме надела из общинной земли и земли арендованной, у нее появляется земля купленная. Желание этих семей расширить площадь своей земли, говорит По­ стников, ничего греховного в себе не заключает, так как никаких кулацких элементов в нем еще не выражается. О «кулачестве» можно говорить лишь тогда, когда, не довольствуясь силами семьи, зажиточные семьи прибегают к найму и эксплуатации рабочей силы. Ульянов, будучи недоволен словами Постникова, сопровождает их замечанием, характерным для всех его критических замечаний по адресу Постникова: «Кулацких элементов здесь действительно нет, но элементы эксплуатации, без сомнения, есть: арендуя землю в размере, далеко превышающем потребность (а где предел потреб­ ности? — Н. В.), зажиточные крестьяне отбивают у бедных землю, нужную тем на продовольствие».

Постников, разделив общинное население на группы по числу не наделенной земли, а всей имеющейся у них посевной площади (и арендованной и купленной), с замечательной ясностью показал положение многосеющих зажиточных крестьянских семей и путь, которым они к своей зажиточности пришли. С такой же ясностью он обрисовал эволюцию группы малосеющих, нищающих, пролетаризующихся крестьян. «Есть, — писал он, — известный минимум

474

хозяйственной площади, ниже которого крестьянское хозяйство не может опускаться потому, что оно становится тогда невыгодным или даже невозможным. Для прокормления семьи и скота в хо­ зяйстве нужна известная площадь; в хозяйстве, у которого нет сторонних промыслов или они очень малы, нужна еще некоторая площадь для сбыта продуктов, чтобы дать крестьянской семье денежные средства на уплату податей, обзаведение одеждой и обувью, на необходимые в хозяйстве расходы в орудиях, построй­ ках и пр. Если размер крестьянского хозяйства опускается ниже этого минимума, оно становится невозможным. В таком случае крестьянин найдет больше выгод бросить хозяйство и стать в положение батрака».

Для своего времени и места исследования Постников считал, что крестьянская семья (6—6 1 /2 душ ), сводя свой баланс, должна иметь 16— 18 десятин посева, и, очевидно, группы, сеющие на

двор меньше 5 десятин, существовать от сельского хозяйства не Moiyr. Они не могут прокормить ни себя, ни скот, а лишившись

его, перестают сеять. Им нужно идти в наем, уходя из деревни в город, или поступать батраком к многосеющему соседу. В па­ дающем хозяйстве надел делается обузой, и, несмотря на то, что это было запрещ ено государственными и общинными законами, надел охотно сдавался в аренду зажиточным семьям деревни. В обследованных им уездах падающее, пролетаризирующееся, малосеющее крестьянство (мы сказали бы теперь: лишенное всякой государственной общ ественно-земской, кооперативной поддержки), по данным Постникова, составляло 40% населения деревни, тогда как крепкое, стойкое, многосеющее и зажиточное крестьянство не более 20% .

В книге этого автора есть чрезвычайно ценный расчет, показы­ вающий роль различных крестьянских групп на рынке и в образо­ вании этого рынка. Он удачно разделил землю в крестьянском хозяйстве на четыре части. Первая производит пищу для кресть­ янской семьи и ее рабочей силы — это пищевая территория. Вторая часть — кормовая — должна давать корм скоту. Третья хозяйст­ венная — включает землю для посева семян, усадебные земли, дороги, пруды. Четвертая часть производит зерно или растения для продажи на рынок. Постников называет ее рыночной или торговой. Только ею определяется денежный доход от крестьянского хозяйства. Предположив, что в Таврической губернии в то время это отвечало действительности, что крестьянское хозяйство занято было главным образом производством пшеницы, Постников, считаясь с ценами, путем сложных расчетов (мы, конечно, их опускаем) пришел к следующему исчислению денежных доходов разных групп. У сеющих до 5 десятин никакого денежного дохода от продажи пшеницы нет. Все, что земля приносит, проедается семьей и этой пищи ей не хватает. Денежный доход этой группы может появиться лишь от продажи ее рабочей силы, и заработок такого рода их делает по­ купателями товаров. У сеющих 5— 10 десятин денежный доход на

