При ведении боевых действий на море то же самое относится к нейтральным торговым судам, яхтам и другим мелким судам, к капитанам которых стороны, находящиеся в конфликте, могут обратиться с просьбой принять на борт раненых, больных и потерпевших кораблекрушение и обеспечить им уход, а также подобрать погибших.
Учитывая права родственников знать о судьбе своих близких, конвенции обязывают стороны, находящиеся в конфликте, во всякое время, и в особенности после боя, принять все возможные меры к тому, чтобы разыскать и подобрать раненых, больных и потерпевших кораблекрушение, оградить их от ограбления и дурного обращения и обеспечить им необходимый уход, а также к тому, чтобы разыскать мертвых и воспрепятствовать их ограблению.
Конвенциями предусматривается, что стороны, находящиеся в конфликте, должны принять все возможные меры для того, чтобы предание земле, кремация или погребение в море умерших производились, насколько это возможно, индивидуально и чтобы им предшествовал внимательный, а если возможно, то и медицинский осмотр тел с целью констатации смерти, удостоверения личности и того, чтобы данный факт можно было зарегистрировать.
Кроме того, как только позволят обстоятельства и, самое позднее, сразу после окончания активных военных действий, каждая сторона, находящаяся в конфликте, должна организовать поиски лиц, о которых сторона противника сообщает как о пропавших без вести.
Воюющие, во власти которых окажутся раненые и больные противника, обязаны гуманно обращаться с ними, защищать их и оказывать им необходимую помощь, причем какая-либо дискриминация в отношении раненых и больных по таким причинам, как пол, раса, национальность, религия, политические убеждения и т. п., запрещается. Также запрещается убийство раненых и больных, пытки и бесчеловечное обращение с ними, причинение им тяжелых страданий или увечий.
Раненые и больные, находящиеся во власти противника, пользуются всеми правами военнопленных. Еще во время военных действий воюющие должны отправить на родину тяжело раненых и больных, а определенные категории раненых и больных направлять в нейтральные государства (например, раненых и больных, излечение которых может наступить в течение года со дня их ранения или заболевания). Все раненые и больные, которые не были репатриированы во время военных действий, подлежат немедленной репатриации по прекращении военных действий.
Содержащиеся в конвенциях правила должны применяться к раненым и больным, принадлежащим к следующим категориям:
• личный состав регулярных вооруженных сил, личный состав ополчения и добровольческих отрядов, партизаны, действующие как на неоккупированной, так и на оккупированной территории, а также население неоккупированной территории, которое при приближении неприятеля стихийно берется за оружие (при этом
411
необходимо, чтобы ополчение, добровольческие отряды и партизаны соблюдали определенные условия — открыто носили оружие, соблюдали законы и обычаи войны
ит. д.);
•лица, следующие за вооруженными силами и обслуживающие их, личный состав рабочих команд и служб, на которые возложено бытовое обслуживание вооруженных сил, гражданские лица, входящие в состав экипажей военных самолетов, военные корреспонденты, члены экипажей судов торгового флота и гражданской авиации и т. п.
Защита медицинских учреждений и санитарного транспорта
Поскольку от беспрепятственной деятельности медицинских учреждений в значительной степени зависит судьба раненых и больных, конвенции содержат специальные нормы, предусматривающие защиту таких учреждений, их персонала и транспортных средств, предназначенных для перевозки раненых, больных и санитарного имущества. Конвенции категорически запрещают нападать на постоянные санитарные учреждения, подвижные санитарные формирования и госпитальные суда.
Воюющая сторона, оккупировавшая территорию, на которой находится постоянное санитарное учреждение (например, военный госпиталь), может захватить здание, имущество и склады этого учреждения. Однако она обязана обеспечить его деятельность по уходу за ранеными и больными до тех пор, пока они находятся в этом учреждении. Имущество подвижных санитарных формирований в случае, если эти формирования окажутся во власти противника, не подлежит захвату и должно быть оставлено для ухода за ранеными и больными.
