М. де Сальвиа. «Европейская конвенция по правам человека»

оправдано. Исключения, касающиеся принципа защиты человеческой жизни, которые перечислены в пункте 2 рассматриваемого положения, относятся к ситуациям, в которых возможно, в целях, считающихся законными, прибегнуть к силе, т. е. к таким ситуациям, которые могут повлечь за собой смерть, пусть даже и не предумышленно.

И все же использование силы должно быть абсолютно необходимым для достижения одной из целей, ради которых использование силы является законным (например, чтобы обеспечить защиту любого лица от противоправного насилия). Выражение «абсолютно необходимо» указывает на то, что нужно применять строгий критерий необходимости. В частности, использованная сила должна строго соответствовать целям, предусмотренным подпунктами «а», «б», «в» пункта 2 статьи 2 ЕКПЧ. Таким образом, необходимо особо тщательно расследовать ситуации, в которых человеку была причинена смерть, в особенности, когда она была вызвана действиями органов охраны правопорядка, когда не исключена возможность применения силы.

«Признавая важность этого положения в демократическом обществе, Суд должен формировать свое мнение, основываясь на тщательном рассмотрении дела, касающегося причинения смерти, в особенности, когда была применена сила. Суд обязан принимать во внимание не только действия государственных представителей, но и всю совокупность обстоятельств дела, в особенности подготовку к рассматриваемым действиям и контроль над ними» (постановление McCann and Others, 150).

Из этого также следует, что государство должно принять все меры к тому, чтобы осветить все обстоятельства, в которых была применена сила.

«Закон, который запрещает государственным представителям вообще осуществлять санкционированные убийства, был бы на практике неэффективным, если бы не существовало механизма, который способен проконтролировать законность применения силы со стороны государственных представителей. Обязанность защищать право на жизнь, которую налагает данное положение, связана с долгом государства самого общего характера, вытекающим из статьи 1 Конвенции «обеспечивать каждому, находящемуся под их юрисдикцией, права и свободы, определенные в Конвенции». Это положение требует проводить эффективное расследование в случае применения силы, в особенности со стороны государственных представителей, в случаях, когда это повлекло за собой смерть человека» (постановление McCann and Others, 161).

2. Право не подвергаться бесчеловечному или унижающему достоинство обращению

2.1. Общая цель гарантии. Статья 3 ЕКПЧ содержит общепринятую международную норму, которая фигурирует без изменений в многочисленных международных юридических документах.

Статья 3 ЕКПЧ:

«Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

Запрет подвергать кого бы то ни было пыткам или обращению и наказаниям, бесчеловечным или унижающим достоинство, носит абсолютный характер. Ничто не может оправдать применение обращения, запрещенного данным положением, даже в случае, когда пре-

110

М. де Сальвиа. «Европейская конвенция по правам человека»

ступные действия, в которых кто-либо обвиняется, особо опасны (как например, те, которые совершаются организованными преступными или террористическими группировками).

«Нужды следствия и неоспоримые трудности в борьбе с преступностью, в особенности в случае, когда речь идет о терроризме, не могут ограничить защиту физической целостности человека» (постановление Tomasi, 115).

Уже подчеркивалось, что подобное обращение обычно составляет действия, санкционированные уголовным правом каждого государства – участника ЕКПЧ. Кроме того, с ратификацией ЕКПЧ государства приняли на себя позитивное обязательство сделать все возможное для того, чтобы обращение, противоречащее ЕКПЧ, не применялось бы никогда. Национальные власти, таким образом, несут объективную ответственность за поведение государственных служащих. Они никоим образом не могут отстраниться от выполнения этого обязательства, утверждая, что они не в состоянии предупредить возможные нарушения, которые данные служащие могут совершить.

Как видно, эта норма составляет один из так называемых неприкосновенных пунктов ЕКПЧ, т. е. тех пунктов, которые относятся к тем правам и свободам, которые, как предусматривает пункт 2 статьи 15 ЕКПЧ, не могут быть предметом каких-либо отступлений, даже если существует серьезная угроза национальной безопасности и государственному устройству. Положение, содержащееся в статье 3 ЕКПЧ, должно быть включено в число тех, которые декларируют основные ценности и являются основой демократических обществ. Эти ценности защищают достоинство и физическую целостность человека.

2.2. Запрещенное обращение: способы доказательства и решения. Для того чтобы иметь значение для ЕКПЧ обращение должно достигнуть минимальной степени тяжести. Как уточняет юриспруденция, оценка этого минимума относительна по определению. Она зависит от совокупности всех данных по делу и, в особенности, от природы и контекста обращения или наказания, а также от способов его применения, продолжительности, психического и морального воздействия, а также в некоторых случаях от возраста и состояния здоровья жертвы.

Когда речь идет о возможных серьезных нарушениях ЕКПЧ, Суд использует очень жесткие критерии для доказательства. Заявления о применении пыток или бесчеловечном обращении должны быть доказаны так, чтобы не оставалось ни малейших разумных сомне-

ний.

