Школа трудового права 1

ОсобоеместовисследованияхВ.А.Гагеназанималивопросы занятости и проблемы безработицы. Конец XIX в. ознаменовался усиленной научной разработкой вопроса о трудовой помощи нуждающимся. Ученый ратовал за широкий подход в решении этого вопроса. Он считал, что трудовая помощь должна не только охватывать терапию (лечение) бедности, но и предупреждать ее (профилактика бедности). Последняя выражается в создании государством, заинтересованными сторонами (рабочими и работодателями) многочисленных бюро приискания работы, которые обозначались термином «указания труда». Таким образом, посредничество в приискании работы рассматривалось как одна из форм трудовой помощи798. В ключе классических исследований ученый обращался прежде всего к анализу зарубежного законодательства об организации посредничества на рабочем рынке, мерам борьбы с безработицей на примере Германии, Австрии, Франции, Англии, Норвегии, Швейцарии, Румынии и др.799

Затем предметом исследований ученого стали проблемы организации помощи нуждающимся в России. Сравнительноправовой подход позволял ученому дать оценку положения (состояния) этого вопроса в России, обосновать конкретные рекомендации по правовой регламентации различных видов трудового посредничества и социального призрения. Так, им был дан развернутый анализ организации посредничества на рынке труда в России на примере русских «бирж труда» (учреждений указания труда), не преследующих коммерческие цели. К таковым относились учреждения, в роли организаторов которых выступали земства, городское самоуправление, посреднические конторы при русских домах трудолюбия. Изучая причины неудачной деятельности по- среднической конторы при Одесском доме трудолюбия, В. А. Га-

798См.: Гаген В. А. К вопросу об организации указания труда в России (Из журнала «Трудовая помощь» 1901. Октябрь – ноябрь). СПб., 1902; Его же. Частные лица в роли посредников на рабочем рынке (Из журнала «Трудовая помощь». 1900. Март). СПб., 1900; Его же. Земство

иобщественные работы. СПб., 1905; Его же. Новая организация помощи бедным и борьбы с нищенством в Санкт-Петербурге. СПб., 1906 и др.

799См.: Гаген В. А. Безработица в Германии и меры борьбы с нею (Социально-политический этюд). СПб., 1904; Как устраиваются городские общественные работы (опыт германских городов); пер. с нем. Предисловие В. А. Гагена. СПб., 1906 и др.

321

ген предложил Проект примерных правил для посреднических контор при русских домах трудолюбия. Особое внимание ученый уделил вопросам посредничества частных контор на рабочем рынке. Он обосновывал необходимость создания института (по примеру Румынии) особых правительственных инспекторов для надзора за деятельностью таких частных посреднических контор. Он также писал о том, что Россия ощущает постоянную нужду… в развитии форм посредничества в приискании труда как организованного (в виде особых контор), так и неорганизованного (биржи труда, частные посредники, публикации в газетах и журналах).

Русскими административистами, и В. А. Гаген здесь не исключение, обосновывалась необходимость государственного участия в регулировании трудовых и социально-обеспечительных отношений. На наш взгляд, не утратили своего значения и аргументы, с помощью которых он обосновывает необходимость легализации права на призрение как субъективного публичного права. Он писал, что «стройная система юридических отношений», возникающих по поводу призрения между бедняком и публичной корпорацией, появляется не сразу, а лишь тогда, когда полицейское государство уступило место правовому. Характерной чертой полицейского государства было господство частного права в публичных отношениях, возникающих между государством и гражданином. Российский государствовед, профессор Юрьевского университета Л. А. Шалланд (1868–1919) по этому поводу отмечал, что «вся государственная жизнь, весь публичный строй был лишь отражениемчастныхотношений»800.Приэтомполицейскоегосударствоимело гражданское, уголовное и процессуальное право, но публичного праванеимело.Внемпростонебылонеобходимости,ибобезгосударственных ограничителей, в том числе в отношении самих органов государственной власти, господство гражданского права означает господство сильного. В правовом государстве разделение властей, верховенство закона стали основой правового положения человека как субъекта публичных прав и обязанностей. Гражданин по отношению к власти становится субъектом прав и обязанностей, корреспондирующих обязанностям и правам власти. Государство, создавшее субъективные публичные права, в то же время должно

800 Шалланд Л. А. Юридическая природа территориального верховенства (историко-догматическое исследование). Т. 1. СПб., 1903. С. 7.