475

всю семью на весь год *— только 30 рублей. Пищевых продуктов эта группа производит больше, чем предыдущая, но они в подав­ ляющей части идут для потребления семьи. Покрыть потребность в деньгах, как бы ни была мала эта потребность, этой группе очень трудно. Иначе обстоит в группах с большими посевными площадями. Группа, сеющая от 10 до 25 десятин, имеет на двор годовой денежный доход в 191 рубль, сеющие от 25 до 50 десятин (на надельной, арендованной, купленной земле) уже 574 рубля, а доход тех, кто сеет больше 50 десятин, достигает 1500 руб. на двор. Будучи со­ лидными продавцами на рынке, эти группы являются и солидными покупателями всяких фабричных товаров для личного потребления и для производительного потребления (машин, искусственных удоб­ рений, строительного материала и т. д.). Наименьшее значение в процессе создания рынка имеет среднее крестьянство, стремящееся во всем обойтись продукцией собственного хозяйства, не имеющее больших, излишков для продажи, потому мало покупающее товары.

Вот эта схема Постникова, выраженная совсем не марксистскими терминами и чуждая марксистских формул, но убедительно под­ крепленная фактами, крепчайшим образом вошла в сознание Уль­ янова. Упоминая Постникова, он уже пользуется его схемой в реферате «По поводу так называемого вопроса о рынках», прочи­ танном им осенью 1893 г. вскоре после приезда из Алакаевки в Петербург. Та же схема проглядывает в его очерке «Кто такие друзья народа» (1894 г.)*. В «Развитии капитализма в России» — Ленин из данных Постникова делает главный аргумент против народнических экономистов В. В. (Воронцов) и Николая — она26 , доказывавших, что у русского капитализма нет опоры, нет внут­ реннего рынка вследствие обнищания крестьянского населения. Внутренний рынок, отвечал им Ленин, растет вследствие превра­ щения в товар, с одной стороны, продукта торгового, предприни­ мательского земледелия, с другой — вследствие превращения в товар рабочей силы, продаваемой несостоятельным крестьянством**. На аграрные отношения и процессы, происходящие в деревне, Ленин смотрел не только глазами Маркса и Энгельса, но и Постникова. То, что от последнего было получено впервые в Самаре, с течением времени так крепко врезалось в сознание Ленина и смешалось с марксистскими формулами, что совершенно стерлось представление и воспоминание, откуда оно пришло.

Тем не менее постниковская зарубка в мозгу Ленина осталась на всю жизнь и постоянно сказывалась в различных его суждениях. Когда Ленин хотел указать на разорение и нищету, создаваемую российским капитализмом, он ссылался, что минимум 40% населе­ ния общины (по Постникову) состоят из хозяйственно-падших, не­ сеющих, малосеющих, безлошадных, бескоровных, лишенных ин­ вентаря — крестьян. Когда в 1897 г. в эпоху своей апологетики

*См. примеч. 220.

**См. Ленин В. И. П оли. собр. сон. Т. 3. С. 81—82.

476

ускоренного развития капитализма Ленин поддерживал Струве и Туган-Барановского и стоял за высокие хлебные цены, здесь тоже было влияние схемы Постникова: Ленин ведь понимал, что высокие хлебные цены укрепляют положение «кулацких», многосеющих кре­ стьян, которые, как важные продавцы и покупатели на рынке, способствуют его оживлению и тем самым ускоренному развитию капитализма. Когда в 1902 г. и в позднейшие годы Ленин сражался против социалистов-революционеров, выставивших в своей програм­ ме уравнительное распределение земли общинами, он в полном согласии с когда-то усвоенными убедительными данными Постникова называл вздором попытки эсеров уравнять в общине экономическое положение крестьян. И , наконец, когда, став правителем России, Ленин в 1918— 1919 гг. повел борьбу с кулаками, в ней многое было «от Постникова», хотя сей скромный экономист-статистик перевернулся бы в гробу от уж аса, если бы мог узнать, какое практическое применение делается из его цифр и данных, осевших в сознании Ленина.

