Ю.К. Орлов правило об исчерпании внутренних средств правовой защиты в практике европейского суда по правам человека

Орлов Юрий Константинович.

Студент 3-го курса юридического факультета Ленинградского государственного университета им. А.С. Пушкина. Лауреат Всероссийского заочного конкурса молодежи образовательных и научных организаций на лучшую работу "Моя законотворческая инициатива". Участник ряда международных научно-практических конференций по вопросам гражданского судопроизводства и защиты прав человека.

Настоящая статья посвящена особенностям применения правила об исчерпании внутренних средств правовой защиты в практике Европейского суда по правам человека, а также характеристике критериев его применения. Помимо этого, в рамках статьи осуществляется анализ сложившейся на сегодняшний день правовой позиции Европейского суда относительно эффективности внутренних средств правовой защиты в России.

Rules of Exhaustion of Domestic Remedies in the Practice of the European Court of Human Rights

U. Orlov

This article is devoted to the peculiarities of application of the rule of exhaustion of domestic remedies in the practice of the European Court of Human Rights, as well as the characterization of its application criteria. In addition, the analysis carried out under the article prevailing on the date of the legal position of the European Court on the effectiveness of the domestic remedies in Russia.

Норму об исчерпании внутренних средств правовой защиты можно обнаружить в тех договорах, которые регулируют не только материальные обязательства, но и процедуру обращения к механизмам контроля. Одним из наиболее значимых для практики применения в цивилистическом процессе многосторонним международным договором, содержащим правило об исчерпании внутренних средств правовой защиты, является Европейская конвенция по правам человека.

В ст. 35 Конвенции закреплено: "Суд может принимать дело к рассмотрению только после того, как были исчерпаны все внутренние средства правовой защиты, как это предусмотрено общепризнанными нормами международного права, и в течение шести месяцев с даты вынесения национальными органами окончательного решения по делу". Европейский суд по правам человека отметил, что цель данного положения состоит в том, чтобы предоставить Договаривающимся Государствам возможность предотвратить или исправить нарушения, за которые они могут нести ответственность, прежде чем обвинения в этих нарушениях станут предметом рассмотрения в Суде. Следовательно, государства освобождаются от ответственности за свои действия перед международным судебным учреждением, пока они имели возможность исправить ситуацию с помощью своих правовых систем <1>.

--------------------------------

<1> См.: Шовкринский А.Ю. Особенности действия нормы об исчерпании внутренних средств правовой защиты в области прав человека // Международное право и международные организации. 2014. N 2. С. 255 - 273. С. 5.

Статья 35 Конвенции требует от заявителя поставить вопрос о нарушении своих прав перед соответствующим государственным органом, по крайней мере по существу и в соответствии с формальными требованиями и с соблюдением сроков. После этого должна быть использована любая процессуальная мера, которая может предотвратить нарушение Конвенции. Правило об исчерпании внутренних средств правовой защиты основано на предположении, закрепленном в ст. 13 Конвенции, в соответствии с которым в национальной правовой системе существует эффективное средство защиты в отношении каждого предполагаемого нарушения Конвенции, вне зависимости от того, инкорпорирована она в национальное право или нет <1>.

--------------------------------

<1> См.: Шовкринский А.Ю. Указ. соч. С. 5.

В связи с этим если на национальном уровне существует средство правовой защиты, позволяющее национальным судам по существу рассмотреть доводы заявителя о нарушении права, закрепленного в Конвенции, то это средство должно быть обязательно исчерпано заявителем <1>.

--------------------------------

<1> См.: Афанасьев Д.В. Подача жалобы в Европейский суд по правам человека. М.: Статут, 2012. Кн. I // СПС "КонсультантПлюс".

Следует отметить, что во исполнение положений, сформулированных в практике Европейского суда, многие государства-участники принимают различные законодательные акты, задача которых создать на национальном уровне дополнительные средства правовой защиты прав, гарантированных Конвенцией. Примером такого законодательного акта в России является Федеральный закон от 30 апреля 2010 г. N 68-ФЗ "О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок", которым было создано новое внутригосударственное средство правовой защиты от длительных судебных разбирательств и задержек в исполнении решений национальных судов по искам против органов государственной власти. Данный Федеральный закон предусматривает выплату компенсации за чрезмерную длительность судебного разбирательства, основания и размер которой определены с учетом практики Европейского суда, о чем свидетельствует ст. 2 вышеуказанного нормативно-правового акта <1>.

