Школа трудового права 1

точно существенной. При этом он продолжал руководить кодификационной работой, в том числе являлся основным докладчиком при принятии КЗоТ РСФСР 1922 г. В том же году он получил ученую степень профессора.

Он искренне принял советскую власть и много сделал для ее укрепления. Впрочем, это не помешало ему сохранить известную независимость взглядов и продолжать придерживаться объявленного «вредительским» учения солидаризма Л. Дюги. А. Г. Гойхбарг в 1922–1925 гг. возглавлял кафедру гражданского права, был председателем президиума (деканом) правового отделения (1924–1925 гг.) 1-го МГУ. Одновременно с 1923 по 1937 гг. А. Г. Гойхбарг был директором Института советского права РАНИОН, являлся оппонентомЛ.Я.Гинцбурга(онемдалее)попроблемамхозяйственногоправа. Однако в 1937 г. он был снят с должности директора, но продолжил преподавательскую и научную работу. В 1944 г. ему без защиты была присуждена ученая степень доктора юридических наук. При этом число доносов на Гойхбарга исчислялось десятками, на что имелись«веские»основания.Например,онпубличновыступилпротив печально известного сталинского Указа от 8 июля 1944 г., списанного, по его словам, с гитлеровского закона «О немецкой матери».Этотуказунижалженщинуисталфактическивнезаконадетей, рожденных от родителей, не состоящих в зарегистрированном браке. Он также осмелился критиковать самого министра иностранных дел, бывшего прокурора СССР А. Я. Вышинского за незнание международногоправа,какиегозаместителя,авпоследствиипреемника А.А.Громыко.В1948г.Гойхбаргаизгналиизинститута,нопонепонятным причинам не арестовали921. По другим данным, его все-таки арестовали и репрессировали в 1948 г., а реабилитирован он был в 1956 г.922 В действительности, вероятно, он подвергался краткосрочному аресту, но осужден или даже выслан из Москвы не был. Впрочем,еголишилиправазаниматьсяпреподавательскойинаучнойдеятельностью. Все это время он был готов к худшему и даже не хочется представлять, что он пережил за эту многолетнюю «пытку страхом». Умер ученый в Москве в 1962 г.

921См.: Ваксберг А. И. Царица доказательств. Вышинский и его жертвы. М., 1992. С. 325–326.

922См.: Шилохвост О. Ю. Русские цивилисты середины ХVIII – начала ХХ в. М., 2005. С. 44 и далее.

371

Для нас он интересен прежде всего тем, что подготовил самые первые публикации, где анализировались первые акты советского трудового законодательства (статьи в журналах «Пролетарская революция и право» и «Вестник жизни»)923. Он с революционным запалом выступил за «разрушение прежних правовых титулов – частной собственности и договора». Эта цель достигается с помощью «социального законодательства советской республики». Социальное законодательство, по мнению А. Г. Гойхбарга, регулирует социалистическую организацию во всех отраслях народного хозяйства, ставящих целью не производство для барыша, а производство для потреблений, производства духовных благ, производство для всестороннего удовлетворению потребностей трудящихся масс. В этой связи к социальному законодательству он относил первые декреты советской власти о рабочем контроле (1917 г.), об отмене наследования (1918 г.), о государственной монополии

инационализации банков (1918 г.), которые нанесли «решительный удар по институту частной собственности». К социальному законодательству был отнесен и КЗоТ РСФСР 1918 г., который «уничтожил трудовой договор как средство эксплуатации»924. А. Г. Гойхбарг трактовал социальное право как право планомерноцелесообразной хозяйственной деятельности. При этом социальное право понималось скорее как комплекс общественных функций отдельных лиц и органов, возложенных на них советским государством925. Однако, по его мнению, «…с окончательным упрочением коллективизма исчезнет не только гражданское право, но

иправо вообще», т. к. «пролетариат пробил брешь в стройной системе гражданского права» и оно будет заменено «планомерной организацией»926. Сведение права к комплексу социальных функций отдельных лиц проповедовалось им и в дальнейшем. По сути, это вело к отрицанию права и замене его непосредственным госу-

923Гойхбарг А. Г. Кодекс законов о труде // Пролетарская революция

иправо. 1918. № 8–10. С. 3–8 и др. Его статьи в этом журнале были изданы отдельной книгой (см.: Гойхбарг А. Г. Пролетариат и право. М., 1919).

924См.: Гойхбарг А. Г. Социальное законодательство Советской республики (введение). М., 1919. С. 41, 50, 60 и др.

