Сахаров Шестаков Учебник С 19 века по наше время

166 Раздел IV. Россия в XIX — начале XX в. '

Азии появилась армия белого царя. Вмешательство эмира в войну заставило русское правительство перенести военные действия на бухарские владения. Русские войска овладели несколькими бухарским городами, в том числе и священным для бухарцев городом Самаркандом. Бухарский эмир просил о мире, и в июне 1868 г. мир был подписал. Согласно его условиям все территории, завоеванные русской армий, переходили к России, а на остальных сохранялась власть эмира, который теперь обязан был повиноваться императору. Кроме того, эмир брал обязательство освободить всех невольников и прекратить торговлю людьми.

После побед над Кокандом и Бухарой большая часть Средней Азии вошла в состав России. Но оставалось еще одно государство, не подвластное России и враждебно к ней настроенное, где царили невиданный произвол, а торговля людьми процветала. Это было Хивинское ханство. Оно было сравнительно небольшим по размеру и располагалось в нижнем течении Амударьи. Это ханство со всех сторон окружали страшные пустыни Каракум и Кызылкум. В этих мертвых песках не раз гибли отряды соседних правителей, намеревавшихся захватить Хиву. Только сами хивинцы и коренные жители этих мест — туркмены могли уверено преодолевать эти пространства на местных лошадях и верблюдах.

В конце 1872 г. русское правительство разработало план, согласно которому последнее гнездо разбоя и насилия должно было быть ликвидировано. Весной 1873 г. три русских отряда общей численностью около 12 тыс. человек одновременно с разных направлений начали поход на Хиву. На пути, на протяжении многих десятков верст не было ничего, кроме безжизненной пустыни. Солдаты выбивались из сил. Даже верблюды не выдерживали этого пути и замертво падали. С неимоверными трудностями русские войска достигли районов, где была вода и имелись поселения.

Хивинцы, не видевшие вражеского войска на своей земле и считавшие себя в безопасности, были поражены ужасом. Войско хана разбежалось после нескольких пушечных залпов, и 29 мая 1873 г. русские торжественно вступили в Хиву. Перепуганный хан покорно принял условия победителей. Он уступил России весь правый берег Амударьи, вошедший в состав Туркестанского генерал-губернаторства, обязывался запретить своим подданным совершать набеги на соседей, разрешить свободу торговли русским купцам, навсегда отменить рабство и торговлю людьми. Хивинский хан признал власть русского царя, вассалом которого он отныне себя считал.

Завоевание Средней Азии стало последним крупным территориальным приобретением России. Этот район вошел в состав империи в результате войн, но победители не использовали свои преимущества для ограбления новых территорий, что почти всегда происходило в других странах. Россия проявила великодушие и сохранила два государственных образования — Бухарское и Хивинское ханства, вошедших в состав России на правах«автономных государственных образований. Внутренний уклад жизни людей, их традиции и религия не подвергались притеснениям.

Присоединение Средней Азии к России имело огромное значение для различных народов, населявших этот район. Было упразднено рабство, началось строительство путей сообщения, школ, современных оросительных

Wf

систем. Средняя Азия постепенно втягивалась во внутрироссийский хо- з я й с т в е н н ы й оборот, здесь стали возникать промышленные предприятия: хлопкоочистительные, маслобойные и др. В 80-е гг. XIX в. текстильные фабриканты из Москвы начали завозить сюда новые сорта длинноволокнистого хлопка из Северной Америки, что резко повышало урожайность и качество среднеазиатского хлопка — традиционного сырья.

§ 2. Русско-турецкая война 1877—1878 гг.

Отношения между Российской и Турецкой империями (ее еще называли Османской, по имени основателя правящей династии Османа) традиционно оставались напряженными. Старая и больная проблема черноморских проливов (Босфор и Дарданеллы) так и не была решена. Хотя в 1870 г. Парижский договор потерял силу и Россия восстановила свои суверенные права в акватории Черного моря, но русский флот оставался, так тогда говорили, «закупоренным в бутылке», не имея возможности свободно перемещаться по пространствам морей (каждый переход через проливы был сопряжен со сложностями, так как надо было получать разрешение турецкого правительства). Сдерживалось и развитие торговли: за проход через проливы турки заставляли платить высокий налог, что повышало стоимость всех экспортных и импортных товаров.