--------------------------------

<1> См.: Там же.

Европейский суд рассмотрел положения указанного Федерального закона и признал его эффективным средством правовой защиты в части, касающейся нарушения разумных сроков судебного разбирательства. В деле "Наговицын и Нальгиев против России" Суд прямо указал на то, что считает целесообразным и обоснованным требовать, чтобы заявители использовали новое внутреннее средство правовой защиты, введенное Законом о справедливой компенсации <1>.

--------------------------------

<1> См.: Там же.

Анализ практики Суда показывает, что, если у заявителя была возможность выбирать между различными средствами правовой защиты, он должен использовать то средство правовой защиты, которое представляется наиболее подходящим для данного конкретного случая. Если обращение к такому средству не обеспечило достижение материально-правовой цели, от заявителя по общему правилу не требуется прибегать к иным средствам, которыми можно воспользоваться параллельно с данным, но которые, по всей вероятности, окажутся недейственными <1>.

--------------------------------

<1> См.: Афанасьев Д.В. Указ. соч.

Вследствие сказанного важно отметить, что практика Европейского суда по правам человека относительно применения нормы об исчерпании внутренних средств правовой защиты неотделима от трудов Европейской комиссии по правам человека, которая исполняла функцию определения приемлемости иска в начале существования Суда, т.е. именно тогда, когда формировалась его обычная практика. Поэтому необходимо принимать во внимание и опыт, накопленный Европейской комиссией по правам человека <1>.

--------------------------------

<1> См.: Шовкринский А.Ю. Указ. соч. С. 6.

В деле "Нильсен против Дании" <1> Европейская комиссия по правам человека указала, что нормы, регулирующие применение правила об исчерпании внутренних средств правовой защиты, как они действуют на сегодняшний день, в основном требуют реализации всех средств, доступных в соответствии с национальным правом, которые в принципе способны обеспечить эффективные и достаточные способы возмещения вреда за деяния, за которые государство несет ответственность с международно-правовой точки зрения. Таким образом, вышеуказанное позволяет выделить несколько важных аспектов исчерпания внутренних средств правовой защиты: во-первых, все национальные средства правовой защиты должны быть исчерпаны, во-вторых, при условии, что они доступны, достаточны и эффективны <2>.

--------------------------------

<1> Постановление ЕСПЧ от 28 ноября 1998 г. по делу "Нильсен против Дании" [Nielsen v. Denmark] (жалоба N 10929/84) // http://hudoc.echr.coe.int.

<2> См.: Шовкринский А.Ю. Указ. соч. С. 8.

Критерий доступности в практике Европейской комиссии по правам человека и Европейского суда по правам человека никогда не подвергался сомнению. В одном из своих решений Суд постановил, что доступность национальных средств защиты является критерием применения правила об исчерпании внутренних средств правовой защиты <1>. Для того чтобы внутреннее средство защиты было доступным, заявитель должен быть в состоянии принять участие в разбирательстве непосредственно, не завися от государственного органа или должностного лица <2>. В деле "Вернийо против Франции" Суд отметил, что такие средства должны быть доступны не только теоретически, но и практически, так как в противном случае они не будут обладать требуемой доступностью. Однако заявитель освобождается от необходимости исчерпания всех национальных средств защиты, если не представляется возможным установить лицо, непосредственно виновное в нарушении его прав, или когда заявителю мешают обратиться в компетентные внутригосударственные органы <3>.

--------------------------------

<1> См.: Там же.

<2> Обращение в Европейский суд по правам человека / Под общ. ред. Ф. Лича. М., 2006. С. 199.

<3> См.: Афанасьев Д.В. Указ. соч.

Средство защиты считается эффективным и достаточным, если оно предоставляет заявителю возмещение в отношении предполагаемого нарушения Конвенции. Сюда следует отнести не только судебные средства защиты, но и любые внутренние административные меры, которые способны предоставить возмещение в обстоятельствах конкретного дела <1>, а также использование которых не зависит от так называемых дискреционных полномочий органов государства. Следует отметить, что длительность разбирательства на национальном уровне является одним из факторов при решении вопроса о его эффективности <2>.

--------------------------------

<1> См.: Обращение в Европейский суд по правам человека С. 201.

<2> См.: Там же. С. 204.