Санитарные учреждения и формирования могут быть лишены покровительства и подвергнуты нападению лишь в том случае, если их используют против неприятеля. При этом покровительство может быть прекращено только через определенный срок после того, как было сделано соответствующее предупреждение.
Конвенции указывают, что санитарные учреждения и формирования не должны быть лишены покровительства, если:
•личный состав санитарного формирования или учреждения вооружен и пользуется своим оружием для самообороны или защиты своих раненых и больных;
•из-за отсутствия вооруженных санитаров санитарное формирование или учреждение охраняется вооруженными солдатами;
•в санитарном формировании или учреждении будет найдено ручное оружие и боевые припасы, снятые с раненых и больных и еще не сданные по принадлежности;
•в санитарном формировании или учреждении находится личный состав и имущество ветеринарной службы, не являющиеся его неотъемлемой частью;
•деятельность санитарных формирований и учреждений, а также их персонала распространяется на раненых и больных гражданских лиц.
Согласно Женевским конвенциям 1949 г., защитой пользуются также и гражданские больницы. Конвенция по защите гражданского населения во время войны запрещает
412
нападение на гражданские больницы, предоставляя им покровительство. В случае оккупации территории, на которой находится гражданская больница, оккупант может ее временно реквизировать в случае крайней необходимости для ухода за ранеными и больными военнослужащими. Однако он может это сделать при условии, если будут приняты меры для лечения и ухода за больными, находящимися в больнице, для обеспечения нужд гражданского населения в больничном лечении. Имущество и склады гражданских больниц не подлежат реквизиции до тех пор, пока они необходимы для гражданского населения.
Хотя Женевские конвенции 1949 г. и обеспечили неприкосновенность военному медицинскому персоналу и персоналу гражданских больниц, они оставили без внимания тот факт, что для обеспечения раненых, больных и потерпевших кораблекрушение своевременным и эффективным уходом, такая защита должна быть гарантирована всему гражданскому медицинскому персоналу и всем гражданским медицинским формированиям, как стационарным, так и подвижным.
Дополнительный Протокол I заполнил этот пробел. Он предоставил гражданским медицинским формированиям и персоналу такую же защиту во время войны, какая уже обеспечивалась ранее военным медицинским формированиям и персоналу. Однако, чтобы избежать злоупотреблений, была сделана оговорка: защита предоставляется только тем формированиям, которые признаны властями стороны, находящейся в конфликте. Согласно Протоколу, гражданский духовный персонал пользуется такой же защитой, как и медицинский персонал.
Аналогичные правила установлены конвенциями и в отношении госпитальных судов, т. е. судов, построенных или оборудованных с единственной целью перевозить и лечить раненых, больных и лиц, потерпевших кораблекрушение. Конвенция устанавливает, что название и характеристика этих судов (тоннаж судна, длина от носа до кормы, количество мачт и труб) должны сообщаться противнику за 10 дней до их использования. Покровительство, предусмотренное конвенцией, распространяется на суда любого тоннажа и спасательные шлюпки, однако в конвенции для обеспечения максимальных удобств и безопасности раненых и больных рекомендуется использовать для перевозок на дальние расстояния и в открытом море госпитальные суда водоизмещением свыше 2000 брутто-тонн.
Воюющие имеют право осмотреть госпитальное судно, дать ему приказ удалиться из какого-либо района или идти определенным курсом, контролировать использование госпитальным судном радиоаппаратуры и, если обстоятельства этого требуют, задержать госпитальное судно на срок до 7 суток.