Правительство султана поддерживало сепаратистские движения на Кавказе, оказывая им не только моральную, но и материальную и военную помощь. Это открыто проявилось во время войны с Шамилем. Хотя после разгрома движения Шамиля и замирения Кавказа никаких военных действий там больше не велось, но в самой Турции открыто действовали различные исламские группировки, призывавшие начать священную войну против русских на Кавказе. Подобная деятельность, осуществляемая при покровительстве правительства султана, вызывала раздражение и возмущение в России.

Существовала и еще одна причина, которая в не меньшей степени осложняла отношения между Петербургом и Стамбулом: национально-рели- гиозный вопрос. Господствующей религией в Турецкой империи являлся ислам и большая часть населения (турки и арабы) являлись мусульманами. Однако в этой огромной империи проживало и немало народов, исповедовавших иные религии и не считавших Коран священной книгой: болгары, сербы, греки, армяне, евреи и др.

С самого начала существования Турецкой империи, а она начала складываться в XIV—XV вв. в результате завоеваний в Средней Азии и на Ближнем Востоке, немусульмане (неверные) подвергались притеснениям и насилиям. Эта политика то ослабевала, то вновь усиливалась, но никогда на протяжении существования империи не прекращалась. Храмы неверных часто разрушались, а их самих облагали высокими налогами, лишали имущества, превращали в рабов, а часто и убивали. Причем согласно нормам ислама убийство неверного (гяура) даже не считалось преступлением.

В России всегда остро переживали преследования православных христиан. Когда в XVIII в. начались Русско-турецкие войны, то царское правительство, помимо военно-стратегических результатов, непременно стре-

168 Раздел IV. Россия в XIX — начале XX в. '

милось добиться от турецкой стороны уступок и послаблений для проживавших в Турции христиан. Турки соглашались на подобное с большой неохотой и только в случае ощутимого военного поражения. Но как только сила Турецкой империи укреплялась, то сразу же начиналась новая волна преследований неверных.

После Крымской войны, когда Россия потерпела военную неудачу, правители в Стамбуле решили больше не считаться с мнением русского царя. Гонения на христиан возобновились с новой силой. Англия и Франция, выступавшие в тот период не только союзниками султанов, но являвшиеся главными кредиторами Турции, не проявляли заботы о судьбе целых народов, которые оказались обреченными на уничтожение.

В 70-е гг. XIX в. эта участь была уготована исламскими фанатиками болгарскому народу, который подвергался планомерному уничтожению. Десятки селений сжигались дотла, а население, не пожелавшее принимать ислам, поголовно уничтожалось. Только в июле 1876 г. было вырезано более 40 тыс. болгарских стариков, женщин и детей. Как тогда писала одна московская газета: «Сегодня Болгария — море крови и слез». Геноцид угрожал также черногорцам и отчасти сербам, все еще остававшимся под владычеством Турции.

Россия, как христианская страна, не могла с подобным смириться и пыталась добиться от европейских держав совместных действий для предотвращения кровавой бойни на Балканах. Однако ни в Лондоне, ни в Париже, ни в Берлине, ни в Вене не хотели вмешиваться. Хотя в Париже и в Лондоне прошли демонстрации в поддержку славянских народов, но демократические правительства не проявляли к этой теме политического интереса.

Летом 1876 г. Ф. Достоевский с возмущением писал: «Вся Европа, по крайней мере первейшие представители ее, вот те самые люди и нации, которые кричали против невольничества, уничтожили торговлю неграми, уничтожили у себя деспотизм, провозгласили права человека, создали науку и изумили мир ее силой, одухотворили и восхитили душу человеческую искусством и его святыми идеалами, зажигали восторг и веру в сердцах людей, обещая им уже в ближайшем будущем справедливость и истину, — вот те самые народы и нации вдруг, все (почти все) в данный момент разом отвертываются от миллионов несчастных существ — христиан, человеков, братьев своих, гибнущих, опозоренных, и ждут, ждут с надеждою, с нетерпением — когда передавят их всех, как гадов, как клопов, и когда умолкнут наконец все эти отчаянные призывные вопли спасти их, вопли — Европе досаждающие, ее тревожащие».

