13. Философия Иммануила Канта (1724-1804).

В философском развитии К. различают два периода - "докритический" (до 1770) и "критический". В так называемый "докритический" период К. признаёт возможность умозрительного познания вещей, как они существуют сами по себе ("метафизики", согласно принятой тогда терминологии); в т. н. "критический" период - отрицает способность такого познания на основании предварительного исследования форм познания, источников и границ наших познавательных способностей.

В "докритический" период ("Всеобщая естественная история и теория неба", 1755) К. разработал "небулярную" космогоническую гипотезу об образовании планетной системы из первоначальной "туманности", т. е. из огромного облака диффузного вещества. Согласно оценке Ф. Энгельса, эта теория К. "... была величайшим завоеванием астрономии со времени Коперника. Впервые было поколеблено представление, будто природа не имеет никакой истории во времени" (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 20, с. 56). В то же время К. высказал догадку о существовании Большой системы галактик вне нашей Галактики, доказал замедление - в результате приливного трения - суточного вращения Земли, а также развил учение об относительности движения и покоя. В биологии К. наметил идею генеалогической классификации животного мира, в исследованиях по антропологии выдвинул идею естественного развития человеческих рас. Параллельно с этими естественнонаучными работами К. написал в "докритический" период ряд философских работ. В них он наметил - под влиянием эмпиризма и скептицизма английского философа Д. Юма - различие между основанием реальным и логическим, осмеял увлечение некоторых своих современников так называемым "духовидением" и др.

Диссертация "О форме и принципах чувственно воспринимаемого и умопостигаемого мира" (1770) явилась началом перехода к воззрениям "критического" периода, главными произведениями которого стали "Критика чистого разума" (1781), "Критика практического разума" (1788) и "Критика способности суждения" (1790).

В этот период Кант пытается строго отделить явления от вещей в себе. Последние не могут быть даны в опыте. Вещи непознаваемы. Мы познаем лишь явления или тот способ, кот. эти вещи в себе действуют на нас. Это учение - агностицизм. Кант называл его "критикой разума". Это учение ограничивает разум, поскольку оно отказывает ему в познании сущности вещей. Развивая эту критику, Кант пытался 1) выяснить источники различного вида знаний - научного и философского 2) выяснить, на чем основывается достоверность знаний 3) исследовать формы и категории научного мышления.

Познание начинается с того, что "вещи в себе" воздействуют на наши органы чувств и вызывают ощущения. Это конечно материализм. Но дальше К. - идеалист. Идеализм состоит в убеждении, что ни ощущения нашей чувственности, ни понятия и суждения нашего рассудка, ни понятия разума не могут дать нам теоретические знания о "вещах в себе" (ввс). Достоверное знание существует - это математика и естествознание. Истины этих наук всеобщие и необходимые. Но это не есть знание о ввс, а только о свойствах вещей, к которым приложимы формы нашего сознания: ощущения, понятия. Ввс принципиально непознаваемы.

Учение о знании. Опирается на теорию суждения. Знание всегда выражается в форме суждения, в котором мыслится связь между двумя понятиями - субъектами и предикатами суждения. Существует 2 вида этой связи. В одних суждениях предикат не дает нового знания о предмете сравнительно с тем знанием, кот уже мыслится в субъекте. Это аналитические суждения. Пример: все тела имеют протяжение (предикат - имеют протяжение). Если предикат не выводится из субъекта, а соединяется с субъектом, то это синтетические суждения. Пример: некоторые тела тяжелы. Есть 2 класса синтетических суждений. 1) связь предиката с субъектом мыслится потому, что обнаруживается в опыте (некоторые лебеди черны) - апостериорные 2) эта связь не может основ на опыте. Она мыслится как связь, предшествующая опыту и независящая от него - априорные суждения (все, что случается, имеет причину).