Какую политику проводил тогда Ленин? Его декретом от 11 июля 1918 г. в деревне были созданы «комитеты бедноты» из «братьев» городского пролетариата, несеющих, малосеющих, без­ лошадных, безинвентарны х, идущ их в батраки, крестьян. Им пред­

лишь кулаки — последний класс капиталистического общества, и «комбеды» должны были «раскулачить» кулаков. Но кто такие кулаки? «По Постникову» — это многосеющие хозяйственные семьи, имеющ ие излишки хлеба, обеспеченные рабочим скотом и сельскохозяйственным инвентарем, арендующие и покупающие землю, нанимающ ие себе на подмогу (это еще не общее правило) батраков, играющие на рынке крупную роль. А этот рынок, на базе которого, как он доказывал, развивается капитализм, Ленин считал экономической категорией, не согласуемой с его представ­ лением о социализме, и он его стремился уничтожить. Предпо­ лагалось, что, раскулачивая класс кулаков, превращая их из за­

Необходимо, взывал Ленин, чтобы комитеты бедноты покрыли

с средним крестьянином; беспощадное подавление кулаков, этих кровопийц, вампиров, грабителей народа...»* Объявить всех име­ ющих излишки хлеба и не вывозящих его на ссыпные пункты — врагами народа, предавать их революционному суду, приговаривать

477

навсегда из общины, их имущество подвергать конфискации*. Мы не хотели навязывать крестьянству чуждой ему мысли о никчем­ ности уравнительного распределения земли. Но дележка хороша только для начала. Она должна была показать, что земля отходит от помещиков и переходит к крестьянам. Этого недостаточно. Выход только в общественной обработке земли. Коммуны, артель­ ная обработка, товарищества крестьян — вот где спасение от невыгод мелкого хозяйства. Кулаки будут всячески сопротивляться этому. Призвать всех неимущ их крестьян к немедленному объе­ динению для беспощадной борьбы с кулаками**. «Кулаки — бе­ шеный враг советской власти». Идем в последний решительный бой! «Слово «последний бой» означает, что (кулаки. — Я . В.) последний и самый многочисленный из эксплуататорских классов восстал против нас... Кулаки — самые зверские, самые грубые, самые дикие эксплуататоры ... Беспощадная война против этих кулаков! Смерть им! Ненависть и презрение к защищающим их партиям: правым эсерам, меньшевикам и тепереш ним левым эсе­ рам!»***

Так взывал, говорил, писал Ленин, направляя в 1918 г. атаку на те слои, с экономическим значением которых он так хорошо познакомился в Самаре в 1893 г. по «выдающейся» книге Постникова. От 1893 г. идет совершенно прямая идеологическая линия к 1918 г. Однако Л енин не был Сталины м. Его кулакоистребительная ражъ**** к 1920 году уж е погасла. Он перестал говорить о «последнем и решительном бое» и издевался над теми, кто мечтал «национа­ лизировать» кулацкое хозяйство. Он возвратился к своему старому представлению, что мелкие бурж уа, крестьяне «социалистами не являются. И строить наши социалистические планы так, как если бы они были социалистами, значит строить на песке...»*****. Ленин уже знал, что с колхозами «много наглупили» и «вопрос о колхозах не стоит как очередной». Он склонялся к тому, что «старательный крестьянин» есть центральная фигура хозяйственного подъема и крестьянину-середняку нужно всемерно помогать поднять хозяйство «понятными ему мерами». «Ничего не ломайте, н е спеш ите, не мудруйте, поступайте так, чтобы максимально удовлетворить сред­ нее крестьянство». Резко изменил Ленин и отнош ение к тем, кого называл кулаками. Комитеты бедноты были ликвидированы. В те­ зисах, приготовленных для второго съезда Коминтерна 1920 г., Ленин писал:

«...Экспроприация даж е крупных крестьян никоим образом не может быть непосредственной задачей победившего пролетариата, ибо для обобществления таких хозяйств нет ещ е налицо матери­ альных, в частности технических, а затем социальных условий.

