Школа трудового права 1

нодательства, страхования рабочих. Сблизился с марксистами, руководил занятиями по политической экономии в рабочем кружке. С 1904 г. большевик, член редколлегии газеты «Правда» и один из основателей и товарищ (заместитель) председателя Музея содействия труду в Москве. С ноября 1905 г. являлся членом редакции социал-демократической газеты «Борьба». В 1906 г. избран секретарем Центрального бюро профсоюзов в Москве. В 1907 г. организовал издание и стал редактором журнала «Профессионал». Один из организаторов 1-й Областной конференции профсоюзов по обработке волокнистых веществ Московского промышленного района (февраль 1907 г., Москва).

В начале 1905 г. задумал большое исследование о положении рабочего класса в России, но не успел его завершить. В своих работах резко выступал против «классового мира» и отрицал идею компромисса работников с работодателями и правительством. Последовательно критиковал так называемый «полицейский социализм»873. Большинство его работ были связаны с изучением истории российского фабричного законодательства и фабричной инспекции. Его критика современного законодательства была не всегда взвешенной. Вместе с тем он правильно отметил возрастающую роль профсоюзов в борьбе за улучшение положения работников, бесперспективность государственной политики попечительства над рабочими. Часть публикаций написал под псевдонимами М. Григорьевский и М. Григорьев, а также М. Г. Умер 31 марта 1907 г. в Москве.

На тираж его посмертного сборника статей «Из истории фабричногозаконодательства,фабричнойинспекцииирабочегодвижения в России» (М., 1909) по распоряжению властей был наложен арест, однако значительная часть этого тиража успела разойтись. В названном сборнике был дан глубокий анализ фабричного законодательства. Он был построен на сопоставлении прав и интересов работника и работодателя в рамках договора найма, применениясанкций,наказанийксторонамэтогодоговора.Констатировалось неравноправное положение работника в договоре найма. М. Г. Лунц дискутировал с И. Х. Озеровым и В. П. ЛитвиновымФалинским, упрекая их за приверженность идее классового мира

873 См.: Лунц М. Г. Полицейский социализм в России (Зубатовщина).

СПб., 1906.

351

и переоценку желания фабрикантов идти на компромисс с рабочими. В этом случае в качестве аргументов он привлекал работы западных ученых социалистического направления (А. Менгер, Г. Шульце-Геверниц и др.) и материалы западного законодательства. По его мнению, дальнейшее развитие фабричных законов могло происходить только под давлением рабочих, вследствие чего делался вывод о необходимости давления на законодателя «снизу». Лунц резонно отмечал неразрывную связь общего политического курса и развитие фабричного законодательства, нестабильность, а зачастую временный характер российских нормативных правовых актов о труде874.

Он констатировал, что на рубеже XIX–ХХ вв. в большинстве развитых стран максимальный рабочий день был законодательно определен и составлял в среднем 10 часов. С учетом сверхурочных работ средняя продолжительность рабочего дня составляла в то время в Германии и Франции 10,5 час., Италии и АвстроВенгрии – 10 час., США – 9,5 час., Австралии и Новой Зеландии – 8 час. Для сравнения: в России эта цифра составляла 12 час875.

М. Г. Лунц дал сравнительный анализ прав и обязанностей работника и работодателя в рамках договора личного найма. Он особо отметил неравноправие сторон в части ответственности за нарушение условий трудового договора876. Так, по Закону 1886 г. работодатель мог расторгнуть договор личного найма вследствие дерзости, дурного поведения работника и по другим достаточно оценочным и нечетким основаниям. Рабочий, в свою очередь, мог только требовать расторжения трудового договора по суду вследствие побоев со стороны администрации, при разрушительном действии работы на его здоровье или при задержке заработной платы. Незаконное увольнение работника рассматривалось как гражданско- правовое нарушение и давало право рабочему искать в судебном

874См.: Лунц М. Г. Из истории фабричного законодательства, фабричной инспекции и рабочего движения в России: Сб. ст. М., 1909; Его же. Фабрикант и рабочий. Две жизни. М., 1905; Его же. Фабричное законодательство в России // Образование. 1906. Кн. 3, 4; Библиографический сборник № 1. Обзор литературы по рабочему вопросу. Вып. 1. Профессиональное движение / Под ред. М. Г. Лунца. М., 1907.

875См.: Лунц М. Г. Из истории фабричного законодательства, фабричной инспекции и рабочего движения. М., 1909. С. 115.

876См.: Там же. С. 26 и др.