Априорным суждениям К. придает большое значение. Вопрос о априорности синтетического суждениях он ставит в следующей форме: 1) как возможны такие суждения в математике 2) как возможны они в теоретическом естествознании 3) возможны ли они в метафизике. Решение этих вопросов он связывает с исследованием трех основных способностей познания: чувственности, рассудка, разума.

Чувственное познание. Вопрос о возможности априорного синтетического суждений в математике К. рассматривает в учении о формах чувственного познания.. По К. элементы математического знания - не понятия, а наглядные представления. В суждении математический синтез субъекта с предикатом основывается либо на чувственном созерцании пространства, либо времени. Пространство - априорная форма внешнего чувств созерцания (время - внутреннего), что и придает созерцаниям пространства их безусловную всеобщность и необходимость. Т.о. у К. пространство и время перестают быть формами существующих вещей. Они становятся априорными формами нашей чувственности.

Априорные формы рассудка. Условием возможности априорного синтетического суждения в теоретическом естествознании являются категории. Это независимые от поставляемого опытом содержания понятия рассудка, под которое рассудок подводит всякое содержание, получаемое из опыта. Т.е. категории – не формы бытия, а понятия рассудка. Это только формы, под которые рассудок подводит доставляемый чувственностью материал. Категории априорны. По К. ни ощущения, ни понятия сами не дают знания. Ощущения без понятий - слепы, а понятия без ощущений - пусты. Знание есть синтез ощущения с понятиями. Возникает вопрос: каким образом разнообразие чувств созерцаний превращается посредством априорных форм в единство? Условие такого единства состоит в единстве самосознания.

На этих основах К. разработал ответ на вопрос о возможности теоретического естествознания. В основе всех суждений естественных наук лежат общие и необходимые законы. Научным знанием предм и явления наук могут быть при условии, если рассудок мыслит предметы и явления как подчиненные трем законам: 1) сохранения субстанции 2) причинности и 3) взаимодействия субстанций. Эти законы принадлежат не самой природе, а только нашему разуму. Наше сознание само строит предмет не в том смысле, что оно порождает его или дает ему бытие, а в том, что оно придает познаваемому предмету ту форму, под которой он только и может познаваться – форму всеобщего и необходимого знания. Т.е. не формы нашего ума сообразуются с вещами природными, а напротив, вещи природные - с формами ума.

Отсюда вывод , что вещи сами по себе непознаваемы. Ни формы чувственности, ни категории рассудка, ни эти три закона не составляют определения самих вещей в себе. Природа как предмет всеобщего и необходимого знания строится самим сознанием.

Этика. Противоречие необходимости и свободы - не настоящее: человек поступает необходимо в одном отношении и свободно в другом. Необходимо, так как человек есть явление среди других явлений природы и в этом отношении подчинен необходимости. Но человек также и нравственное существо, субъект нравственного сознания. Как нравственное существо человек принадлежит к миру умопостигаемых ввс. И в этом качестве он свободен. Нравственный закон К. понимает как безусловное предписание или "категорический императив". Закон этот требует, чтобы каждый поступал так, чтобы правило его личного поведения могло стать правилом для всех. Поступок м/б моральным только если он совершен из уважения к нравственному закону. К. стремился ослабить зависимость этики от веры. Он утверждает, что не нравственность основана на религии, а наоборот. Опыт показывает, что между моральным или аморальным поведением человека и его счастьем не существует необходимого соответствия. Противоречие между моральным поведением человека и результатом этого поведения в эмпирической жизни не мирится с нашим нравственным сознанием, которое требует справедливого соответствия. Не находя его в мире явлений, нравственное сознание вынуждено верить, будто соответствие осуществляется в мире "умопостигаемом". Существование понятий как свобода, бессмертие и бог объясняется по К. верой в "умопостигаемый" мир. Их бытие не есть истина, доказуемая теоретически, но есть необходимый постулат или требование "практического разума".

14. Философия Гегеля (1770-1831).