*См.: Ленин В. И. Поли. собр. соч. Т. 36. С. 318.

**См.: Там же. Т. 37. С. 179—180.

***См.: Там же. С. 40—41. Слово «смерть» подчеркнуто Н. В.

****Так у автора.

*****Ленин В. И. П о л и . собр. соч. Т. 42. С. 146.

478

В отдельных, вероятно, исключительных, случаях будут конфи­ скованы те части их земельны х участков, которые сдаются в мелкую, аренду или являются особо необходимыми для окружаю ­ щего мелкокрестьянского населения... По общ ему ж е правилу про­ летарская государственная власть долж на сохранять за крупными крестьянами их земли, конфискуя их лишь в случае сопротив­ ления власти трудящ ихся и эксплуатируемы х. Опыт российской революции, в которой борьба против крупного крестьянства ус­ ложнилась и затянулась в силу ряда особых условий, показал все же, что, получив хорош ий урок за малейш ие попытки сопротив­ ления, этот слой способен лояльно выполнять задания пролетар­ ского государства...»*

Л енин, наступая беш ено, с ражью, вместе с тем умел и отступать очень далеко.

В С Т Р Е Ч А Л Е Н И Н А С М АРКСИЗМ ОМ

Знакомство Л енина с марксизмом началось в январе 1889 г. Это я мог установить с его слов. Sub specie aeternitatis***не представляет интереса, как и в какой обстановке оно произош ло. Важен факт, остальное не им еет значение. Н аоборот, с точки зрения биографа Ленина интересны и важны даж е мелкие детали этого происшествия. Бросить на него свет тем более необходимо, что по этому вопросу казенные биографы удосуж ились нагородить разные выдумки. Под­ держивая нам еченную партийную линию , в этом им помогла и старшая сестра Л енина.

О фициальная теза такова. Л енин, якобы начавший читать Мар­ кса в возрасте 15 л ет, — «в К азани познакомился с участниками различных нелегальны х революционны х кружков. Сочинения Мар­ кса в подлиннике и в переводах, а также книги Плеханова, в

От него так и веяло бодрой верой, которая передавалась и собе­ седникам. Он и тогда уж е ум ел убеж дать и увлекать своим словом. И тощ а не ум ел он, изучая что-нибудь... не делиться этим с другими, не завербовать себе сторонников. Таких сторонников,

*Ленин В. И. Поли. собр. сон. Т. 4L С. 175—176. Подчеркнуто Н. В.

**С точк и зр ен и я вечн ости (лат ).

***Воспоминания о В. И. Ленине. T. 1. С. 26.

479

ванных H . Е. Федосеевым. Месяцы пребывания в федосеевском кружке были заполнены упорной работой над собой, овладением теорией марксизма.

Сообщение пустое, и цветы красноречия Елизаровой, вроде ссы­ лок на «жар», «бодрую веру», умение «увлекать своим словом», — не приносят ему содержания. О начале знакомства Ленина с мар­ ксизмом его сестра знает очень мало. Нам сообщают, что Ленин вступил в один из марксистских кружков Ф едосеева, и вот что странно: никогда ни Ленин, ни кто-либо другой не называли ни одной фамилии тех, кто вместе с ним участвовал в этом кружке. Да участвовал ли он в нем? Л. Б. Каменев, в бытность его директором Института Ленина, видя, что в биографии Ленина в этом пункте существует пробел, какая-то неясность, задался целью в ней разо­ браться. После всяких справок и опросов он пришел к следующему выводу, очень осторожно высказанному в предисловии к I тому сочинений Ленина.