Средства защиты должны функционировать с достаточной гарантией качества не только в теории, но и на практике. Для того чтобы определить, удовлетворяет ли то или иное средство защиты критериям доступности и эффективности, необходимо учитывать конкретные обстоятельства каждого дела. Судебная практика должна иметь достаточно устоявшийся характер в национальной правовой системе <1>.

--------------------------------

<1> См.: Practical Guide on Admissibility Criteria // Council of Europe / European Court of Human Rights. 2014. P. 24 - 25; http://www.echr.coe.int.

Суд должен прагматично учитывать не только теоретически предусмотренные во внутренней правовой системе средства защиты, но и общий юридический и политический контекст ситуации, а также личные обстоятельства заявителя. Суд решает с учетом всех обстоятельств конкретного дела, сделал ли заявитель для исчерпания внутренних средств защиты все, что можно было разумно от него ожидать <1>.

--------------------------------

<1> Ibid. P. 25.

Сложившаяся на сегодняшний день практика Европейского суда в рамках правила об исчерпании внутренних средств правовой защиты относительно России позволяет выделить следующие обстоятельства. Несмотря на то что Европейский суд не рассматривает в качестве эффективных средств правовой защиты обращения заявителя в Конституционный Суд РФ, а также заявления о пересмотре дела по вновь открывшимся или новым обстоятельствам, значимость кассационной инстанции в национальной системе судопроизводства не подвергается сомнению.

Ранее Европейский суд по правам человека придерживался позиции, что в России окончательным внутренним средством правовой защиты считается постановление суда кассационной (второй) инстанции, вынесенное согласно действующей на тот момент процедуре. Соответственно, с этого постановления начинал отсчитываться шестимесячный срок на обращение с жалобой в ЕСПЧ <1>.

--------------------------------

<1> Пресс-релиз Секретаря Суда. 4 июня 2015 г. ECHR 184 // http://hudoc.echr.coe.int.

В Постановлении по делу "Абрамян и Якубовские против России" <1> Европейский суд впервые исследовал процедуру кассации по гражданским делам в президиумах областных судов и в Верховном Суде РФ после того, как в ГПК РФ были внесены изменения, вступившие в силу 1 января 2012 г.

--------------------------------

<1> Постановление ЕСПЧ от 12 мая 2015 г. по делу "Абрамян и Якубовские против России" [Abramyan and Yakubovskiye v. Russia] (жалобы N 38951/13, 59611/13) // http://hudoc.echr.coe.int.

Согласно внесенным изменениям кассационный пересмотр дел осуществляется президиумами областных или равных им судов, а также Судебной коллегией по гражданским делам Верховного Суда РФ, которые рассматривают жалобы в случае, если они были переданы на их рассмотрение судьей соответствующего суда. Надзорное производство ограничено Президиумом Верховного Суда РФ <1>.

--------------------------------

<1> Пресс-релиз Секретаря Суда. 4 июня 2015 г. ECHR 184.

Изучив различные аспекты обновленной процедуры кассации, Европейский суд по правам человека решил, что у него более нет оснований считать эту процедуру экстраординарным средством, используемым для пересмотра или возобновления производства по делу. Напротив, Суд счел, что новая процедура является ординарным средством проверки законности судебных актов, схожим с подобными процедурами в других государствах. Таким образом, Европейский суд признал, что будет обоснованным требовать от лиц, планирующих обратиться с жалобой на предполагаемое нарушение их прав, предусмотренных Конвенцией, исчерпания новой кассационной процедуры <1>.

--------------------------------

<1> Там же.

При рассмотрении данного вопроса Европейский суд обратил особое внимание на тот факт, что после реформы кассационное производство осуществляется только на уровне двух судебных органов и в пределах четко установленных сроков. Тем самым неопределенность, связанная с надзорным производством в его предыдущей форме, была устранена. Кроме того, Суд с удовлетворением отметил, что новая процедура кассационного обжалования дает возможность сторонам представить на рассмотрение национальных судебных органов, включая Верховный Суд РФ, свои жалобы по существу о нарушении прав, гарантированных Конвенцией, и ходатайствовать об их восстановлении. Помимо указанного, Европейский суд отметил, что признание кассационной инстанции в качестве средства правовой защиты, подлежащего исчерпанию, позволит всем потенциальным заявителям сначала подать жалобы в высший судебный орган России, который будет иметь возможность рассмотреть вопрос о предполагаемом нарушении прав в гражданских делах и устранить любое такое нарушение до того, как жалобы поступят в Европейский суд по правам человека. Также Суд подчеркнул, что эффективность системы кассационного пересмотра вступивших в законную силу и подлежащих исполнению судебных решений напрямую зависит от строгого соблюдения сроков, предусмотренных ГПК РФ, и от реальной доступности Верховного Суда РФ, доступ в который должен обеспечиваться не только в теории, но и на практике <1>.