352

порядке вознаграждения за убытки. Рабочий, в свою очередь, за самовольный отказ от работы вплоть до начала ХХ в. мог подвергнуться аресту до 1 месяца.

Также с марксистских позиций подходил к решению рабочего вопроса Вениамин Яковлевич Канель (1873–1918), врач, обще-

ственный деятель. Он получил медицинское образование, защитил докторскую диссертацию по медицине в 1901 г. в Юрьевском университете. Канель был активным участником общественного движения врачей, в том числе Пироговских съездов. Он принимал участие в социал-демократическом движении, впоследствии стал большевиком. В круг его научных интересов входили вопросы фабричной медицины, страхования рабочих, правового регулирования отношений работников и работодателя877. Из числа большевиков это был наиболее объективный, однако далеко не беспристрастный исследователь. В его работах абсолютно преобладает критика современного ему положения рабочих в царской России. В большинстве своем эта критика была вполне обоснованной. Особое внимание он обращал на несоответствие конструкции договора личного найма опосредуемым им общественным отношениям. Он справедливо полагал, что патриархальные отношения между трудом и капиталом остались в прошлом, а гармония интересов предпринимателей и рабочих отсутствует. Выводом из этого стало предложение о необходимости специального правового регулирования отношений между трудом и капиталом. Канель обосновывал необходимость особого рабочего договора, который бы учитывал личностный момент в трудовых отношениях. Для него была очевидна неприменимость к рабочему договору цивилистических конструкций, аналогичных задатку. Этот способ обеспечения исполнения обязательств по рабочему договору заключался в том, что работник, досрочно расторгнувший срочный трудовой договор, лишался заработка даже за фактически отработанное

877 См.: Канель В. Я. Рабочий договор. К вопросу о положении рабочего класса в России. Ч. 1. М., 1907; Его же. Очерки по рабочему вопросу (Расторжение договора) // Русская мысль. 1906. № 1. С. 49–73; Его же. Роль врача по закону 2 июня 1903 г. СПб., 1904; Его же. Судорабочие и судовладельцы. М., 1906; Его же. Фабричная медицина и бюрократия. М., 1906 и др.

353

время878. По сути, это был вид дисциплинарного штрафа. Он полагал, что заработная плата должна выплачиваться в полном объеме, поскольку является единственным источником существования для рабочих. По сути, Канель, как и Л. С. Таль, писал об алиментарном характере вознаграждения за наемный труд.

В отличие от более радикальных товарищей по партии, он был сторонником профсоюзной борьбы за улучшение положения рабочих и не видел в этом препятствия для последующей революции. Он считал, что рост рабочих организаций влечет за собой обострение классовой борьбы и придает ей более планомерный характер879. Его исследования, несмотря на абсолютное преобладание критики существующей социальной системы, были наиболееакадемичными,ионвэтойчастибылоднимизнемногихбольшевиков, кто окончательно не принес науку в жертву политике.

Значительное внимание в его работах было уделено вопросам охраны труда и рабочей гигиены. В. Я. Канель так писал о 80-х гг. XIX в.: «Рабочий был всецело представлен произволу хозяев, т. к. в основу договора положен был принцип добровольного соглашения, – принцип, выгодный только для сильной стороны, т. е. для предпринимателей»880. Через ограничения этого принципа он видел путь улучшения правового положения рабочих.

Канель выделил следующие основные черты российской фабричной медицины. Во-первых, это противоречивость законодательства. В результате даже на 1906 г. больницы были открыты только при меньшинстве фабричных заведений. Во-вторых, значительная часть оказываемых медицинских услуг носила фиктивныйхарактер.Чащевсеговрачпосещалфабрикуодинразвмесяц, необходимых лекарств систематически не хватало и т. д. В итоге многие фабриканты не лечили своих рабочих, и последние поневоле обращались в земские и городские больницы. В-третьих, фабричная медицина была преимущественно фельдшерского характера. Так, в 662 московских фабриках числилось всего 179 врачей, причем 120 состояли при одной фабрике, 27 – при двух, 16 – при

878См.: Канель В. Я. Очерки по рабочему вопросу. С. 49–73; Его же. Судорабочие и судовладельцы. М., С. 40 и др.

879См.: Канель В. Я. Рабочий договор. К вопросу о положении рабочего класса в России. Ч. 1. М., 1907. С. 223.

880Там же. С. 31.

354

трех, а 1 – при 10 фабриках. При этом те же 662 фабрики обслуживали 227 фельдшеров881.