«В Казани Ленин сходится с революционной интеллигенцией, среди которой находились представители самых разнообразных идей­ но-политических группировок и течений. Рядом с осколками »старого народничества и народовольчества вокруг H . Е. Ф едосеева группи­ ровался тогда один из первых марксистских кружков. С членами этого марксистского кружка находился в сношении и Владимир Ильич. Литература группы «Освобождения Труда»27 , в первую очередь «Наши разногласия» Плеханова, обращалась уж е тоща в казанских радикальных кружках и несомненно стала известна Вла­ димиру Ильичу. Неизвестно о тогдашних выступлениях Владимира Ильича. Возможно также, что Владимир Ильич и воздерживался от каких-либо выступлений до тех пор, пока не почувствовал себя теоретически достаточно вооруженным».

Каменев, и он прав, ничего не говорит о «марксистских кружках» Федосеева, а только об одном. А если существовал лишь один марксистский кружок Ф едосеева27 , то Ленин в нем не участвовал, так как, по словам самого Ленина, он «слышал о Ф едосееве в бытность мою в Казани, но лично не встречался»*. Он не мог бы «лично» не встречаться с Федосеевым, если бы участвовал в его кружке. Нет у Каменева и речи о том, о чем фантазирует Елизарова, будто, прочитав «Капитал», Ленин немедленно бросился «вербовать себе сторонников». Гораздо умнее предположение Каменева, что, не чувствуя себя теоретически подготовленным, Ленин от всяких выступлений воздерживался. Участвовал ли Ленин в Казани в ка­ ком-нибудь кружке? Почему бы нет? Он сам на это указывает («кружок, где я принимал участие», — писал он ), но нет никаких оснований заключать, что это был именно «марксистский кружок» Федосеева. Он мог быть народническим или народовольческим, что

(Примеч. авпи) Подчеркнуто Н. В.

480

которым Ульянов возвратился из Кокушкина в Казань. Версия казенных биографов о встрече Ленина с марксизмом при первой же попытке ее проверить оказывается шатающейся. Обстановка встречи остается неясной и даже загадочной. В самом деле, почему, только слыша о Федосееве и лично с ним не встречаясь, Ленин испытывал к нему такое уважение, каким он вообще редко дарил людей? Что имел в виду Ленин, заявляя, что волжская интелли­ генция «в своем повороте к марксизму несомненно испытала на себе в очень... больших размерах влияние этого необыкновенно талантливого и необыкновенно преданного своему делу революци­ онера»?* Почему, приехав в 1893 г. из Алакаевки в Петербург, Ленин спешит во Владимир, где в тюрьме находился Федосеев? Он жаждал с ним встретиться, но встреча не состоялась, так как Федосеева не освободили из тюрьмы. Почему Ленин продолжает тянуться к Федосееву (сосланному в Сольвычегодск) и начинает с ним переписку, обсуждая теоретические «вопросы марксистского мировоззрения»? Все говорит за то, что Ленин крайне интересовался Федосеевым, и последний несомненно сыграл какую-то роль в при­ общении Ленина к марксизму. Какую? Выясняя эту роль, придется воспользоваться указаниями лица, к свидетельству которого в этом деле никогда не прибегали. Но сначала — кто такой Федосеев?

Когда Ленин вернулся в Казань из так называемой «ссылки» в Кокушкино, Федосееву было всего 17 лет. Он родился в 1871 г., следовательно, был на год моложе Ленина. Он был сын дворянина — помещика Вятской губернии, учился в казанской гимназии, но был из нее исключен за «вредное направление мыслей», что повлекло разрыв с семьей и большие материальные лишения. Вместо того чтобы сидеть на школьной скамье, Федосеев часами сидит в биб­ лиотеках, читает, читает и, наконец, с подсказом со стороны, на­ ходит, что ему нужно. «В 1888 году все настойчивее и настойчивее среди молрдежи начал проявляться интерес к имени Маркса, причем в связи cf разговорами о марксистском направлении начали произ­ носить не вполне конспиративно имя H. Е. Федосеева и очень кон- , гспиративно имя литератора и статистика П. Н. Скворцова»**.