Философия Гегеля (1770-1831) была кульминационным пунктом развития немецкой философии, которое начинается с Канта. Хотя Гегель часто критиковал Канта, его система никогда не могла бы возникнуть, если бы не существовало системы Канта. Его влияние, правда теперь уменьшившееся, было очень сильным и не только в Германии. В конце XIX века ведущие академические философы как в Америке так и в Великобритании были в большинстве своем гегельянцами. Помимо чисто философии, многие протестантские теологи приняли его учение, а его философия истории оказала глубокое влияние на политическую теорию.

Начиная с периода своего раннего увлечения мистицизмом, Гегель сохранил убеждение в нереальности единичного. По его мнению, мир не является собранием строго ограниченных единиц, атомов или душ, каждая из которых полностью самодовлеюща. Непосредственное существование таких конечных вещей кажется ему иллюзией: он полагает что ничто не существует безусловно и вполне реально, кроме целого. Но он отличается от Парменида и Спинозы тем, что рассматривает целое не как простую субстанцию, а как сложную систему типа, который мы назвали бы организмом. Очевидные отдельные вещи, из которых кажется составленным мир, не есть просто иллюзия. Каждая из них имеет большую или меньшую степень реальности, и реальность их состоит в том, что они являются сторонами целого, которое должно быть обнаружено при истинном рассмотрении. С этим взглядом, естественно, связано неверие в реальность времени и пространства как таковых, так как время и пространство, если они рассматриваются как вполне реальные, включают единичность и множественность. Все это явилось ему сначала как мистическое «прозрение», логическая разработка, которая дана в его книгах, явилась позже.

Гегель утверждает, что все действительное разумно и все разумное действительно. Но когда он говорит это, то понимает под «действительным» не то, что понимал бы эмпирик. Он допускает и даже настаивает, что то, что эмпирику кажется фактами, неразумно и должно быть таковым; только после того, как их непосредственным характер преобразуется рассмотрением их как сторон целого, они должны оцениваться как разумные. Тем не менее отождествление разумного и действительного неизбежно ведет к некоторому благодушию, неотделимому от убеждения, что «все, что есть, правильно».

Целое во всей его сложности называется Гегелем абсолютом. Абсолют духовен. Взгляд Спинозы, что абсолют имеет атрибут протяженности, так же как и атрибут мышления, отвергается.

Два момента отличают Гегеля от тех, кто имеет более или менее сходное метафизическое мировоззрение. Один из них - это подчеркивание логики; Гегель полагает, что природа реальности может быть выведена из единственного соображения, что она должна быть несамопротиворечивой. Другой отличительной чертой (которая тесно связана с первой) является триадическое движение, которое называется диалектикой. Наиболее важными книгами Гегеля являются две ею «Логики», и они должны быть поняты, если мы хотим правильно разобраться в основаниях его взглядов, которых он придерживается при решении других вопросов.

Логика, как понимает Гегель это слово, является для него тем же самым, что и метафизика; это нечто совершенно отличное от того, что обычно называется логикой. Его взгляд состоит в том, что любой обыкновенный предикат, если он берется как характеристика реального целого, обнаруживает самопротиворечивость. Считается, что таким способом одной лишь силой логики мы можем прийти от любого предлагаемого предиката абсолюта к конечному выводу диалектики, который называется «абсолютной идеей». Через весь этот процесс проходит основополагающее предположение, что ничто не может быть действительно истинным, если оно не рассматривается относительно реальности как целого.

Процесс, согласно Гегелю, существен для понимания результата. Каждая последующая стадия диалектики содержит все ранние стадии в снятом виде; ни одна из них полностью не замещается, но ей дается ее собственное место в качестве момента целого. Невозможно, следовательно, достигнуть истины, кроме как пройдя все ступени диалектики.