Санитарный транспорт с ранеными и больными или санитарным имуществом пользуется покровительством Конвенций и нападение на него запрещается. В случае, если транспорт окажется во власти противника, последний может захватить этот транспорт при условии, что надлежащий уход за ранеными и больными, находящимися на этом транспорте, будет обеспечен. Конвенции предусматривают защиту санитарных самолетов, занятых перевозкой раненых, больных и санитарного имущества. Такие самолеты не должны подвергаться нападению в тех случаях, когда они летят по определенному маршруту, установленному воюющими сторонами.
413
Аналогичное правило содержится в конвенции и в отношении судов, занятых перевозкой медикаментов и санитарных материалов, необходимых для лечения раненых и больных или для предотвращения заболеваний.
Указанные выше санитарные учреждения, транспорт и санитарное имущество должны иметь отличительную эмблему. Госпитальные суда должны быть окрашены в белый цвет, причем на каждой стороне корпуса судна и на горизонтальных поверхностях должны быть изображены темно-красные кресты. Кроме того, все госпитальные суда, кроме своего национального флага, должны поднимать флаг с красным крестом на белом поле.
Правила защиты санитарных перевозок по суше, по воде и по воздуху с течением времени также потребовали корректировки в соответствии с современными условиями.
Прежде всего, гражданским санитарно-транспортным средствам была предоставлена такая же защита, какой пользовались военные санитарно-транспортные средства. Кроме того, для санитарной авиации, десятилетиями «прикованной» к земле из-за отсутствия юридических норм, обеспечивающих ее защиту от высокоразвитых в техническом отношении средств противовоздушной обороны, были приняты четкие правила, благодаря которым вновь стало возможно использовать санитарные летательные аппараты во время войны.
В целом ряде статей Протокола уточняются правила воздушной навигации, которым необходимо следовать во время полетов, связанных с выполнением медицинских функций (предварительные соглашения с различными властями, уведомления о маршрутах и планах полетов и т. д.). Более того, в целях наиболее эффективного опознавания санитарных летательных аппаратов такие электронные средства, как система вторичного радиолокационного опознавания и радиосигналы, будут использоваться во время войны исключительно санитарно-транспортными средствами — наземными, морскими и воздушными. Эти положения имеют особенно большое значение, так как средства обнаружения достигли сегодня такого совершенства, что защита в виде красного креста, изображенного на фюзеляже самолета или на борту корабля, является практически бесполезной, поскольку такие цели могут быть поражены еще до того, как станут видимыми.
Техническая подкомиссия, заседавшая в течение двух сессий Дипломатической конференции, разработала точные правила использования отличительных сигналов, которые вошли в приложение к Протоколу I. В соответствии с этими правилами все санитарно-транспортные средства могут использовать во время войны световой сигнал в виде вспышек синего света, которым уже пользуются гражданские и военные машины скорой помощи. Кроме того, только морским и воздушным санитарнотранспортным средствам разрешается использовать определенный код системы вторичного радиолокационного опознавания, а также радиосигнал, которому предшествует отличительный сигнал приоритета. Эти международные нормы очень важны, так как должны способствовать тому, чтобы в будущем санитарные суда и летательные аппараты не подвергались нападению по ошибке, как это случалось в прошлом.
414
Принимая во внимание быстрое развитие технологии, принято решение о периодическом пересмотре правил опознавания техническими специалистами, совещания которых будут проводиться под эгидой Международного Комитета Красного Креста.
Работа, проделанная Дипломатической конференцией, получила дальнейшее развитие в 1979 г. в ходе Всемирной административной конференции по радио, организованной Международным союзом электросвязи. На ней были приняты две резолюции, которые подтвердили, что Красному Кресту необходима постоянная сеть радиосвязи для передачи неотложных сообщений. Кроме того, к Международному Регламенту радиосвязи были добавлены особые положения, обеспечивающие более надежную защиту наземных, морских и воздушных санитарно-транспортных средств во время войны.