925См.: Гойхбарг А. Г. Пролетарская революция и право. М., 1920; Его же. Исполняйте законы Советской республики! Тула, 1919.

926Гойхбарг А. Г. Пролетариат и право. М., 1919. С. 6, 36, 37.

372

дарственным и судейским усмотрением927. Впоследствии он дошел до того, что открыл еще один «опиум для народа», кроме религии. А. Г. Гойхбарг писал: «…право есть еще более отравляющий и дурманящий опиум для того же народа»928.

Этот последователь социологического учения Л. Дюги929 весьма противоречиво высказывал свои взгляды на советское трудовое законодательство. Он был сторонником установления рабочего контроля над производством с целью недопущения капиталистической эксплуатации. Он исходил из того, что пролетарская власть сохранила еще труд, если не по найму, то, во всяком случае, за вознаграждение, но положение работника коренным образом изменилось.Именнооноднимизпервыхобосновалдостаточностраннуюс позиции традиционной теории права позицию, что в советском трудовом законодательстве обязательная трудовая повинность для всех трудоспособных сочетается с правом на труд930. А. Г. Гойхбаргу принадлежит крылатая фраза о том, что при военном коммунизме все обязательственные правоотношения исчерпываются одним только наймом пастуха в деревне931. Очевидно, что все остальные правоотношения в сфере применения труда становились государственнораспределительными.

Одновременно он утверждал, что при социализме как индивидуальный трудовой договор, так и коллективный договор перестают быть договорами, а условия труда должны устанавливаться централизованно, исходя из руководящей идеи солидарности. При этом роль права всячески принижалась, хотя не отрицалось значение руководящих указаний советской власти. Гойхбарг одним из первых на теоретическом уровне поддержал идею распределения рабочей силы, которое должно было заменить трудовой договор и договорные отношения в трудовом праве932. При этом он достаточно высоко оценивал значение коллектив-

927Гойхбарг А. Г. Хозяйственное право РСФСР. М., 1923. С. 53.

928Гойхбарг А. Г. Основы частного имущественного права. М., 1924.

С. 8.

929См.: Гойхбарг А. Г. Предисловие // Дюги Л. Общее преобразование гражданского права со времен кодекса Наполеона. М., 1920.

930Гойхбарг А. Г. Пролетариат и право. С. 74.

931Гойхбарг А. Г. Хозяйственное право РСФСР. С. 5.

932См.: Гойхбарг А. Г. Социальное законодательство Советской ре-

спублики. С. 8, 11–13, 46–47 и др.

373

ных договоров, но придавал ему публичный характер, по сути означающий отказ от его договорной природы: «Пролетарская власть на местах сделала в России сначала обязательным коллективный договор вместо индивидуальных соглашений между столь неравными «сторонами» как предприниматель и рабочий, затем при невозможности достигнуть соглашения с предпринимателями коллективный договор (переставший быть договором) становится обязательным по утверждении его органами пролетарской власти»933.

Менее радикальным специалистом по рабочему вопросу был

Василий Яковлевич Яроцкий (1887–1938). Он родился 14 мар-

та 1887 г. в Черкассах Киевской губернии в семье преподавателя истории местной гимназии. В 1905 г. он примкнул к партии эсеров, вел политическую работу в г. Кременец и Полтава, неоднократно арестовывался за революционную агитацию. В 1907 г. В. Я. Яроцкий был предан военно-окружному суду за участие в убийстве генерал-майора Полковникова, приговорен к году заключения в крепости, после кассации бежал за границу. Полтора года жил в Париже, посещал Сорбонну, затем перебрался в Лондон, жил там до 1917 г. В этот период он работал в библиотеке Британского музея, посещал Лондонскую высшую школу экономики. В 1917 г. написал диссертацию «История русскоанглийских торговых сношений», читал лекции по экономике России. С 1908 г. публиковал статьи в периодических изданиях, с 1910 г. взял литературный псевдоним «А. Чекин», возможно, для того, чтоб его не путали с широко известным профессором Василием Гавриловичем Яроцким (о нем говорилось выше). Длительное проживание в Англии не прошло для В. Я. Яроцкого бесследно. Он стал крупнейшим специалистом по истории британского тред-юнионизма, автором исследований о жизненном пути видных деятелей тамошнего рабочего движения934. Если бы

933Гойхбарг А. Г. Социальное законодательство Советской республи-

ки. С. 49.