Разумное сомнение – это сомнение, которое основывается не только на чисто теоретической возможности; это сомнение, вызванное самими изложенными фактами. Для подобных доказательств Суд пользуется всеми документами, представленными сторонами или, если это имело место, документами, полученными в результате расследования.

Юриспруденция, основываясь на конкретных ситуациях, разработала серию критериев, которые позволяют выдвигать решения, направленные на полное искоренение запрещенного обращения.

Обращение может считаться бесчеловечным, если оно умышленно применялось в течение длительного времени и вызвало если не настоящие травмы, то, по крайней мере, физические и моральные страдания.

Обращение считается унижающим достоинство, когда оно по своей природе таково, что может вызвать у жертвы страх, тревогу, чувство неполноценности, способные унизить, оскорбить человека и сломить его физическое или моральное сопротивление.

111

М. де Сальвиа. «Европейская конвенция по правам человека»

Наказание бесчеловечно или унижает достоинство, когда страдания или унижение,

которое оно несет, превышают те, которые обычно должно приносить наказание, определенное согласно закону.

Пытка не является обращением, отличным от указанных выше, ее следует считать

отягчающей формой бесчеловечного обращения.

«Для того чтобы установить, можно ли считать пыткой особую форму жестокого обращения, необходимо принимать во внимание различие, сделанное в статье 3, между пыткой и другими формами бесчеловечного или унижающего достоинство обращения. Очевидно, что это различие было принято в Конвенции для того, чтобы подчеркнуть особую тяжесть пытки в ряду намеренно бесчеловечных поступков, которые влекут за собой тяжкие

ижестокие страдания» (постановление Aydin, 82).

2.3.Пределы для возможности подвергнуть иностранца высылке или экстрадиции: юридическая эволюция, представляющая значительную важность. Утвердивша-

яся международная практика и правовая деятельность Суда признают за государством абсолютное право контролировать въезд, пребывание и выезд иностранцев. Все это, однако, должно согласовываться с обязательствами, происходящими из международных договоров, подписанных этими государствами, такими, например, как ЕКПЧ. В частности, даже если право на убежище или право не быть высланным или выданным не является правом, гарантированным ЕКПЧ, принудительное выдворение иностранца все же может в некоторых особых случаях представлять проблему, связанную с нарушением статьи 3 ЕКПЧ. Выдворение может поставить вопрос об ответственности государства, которое приняло эту меру, в том случае, когда существует риск того, что заинтересованное лицо будет подвергнуто в стране назначения (как правило, в большинстве случаев это страна, не присоединившаяся к ЕКПЧ) обращению, противоречащему статье 3 ЕКПЧ. Эти принципы применяются и тогда, когда нужно принять решение об экстрадиции лиц, по отношению к которым выдвинуты тяжкие обвинения.

«Действия государства, присоединившегося к ЕКПЧ, будут несовместимы с ценностями, утвержденными в Конвенции, с тем общим наследием идеалов и политических традиций, уважения свободы и главенства права, о котором говорится в Преамбуле, если это государство сознательно вышлет беженца – сколь бы тяжким ни было вменяемое ему преступление – в другую страну, когда есть серьезные причины предполагать, что ему угрожают пытки. Несмотря на то, что в емкой и общей формулировке статьи 3 отсутствует подобная оговорка, подобная экстрадиция резко противоречила бы духу этой статьи. По мнению Суда, обязанность не подвергать экстрадиции распространяется и на те случаи, когда существует возможность, что беженец будет подвергнут бесчеловечному или унижающему достоинство обращению, запрещенному этой статьей» (постановление Soering, 88).

Как явствует из этого заключения, для того, чтобы оценить степень ответственности государства-ответчика, необходимо рассмотреть ситуацию в стране назначения с точки зрения соблюдения прав человека. Как было уточнено, здесь речь не идет о том, чтобы, исходя из принципов общего международного права или договорного права или, в частности, ЕКПЧ, доказать, что существует возможность ответственности страны назначения за то обращение, которому может быть подвергнут высланный или экстрадированный. В той мере, в которой можно говорить об ответственности в рамках ЕКПЧ, речь идет только об ответственности государства – участника Конвенции. Такую ответственность устанавли-

112

М. де Сальвиа. «Европейская конвенция по правам человека»

вает Суд, – в данном случае речь идет о потенциальном нарушении ЕКПЧ – в том случае, когда вероятно, что меры по выдворению иностранца привели в результате к тому, что его подвергли обращению, запрещенному статьей 3 ЕКПЧ.

3.Запрет рабства и принудительного труда

3.1.Общие положения. Обращение в рабство или факт использования принудительного труда действительно являются совершенно недопустимыми и наносят тяжкий урон человеческому достоинству. Речь идет о крайних нарушениях самых элементарных прав человека. Именно поэтому подобное обращение было запрещено международным сообществом. Важность включения в ЕКПЧ подобного положения состоит в том, что таким образом был торжественно и определенно признан запрет, уже существовавший как принцип, во всех европейских юридических системах.

