Речь Бога

Конец августа 2001-го. Дни стали короче, вечера – прохладней. Сегодня вечером приехал Андрей. На ужин подогрели фаршированные перцы, привезенные им. За ужином Андрей высказывал свои впечатления по поводу моей рукописи, которую мы недавно распечатали на принтере.

Нарезая перец, Андрей спросил: — Владимир, написано интересно, но не мог бы ты то, что тебе говорил Бог, отделить от своих слов?

Не первый раз звучит этот вопрос. Раньше я переводил разговор на другую тему. Не люблю ему особо сложные вещи рассказывать. Как-то неряшливо информацию усваивает. Иногда такое выдаст, якобы, из того, что я говорил, – хоть стой, хоть падай, хоть выражайся не очень изысканно. Нет, я не выражаюсь. Просто досадую молча. Но и желание объяснять потихоньку убывает.

Ладно, сейчас попробую объяснить. Хотя бы ради того, чтобы потом при работе над рукописью разъяснение на эту тему попроще сформулировать.

— Бог общается со мной посредством смысловых образов. Я излагаю суть этих образов языком человеческих понятий. Поэтому отделить мои слова невозможно. Разве что выделенные жирным шрифтом концептуальные утверждения более непосредственно отражают ниспосланный смысл.

Андрей оживился: — А что из себя эти образы представляют? И как, все-таки, ты с Богом общаешься?

— Это невозможно объяснить тому, кто сам не испытал. Можно лишь попытаться описать суть в очень упрощенной форме. Есть множество уровней Божественного Сознания. Представители цивилизаций имеют возможность получить доступ лишь к тому уровню Божественного Сознания, который соответствует их эволюционному уровню. Уровень Божественного Сознания, с которым я общаюсь, чрезвычайно высок. Никогда ранее земной человек не имел доступа к нему. Язык этого уровня очень сложен и информационно емок. Я задаю свои вопросы мысленно. В ответ получаю насыщенные смыслом образы. Информация доносится в основном посредством мыслеобразов. Изредка используются другие дополнительные способы, например, направленная организация окружающей среды: это то, что называют знаками. Воспринятую информацию выражаю своими словами. В качестве иллюстраций сам подбираю примеры из жизни или опубликованные в прессе примеры из научных лабораторных исследований. То есть фрагменты, в которых приводятся примеры из жизни или из науки представляют собой мои личные комментарии.

— А как же прежние пророки общались с Богом на простом человеческом языке?

— Такое общение происходит с сущностями невысокого уровня – земными эгрегорами, неприкаянными душами умерших. То есть, это общение не с тем, кто организует реальность – Богом-Вседержителем. Вообще, многое обстоит совсем не так, как люди себе представляют. Если скажу, как есть на самом деле, то открою знания, которые сейчас преждевременны. Пока могу сказать лишь вот что: аспект Божественного Сознания, с которым я общаюсь, был недоступен всем прежним пророкам. Потому и знания мне даются совсем другого, несоизмеримо более высокого качества. Это кардинально новый уровень истинности и полезности. Иначе и не было бы смысла мне приходить.

— Но почему все-таки словами Бог тебе информацию не дает? Ты столько времени тратишь на растолкование, да на то, чтобы все в систему привести.

— В отличие от знаний, данных прежними пророками, Новые Знания значительно улучшат жизнь. Но ведь истинное, долговременное благополучие достигается только собственными усилиями. Помнишь, я тебе рассказывал о сути кармы?

Знания, как и всякое благо, должны быть кармически заслужены. Значит, если бы Новые Знания были даны в готовом виде на человеческом языке, то этим был бы нарушен принцип кармической заслуженности. Чтобы кармически заслужить их, надо не только достичь соответствующего качества эволюционного состояния, но и совершить достаточную умственную работу.

Вот почему Бог дает мне в основном концептуальные фундаментальные положения. Исходя из них, я самостоятельно постигаю реалии мира. Я – частица человечества, и для иллюстрации Новых Знаний использую результаты исследований земных ученых. Важной составляющей моего мышления, как и мышления любого человека, является коллективный разум человечества. Поэтому в кармическом плане Новые Знания становятся кармически заслуженными человечеством.