Особый интерес представляет его оценка возможности осуществления государственного страхования трудящихся в России. Характеризуя германское законодательство о страховании рабочих, он отмечал, что «при всех своих огромных достоинствах оно представляет и крупные недостатки, которые вытекают из буржуазной организации дела, из предоставления слишком крупной роли предпринимателям». В. Я. Канель обосновал основные положения своего законопроекта по социальному страхованию: 1) страхование должно распространяться на всех наемных работников без всякого изъятия и лиц служебного труда; 2) единственной и наиболее совершенной формой обеспечения трудящихся является обязательное государственное страхование; 3) обязанность делать взносы в кассы страхования должна пасть исключительно на предпринимателей; 4) заведовать делами касс должны сами трудящиеся, без всякого участия предпринимателей; 5) получение вознаграждения трудящимся в случаях увечья, болезни, старости, нетрудоспособности – право трудящегося, которое ни в коем случае нельзя отрицать; 6) размер этого возмещения должен быть полным – в сумме фактического заработка трудящегося, или при частичной утрате трудоспособности – в сумме утраченного им882. Бросается в глаза сходство этих положений с «ленинской страховой рабочей программой».

Проблемами фабричного законодательства занималась одна из наиболее ярких личностей в большевистской партии, впоследствии первая женщина-нарком государственного призрения (1917–1918 гг.) и первая женщина-посол. Ее называли «валькири-

ей революции»883. Это была Александра Михайловна Коллон-

тай (1872–1952). Она была автором одного из первых исследований наравне с Х. Ренваллом884, посвященных фабричному зако-

881См.: Канель В. Я. Фабричная медицина и бюрократия. М., 1906.

С. 25–28, 35.

882См.: Канель В. Я. Государственное страхование торговых служащих и лиц частного служебного труда. М., 1906. С. 94–95.

883См.: Ваксберг А. И. Валькирия революции. М., 1998.

884См.: Ренвалл Х. Свобода составления договоров и параграф о забастовках в Уставе комитета о промышленности. Хельсинки, 1901.

355

нодательству Финляндии, которая являлась в то время автономной частью Российской империи. А. М. Коллонтай отмечала «половинчатый и полумерный» характер финского фабричного законодательства. При этом указывалось, что первые законодательные акты были приняты еще в то время, когда Финляндия была Шведской провинцией (запрет принимать в ученики мальчиков до 14 лет в 1720 г., понижение этого возраста соответственно до 12 и 10 лет в 1739 и 1770 г.). Первые законодательные акты в российский период существования Финляндии были приняты в 1863 г. и 1868 г. Примечательно, что финские законы принимались раньше и были прогрессивнее общеимперских. Так, в 1879 г. в Финляндии запрещалось привлекать к работе лиц до 12 лет, рабочий день детям до 15 лет ограничивался 8 часами, а ночной труд для этой категории лиц запрещался885. Коллонтай писала о деятельности финской фабричной (промысловой) инспекции. Она предложила перечень конкретных мероприятий по реформе фабричного законодательства, которые включали в себя: установление восьмичасового рабочего дня; ограничение ночного труда только теми случаями, когда он неизбежен; введение обязательного непрерывного еженедельного отдыха не менее 36 часов подряд; предоставление женщинам декретного отпуска с сохранением заработной платы; запрет детского труда до 16 лет; увеличение численности фабричных инспекторов и привлечение к контролю за соблюдением фабричного законодательства рабочих организаций; распространение фабричного законодательства на все категории наемных работников; установление более строгих взысканий, налагаемых на фабрикантов за нарушение фабричного законодательства886. Эти законодательные предложения были достаточно умеренными и реалистичными. Ее перу принадлежит обзорная работа по состоянию рабочего вопроса в Европе887.

Однако основной темой исследований А. М. Коллонтай стала защита трудовых прав женщин, их правовая и социальная эмансипация. Так, она достаточно подробно рассмотрела общие нача-

885См.: Коллонтай А. М. Фабричное законодательство Финляндии

//Вестник фабричного законодательства и профессиональной гигиены. 1905. № 2. С. 1–12.

886См.: Там же. № 4. С. 26–42.

887См.: Коллонтай А. М. По рабочей Европе. СПб., 1912.