--------------------------------

<1> Пресс-релиз Секретаря Суда. 4 июня 2015 г. ECHR 184.

Несмотря на то что Европейский суд по правам человека признал кассационное производство эффективным средством правовой защиты, система двойной кассации, существующая на сегодняшний день в гражданском судопроизводстве, в большей степени оказывает отрицательное воздействие на российское правосудие. Это обусловливается тем, что она существенно затягивает рассмотрение и разрешение гражданского дела, что влечет за собой ненадлежащее исполнение положения, закрепленного в ст. 6 Конвенции, согласно которому каждый имеет право на разбирательство дела в разумный срок, а также создает практику неспособности судебных органов обеспечить реальное достижение материально-правовой цели заявителя.

Что касается надзорного производства в судах общей юрисдикции, то прецедентная практика Европейского суда по правам человека складывается следующим образом. В деле "Денисов против России" <1> Суд указал, что надзорное производство представляет собой экстраординарное, а также неэффективное средство правовой защиты. Неэффективность проявляется в том, что использование данного средства защиты зависит от усмотренческих полномочий должностных лиц, причем полномочия этих лиц не ограничены во времени <2>.

--------------------------------

<1> Постановление ЕСПЧ от 6 мая 2004 г. по делу "Денисов против России" [Denisov v. Russia] (жалоба N 33408/03) // http://hudoc.echr.coe.int.

<2> См.: Гражданский процесс: Учебник / Отв. ред. В.В. Ярков. М., 2015. С. 568.

В деле "Мартынец против России" <1> Суд отметил, что, несмотря на изменения, внесенные в 2003 г. в ГПК РФ, процедура пересмотра дел в порядке надзора в судах общей юрисдикции не стала эффективной, поскольку сохранилась неопределенность в отношении окончания судебного разбирательства на национальном уровне, что делает невозможным исчисление шестимесячного срока обращения <2>. В деле "Ахматова против России" <3> Европейский суд вновь указал на то, что в России производство по делу в порядке надзора не является эффективным средством правовой защиты, которое необходимо исчерпать до подачи жалобы <4>.

--------------------------------

<1> Постановление ЕСПЧ от 5 ноября 2009 г. по делу "Мартынец против России" [Martynets v. Russia] (жалоба N 29612/09) // http://hudoc.echr.coe.int.

<2> См.: Афанасьев Д.В. Указ. соч.

<3> Постановление ЕСПЧ от 21 октября 2010 г. по делу "Ахматова против России" [Akhmatova v. Russia] (жалоба N 22596/04) // http://hudoc.echr.coe.int.

<4> См.: Афанасьев Д.В. Указ. соч.

В отличие от гражданского судопроизводства пересмотр дел в надзорном порядке, предусмотренный АПК РФ в редакции, действовавшей до 6 августа 2014 г., признавался Европейским судом по правам человека эффективным средством правовой защиты. В деле "Ковалева и другие против России" <1> Суд объяснял это тем, что надзорное производство велось в одной судебной инстанции - Высшем Арбитражном Суде РФ и на это производство распространялись строго определенные и ограниченные сроки. Но Суд признал, что надзорное производство является специфической стадией российского гражданского процесса, так как в подавляющем большинстве зарубежных стран движение дела ограничивается классическими стадиями пересмотра судебных актов - апелляцией и кассацией <2>.

--------------------------------

<1> Постановление ЕСПЧ от 2 декабря 2010 г. по делу "Ковалева против России" [Kovaleva v. Russia] (жалоба N 7782/04) // Бюллетень Европейского суда по правам человека. 2012. N 1.

<2> Там же.