Познание как целое имеет свое триадическое движение. Оно начинается с чувственного восприятия, в котором имеется только осведомленность об объекте. Затем, пройдя через скептическую критику чувств, оно становится чисто субъективным. Наконец, оно достигает стадии самосознания, на которой объект и субъект больше не различаются. Таким образом, самосознание есть наивысшая форма познания. Это должно, конечно, иметь место в системе Гегеля, поскольку наивысший вид знания должен быть знанием, которым обладает абсолют, а так как абсолют есть целое, то нет ничего вне его самого, что можно было бы знать.

Временной процесс, согласно Гегелю, идет от меньшего совершенства к большему совершенству как в этическом, так и в логическом плане. В действительности эти два плана являются для него реально неразличимыми, так как логическое совершенство состоит в том, чтобы быть тесно сращенным в целое, без каких-либо изъянов, без независимых частей, но объединенным, подобно человеческому телу или, еще точнее, подобно разумному духу, в организм, части которого являются взаимозависящими и действуют совместно в направлении единой цели. А это одновременно являет собой этическое совершенство.

Взгляд Гегеля и многих других философов заключается в том, что на характер любой части Вселенной так глубоко воздействуют ее связи с другими частями и целым, что невозможно никакое истинное высказывание относительно какой-либо части, если не определяется ее место в целом. Поскольку ее место в целом зависит от всех других частей, истинное высказывание относительно ее места в целом будет в то же время определять место любой другой части в целом. Таким образом, существует только одно истинное высказывание: не существует истины, кроме как истины в целом. И, подобно этому, нет ничего реального, кроме целого, так как любая часть, когда она изолирована, изменяет свой характер и, следовательно, не вполне выявляет то, что она действительно собой представляет. Это - метафизическое учение. С другой стороны, когда часть рассматривается в отношении к целому, как это, должно быть, обнаруживается, что она не самостоятельна и не может существовать кроме как часть целого, которое есть единственная подлинная реальность.

15. Философия Людвига Фейербаха (1804 -1872).

Плеяду классиков немецкой философии замыкает Людвиг Фейербах (1804 -1872) - выдающийся представитель философского материализма и атеизма. Его философские взгляды формировались под воздействием Гегеля, лекции которого он слушал в Берлинском университете.

Свою философскую систему Фейербах называл "новой философией" и "философией будущего". Преодолев идеализм Гегеля, Фейербах называет человека продуктом природы, а его мыслительную деятельность единственным носителем разума. Мыслить может только человек, никакого сверхчеловеческого божественного разума в мире не существует. Об этом свидетельствуют данные естествознания, всех опытных наук. Материалистически решая основной вопрос философии, Фейербах убежден в познаваемости мира. Новая философия должна исходить не из абстракций, а из чувственных данных, из опыта. Органы чувств человека в этом смысле Фейербах называет органами философии. Тех органов чувств, которые имеет человек, вполне достаточно для адекватного познания вещей, полагает философ. Чувственные восприятия бывают непосредственными и опосредованными. Как пишет Фейербах, "не только внешнее, но и внутреннее, не только тело, но и дух, не только вещь, но и Я составляют предметы чувств. Поэтому все является чувственно-воспринимаемым, если не непосредственно, то опосредствованно, если не обычными грубыми чувствами, то изощренными, если не глазами анатома или хирурга, то глазами философа, поэтому совершенно законно эмпиризм усматривает источник наших идей в чувствах". Человеческие чувства качественно отличны от чувств животных. Ощущение у животных животное, у человека - человеческое, подчеркивал Фейербах. Истинность теоретических положений, проверяется их сопоставлением с чувственными данными.

Предметом новой философии, считал Фейербах, должен стать человек, а сама философия - учением о человеке, или антропологией. Единство бытия и мышления для философа имеет смысл лишь тогда, когда основанием, субъектом этого единства берется человек. "Новая философия превращает человека, включая природу как базис человека, в единственный, универсальный и высший предмет философии, превращая, следовательно, антропологию, в том числе физиологию, в универсальную науку".