356

ла института страхования материнства, причины, его порождающие, виды законодательной охраны материнства, типы и формы его страхования. При этом она дала описание положения данного института в ряде западноевропейских стран, а также в России (по Закону 1912 г., к которому она отнеслась достаточно критично) и Австралии. Исследователем был отмечен небольшой временной отрезок легализации охраны материнства. Первый опыт был осуществлен в Швейцарии, где в 1878 г. установлен обязательный восьминедельный отдых для рожениц-работниц. Начало государственному страхованию материнства положил Германский закон 1883 г., которым роды были приравнены к явлениям патологического характера, которые вызывают временную нетрудоспособность. В связи с этим страхование родов и болезни здесь было слито в единое целое. Александра Михайловна настаивала на расширение законодательной защиты прав женщин и страхования материнства, резонно полагая, что это касается в первую очередь женщин-работниц888.

После революции Коллонтай продолжила рассмотрение вопроса трудового законодательства в контексте проблемы женской эмансипации. Она последовательно отстаивала равенство трудовых прав мужчин и женщин889.

Соломон Абрамович Дридзо (псевдоним А. Лозовский) до-

стиг в советской иерархии высот еще больших, нежели А. М. Коллонтай, некоторое время был ее руководителем, но судьба его сложилась трагически. Он родился 16 марта 1878 г. в с. Даниловка Екатеринославской губернии, в семье бедного еврейского учителя (меламеда)890.С11летначалработать,в1899г.поступилнавоенную службу вольноопределяющимся, в 1901 г. экстерном сдал экзамены

888Коллонтай А. М. Общество и материнство. 1. Государственное страхование материнства. Пг., 1916. С. 7–44; Ее же. На новом пути // Летописец. 1917. № 5–6. С. 279–285 и др.

889См.: Коллонтай А. М. Из истории движения работниц в России. Харьков, 1920; Ее же. Как борются работницы за свои права. Ташкент, 1920; Ее же. Проституция и меры борьбы с ней. М., 1921; Ее же. Труд женщин и эволюция хозяйства. От военного коммунизма до наших дней. Л., 1928 и др.

890См.: Лозовский А. Автобиография // Деятели СССР и революционного движения России: Энциклопедический словарь Гранат. М., 1989 (по изд. 1925–1926). С. 513–515.

357

на аттестат зрелости. После увольнения со службы с 1901г. участвовал в социал-демократическом движении, в 1903 г. примкнул к большевикам, неоднократно арестовывался. С мая 1908 г. в ссылке, в августетого же года совершил побеги эмигрировал. В Париже был секретарем Бюро труда для русских эмигрантов, два года состоял генеральным секретарем профсоюза шапочников Франции, затем являлся директором автомобильного гаража. В Париже закончил школу шоферов, вступил во Французскую социалистическую партию. В июне 1917 г. он вернулся в Россию и был избран на руководящую профсоюзную работу. К октябрьскому перевороту 1917 г. отнесся враждебно, в начале 1918 г. исключен из РКП(б) (восстановлен в 1919 г.), продолжил работу в профсоюзах. Один из инициаторов созданияПрофсоюзногоинтернационала(Профинтерна)в1920г.,ГенеральныйсекретарьКрасногоинтернационалапрофсоюзов(Профинтерна) в 1921–1937 гг. Неоднократно выступал с основными докладами по вопросам профессионального движения. С 1927 г. он стал кандидатом в члены, а с 1939 г. – членом ЦК ВКП(б). Одновременно он избирается членом президиума Коммунистической академии

СССР и профессором 1-го МГУ, лектором советских школ, членом ВЦИК СССР. В 1937–1939 г. А. Лозовский являлся директором Гослитиздата, в 1939–1946 гг. – заместителем наркома (затем министра) иностранныхделСССР,одновременнозаместителемначальника,за- темначальникомСовинформбюро(1941–1948 гг.).Впоследствии заведовал кафедрой международных отношений Высшей партийной школы при ЦК ВКП (б). В январе 1949 г. ученый исключается из партии и арестовывается по делу «Еврейского антифашистского комитета». В июле 1952 г. расстрелян по приговору Военной коллегии Верховного Суда СССР891. Посмертно реабилитирован.

Это был автор многочисленных работ по проблемам профсоюзного и рабочего движения. При этом большинство из них носили ярко выраженный пропагандистский и даже агитационный характер. Однако первоначально он был сторонником рабочего контроля за производством вплоть до непосредственного рабочего самоуправления892. Его первые работы по зарубежному профсо-

891См.: «Еврейский антифашистский комитет» // Реабилитация: Политические процессы 30–50-х годов. М., 1991. С. 322–327.

892См.: Лозовский А. Рабочий контроль. Пг., 1918; Его же. Профессиональные союзы в Советской России. М., 1920 и др.