Таким образом, на основании вышеизложенного, учитывая сложившуюся практику Европейского суда по правам человека в рамках правила об исчерпании внутренних средств правовой защиты, можно сделать следующий вывод. Для цели прекращения нарушения прав государством-ответчиком заявитель должен прежде всего обратиться во все предусмотренные национальным законом - доступные и эффективные - инстанции, а в случае, если, использовав предоставленные национальным законом возможности, заявитель не достиг результата, он может обратиться с соответствующей жалобой в Европейский суд. Вопрос о том, были ли исчерпаны все доступные и эффективные внутригосударственные средства правовой защиты, решается Судом в каждом конкретном деле с учетом национального законодательства и обстоятельств дела. При этом Суд не применяет автоматически правило об исчерпании внутренних средств правовой защиты, а исследует все возможности защиты на национальном уровне по каждому заявленному в жалобе нарушению в отдельности <1>.

--------------------------------

<1> См.: Афанасьев Д.В. Указ. соч.

Е.А. ФОКИН

РАЗУМНЫЕ СРОКИ СУДОПРОИЗВОДСТВА В АРБИТРАЖНОМ ПРОЦЕССЕ:

СООТНОШЕНИЕ ПРАВОВЫХ ПОЗИЦИЙ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА

ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА И РОССИЙСКОЙ СУДЕБНО-АРБИТРАЖНОЙ ПРАКТИКИ

Фокин Евгений Анатольевич.

В 2014 г. окончил с отличием Государственный университет управления; в настоящее время - магистрант кафедры судебной власти НИУ ВШЭ.

С апреля 2014 г. по настоящее время - в системе арбитражных судов, с января 2016 г. - ведущий специалист отдела анализа и обобщения судебной практики, статистики и кодификации законодательства Арбитражного суда Московской области.

Автор публикаций по проблемам судопроизводства в арбитражных судах.

Научные интересы: европейские стандарты справедливого правосудия в российском арбитражном процессе, институты подведомственности и подсудности в гражданском и арбитражном процессах, административное судопроизводство в арбитражном процессе.

В статье анализируются актуальные тенденции судебной практики арбитражных судов по делам о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок. Автор рассматривает критерии разумности сроков судопроизводства, сформулированные Европейским судом по правам человека, и их понимание российскими арбитражными судами. В статье делается вывод о том, что судебно-арбитражная практика не всегда совпадает с правовыми позициями ЕСПЧ, а по некоторым вопросам и противоречит ей.

Reasonable Period of Arbitration Procedure: Interaction between Legal Positions of the European Court of Human Rights and Russian Arbitration Practice

E. Fokin

The article focuses on modern trends of commercial courts' case-law in the cases for award of compensation for a violation of the right to a fair trial. The author considers the criteria of reasonableness of delays in proceedings established by the European Court of Human Rights and their perception by the Russian arbitration courts. The conclusion is made that the case-law of arbitraion courts does not always coincide with the ECtHR's legal approaches, and in some matters even contradicts them. The author gives his suggestions aimed at the further improvement of the mechanism of ensuring the reasonable time of trial standard in the Russian commercial procedure.

Согласно известному афоризму французского философа Ж.-Ж. Руссо хорошее употребление времени делает время еще более драгоценным. Эти слова актуальны и для процессуального права. Среди базовых ценностей правосудия выделяется стандарт разумных сроков судопроизводства, получивший закрепление в ст. 6 Европейской конвенции по правам человека в числе прочих стандартов справедливого судебного разбирательства.

В Российской Федерации арбитражное процессуальное законодательство длительное время не называло стандарт разумных сроков судопроизводства в качестве принципов правосудия. В 2010 г. в целях реализации положений Конвенции был принят Федеральный закон от 30 апреля 2010 г. N 68-ФЗ "О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок" (далее - Закон о компенсации). Одновременно Федеральным законом от 30 апреля 2010 г. N 69-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона "О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок" АПК РФ был дополнен положениями, направленными на обеспечение разумных сроков судопроизводства. В частности, в АПК РФ появилась ст. 6.1 "Разумные сроки судопроизводства в арбитражных судах и исполнения судебного акта", которая включена в гл. 1 "Основные положения" наряду со статьями, посвященными принципам судопроизводства в арбитражных судах. Нетрудно заметить, что законодатель рассматривает разумность сроков не только как принцип арбитражного процессуального права, но и как одну из фундаментальных ценностей судопроизводства.