322

обеспечить и их охрану от нарушений со стороны административной власти. Такими средствами в правовом государстве, по мнению Владимира Александровича, являются административный и парламентский контроль, а также судебная защита, в том числе особые административные суды.

В. А. Гаген отмечал: «Господство гражданского права и гражданского процесса в правовой жизни современного государства нужно понимать… лишь как возможность применять к этим отношениям гражданское право, регулирующее в новом государстве отношения лишь частных лиц между собой и возможность обращаться, в целях противодействия государству, к судам, призванным решать гражданские споры»801. Гражданское право стало терять свой универсальный характер по мере сужения сферы отношений, в которых государство выступает с приказом и принудительной властью.

Как уже отмечалось выше, субъективное публичное право на призрение включает не только право-требования, обращенное к публичной корпорации, но и право на защиту. В контексте взаимодействия публичного и частного права В. А. Гаген рассматривал проблемы административной юстиции. Он утверждал, что «административные законы определяют то, что администрация может требовать от частных лиц, а последние от администрации. Всякая норма публичного права, изданная в интересах частных лиц, создает публичное субъективное право этих частных лиц»802. Споры с администрацией ученый подразделял на две категории: спорные административные дела, которые разрешаются обычными или административными судами и просто административные дела, которые должны решаться самой администрацией. При этом если дело судебно-административное, то жалобщик может обратиться одновременно к двум органам (суду и администрации), а если чисто административное, то у него остается лишь один путь обращения – к высшей власти803. Ученым был обобщен опыт организации административнойюстициивстранахЗападнойЕвропы,аравносостояние и перспективы организации административной юстиции в России. Он рассмотрел деятельность российских учреждений, кото-

801Гаген В. А. Право бедного на призрение. Т. 1. С. 9.

802Гаген В. А. Административная юстиция. Ростов-н/Д., 1916. С. 4.

803Там же. С. 6.

323

рые имеют отношение к административной юстиции. Присутствия по делам страхования рабочих, по мнению В. А. Гагена, в большей степени напоминали административные суды. Эти присутствия появилисьпослеизданияЗаконов1912г.обобеспечениирабочихврачебной помощью и о страховании рабочих от несчастных случаев на производстве. Их компетенция охватывала и распорядитель- ную,исудебно-административнуюдеятельность.Последняясосто- яла в рассмотрении жалоб на действия членов фабричной инспекции,делопривлечениидолжностныхлицбольничныхкассксудебной ответственности. Как отмечает ученый, эти административные суды отличают от других присутствий некоторые выгодные стороны.Так,всоставэтихприсутствийвпервыевведеныпредставители от рабочих. Само производство дел построено на началах привлечениязаинтересованноголицакприсутствиюиактивномуучастию на суде804. Иная оценка прозвучала в отношении Главного по фабричным и горнозаводским делам присутствия, состоявшего в ведении Министерства торговли и промышленности. По своему составу оно «мало походит на административный суд в связи с преобладанием бюрократического элемента». Не соответствует деятельности присутствия «как административного суда и порядок производства дел, где значение сторон сведено почти к нулю, им не дано никаких судопроизводственных гарантий – ни устности, ни гласности, ни состязательного начала, одним словом, нет ни одного элемента административного процесса»805.

Павел Иванович Астров (1866–1919?) родился в Москве в семье врача806. После окончания гимназии он поступил на юридический факультет Московского университета. Впоследствии перевелся в Демидовский юридический лицей в Ярославле, который и окончил в 1890 г. Государственную службу П. И. Астров начинал в суде, затем служил в прокуратуре в Твери, следователем в Подоль- ске.Вдальнейшем–членМосковскогоокружногосудапограждан- ским делам, мировой судья. Одновременно несколько лет преподавалгражданскийпроцесснаВысшихженскихкурсахПолторацкой. Он являлся ярким представителем прогрессивной части судейского

804Гаген В. А. Административная юстиция. С. 84 и далее.

805Там же. С. 98–99.

806См.:ТомсиновВ.А.РоссийскиеправоведыХVIII–ХХвеков:очер- ки жизни и творчества. Т. 2. М., 2007. С. 279–289.