Защита медицинского персонала
Конвенции обязывают воюющих оказывать покровительство и защиту санитарному персоналу вне зависимости от того, какому государству он принадлежит. Согласно конвенциям, к санитарному персоналу относятся:
•липа, используемые исключительно для розыска, транспортировки и лечения раненых и больных, а также для ухода за ними (врачи, сестры, санитары), и административный персонал санитарных учреждений и формирований;
•лица из состава вооруженных сил, которые специально обучены для использования их в случае необходимости в качестве вспомогательных санитаров и носильщиков раненых.
Санитарный персонал должен иметь удостоверения, выдаваемые соответствующими властями, и нарукавную повязку со знаком красного креста. Образец удостоверения приложен к конвенции.
Конвенции требуют оказывать покровительство санитарному персоналу первой категории во всех случаях; что же касается лиц второй категории, то, согласно конвенциям, покровительство распространяется на них только при исполнении ими медицинских обязанностей.
В случае, если санитарный персонал первой категории окажется во власти противника, он не считается взятым в плен, и его задерживают только на то время, какое ему необходимо для оказания медицинской помощи военнопленным. Находясь во власти противника, санитарный персонал продолжает осуществлять медицинские обязанности предпочтительно в отношении военнопленных, принадлежащих к тем же вооруженным силам, к которым принадлежит и этот персонал. Санитарному персоналу в целях выполнения его обязанностей разрешается периодически посещать военнопленных, находящихся вне лагеря, причем власти обязаны предоставлять ему транспорт. Старший врач из числа задержанных врачей и санитаров руководит их работой по оказанию медицинской помощи военнопленным и имеет прямой доступ к военным и медицинским властям лагеря. Конвенция запрещает принуждать задержанный санитарный персонал выполнять работу, не связанную с его
415
медицинскими обязанностями.
Конвенции предусматривают возможность смены задержанного и находящегося в руках противника санитарного персонала. В тех случаях, когда раненым и больным военнопленным не требуется медицинской помощи, задержанный санитарный персонал должен быть возвращен той стороне, к которой он принадлежал. При отъезде, лица из состава санитарного персонала имеют право взять с собой личное имущество, ценности и инструменты, принадлежащие им. Отбор персонала, подлежащего возвращению, должен производиться независимо от каких-либо соображений, связанных с расой, религией или политическими убеждениями. Единственные моменты, которые должны учитываться — это срок задержания санитарного персонала и состояние здоровья.
Находясь во власти противника, санитарный персонал пользуется, по меньшей мере, всеми преимуществами, которые предоставлены военнопленным Женевской конвенцией 1949 г. об обращении с военнопленными. Конвенции гласят, что покровительство, предоставленное военному санитарному персоналу, распространяется также и на медицинский персонал гражданских больниц.
Основные положения Женевских конвенций по защите медицинского персонала были дополнены, а некоторые и пересмотрены Дипломатической конференцией. Например, в Дополнительный Протокол 1 были внесены особые положения, касающиеся защиты от посягательств на физическую и психическую неприкосновенность человека под предлогом требований медицины. Так, запрещается использовать людей в качестве «подопытных» или принуждать их к донорству тканей, проводить псевдомедицинские эксперименты или неоправданно удалять органы для пересадки, как это, увы, случалось в ходе некоторых конфликтов.
Что же касается лиц, выполняющих медицинские функции, то им также обеспечена более эффективная защита. Правда, в этой области не удалось достичь соглашения по всем пунктам, хотя было принято положение, согласно которому никто не может быть наказан за выполнение медицинских функций при условии, что они совместимы с медицинской этикой. Вопрос о медицинской тайне был оставлен в ведении национального законодательства той стороны в конфликте, к которой принадлежит лицо, выполняющее медицинские функции.