Скворцов — земский статистик в Казани, потом в Нижнем Новгороде, был намного старше“Федосеева, и это он толкнул его к марксизму. Сам Скворцов, став в начале 80-х годов марксистом, в отличие от других, пришел к этому учению не под ддиянием Плеханова, а киевского профессора Зибера (1844—1888ТтТ, остав­ лявшего в тени революционные выводы Маркса, но принимавшего без всяких поправок его экономическую теорию. М. Горький, знав­ ший Скворцова по Нижнему Новгороду, изображает его человеком не от мира сего и большим чудаком. «Аскет, он зиму и лето гулял

влегком пальто, в худых башмаках, жил впроголодь и при этом

*Ленин В. И. П оли. собр. соч. Т. 45, С. 325,

**М. Г. Григорьев. Воспоминания о Федосеевском кружке в Казани. «Проле­ тарская Революция», 1923 г., № 8. (Примеч. авт.)

481

^■■r iiillMtirtiiMaftitfiili ..................... ' ^ ..... .

482

«Знаем!» Таинственность обстановки приятно волнует меня... Чув­ ствую себя верующим за утренней службой во храме и вспоминаю катакомбы первых христиан. Комнату наполняет глуховатый бас, отчетливо произнося слова. «Ерунда», — снова рычит кто-то из угла... В комнате гудят пониженные голоса, они сцепились в темный хаос горячих слов, и нельзя понять, кто что говорит. С подоконника, над моей головой, насмешливо и громко спрашивают: «Будет читать или нет?» Это говорит длинноволосый бледный юноша. Все замол­ чали, слышен только бас чтеца... Чтение длится утомительно долго, я устаю слушать... Как-то сразу, неожиданно пресекается голос чтеца, и тотчас же комната наполнилась возгласами возмущения». «Ренегат!» «Медь звенящая!» «Это — плевок в кровь, пролитую героями». «После казни Генералова, Ульянова...» И снова с под­ оконника раздается голос юноши: «Господа, нельзя ли заменить ругательства серьезными выражениями по существу?»

Я не люблю споров, не умею слушать их, мне трудно следить за капризными прыжками возбужденной мысли... Юноша, наклонясь к подоконника, спрашивает меня: «Вы — Пешков, булочник? Я — Федосеев. Нам надо бы познакомиться. Собственно — здесь делать нечего, шум этот — надолго, а пользы в нем мало. Идемте?» О Федосееве я уже слышал как об организаторе очень серьезного кружка молодежи, и мне понравилось его бледное, нервное лицо, с глубокими глазами. Идя со мною полем, он спрашивал, есть ли у меня знакомства среди рабочих, что я читаю...»

13 июля 1889 г. жандармерия положила конец кипучей актив­ ности Федосеева. Он был арестован в селе Ключищи, в 35 километрах от Казани, где начал организовывать нелегальную типографию для печатания прокламаций. В казанской тюрьме, находясь под пред­ варительным следствием, он провел 15 месяцев. Количество книг, которые он читает и изучает, таково, что изумляет всех, в том числе и начальника тюрьмы, заявившего, что в тюрьме, среди политических заключенных, он не видел до сих пор ничего подо­ бного. Приговоренный по делу о типографии к 15 месяцам заклю­ чения, Федосеев проводит их в петербургской тюрьме — «Кресты». Освобожденный из нее в феврале 1892 г., он поселяется во Влади­ мире, продолжает революционную деятельность, очень скоро снова арестовывается и в 1893 г. высылается на три года в Сольвычегодск Вологодской губернии27 . При посредстве М. Г. Гопфенгауз, в каче­ стве невесты посещавшей Федосеева в тюрьме, сначала в Петербурге, потом Владимире, Ленин входит с ним в переписку. Она касается опубликованных Михайловским в «Русском Богатстве» выдержек из адресованных ему полемических писем Федосеева. Переписка идет и по другому вопросу. Для сборника «Материалы к характеристике нашего хозяйственного развития» (вышел в 1895 г.) Ленин написал статью «Экономическое содержание народничества» (это его первая статья, появившаяся в печати). В ней ясно проглядывало убеждение о возможности для России с быстротой «перескочить» через капи­ талистическое развитие. С критическими замечаниями по этому

483