324

корпуса предреволюционной России, активно участвовал в общественной жизни, симпатизировал партии кадетов. Специалист в области гражданского права и процесса. Павел Иванович приветствовал февральскую революцию и не принял радикальных преобразований новой власти после октября 1917 г. Предположительно расстрелян за антисоветскую деятельность по делу Московского центра807 в 1919 г. Его родной брат Н. И. Астров (1868–1934), один из лидеров партии кадетов, в 1917 г. был московским городским головой, председателем Всероссийского союза городов, затем участником антисоветского движения на Юге России.

Руководствуясь сугубо гуманистическими соображениями, П. И. Астров в конце ХIХ в. начал заниматься вопросами правового регулирования трудовых отношений и социальной защиты. Последовательный сторонник запрета труда малолетних и ограничения применения труда несовершеннолетних, возложения издержек, связанных с утратой здоровья работниками, на работодателей808. Развивал идеи о необходимости усиления государственного регулирования охраны труда, был сторонником принятия специального трудового законодательства809. Его работы написаны в полемическом ключе, прямо рассчитаны на формирование общественного мнения.

807Дело это до сих пор крайне запутанное, а последние публикации малочтопроясняют(см.:ПайпсР.Московскийцентр.Политическийфронт

вгражданской войне в России // Российская история. 2009. № 2. С. 51–66).

808См.: Астров П. И. Дети подмостков (К вопросу о регламентации детского труда в области зрелищ и увеселений). СПб., 1899; Его же. Как следует писать законопроекты. По поводу доклада Комиссии Государственной Думы по рабочему вопросу об обеспечении рабочих на случай болезни. М., 1911; Его же. Лечение рабочих и русское национальное сознание. Еще о законопроекте комиссии Государственной Думы об обеспечении рабочих на случай болезни. М., 1911; Его же. Русская фабричная медицина. Критика законопроекта комиссии Государственной Думы по рабочему вопросу. М., 1911 и др.

809См.: Астров П. И. Право на труд и право на здоровье. М., 1910; Его же. Профессиональные болезни и гражданское право. Б.м., б.г.; Его же. Юридические предпосылки рабочего права. II. Кондиции. М., 1911; Его же. Юридические предпосылки рабочего права. III. Государственное страхование и гражданское право. М., 1911 и др.

325

П. И. Астров не разделял наемный труд и личность работника, объявляя их высшей ценностью: «Вырождение рабочих есть не только порча человеческих машин, но это есть гибель людей … Человек больше, чем машина». В этой связи он предлагал содержание фабричной медицины переложить преимущественно на работодателей, ибо «здоровье рабочих есть первичная издержка производства, которую производство и должно покрывать»810. Он справедливо полагал, что здоровье не может быть предметом договора, заработок является только эквивалентом труда, а не трудоспособности. Правовое регулирование трудовых отношений П. И. Астров считал необходимым, но его обоснование рабочего права было весьма своеобразным. Например, он относил здоровье к имущественным благам, на основании чего ответственность за его порчу должна носить характер ответственности за причинение имущественного вреда. Основание этого он видел в действующем гражданском законодательстве: возмещение убытков, понесенных одним в интересах другого без законного основания. П. И. Астров считал, что обязанность возместить ущерб, причиненный профессиональным расстройством здоровья, лежит на нанимателе, который получает выгоду. Утрата рабочими трудоспособности вследствие профессиональных заболеваний представляет собой, как пишет автор, издержки, которые несут рабочие в интересах предприятия. Он считал, что существующая гражданская, т. е. имущественная, ответственность предприятий за утрату рабочими трудоспособности вследствие профессиональных болезней «…может создать такой постоянно действующий корректив, который постоянно будет на страже здоровья работающих»811. Анализируя действующее российское гражданское законодательство, П. И. Астров обосновывал возможность решения проблемы защиты работников от профессиональных рисков имеющимися гражданскоправовыми средствами. При этом он писал о том, что в силу действующего гражданского законодательства недействительны со-

810Астров П. И. Русская фабричная медицина. С. 6–7; Его же. Юридические предпосылки рабочего права. II. М., 1911. С. 5–8 и др.