934См.:ЯроцкийВ.Я.(ЧекинА.)ДжеймсРамзайМакдональд.М.;Л., 1929; Его же. Очерки современного тред-юнионизма. М., 1920 (2 е изд. 1923; 3-е изд. 1924); Его же. Современная рабочая Англия. М., 1925; Его же. Силуэты рабочей Англии. М., 1926; Его же. Тимоти Джонс. История одного английского рабочего: Очерк. М., 1927 и др.

374

не превалирование в его оценках узкоклассового подхода, то его можно было бы даже считать англофилом.

Накануне октябрьского переворота 1917 г. вернулся в Россию, при этом события 25 октября встретил враждебно, однако с 1919 г. начал принимать участие в деятельности советских профсоюзов. В июле 1920 г. вступил в РКП (б) и начал преподавать в 1-м МГУ и Коммунистическом университете им. Я. М. Свердлова. Василий Яковлевич редактировал ряд изданий по линии ВЦСПС, принимал участие в организации Международного совета профессиональных союзов в качестве заведующего секретариатом и редактора.Вдальнейшемонбылоднимизсекретарейсосторонысоветской делегации на англо-советских переговорах 1924 г., принимал участие как член советской делегации на конгрессе английских тред-юнионов в Гулле и Скарборо, на заседаниях англо-русской совещательной комиссии935. С конца 1920-х гг. начал подвергаться преследованиям как выходец из партии эсеров. В 1930 г. переводится из МГУ на работу профессором в Среднеазиатский государственный университет (г. Ташкент), в 1933–1936 гг. ректор этого университета. Подвергался политическим репрессиям, казнен в 1938 г., реабилитирован посмертно.

В 1920-х гг. он становится одним из ведущих специалистов по зарубежному и российскому профсоюзному движению936. В кругу его научных интересов оказалось также правовое регулирование трудовых отношений и история рабочего движения937. Он считал, что профсоюзам принадлежит важное место в борьбе за улучше-

935См.: Яроцкий В. Я. Автобиография // Деятели СССР и революционного движения России: Энциклопедический словарь Гранат. М., 1989 (по изд. 1925–1926). С. 787–788.

936См.: Яроцкий В. Я. (Чекин А.) Беседы о профсоюзном движении. М., 1926; Его же. История, теория и практика профессионального движения: В 2 ч. М., 1924; Его же. Происхождение и развитие профдвижения в России. М.; Л., 1926; Его же. Учение о профсоюзном движении. М.; Л., 1926 и др.

937См.: Яроцкий В. Я. (Чекин А.) Вехи рабочего движения (от зари капитализма до Октябрьской революции). М., 1925; Его же. История рабочего движения. Вып. 1–2. М., 1928; Его же. Классовая борьба в эпоху промышленного капитализма. М., 1930; Его же. Краткий очерк рабочего движения. Херсон, 1923; Его же. Семичасовой рабочий день // Революция права. 1928. № 1. С. 15–22; Его же. Рец. на кн.: Теттенборн З. Р. Со-

375

ние трудового законодательства и облегчение участи трудящихся при капитализме. Однако первоначально он отводил им важную роль и в период социализма, в том числе в области контроля за деятельностью администрации. Этого нельзя сказать еще об одном видном большевистском теоретике профсоюзного движения В. М. Шулятикове (1872–1912). Для него профсоюзы могли быть даже помехой в классовой борьбе, т. к. он с сожалением отмечал, что в России нарождается тип рабочего-профессионалиста, считающего экономическую борьбу синонимом классовой борьбы. Отстаивание профсоюзами профессиональных и экономических интересов рабочего класса казалось ему просто опасным, т. к. наносило ущерб главной цели – свержению существующего политического строя938. В 1920-х гг. проблемы истории профсоюзного и рабочего движения привлекали внимание большого числа авторов, но односторонность и тенденциозность многих из них была очевидна939. В. Я. Яроцкий среди этих авторов первоначально был относительно объективным, но к концу 1920-х гг. начал писать вполне в духе «генеральной линии партии».

Без ложной скромности исследователь заявил, что ему принадлежит первый опыт систематизации марксистского учения о профсоюзах, уточнив, что публикация германца З. Нестринке «Профсоюзное движение» (1920 г. и Вводная часть к нему (издана в 1923 г.)) дают только социал-демократическую версию этого учения940. Василий Яковлевич рассмотрел сущность, истоки, первые проявления профсоюзного движения, период их борьбы за существование, период активизации их деятельности («бури и натиска»), типы профсоюзного движения и др. Им был представ-

ветское законодательство о труде. М., 1920 // Книга и революция. 1920. № 6. С. 34–35 и др.

938См.: Шулятиков В. М. Профессиональное движение и капиталистическая буржуазия. М., 1907; Его же. Тред-юнионистская опасность. М., 1907.