Кроме того, АПК РФ был дополнен гл. 27.1 "Рассмотрение дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок", которая регламентирует процедуру судебной защиты прав лиц, столкнувшихся с нарушением разумных сроков судопроизводства или исполнения судебного акта. Данная процедура осуществляется арбитражными судами округов.

Значение разумных сроков судопроизводства подчеркивается и в научной литературе. Так, М.А. Филатова указывает, что требование разумности сроков судопроизводства предполагает эффективность правосудия, т.е. оценку его результатов не только с точки зрения проведения самого процесса и правильности (законности, обоснованности) выносимого решения, но и с точки зрения своевременного разрешения дела, что бывает не менее важным <1>. В.В. Ярков отмечает, что право на разбирательство гражданских дел в разумный срок является одним из фундаментальных принципов правосудия, отраженных в ст. 6 Европейской конвенции по правам человека и характеризующих его реальную доступность для всех заинтересованных лиц <2>.

--------------------------------

<1> Стандарты справедливого правосудия (международные и национальные практики) / Под. ред. Т.Г. Морщаковой. М.: Мысль, 2012. С. 135 (автор главы - М.А. Филатова).

<2> Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. В.В. Яркова. М.: Инфотропик Медиа, 2011.

Традиционно считается, что данные нововведения появились в законодательстве после принятия Постановления Европейского Суда по правам человека от 15 января 2009 г. по делу "Бурдов против России" <1>. За последние несколько лет было защищено несколько диссертаций, посвященных вопросам обеспечения разумных сроков в российском судопроизводстве (правда, в основном по вопросам уголовного судопроизводства) <2>.

--------------------------------

<1> Burdov v. Russia, N 33509/04, 15 January 2009.

<2> См., например: Симонов И.Д. Производство по делам о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок: Дис. ... канд. юрид. наук. Самара, 2015.

Пяти прошедших лет более чем достаточно для того, чтобы проанализировать, насколько категория "разумный срок" была воспринята российской судебно-арбитражной практикой и насколько эффективными оказались соответствующие положения арбитражного процессуального законодательства. Проводя данный анализ, уместно напомнить, что критерии разумности сроков судопроизводства были сформулированы Европейским судом по правам человека в Постановлении от 27 июня 2000 г. по делу "Фридлендер против Франции" <1>. Таких критериев в названном деле было выделено три: сложность дела, действия заявителя и властей государства, значимость предмета спора для заявителя. На каждом из критериев следует остановиться подробнее.

--------------------------------

<1> Frydlender v. France, no. 30979/06, 27 June 2000.

Сложность дела

Длительное время этот критерий считался категорией неформальной, разговорной и обиходной, находящейся вне рамок нормативного регулирования. В АПК РФ понятие сложности дела было введено одновременно с принятием Закона о компенсации и внесением указанных дополнений в АПК РФ о разумных сроках судопроизводства. Так, в соответствии с ч. 3 ст. 6.1 АПК РФ при определении разумного срока судопроизводства учитывается такое обстоятельство, как правовая и фактическая сложность дела. Вместе с тем какого-либо законодательного определения сложности дела в АПК РФ не дается, притом что у председателей судебных составов появилось право формировать коллегиальный состав суда по мотивированному заявлению судьи ввиду особой сложности дела (п. 5 ч. 2 ст. 17 АПК РФ). Нельзя не указать и на то, что ч. 1 ст. 19 АПК РФ упоминает сложность дела в числе оснований для удовлетворения ходатайства о привлечении к участию в деле арбитражных заседателей.

Сложность дела как обстоятельство, влияющее на срок судопроизводства, была предметом рассмотрения Европейского суда по правам человека в деле "Савенко против России" <1>. Заявительница обратилась с иском о признании договора недействительным к городской администрации в 1997 г. Период рассмотрения дела завершился только в 2004 г., когда было вынесено кассационное определение областного суда. На длительность рассмотрения дела повлияли объединение рассматриваемого дела с другими исками заявительницы, уход председательствующего судьи в отставку и передача дела другому судье, заявление истицей ходатайств (в том числе об уточнении исковых требований). В Европейском суде представители России указали на то, что дело было сложным. Однако Суд не согласился с тем, что в данном случае сложность дела сама по себе могла оправдать такую продолжительность рассмотрения дела. Он признал, что действия заявительницы несопоставимы с имевшим место затягиванием сроков: заявительница лишь несколько раз изменяла свои требования, что еще не является основанием рассматривать дело столь продолжительное время. Более того, по прошествии пяти лет с момента предъявления иска суд общей юрисдикции пришел к выводу, что не обладает компетенцией по рассмотрению настоящего заявления, и передал дело в арбитражный суд <2>. Европейский суд это обстоятельство назвал поразительным. С учетом сказанного Суд сделал вывод о том, что в настоящем деле разумные сроки судопроизводства не были соблюдены и, следовательно, имеет место нарушение ст. 6 Конвенции.