811Астров П. И. Профессиональные болезни и гражданское право.

Б. м., б. г. С. 174.

326

глашения предпринимателей с рабочими об отказе от вознаграждения (возмещения) в случае утраты трудоспособности812.

Право работника на вознаграждение выводилось им, в том числе по основанию незаконного обогащения. Это вытекало из провозглашенной им задачи современного рабочего права: «… открыто и властно поднять ценность человеческой жизни и здоровья на рынке и тем самым прекратить позорную, но для отдельных предприятий часто невольную, спекуляцию на жизни и здоровье»813. И формулировка цели, и определение способов ее достижения не могут быть признаны удачными. Впрочем, в условиях отсутствия развитого трудового законодательства это было почти неизбежно. Так, П. И. Астров предлагал законодательно переложить ответственность за утрату рабочими трудоспособности вследствие профессиональных болезней на нанимателя. Но это должна быть некая неконкретная ответственность всех бывших работодателей, если рабочий менял несколько мест работы. Однако ученый первоначально не ставил напрямую вопрос об обязательном страховании профессиональных рисков. Он делал вывод, который не совсем согласуется даже с предшествующими положениями его же работ: «… рабочее право не вносит, таким образом, в жизнь нового юридического начала»814.

Однако его взгляд на перспективы социального страхования и рабочего права был позитивным. Несмотря на то что он оценивал право на вознаграждение в случае утраты трудоспособности как гражданское право, тем не менее считал необходимым в будущем отказаться от индивидуальной ответственности предпринимателей за ущерб, причиненный здоровью работников, и заместить его коллективной ответственностью предпринимателей. Под коллективной ответственностью предпринимателей он подразумевал организацию государственного страхования рабочих. Это страхование должно было быть, во-первых, принудительным, т. к. только государство властно сообщает страхованию обязательность. Во-вторых, оно должно полностью падать на предпринимателей. Именно тогда, по его мнению, право рабочего на вознаграждение

812См.: Астров П. И. Право на труд и право на здоровье. М., 1910.

С. 4–6.

813Астров П. И. Юридические предпосылки рабочего права. II. С. 8.

814Там же. С. 13.

327

за профессиональные болезни не встретит затруднений в своем осуществлении ни в случае банкротства отдельных предпринимателей, ни в случае работы в нескольких предприятиях в течение трудовой деятельности. Легализация государственного страхования рабочих является задачей рабочего права. Но пока, как пишет П. И. Астров, в России такой организации страхования рабочих не существует, необходимо защитить это право силой общих гражданских законов815. Таким образом, проблема правового регулирования государственного страхования рабочих должна в будущем решаться в рамках рабочего (трудового) права.

Он отмечал попытки стимулировать благотворительность посредством гражданского законодательства. В этом контексте особенно интересны положения Закона 1882 г. об освобождении от наследственной пошлины имущества, завещанного в пользу благотворительных, ученых и учебных учреждений, а равно монастырей и церквей. П. И. Астров констатировал, что в данном случае надобности благотворительности и просвещения ставятся выше фискального интереса816. Он считал, что необходимо четко разграничить понятия призрения и благотворительности: «благотворят люди, а учреждения призревают». В этой связи благотворительная деятельность по существу своему свободна, а всякое учреждение связано уставом. Иными словами, где устав, там призрение, а благотворительность относится к человеку817. По форме получения помощитрадиционноимвыделялосьоткрытоепризрение(помощьна дому) и закрытое (помощь в заведении).

Существенно меньше нам известно об ученике А. Ф. Федорова Иване Ивановиче Чистякове, специалисте по полицейскому праву. Это был выпускник Новороссийского университета, который затем стал приват-доцентом и экстраординарным профессором по кафедре финансового прав там же. В 1907 г. в Московском университете он читал курс «Рабочий класс в его прошлом и

815Астров П. И. Юридические предпосылки рабочего права. С. 14; Его же. Юридические предпосылки рабочего права. III. С. 14.

816См.: Астров П. И. Налог на наследство и общественное призрение (Из материалов по истории применения закона 15 июня 1882 года о наследственной пошлине). М., 1910. С. 20–21.

817Астров П. И. Налог на наследство и общественное призрение.

С. 14.