939См.: Балабанов М. Очерки по истории рабочего класса в России. Ч. 1–3. Киев; М., 1924–1926; Татаров И. Л. Классовая борьба вокруг законов о труде и образовании рабочей молодежи во второй половине ХIХ века. М.; Л., 1928 и др.

940См.: Яроцкий В. Я. (Чекин А.) История, теория и практика профессионального движения. Ч. 1: Сущность профессионального движения. М., 1924. С. 3–4.

376

лен содержательный обзор различных подходов к сущности и понятию профсоюзов. Дефиницию самого В. Я. Яроцкого удачной признать нельзя. Он определял профсоюз как «длительно действующее объединение наибольшего при данном уровне классового сознания пролетариата числа рабочих на почве наибольшей, на данной стадии развития классового самосознания, общности классовых интересов»941. Исследователь признавал редакционное несовершенство такого определения, но в действительности его главным пороком было отсутствие на указание цели деятельности профсоюзов. В этой части куда более удачным выглядит определение, данное британцами Б. Вебб и С. Вебб (о них говорилось в первой главе данной книги) еще в 1894 г.: «Профессиональный союз является длительно действующей ассоциацией работников, работающих по найму, созданной в целях сохранения и улучшения условий их найма». В 1920 г. они конкретизировали цель их деятельности: «сохранение и улучшение условий их жизни». В. Я. Яроцкий приветствовал такое дополнение, но не считал нужным включать цели деятельности в дефиницию из-за их изменчивости и разнообразия, зато не смог обойтись без идеологических «наворотов». При этом он констатировал, что профсоюзам предшествовали группировки подмастерьев, но не считал их непосредственными связанными «узами родства» в силу различного характера организации и деятельности942. Уже в этой работе проявляются такие перекосы, как цитатничество (явный перегруз цитатами К. Маркса, Ф. Энгельса, В. И. Ленина, до Сталина пока еще дело не дошло), узкоклассовый подход и излишняя идеологизация в ущерб объективности. В итоге автор пришел к отнюдь не новому определению профсоюзов как «школы коммунизма». Аналогичным был и подход к типам профсоюзного движения в их историческом развитии943.

Отметился он исследованиями и по проблеме социального страхования. В частности, социальный риск он сводил к необеспеченности населения в условиях капиталистической организации

941Яроцкий В. Я. (Чекин А.) История, теория и практика профессионального движения. Ч. 1. С. 4.

942Там же. Ч. 1. С. 42.

943Там же. Ч. 2: Типы движения в их историческом развитии. М., 1925. С. 5–40.

377

производства944. Достаточно традиционно он выделял пять видов социальных рисков: 1) безработицы, 2) болезни, 3) инвалидности, который стоит близко к риску болезни, 4) материнства, который определяется риском необеспеченности матери, 5) несчастного случая945. Далее В. Я. Яроцкий констатировал бесспорную зависимость социального риска от рода занятий, но утверждал, что в действительности социальный риск только один – риск необеспеченности, а все вышеназванные являются только его видами. Однако вывод, к которому он пришел, сильно отличался от традиционного, изложенного А. Вагнером, В. Г. Яроцким и др. Василий Яковлевич считал, что за социальные риски должен отвечать не предприниматель, а все народное хозяйство, т. к. это коллективная ответственность за индивидуальное благополучие946. Добровольное страхование он вообще не считал социальным, а только разновидностью группового соглашения о круговой поруке. В. Я. Яроцкий выделял следующие формы социального страхования: 1) попечение о бедных как исторически первую форму; 2) факультативное страхование и индивидуальные сбережения на черный день. Он отмечал в этой части важную роль обществ взаимопомощи, функции которых в Англии частично взяли на себя профсоюзы. Этот процесс он связывал с деятельностью В. Ньютона и В. Аллена, создавших в 1851 г. «Амальгамированное общество механиков». Этому сюжету позднее было посвящено специальное исследование947; 3) подлинным социальным страхование признается только страхование социальных рисков, организуемых государством за счет общественных доходов. Однако при капитализме даже обязательное страхование только приближается к социальному страхованию.

В. Я. Яроцкий подчеркивал, что социальное обеспечение не предполагает взноса, а все выплаты при наступление страхового случая осуществляются за счет народного хозяйства. В противном случае это будет социальным страхованием, и даже частич-

944См.: Яроцкий В. Я. (Чекин А.) Социальное страхование (введение

втеорию). М., 1924. С. 4–5.

945Там же. С. 5–10.

946Там же. С. 10–13.

