Цена предназначения

Далее в течение двух лет у меня последовал ряд куда менее приятных событий: закрытие бизнеса, потеря работы, на которую устроился после закрытия бизнеса, развод с женой и, соответственно, расставание с дочерью, необходимость покинуть дом.

За каждым из упомянутых здесь событий – жизненная катастрофа, оставившая раны в моей душе. В дни тяжелых испытаний возникали сомнения в справедливости Высшей Воли. Временами я сомневался и в том, что изменения во благо Миссии. В свое время, когда обращался к Богу за содействием, полагал, что оно проявится успешностью всех моих дел, и конечно не ожидал, что содействие Бога может происходить через столь болезненные невзгоды и неудачи. Совершенно не был готов к ним. Все же, надеясь на то, что все эти события направлены на реализацию моей просьбы, при каждом изменении ситуации неизменно выбирал тот вариант развития событий, который был полезен для исполнения Миссии.

Анализируя впоследствии, я понял, что все произошедшее на самом деле было необходимо для реализации моей Миссии, и другие варианты были хуже. Теперь мне очевидна целесообразность всего, что произошло. Ни с бизнесом, ни с работой мое главное занятие оказалось несовместимым, поскольку требует полной самоотдачи. В личном плане целесообразен был и развод, поскольку при сложившихся к тому времени отношениях брак был обречен. Не буду вдаваться в подробности. Скажу лишь, что маловероятно, чтобы здравомыслящая, знающая себе цену женщина могла ужиться с мужем, посвятившим себя мало кому понятному делу в ущерб благополучию семьи.

В жизни за все приходится платить, даже за право исполнять свое предназначение.

Когда мы с женой решили разойтись, и возникла необходимость выехать из квартиры, Андрей без раздумий предложил обосноваться на его даче в Подмосковье и взялся обеспечивать меня всем необходимым.

Самым тяжелым изменением в моей жизни стала разлука с самым дорогим для меня человеком – дочкой. В тот последний перед моим отъездом в Москву день жена уезжала с ней на дачу. Я провожал их до электрички. Дочь не знала о нашем разрыве и моем отъезде. Подставив свою щечку для прощального поцелуя, она буднично попрощалась со мной. Она не подозревала о том, что теперь мы увидимся нескоро, и что наши непродолжительные встречи будут происходить не чаще, чем раз в полгода или даже раз в год, когда я буду иметь возможность выбираться из подмосковной глуши в Санкт-Петербург или забирать ее ненадолго к себе во время летних каникул.

Я сказал дочери: «Слушайся маму. До свидания…». Подступивший к горлу комок больше не позволил ничего сказать. Я улыбнулся на прощанье и, отвернувшись, чтобы она не заметила моих слез, которые уже не было сил сдерживать, поспешил прочь. Бедная маленькая девочка, единственная вина которой в том, что она – дочь человека, вставшего на путь Миссии! Какое страшное открытие ожидало ее! Сколько слез ей предстояло пролить! Я ехал обратно в метро, пряча от людей свои слезы, и в который уже раз в голове вертелся вопрос – хватило бы у меня решимости встать на путь Миссии, если бы знал заранее, какие лишения ждут нас?

…Все-таки хватило бы, потому что на другой чаше весов – будущее человечества, будущее нашего растерянного народа, теряющего последние надежды на избавление от засилья зла, будущее потомков.

Я побродил на прощанье по Петербургу и пошел собираться к отъезду.