— Но раз фундаментальными знаниями Бог помогает, значит, не совсем самостоятельное познание получается?

— Молодец, заметил. Дело вот в чем. Ситуация на Земле сложилась крайне патологичная. Я рассказывал тебе, что на Земле существует некая древняя тонкоматериальная сущность паразитического свойства, которую я обозначаю ЭГП. Ради стабильности своего положения ЭГП через подвластных ему людей внедряет иллюзии в общественное сознание. Практически все люди вместо реальности наблюдают сотворенную этой сущностью иллюзорную реальность. Ее усилиями на Земле искусственно задерживается познание многих очень важных истин. Моя Миссия в том и заключается, чтобы не только дать Новые Знания о Боге и Высших Законах, но и ослабить искусственные препоны на пути познания. Искусственному торможению познания допустимо противопоставить помощь познанию со стороны Бога.

— Но разве Бог не может ЭГП уничтожить? И, вообще, разве Бог не настолько всемогущ, чтобы все зло искоренить?

— Чтобы устранить все зло на Земле, пришлось бы уничтожить человечество. Люди, нарушая Высшие Законы, творят зло и, соответственно, получают за это воздаяние злом. То есть, источник зла – сами люди.

Значит, пока Высшие Законы людьми игнорируются, уничтожать ЭГП нет смысла. Ведь, по сути, он реализует зло, кармически заслуженное людьми. Подобных астральных монстров, только помельче, на Земле много. Уберешь одного – силу обретет другой. Их основа – души с ущербным опытом и ущербными ориентирами.

— Да, помню, ты рассказывал, как этот ЭГП к тебе людей подсылает. Ко мне он тоже неравнодушен.

— ЭГП управляет их подсознанием. Они даже не подозревают о своей роли, но козни строят исправно. Хотя возможности ЭГП весьма обширны, его происки мне удается преодолевать. Я бы не мог противостоять ЭГП, если бы не был под защитой Всевышнего.

…После ужина Андрей вышел на террасу покурить. Я некурящий, но тоже решил проветриться. Из-за облачности сумерки опустились раньше обычного. Дует прохладный, пронизывающий ветер. Тусклый светильник на углу террасы высвечивает в темноте часть сада с облепихой и кустами смородины. Темно-фиолетовые облака закрыли почти все небо, но по горизонту осталась светлая безоблачная полоса. Я огляделся. Ровная багровая полоса светилась вдоль всего горизонта. Конечно, участок полосы на северо-западе, где недавно зашло солнце, был наиболее светлым. Граница облаков шла прямой горизонтальной линией. То, что ширина полосы, с поправкой на лес и неровности местности, везде была одинаковой, означало, что над нами – самый центр гигантского идеально правильного круга облаков. Андрей с изумлением оглядывал горизонт, обходя дом и приговаривая: — Удивительно. К чему бы это?

Время от времени он бросал на меня взгляд, в котором читались, сменяя друг друга, подозрение, изумление и вопрос. Боясь высказать нелепость, он все же не решался спросить.

Это был знак для меня. Я не хотел выслушивать неказистых рассуждений по его поводу и потому постарался изобразить полное равнодушие. Чтобы замять его подозрение о том, что наблюдаемое зрелище каким-то образом связано со мной, я, как можно равнодушнее, сказал: — Да, мы под самым центром круга облаков. Наверное, рельеф местности каким-то образом сказался. Например, прохладные воздушные массы во впадине. Над ними облака собрались…

— Нет, местный рельеф я знаю. Ничего близкого к этому нет… Посмотри, линия какая ровная. Раньше-то никогда не было такого.

На мякине его не проведешь. Я пожал плечами и перевел разговор на другую тему. Конечно, это явление не было случайным. Оно так же, как сопутствующие обстоятельства и мыслеобразы, было элементом образа, доносившего до меня вполне определенную, весьма полезную информацию, которую, впрочем, кроме меня, знать кому-либо, в том числе и Андрею, незачем…