Таким образом, Женевские конвенции 1949 г. и Дополнительные Протоколы к ним являются подлинным достижением, направленным на улучшение защиты жертв вооруженных конфликтов. Однако для реализации задач по защите жертв войны Международному Комитету и национальным организациям Красного Креста еще предстоит приложить большие усилия для привлечения к их работе максимального количества стран и доведения информации о содержании основных положений этих документов широкой мировой общественности
Глава 23
ЗАДАЧИ, ОРГАНИЗАЦИЯ И ОСНОВЫ ПРИМЕНЕНИЯ ТЫЛОВЫХ ГОСПИТАЛЕЙ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
В общей системе организации и проведения мероприятий по оказанию
416
медицинской помощи раненым и больным, сохранению их жизни и восстановлению боеспособности и трудоспособности важное место занимают тыловые госпитали здравоохранения РФ.
Во время Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. единого общепринятого наименования госпиталей и госпитальных баз, расположенных в тылу страны, не сложилось. Госпитали и их объединения, развернутые за пределами фронтового тыла, именовались эвакогоспиталями Наркомата здравоохранения, тыловыми эвакогоспиталями, госпитальными базами внутреннего района страны, местными эвакуационными пунктами, госпитальными базами тыла страны. В настоящее время используются термины «тыловой госпиталь здравоохранения Российской Федерации» (ТГЗ), «эвакуационный госпиталь» (ЭГ), «госпитальная база тыла страны» (ГБТС). Под госпитальной базой тыла страны понимается совокупность тыловых госпиталей со средствами их обеспечения и обслуживания, объединенных едиными задачами и руководством, а под эвакуационным госпиталем — тыловой госпиталь периода Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.
В этой главе изложены основные этапы развития системы эвакуации раненых и больных из действующей армии и их лечения в тылу страны, а также организационные аспекты деятельности тыловых госпиталей в условиях современной войны.
23.1. ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ СИСТЕМЫ ЭВАКУАЦИИ РАНЕНЫХ И БОЛЬНЫХ ИЗ ДЕЙСТВУЮЩЕЙ АРМИИ И ИХ ЛЕЧЕНИЯ В ТЫЛУ СТРАНЫ
Возникновение органов управления эвакуацией раненых и больных с театра военных действий в тыл страны в России относится к семидесятым годам XIX в. Опыт войн конца XVIII и начала XIX в. показал, что с началом боевых действий имевшиеся в войсках лечебные учреждения быстро заполнялись ранеными и больными, что затрудняло передвижение войск и вело к большому отставанию от них госпиталей. В связи с этим возникла необходимость эвакуации в тыл страны большого числа раненых и больных. Так, согласно плану медицинского обеспечения, разработанному лейб-медиком Я. Виллие в августе 1812 г., раненые и больные 1-й Западной армии с продолжительными сроками лечения, а также «неспособные» должны были быть эвакуированы из Смоленска в Москву и Тверь.
Впериод Крымской войны 1853-1856 гг., несмотря на плохие дороги, из Крыма
вближайшие губернии (Екатеринославскую, Полтавскую, Харьковскую и Херсонскую) было эвакуировано более 12 тыс. раненых и больных, что составило 24,3% от общего числа санитарных потерь.
Вместе с тем эвакуация раненых и больных и их последующее лечение в тылу страны были организованы плохо. Вся система лечебно-эвакуационного обеспечения, по определению Н. И. Пирогова, строилась на принципе «эвакуация во что бы то ни стало!». Лечение во время эвакуации не предусматривалось, поэтому летальность среди раненых и больных в этот период достигала 14,5%.
417
Разработанные в трудах Н. И. Пирогова основные принципы медицинской сортировки и руководства эвакуацией раненых и больных в тыл страны широко применялись в лечебно-эвакуационном обеспечении войск России, Пруссии, США и других государств. Затем они были положены в основу «Проекта организации эвакуации», составленного Главным штабом России в 1876 г. Они явились теоретической предпосылкой к возникновению органов управления эвакуацией раненых и больных и организацией их лечения в тылу страны.