Статья 4 ЕКПЧ:

«1. Никто не должен содержаться в рабстве или подневольном состоянии.

2.Никто не должен привлекаться к подневольному или обязательному

труду.

3.Для целей нашей статьи термин принудительный и обязательный труд» не включает в себя:

a)всякую работу, которую обычно должно выполнять лицо, находящееся в заключении согласно положениям статьи 5 настоящей Конвенции или условно освобожденное от такого заключения;

b)всякую службу военного характера, а в тех странах, в которых правомерным признается отказ от военной службы на основании убеждений, службу, назначенную вместо обязательной военной службы;

c)всякую службу, обязательную в случае чрезвычайного положения или бедствия, угрожающего жизни или благополучию населения;

d)всякую работу или службы, являющуюся частью обычных гражданских обязанностей».

Наравне с бесчеловечным и унижающим достоинство поведением, обращение в рабство или привлечение к какому бы то ни было типу насильственного труда абсолютно запрещено.

Полное отсутствие правового регулирования, касающегося обращения в рабство или привлечения к подневольному труду, свидетельствует о всеобщем осуждении подобного подчинения человеческой личности, как со стороны закона, так и общественным мнением. Однако нельзя закрывать глаза на тот факт, что это явление существует во многих странах и что существуют более или менее скрытые формы новых способов подчинения отдельных лиц, формы очень близкие к рабству или подневольному труду.

Например, к этим формам относится привлечение людей к низкооплачиваемому труду или вынужденной проституции. Согласно теории позитивных обязанностей, развившейся на основе статей 2 и 3 ЕКПЧ, государства обязаны эффективно бороться с таким вызывающим беспокойство явлением, как обращение в рабство и привлечение к подневольному труду. Согласно этим обязанностям, национальные власти не могут принимать ограниченные меры или оставаться безразличными. Государство может быть призвано к ответственности, если будет доказано,

113

М. де Сальвиа. «Европейская конвенция по правам человека»

что оно не приняло надлежащих мер, чтобы искоренить эти особо тяжелые формы нарушения прав человека.

На запрет подвергать человека к принудительному или обязательному труду можно накладывать ограничения. Они ясно указаны в тексте Конвенции. Четыре предусмотренные ситуации, в которых можно принимать принудительные меры с тем, чтобы заставить человека заниматься принудительным или обязательным трудом, несмотря на их различие, осно-

вываются на конкретном общем интересе, социальной солидарности и нормах закона. Юриспруденция дает точное определение принудительного или обязательного труда.

Выражение принудительный труд связано с идеей физического или психического принуж-

дения. Чтобы подходить под определение обязательного труда, человек должен выполнять работу под угрозой какого-либо наказания, против своей воли, это работа, для выполнения которой он не выразил своего непосредственного желания.

Ситуации, рассмотренные в правовой деятельности, относятся к особенным аспектам, таким как работа или служба, являющаяся частью обычных гражданских обязанностей, или служба в армии (включая отказ от службы на основании убеждений).

Что касается обычных гражданских обязанностей, то в некоторых законодательствах существует норма, обязывающая лица, занимающиеся свободными профессиями, отработать на благо общество согласно критериям, установленным законом.

Так например, дантисты в Норвегии (дело Iversen) должны отработать определенное время в отдаленных зонах страны. Адвокаты в Бельгии (дело Van der Mussele) обязаны осуществлять представительские и защитные функции на общественных началах по отношению к лицам, не имеющим для этого достаточных средств (т. е. они не в состоянии оплатить гонорары адвокатов). И в том, и в другом случае Суд решил, что речь идет о выполнении обычных гражданских обязанностей, которые обязаны выполнять все те, кто намеревается заниматься свободно выбранным ими профессиональным трудом.

3.2. Отказ от военной службы на основании убеждений. Согласно подпункту «в» пункта 3 статьи 4 ЕКПЧ, служба военного характера, которую должны нести граждане некоторых стран, не считается принудительным или обязательным трудом. Равным образом, под запрет, налагаемый этой статьей, не попадает и любой другой вид службы, назначаемой вместо военной, в случае отказа от военной службы на основании убеждений, в

странах, где отказ от военной службы на основании убеждений, считается правомер-

ным. Поскольку рассматриваемое положение признает, что лица, отказывающиеся от военной службы по убеждениям, могут быть обязаны нести другую службу, назначенную вместо военной, отсюда можно сделать вывод, что ЕКПЧ не предусматривает право отказа от военной службы по убеждениям.

«Поскольку эта норма ясно признает, что лица, отказывающиеся от военной службы, могут привлекаться к несению гражданской службы, назначенной вместо обязательной военной, необходимо заключить, что в рамках Конвенции отказ от военной службы по убеждениям не влечет за собой право быть освобожденным от гражданской службы, ее заменяющей» (Европейская Комиссия по правам человека, Grandrath, Parere, Ann., v.10, p. 627, spec. p. 675).

114