35. Значение образа Дмитрия Карамазова в романе ф.М. Достоевского «Братья Карамазовы». Проблема красоты в романе.

Одним из главных действующих персонажей романа «Братья Карамазовы» Ф.М. Достоевского является Дмитрий Федорович Карамазов. Его прототипом является реальный отцеубийца - Дмитрий Ильинский. Все герои этого произведения воплощают в себе ту или иную идею автора. Что же символизирует образ Дмитрия Федоровича? Попробуем разобраться. Дмитрий Карамазов - самый противоречивый персонаж «Братьев Карамазовых». В романе Дмитрий является старшим сыном Федора Павловича, братом Ивана и Алексея. Его мать - Аделаида Ивановна - бросила его в трёхлетнем возрасте. Отец тоже не занимался воспитанием Мити. В итоге ребёнка вырастили чужие люди. На момент событий, описанных в романе, Дмитрию двадцать восемь лет. Он - поручик в отставке. И, как многие военные, носит усы. С одной стороны, Дмитрий Федорович статный и мускулистый, а с другой - он выглядит старше своих лет и в его внешности выражается «нечто болезненное»: впавшие желтые щеки, худое лицо, «глаза навыкате». Его глаза смотрят «неопределенно», взгляд не соответствует внутреннему состоянию. Уже по описанию внешности героя можно сделать вывод о воплощении автором в нем идеи «болезни» общества под названием «карамазовщина». Из братьев Карамазовых Достоевский наделил здоровьем, духовным и физическим, только Алексея. Как характеризуют Дмитрия Федоровича его поступки? Молодость его прошла «беспорядочно», уже с юных лет он «много кутил». Кутеж продолжился и после отставки. Немного средств ему выделял Федор Павлович. Но Дмитрий считал, что отец ему должен намного больше денег, которые являются наследством матери. На этой почве у них происходили споры. Митя испытывал сильное раздражение по отношению к родителю, о его раздражительности по городу ходили анекдоты.

В своем последнем романе «Братья Карамазовы» (1880) Достоевский уделяет теме красоты и эстетики большое внимание. Один из главных героев романа Дмитрий Карамазов (один из трех братьев) выражает настороженно-негативное отношение к красоте: «Красота – это страшная и ужасная вещь! Страшная, потому что неопределимая, и определить нельзя потому, что Бог задал одни загадки. Тут берега сходятся, тут все противоречия вместе живут… Иной высший даже сердцем человек и с умом высоким, начинает с идеала Мадонны, а кончает идеалом содомским. Еще страшнее, кто уже с идеалом содомским в душе не отрицает и идеала Мадонны, и горит от него сердце его и воистину, воистину горит, как и в юные беспорочные годы… Что уму представляется позором, то сердцу сплошь красотой. В содоме ли красота?.. Ужасно то, что красота есть не только страшная, но и таинственная вещь. Тут дьявол с Богом борется, а поле битвы – сердца людей». Чаще всего современные литературоведы вспоминают лишь последние слова – о битве дьявола с Богом за человека. А мысли Мити Карамазова о красоте содомской и красоте вышней не менее важны и интересны. Красота – важнейшая и сложнейшая проблема человеческого бытия, такая же, как например, свобода. Обратим внимание на то, что Дмитрий называет красоту вещью “неопределимой”. Она неопределима лишь для духовно слепых людей. А поскольку сегодня такая слепота стала массовым явлением, то о красоте начинают спорить. То, что одним кажется красивым, другим кажется уродливым и безобразным. И наоборот. Разве мы не сталкиваемся сегодня с такими спорами? – Особенно часты они среди интеллектуальной элиты общества. Границы представлений о красоте и безобразии явно размываются в эпоху постмодернизма в искусстве и литературе. Красота как таковая не спасает мир, но она может содействовать нашему спасению или, наоборот, подталкивать человека к гибели. Всё зависит от того, на какую красоту человек отзывается. В «Дневниках писателя» и записных книжках Достоевского мы находим ряд мыслей самого Федора Михайловича о двух видах красоты. Земная красота может быть в лучшем случае отблеском горней красоты, а в худшем – искусной подделкой дьявола. А горняя красота есть красота Христова. Об этом у него есть запись в подготовительных материалах к роману «Бесы». В то же время Достоевский дает ясное указание на то, чтó для него истинная красота: «Мир спасет красота Христова». В замысле «Идиота», как видим из одного письма Достоевского, было «изобразить положительно прекрасного человека. Труднее этого нет ничего на свете... Прекрасное есть лишь идеал... на свете есть одно только положительно прекрасное лицо – Христос». Горняя красота есть красота Христа. Сын Божий отождествляется с красотой, подобно тому, как отождествляется со светом и истиной. Эта мысль часто встречается в учениях православных святых отцов. Скорее всего, от них Достоевский воспринял эту идею (хотя нигде в «Дневниках писателя» и записных книжках ссылок на них нет). В «Записной тетради 1876–1877 годов» он писал: «Христос – 1) красота, 2) нет лучше, 3) если так, то чудо, вот и вся вера…». Истинная красота в его понимании тождественна Богу. Другими словами, сказать «мир спасет красота» – всё равно что сказать: «Христос есть Спаситель мира».