Значительный рост санитарных потерь в войнах второй половины XIX в. вызвал необходимость массовой эвакуации раненых и больных в тыл страны, а развитие железнодорожного и водного транспорта способствовало ее обеспечению. В русскотурецкую войну 1877—1878 гг. в России впервые появились органы управления массовой эвакуацией раненых и больных в виде «эвакуационных комиссий», располагавшихся на узловых железнодорожных станциях. При них развертывались группы госпиталей и лазаретов. Работа эвакуационных комиссий регламентировалась циркуляром Генерального штаба 1877 г. «О правилах распределения и развозки раненых и больных с театра войны во внутрь империи».
Во время русско-турецкой войны 1877—1878 гг. эвакуация раненых и больных с театра военных действий проводилась в более широком масштабе и на большую территорию страны, чем в предыдущие войны. Только из Дунайской армии в период с апреля 1877 г. по март 1878 г. в Россию перевезено по железной дороге более 125 тыс. и по морю более 81 тыс. раненых и больных.
Вместе с тем в эту войну мало что изменилось в организации эвакуации и лечения раненых и больных. По-прежнему врачи были отстранены от руководства эвакуацией раненых и больных, эвакуация же была оторвана от лечения. Возглавляли эвакуационные комиссии строевые генералы (офицеры), которые не подчинялись медицинской службе и рассматривали эвакуацию раненых и больных как чисто военное мероприятие, направленное на высвобождение войск от утративших боеспособность воинов. В результате эвакуация раненых и больных теряла всякий медицинский смысл и часто носила нерациональный характер. Например, легкораненые могли быть эвакуированы в глубокий тыл, а инфекционные больные развозились по всей России.
После окончания русско-турецкой войны Н. И. Пирогов обобщил опыт работы эвакуационных комиссий в книге «Военно-врачебное дело и частная помощь на театре войны в Болгарии и в тылу действующей армии в 1877-1878 гг.». На основе этого труда в 1890 г. было издано «Положение об эвакуации больных и раненых». Однако важнейшие идеи Н. И. Пирогова о медицинской сущности эвакуации и подготовке еще в мирное время всей системы медицинского обеспечения в нем были проигнорированы.
«Положение об эвакуации больных и раненых» 1890 г. действовало в русскояпонскую войну 1904-1905 гг. Эвакуационные комиссии в этой войне были организованы во фронтовом районе (полевые и тыловые эвакуационные комиссии) и в тылу страны (внутренние эвакуационные комиссии). «Для содействия в перевозке, размещении и призрении больных и раненых...» создавались губернские и уездные
418
«распорядительные по эвакуации комитеты», которые обеспечивали размещение, содержание и лечение раненых и больных в местных больницах.
Недостатки в деле лечебно-эвакуационного обеспечения русской армии в те годы можно объяснить несколькими основными причинами:
•отсутствием специального медицинского органа управления в стране, руководящего эвакуацией раненых и больных;
•отсутствием предварительных разработок по предполагаемому количеству санитарных потерь на войне и нуждаемости в эвакуации;
•неподготовленностью необходимого количества санитарного транспорта для эвакуации раненых и больных;
•неподготовленностью госпиталей с соответствующим количеством коек и помещений для их развертывания;
•несовершенством организационно-штатной структуры эвакуационных комиссий.
Дальнейшее развитие система эвакуации раненых и больных и их лечения в тылу страны получила в Первую мировую войну 1914-1918 гг. С августа 1914 г. по ноябрь 1916 г. с театра военных действий во внутренние районы страны было эвакуировано 4 154 493 раненых и больных, для лечения которых было сформировано значительное количество госпиталей, главным образом за счет общественных организаций — Союзов городов, общества Красного Креста, Земского общества и др. Общая коечная емкость госпиталей составляла 427 тыс. коек (43,5% от общего числа коек в тылу страны и на театре военных действий).