Человек - часть природы, природное живое существо. Естествознание, в первую очередь физиология, доказывает неразрывность мышления и физиологических процессов, протекающих в мозге. Фейербах отмежевывается от взглядов вульгарных материалистов, - утверждавших, будто мысль есть вещество особого рода, которое выделяется мозгом. Мысль - продукт мозга, но она нематериальна. Не желая, чтобы его отождествляли с вульгарными материалистами, Фейербах не решает называть свою философию материализмом. Разумеется, от этого материалистическая сущность его философии не исчезает. Антропологическая философия Фейербаха исходит из природной сущности человека, который стремится к счастью, любит и страдает, нуждается в общении с себе подобными. Его свобода зависит от окружающей среды, которая либо способствует, либо препятствует проявлению его сущности. Как говорит Фейербах, птица свободна в воздухе, рыба - в воде, человек же - там, где ему ничто не препятствует реализовать естественное стремление к счастью. Фейербах говорит о человеке вообще как о родовом существе.

Фейербах полагал, что правильно понятый интерес индивида, в конечном счете, совпадает с общественным интересом. "Я" не может быть счастливым без "Ты". Человек не может быть счастлив в одиночку, следовательно, любовь к ближним - предпосылка социальной гармонии, цель человеческого существования. Однако подобная философская конструкция сильно упрощает действительность, абстрагируется от прозы жизни, где наряду с любовью часто встречается недоброжелательство, зависть, злоба, вражда.

Опираясь на антропологический принцип, Фейербах критикует характерное для кантианства противопоставление этических норм.

Значительное место в творчестве Фейербаха занимает критика религии. Религиозные чувства порождаются не только страхом перед стихийными силами природы и обманом жрецов, как считали материалисты XVII-XVIII вв. По мнению Фейербаха, не только и не столько страх, а стремления, надежды, страдания, идеалы, свойственные природе человека, весь его эмоциональный мир в решающей степени способствуют порождению религиозных верований. Религия, таким образом, имеет реальное жизненное содержание, она не случайна, а необходима людям. Место рождения богов, считал Фейербах, в сердце человека, в его страданиях, упованиях, надеждах. В отличие от холодного рассудка сердце стремится любить и верить. В религии выражается весь человек, но превратным образом.

Человек верит в богов не только потому, что у него есть фантазия и чувства, но также и потому, что у него есть стремление быть счастливым. Он верит в блаженное существо не только потому, что он имеет представление о блаженстве, но и потому, что сам хочет быть блаженным. Он верит в совершенное существо потому, что сам хочет быть совершенным. Он верит в бессмертное существо потому, что сам не желает умирать.

Фейербах выводил религиозное сознание из особенностей человеческой природы, но саму эту природу понимал неисторически, абстрактно. Отсюда и его трактовка религии носила неисторический, абстрактный характер. Натуралистический подход к человеческой сущности помешал ему увидеть социальное содержание религиозных представлений, их исторический характер.

Если религия рождается в сердце человека, то она так же неистребима, как неистребимы человеческие эмоции. Фейербах, однако, предполагал, что религиозно-фантастические представления когда-нибудь исчезнут. Но когда? Тогда, отвечал философ, когда любовь человека к человеку станет религиозным чувством и заменит собой традиционную религию. Человек добьется на земле того, что религия обещает на небе. Атеизм есть истинная религия, религия без Бога, религия человеческого братства и любви.

Религиозные верования и чувства основаны на отчуждении некоторых свойств человека. Ум, сила, справедливость и другие качества отрываются от своих конкретных носителей, обобщаются и многократно умножаются. Тогда они приписываются фантастическим существам - персонажам многочисленных религий. Если бы у птиц была религия, говорил Фейербах, то их боги представлялись бы могучими птицами. Человек же создает богов по своему образу и подобную, отчуждая от себя и приписывая им свои лучшие качества, но в фантастическом и гипертрофированном виде. Надо покончить с этим процессом отчуждения, вернуть человеку отнятые у него качества, свести религиозные верования к их земной, реальной основе.