Отбиваясь от нападок левой и либеральной общественности, пре- мьер-министр Великобритании Дизраэли ставил под сомнения факт геноцида на Балканах, объявляя кровавые события «русскими провокациями». Подобная политическая зашоренность, питаемая неколебимой русофобией, вызывала возмущение даже в среде английского истеблишмента.

В сентябре 1876 г. в Англии появился памфлет У. Гладстона (пре- мьер-министр Великобритании 1868—1875 гг.) под названием «Болгарские ужасы и восточный вопрос». В нем лидер английских либералов с негодо-

ванием писал: «Ни в одной европейской тюрьме не найдется ни одного преступника, на островах южных морей не найдется ни одного каннибала, чье возмущение не поднялось бы и не закипело бы при ознакомлении с тем, что было совершено турками». Экс-премьер язвительно отзывался о политике поддержки султанского правительства консервативного правительства во главе Дизраэли, которую называл циничной. Брошюра Гладстона вызвала большой политический резонанс. В Англии за короткий срок было продано более 200 тыс. экземпляров; она была переведена на многие языки и издана в разных странах, в том числе и в России.

На защиту «столпа британского империализма» совершенно неожиданно бросился известный левый политик Германии, один из основателей социал-демократической партии, соратник К. Маркса и Ф. Энгельса Вильгельм Либкнехт (отец К. Либкнехта). Он выпустил небольшую книгу под красноречивым названием «К восточному вопросу, или Должна ли Европа стать казацкой? Предостережение немецкому народу». «Социалист» и «прогрессист» всякое сочувствие болгарскому народу считал «преступной политической глупостью». Он отрицал очевидное: сам факт наличия турецких зверств и утверждал, что это «или выдумка, или провокация», которая «играет на руку русскому кнуту». В своем идеологическом ослеплении Либкнехт требовал даже вмешательства Германии... в пользу Турции!

России одной пришлось встать на защиту погибающих. Русское правительство обратилось к Турции с требованием прекратить преследования славян. Осенью 1876 г. начались переговоры, которые длились несколько месяцев и показали, что Турция не собирается идти на уступки. Пока велись переговоры, все время поступали сообщения о турецких злодеяниях. В конце концов терпение царя и его министров истощилось: 12 апреля 1877 г. Александр II объявил Турции войну. Весть об этом вызвала сильный патриотический подъем в России. Уже давно русские добровольцы (волонтеры) различными путями пробирались на Балканы и участвовали в борьбе с турецкими войсками на стороне славян. Теперь же на помощь пришла вся Россия.

Военные действия развернулись на двух направлениях: на Балканах и в Закавказье. Командующим основной русской армией, действовавшей против турок на Балканах, был назначен брат царя великий князь Николай Николаевич (старший), а на Кавказе — младший брат царя, великий князь Михаил Николаевич. Сам царь приехал в армию, чтобы воодушевить войска и разделить с ними трудности боевой жизни. Александр II провел в армии самые трудные семь месяцев. На Балканах он тяжело заболел, но отказывался вернуть в Петербург, куда отбыл лишь после того, когда стала вырисовываться победоносное завершение военной кампании. Русская армия столкнулась с упорным сопротивлением турецкой армии, которая была оснащена Англией и Францией новейшим вооружением. Война продолжалась девять месяцев и стоила России 30 тыс. погибших.

В ночь на 15 июня 1877 г. русские соединения форсировали Дунай и 25 июня заняли древнюю столицу Болгарии — Тырново. Северная Болгария почти вся была очищена от поработителей. Но дальнейшее продвижение армии было затруднено ввиду сильного сопротивления турецких