--------------------------------

<1> Savenko v. Russia, N 28639/09, 14 June 2007.

<2> Процедура передачи дела из суда общей юрисдикции в арбитражный суд в настоящее время действующим процессуальным законодательством не предусмотрена.

В деле "Ольшанникова против России" Европейский суд также указал на то, что спор заявительницы не представлял особой сложности. Заявительница предъявила иск о выселении лиц из жилого помещения в 1997 г., однако период рассмотрения дела завершился лишь в 2003 г., что было признано несопоставимым с обстоятельствами рассматриваемого спора <1>.

--------------------------------

<1> Olshannikova v. Russia, N 77089/01, 29 June 2006.

В российской судебной практике вопрос, в чем конкретно проявляется фактическая или правовая сложность дела, был частично разрешен совместным Постановлением Пленума Верховного Суда РФ, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. N 30/64 "О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении дел о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок" (далее - Постановление N 30/64). Пункт 35 данного Постановления предписывает при оценке правовой и фактической сложности дела учитывать наличие обстоятельств, затрудняющих рассмотрение дела, число соистцов, соответчиков и других участвующих в деле лиц, необходимость проведения экспертиз, их сложность, необходимость допроса значительного числа свидетелей, участие в деле иностранных лиц, необходимость применения норм иностранного права.

Вместе с тем данный перечень представляется не совсем полным. О сложности дела может свидетельствовать, например, отсутствие сформировавшейся судебной практики по данной категории дел или, напротив, наличие противоречивой судебной практики. Обстоятельством, характеризующим сложность дела, может являться необходимость применения норм нескольких отраслей законодательства. Так, например, при рассмотрении споров, связанных с применением земельного законодательства, нередко возникает потребность обратиться как к нормам Земельного кодекса РФ, так и к положениям Градостроительного кодекса РФ, при этом учитывая нормы гражданского законодательства. Особенно выделяются дела о несостоятельности (банкротстве), рассмотрение которых зачастую сопряжено с большим количеством участников, сложностью и многогранностью дела, наличием противоречивой судебной практики. При этом и сам Федеральный закон 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" устанавливает продолжительные процессуальные сроки, заметно отличающиеся от сроков, предусмотренных АПК РФ по иным категориям дел.

В то же время особо стоит обратить внимание на приведенную в п. 35 Постановления N 30/64 категорию "обстоятельства, затрудняющие рассмотрение дела". Использование данной формулировки по сути позволяет трактовать перечень факторов сложности дела расширительным образом: суд округа, рассматривая заявление о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок, сам может отнести то или иное обстоятельство к обстоятельствам, позволяющим при рассмотрении дела выйти за пределы сроков.

Следует пояснить, что и в судебной практике, и в научной литературе сформировался однозначный подход, в соответствии с которым понятия "разумный срок судопроизводства" и "процессуальный срок" не являются совпадающими. Окончательно данный подход был закреплен в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 декабря 2013 г. N 99 "О процессуальных сроках". Согласно п. 1 данного Постановления соблюдение процессуальных сроков не является самостоятельной целью судопроизводства в арбитражной системе. Подразумевается, что возможны случаи, когда, с одной стороны, не соблюдаются процессуальные сроки, однако, с другой стороны, разумные сроки не нарушаются.

Например, Арбитражный суд Московского округа, рассматривая заявление о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок в рамках дела N А41-33961/09 <1>, установил, что продолжительность производства по пересмотру решения по вновь открывшимся обстоятельствам составляла 113 дней. Согласно ст. 316 АПК РФ заявление о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам подлежит рассмотрению в течение одного месяца после его поступления в суд. Вместе с тем арбитражный суд округа указал, что в данном конкретном случае нарушения разумных сроков (несмотря на нарушение процессуального срока) с учетом правовой и фактической сложности дела не произошло. В связи с этим в присуждении компенсации было отказано.