328

настоящем». Впоследствии он был профессором по кафедре политэкономии Петербургского университета818. Магистерская диссертация молодого ученого была посвящена социальной проблематике819. Затем И. И. Чистяков обратился к проблемам врачебной помо- щифабрично-заводскимрабочим820.В1912г.онзащитилвМосков- ском университете докторскую диссертацию по полицейскому праву на тему «Страхование рабочих в России. Опыт истории страхования рабочих в связи с некоторыми мерами их обеспечения» (опубликована в виде книги в том же 1912 г.). Чистяков пошел тем же путем, что В. Г. Яроцкий и А. Ф. Федоров, подвергнув комплексномурассмотрениюправовуюсторонуотношенийработниковиработодателей в контексте социального страхования.

Ученый смог собрать практически весь возможный исторический материал, отражающий обсуждение проблем страхования рабочих в объединениях промышленников, на съездах врачей, в правительственных комиссиях и др. Однако Иван Иванович подготовил не просто теоретическую работу сводного характера. Им была предпринята попытка дать научное обоснование и истолкование фактам из области страхования в России, причем преимущественно на материале периода с 1880-х гг. до 1907 г. Кроме этого, рассмотрению подверглись общие вопросы о социальной ответственности предпринимателей и об улучшении личной жизни рабочих вообще. Он выделил два исторических типа (модели) социального страхования. Во-первых, это германский тип, где внесение вкладов и управление страховыми средствами осуществляют работники и работодатели при участии государства. Во-вторых, это англо-романский тип, имеющий добровольное начало и преимущественное участие работников в формировании

818РГИА. Ф. 733. Оп. 155. Д. 352. Л. 175, 181. Юридическая библиография. 1907. № 2. С. 56.

819См.: Чистяков И. И. Образование народа во Франции. Эпоха третьей республики. М., 1904. Эту тему он изучал и в дальнейшем (см.: Чистяков И. И. Об образовании народных масс во Франции в эпоху третьей республики. М., 1910).

820См.: Чистяков И. И. К вопросу о нормальном положении врачебной помощи фабрично-заводским рабочим. М., 1909; Его же. Рец. на кн.: Дементьев Е. М. Фабричная помощь фабрично-заводским рабочим в 1907 г. СПб., 1909 // Юридическая библиография. 1909. № 3. С. 116 и др.

329

страховых фондов821. Отметим, что такое деление уже тогда было несколько устаревшим, т. к. германская «обязательность» все более проникала в системы социального страхования других стран. Благодаря германскому опыту в Англии в 1911 г., а затем и в ряде других государств были приняты одновременно законы, регулирующие почти все виды обязательного социального страхования.

И. И. Чистяков отмечал, что изначально выделилось два относительно самостоятельных научных направления. Первым из них являлось изучение проблем социальной помощи (благотворительности, призрения бедных, трудовой помощи, трудоустройства (указания труда) и др.) Второе направление нашло выражение через исследование социально-страховой проблематики. Это позволило И. И. Чистякову выделить две основные организационноправовые формы социального обеспечения: социальную помощь за счет средств бюджета и социальное страхование рабочих (обязательное и добровольное)822. При этом, как уже указывалось выше, произошло своеобразное разделение труда. Вопросами государственного призрения, социальной помощи бедным занимались в основном ученые – специалисты по административному (полицейскому) праву, а вопросами социального страхования – ученые – специалисты по гражданскому праву, а равно экономисты.

Ученый был противником механического перенесения иностранного опыта в Россию. Он утверждал: «При приложении к российской действительности выработанных практикой Запада общих положений о страховании рабочих приходится констатировать…, что это страхование не может реализовываться в России. Прежде всего, в силу экономических причин – большинство пролетариата сохраняет связь с землей или, точнее, с деревней»823. Между тем он не исключал появления в будущем в России народного (социального) страхования, отмечая, что «распространение страхования не только на рабочих, но и на пролетаризирующие средние классы (мелкие ремесленники, кустари, торговцы)

821См.: Чистяков И. И. Страхование рабочих в России. Опыт истории страхования рабочих в связи с некоторыми мерами их обеспечения. М., 1912. С. 6.

822См.:ЧистяковИ.И.СтрахованиерабочихвРоссии...С.5–6,13–14.

823Там же. С. 21–22.

330