358

юзному движению были достаточно критичными, но с элементами объективного подхода893. После того как он возглавил Профинтерн (1921 г.), его работы приобрели публицистический характер894. Откликался он и на задачи «текущего момента». Так, А. Лозовский сравнивал поглощение НКТ профсоюзами СССР и «унификацию» профсоюзов Германии. Он доказывал противоположность этих процессов895, но реально выходило одно и то же – огосударствление профсоюзов.

Но первым из числа последовательных марксистов исследователем проблем теории правового регулирования трудовых отношений в тесном смысле слова стал Николай Николаевич Полянский (1878–1961). Он родился 6 апреля 1878 г. в станице Усть-Медведицкой на Дону в семье интеллигентов. Его отец был присяжным поверенным, а мать – учительницей музыки. После получения среднего образования в 1-й Московской мужской гимназии (1896 г.) он поступает на юридический факультет Московского университета и оканчивает его в 1900 г. с дипломом первой степени896. Среди его университетских учителей было немало поклонников экономического учения К. Маркса, в том числе Н. А. Каблуков, лично знакомый с немецким теоретиком, а также И. Х. Озеров (о нем уже говорилось) и И. Т. Тарасов. В 1901 г. Полянский был оставлен на кафедре уголовного права Московского университета для подготовки к профессорскому званию на два года, а позднее этот срок был продлен еще на два года. После сдачи магистерского экзамена в октябре 1904 г. он назначается приват-доцентом по кафедре уголовного права Московского университета, а с начала 1905 г. командируется на два года за границу, в основном во Францию и Германию. В мае того же года

893См.: Лозовский А. Тред-юнионизм и нейтрализм. Типы рабочего движения а Англии и Германии. Тверь, 1920.

894См.: Лозовский А. Рабочая Франция. Пг., 1922; Его же. Основные моменты в развитии международного профдвижения. М., 1924; Его же. Мировое профдвижение до и после войны. М., 1925 и др.

895См.: Лозовский А. Профсоюзы СССР и Германии (поглощение НКТ профсоюзами СССР и «унификация» профсоюзов в Германии). М., 1933. С. 5–10 и др.

896Филиал Государственного архива Ярославской области – Центр документации новейшей истории (Филиал ГАЯО-ЦДНИ). Ф. 7867. Оп. 2. Д. 3209 (личное дело Н. Н. Полянского).

359

он принимается присяжным поверенным округа Московской судебной палаты.

Еще со студенческой скамьи Полянский являлся сторонником экономического учения К. Маркса и во многом из-за этого избрал основным направлением исследования правовую регламентацию стачек и забастовок, а также вопросы коалиционной свободы. Итогом его пятилетних изысканий стала магистерская диссертация, представленная к защите в 1907 г. и тогда же опубликованная в виде книги897. Эта диссертация Н. Н. Полянского была отвергнута советом. После некоторой доработки в 1909 г. Полянский представил новую магистерскую диссертацию в Ученый совет Московского университета, успешно защитил ее и в начале 1910 г. был утвержден в ученой степени магистра.

Всередине 1910 г. Полянский командируется на 2 года за границу для продолжения научных исследований. В феврале 1911 г. он складывает с себя обязанности приват-доцента Московского университета в числе около 130 преподавателей, покинувших его стены в знак протеста против политики министра народного просвещения Л. А. Кассо. Впрочем, полностью от преподавания Полянский не отошел. С 1910 г. он был профессором, затем деканом юридического факультета Высших женских юридических и историко-филологических курсов им. Полторацкой, в 1909–1918 гг. преподавал в Народном университете им. Шанявского, а в 1914–1916 гг. – на женских педагогических курсах в Москве. В 1912–1913 гг. он работал участковым мировым судьей, а в сентябре 1913 г. избирается профессором по кафедре права Московского сельскохозяйственного института. В этой должности он не был утвержден министром земледелия А. В. Кривошеиным.

В1916 г. Полянский приглашается на кафедру уголовного права

ипроцессаДемидовскогоюридическоголицея,преподаваниевкотором продолжилось до его закрытия и возобновилось в Ярославском университете в 1918–1921 гг. В начале 1919 г. вместе с семьей он переезжает в Ярославль и избирается председателем деканата (деканом)факультетаобщественныхнаук(ФОН),атакжеидеканомюридического отделения ФОН. Февральскую революцию он встретил с энтузиазмом, видя в ней торжество права, путь к подлинному наро-

897 Полянский Н. Н. Стачки рабочих и уголовный закон. СПб., 1907.

360