--------------------------------

<1> Решение Арбитражного суда Московского округа от 6 апреля 2015 г. по делу N А41-33961/09 // http://kad.arbitr.ru/PdfDocument/e55bfffc-d389-4fea-9f74-5bab2a7e4fac/A41-33961-2009_20150406_Reshenija%20i%20postanovlemja.pdf.

Более того, следует согласиться с позицией С.Ф. Афанасьева, который указывает на то, что разумный срок не должен отождествляться с краткостью <1>.

--------------------------------

<1> Афанасьев С.Ф. Право на справедливое судебное разбирательство: теоретико-практическое исследование влияния Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод на российское гражданское судопроизводство: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. Саратов, 2010. С. 42.

Вместе с тем в судебной практике и научной литературе открытым и неразрешенным остается вопрос о том, насколько сложность дела позволяет суду выйти за рамки процессуальных сроков. Каковы пределы усмотрения суда при разрешении вопроса о том, насколько целесообразно нарушать процессуальный срок?

Представляется, что недооцененными остаются Рекомендации по применению критериев сложности споров, рассматриваемых в арбитражных судах Российской Федерации <1> (далее - Рекомендации). Данные Рекомендации имеют целью выравнивание судебной нагрузки: очевидно, что если двое судей рассматривают одинаковое количество дел, то это еще не означает, что нагрузка у них одинаковая. Одно конкретное дело в силу его правовых и фактических особенностей может оказаться намного сложнее, чем несколько других дел, в которых отсутствуют спорные вопросы применения норм права.

--------------------------------

<1> Утверждены информационным письмом Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 2014 г. N 167 // http://www.arbitr.ru/as/pract/vas_info_letter/110088.html.

Рекомендации делят все дела на четыре группы: дела особо сложные, дела сложные, дела менее сложные, выделяя в отдельную группу дела о несостоятельности (банкротстве). Каждой группе дел соответствует определенный коэффициент. Наряду с этим значительная часть Рекомендаций посвящена поправочным коэффициентам: в зависимости от конкретных приведенных в таблице приложения к Рекомендациям обстоятельств коэффициент увеличивается на определенное значение. Так, например, дела о ненадлежащем исполнении обязательств по договору возмездного оказания услуг отнесены к менее сложным делам с коэффициентом 1. В то же время если, например, проводится допрос более двух свидетелей, то данное значение в соответствии с указаниями таблицы следует умножить на 1,5. Итоговый коэффициент будет равен 1,5 (1 x 1,5 = 1,5). Таким образом, два дела, отнесенные к группе менее сложных, с учетом наличия осложняющих обстоятельств (в рассмотренном примере - допрос свидетелей) будут равноценны трем делам, также отнесенным к группе менее сложных, но не имеющих осложняющих обстоятельств.

С одной стороны, понятно отсутствие объективных возможностей (высокая загруженность, отсутствие достаточного количества сотрудников) для использования Рекомендаций в арбитражных судах. Но, с другой стороны, при изучении вопроса, насколько целесообразно было нарушать тот или иной процессуальный срок, предложенные Рекомендациями критерии и коэффициенты могут оказать существенную поддержку и помощь.

В завершение рассмотрения вопроса о сложности дела как основания длительного судебного разбирательства следует отметить, что и сам ЕСПЧ нередко указывает на сложность и трудоемкость отдельных категорий дел. Например, согласно правовой позиции Европейского суда особой тщательности требует рассмотрение трудовых споров (Постановление от 27 февраля 1992 г. по делу "Руотоло против Италии" <1>).

--------------------------------

<1> Ruotolo v. Italy, 27 February 1992, Series A no. 230-D.

Действия заявителя и властей

Как было указано выше, согласно правовой позиции ЕСПЧ разумность срока судопроизводства должна оцениваться с учетом действий заявителя и властей, под которыми в рассматриваемом случае понимаются органы судебной власти - суды. Конкретизируя данный тезис применительно к российскому арбитражному процессу, нетрудно сделать вывод, что не является нарушением разумных сроков судопроизводства такое нарушение сроков, которое спровоцировано действиями спорящих сторон. Наряду с этим нарушением разумных сроков станет длительность судебного разбирательства, вызванная ненадлежащим исполнением судом своих процессуальных функций и полномочий.

Рассмотрим типичные обстоятельства, при которых сроки судопроизводства так или иначе затягиваются.