Эвакуационные комиссии, сформированные в начале войны по мобилизационным планам, не смогли обеспечить выполнение возложенных на них задач, и были упразднены. Согласно «Временному положению об эвакуации раненых и больных», утвержденному в августе 1914 г., была создана система эвакуационных пунктов: на театре военных действий — головных и тыловых, а во внутреннем районе страны — распределительных и окружных. Переход к организации эвакуационных пунктов осуществлялся уже в ходе войны с большими затруднениями и формально был завершен к началу 1915 г. Всего же за период Первой мировой войны в России было развернуто 8 распределительных и 25 окружных эвакуационных пунктов.
По сравнению с эвакуационными комиссиями, являвшимися по существу начальной формой организации управления сортировкой и эвакуацией раненых и больных, функции вновь созданных эвакуационных пунктов были значительно расширены. Кроме того, в тылу страны появились два органа управления эвакуацией раненых и больных, различных по своей организационно-штатной структуре и задачам.
Распределительные эвакуационные пункты (РЭП) развертывались во внутреннем районе на узловых железнодорожных станциях с таким расчетом, чтобы все раненые и больные, прибывающие с фронта, непременно проходили через них.
В состав РЭП согласно «Временному положению об эвакуации раненых и больных» входили канцелярии и полевые запасные госпитали, предназначенные для временного размещения прибывших с фронта раненых и больных, которые по
419
состоянию здоровья «не могут выдержать дальнейшей перевозки», оказания им медицинской помощи, а также для «обсервации и лечения острозаразных больных». При РЭП содержались: санитарно-гигиенический отряд, дезинфекционные камеры, бани и прачечные, а также запасы интендантского имущества и продовольствия для обеспечения эвакуируемых с пункта раненых и больных.
Одной из главных задач РЭП являлось проведение медицинской сортировки, распределение и отправка раненых и больных «в зависимости от места их службы, родины или избранного места жительства по соответствующим окружным эвакуационным пунктам».
Окружные эвакуационные пункты (ОЭП) развертывались также на • узловых железнодорожных станциях в каждом военном округе, куда осуществлялась эвакуация раненых и больных из РЭП. Распределение по количеству и структуре раненых и больных, направляемых из распределительных в окружные эвакуационные пункты, осуществлялось по эвакуационным направлениям Генеральным штабом. В силу этого, распределительные и окружные эвакуационные пункты работали независимо друг от друга и не имели отношений подчиненности.
В состав ОЭП входили канцелярия и полевые запасные госпитали. Основной задачей ОЭП являлось распределение раненых и больных, требующих госпитального лечения, по лечебным учреждениям военного и гражданского ведомств и отправка «неспособных к службе» на родину или в избранные места жительства.
Как распределительные, так и окружные эвакуационные пункты возглавлялись строевыми офицерами, поэтому изложенная во «Временном положении об эвакуации раненых и больных» 1914 г. стройная и в целом прогрессивная система эвакуации раненых и больных на практике не была реализована.
Член Государственной Думы А. П. Шингарев в докладе на заседании бюджетной комиссии 10.12.1915 г. так характеризовал состояние эвакуации: «...Развозка раненых была неправильна. Первое время можно было в ужас прийти от такой картины, которая оказалась. В Москву приходили поезда с некормленными несколько суток, голодными людьми, с ранами неперевязанными, а если перевязанными — однажды, в течение нескольких дней не перевязанными вновь. Иногда даже с таким количеством личинок мух, червей, что трудно было даже медицинскому персоналу выносить такие ужасы, которые обнаруживались при осмотре больных».
Поступившие в таком состоянии в лечебные учреждения тыла страны раненые и больные получали, наконец, исчерпывающую медицинскую помощь и лечение. Однако уровень этой помощи в лечебных учреждениях различных ведомств был далеко не одинаков. Окружные эвакуационные пункты не только не имели своей задачей контролировать постановку лечебной работы в этих учреждениях, но и в связи с отсутствием в их штатах врачей-специалистов практически не могли ее
420