947См.: Яроцкий В. Я. (Чекин А.) Вильям Ньютон и Вильям Аллен, строители тред-юнионизма. М., 1924.

378

ное участие самих застрахованных означает отход от социального обеспечения. Он выделял десять видов социального страхования948, в чем шел строго в русле аналогичной классификации Н. А. Вигдорчика (о нем далее). В целом учение В. Я. Яроцкого о социальном страховании оказалось фрагментарным и упрощенным, вторичным в отношении теории Н. А. Вигдорчика и сильно уступающим по уровню проработки последнему. В социалистическом социальном страховании он видел переходную форму к государственному социальному обеспечению.

Несколько особняком стоят некоторые исследователи рабочего вопроса, позиция которых резко рознится с официальным советским марксизмом. Одним из таковых был Аполлон Андреевич Карелин (1863–1926). Он являлся одним из идеологов либертаризма, проповедовал освобождение как личности, так и коллектива от различных видов социального угнетения и эксплуатации. В своей мировоззренческой эволюции он прошел путь от общедемократических идей и радикального марксизма к мистическому анархизму. При царском режиме он неоднократно оказывался в ссылке, в советский период стал членом ВЦИК, но при этом остался тайным лидером анархо-мистического движения. Он родился 23 января 1863 г. в Петербурге. После завершения гимназии оказался высланным в Сибирь, но смог экстерном окончить юридический факультет Казанского университета со степенью кандидата права. Еще до получения диплома в 1887 г. он опубликовал статью «Отхожие и кабальные рабочие» в журнале «Юридический вестник». Затем он стал помощником присяжного поверенного, защищал интересы рабочих в суде. А. А. Карелин вступил в партию эсеров, а в 1905–1906 гг. был профессором Русской высшей школы социальных наук в Париже, которой руководили М. М. Ковалевский и Ю. С. Гамбаров. В 1911 г. сблизился с анархистами, вел политическую работу в основном в Париже. Летом 1917 г. он вернулся в Россию, став лидером «умеренного» крыла Петроградской федерации анархистских групп. Весной 1918 г. выступил одним из организаторов и секретарей Всероссийской федерации анархистов и анархо-коммунистов, относился лояльно к советской власти (т. н. «советский анархизм»). Впоследствии

948См.: Яроцкий В. Я. (Чекин А.) Социальное страхование (введение

втеорию). С. 22–24.

379

А. А. Карелин стал лидером анархо-мистического движения, автором изотерических сочинений. Умер он 20 марта 1926 г.949

РешениерабочеговопросаА.А.Карелинувиделосьчастьюрешения более общей проблемы освобождения всего народа от социального угнетения. Этому была посвящена его вышеназванная статья «Отхожие и кабальные рабочие». Далее он подготовил своеобразный «трудоправовые катехизисы». Это были короткие рассказы, в художественной форме раскрывающие определенную проблему. Так в художественной форме он писал о задержке и невыплате в полном объеме заработной платы, о нарушениях техники безопасности, переработках рабочего времени и др.950 При этом он самым внимательным образом относился к публикуемым отчетам фабричных инспекторов, материалам статистических исследований.

Исследователь определял фабричные законы как ряд законоположений,имеющихцельюулучшитьположениефабричных,мануфактурных и ремесленных наемных рабочих951. При этом поддерживалась известная формула распорядка дня рабочего: 8 часов работа, 8 часов отдых, 8 часов сон. Однако единые требования, по его мнению, не исключали дифференциации. Так, предлагалось уменьшать продолжительность рабочего дня при вредных и опасных условиях труда. А. А. Карелин на одно из первых мест вывел законодательное закрепление требований по охране труда: к освещению, спецодежде (маски, защитные костюмы, очки и др.). Он прямо утверждал, что именно фабричные законы должны регулировать условия личного найма952. Вывод автора был обоснован: «Фабричное законодательство имеет громадное культурное значение … Мы полагаем, что оно поднимет "норму благосостояния" рабочего класса». Вполне актуально звучит и его предложение о том, что «…надо знакомить рабочих с фабричными законами путем обязательного печатания последних в расчетных книжках»953.

949См.: Сапон В. П. Русский либертарий А. А. Карелин // Отечественная история. 2008. № 2. С. 160–169.

950См., например: Карелин А. А. Рассказы. 1. Русалка. 2. Отдых рабочих. Тифлис, 1891. С. 15–29 и др.

951См.: Карелин А. А. Фабричные законы: Очерк. СПб., 1893. С. 1.

952См.: Там же. С. 17.

953Там же. С. 93.

380