Находки поздней четвертичной фауны в Северной части Приволжской возвышенности в свете возможного заселения древним человеком Чувашского Поволжья (110

Во многих местонахождениях были найдены кости мамонта Mammuthus primigenius Blumenbach, 1799 — яркого представителя мамонтового (верхнеплейстоценового) фаунистического комплекса. Териофауну мамонтового комплекса можно разделить на несколько этапов его формирования.

Анализируя генезис четвертичных пород на территории Чувашского Поволжья с использованием радиоуглеродных датировок, полученных в последнее время, и анализа зубов мамонтов, можно предположить, что во многих местах найдены останки животных, представляющих мамонтовый фаунистический комплекс средневалдайского времени позднего неоплейстоцена. Время его существования можно соотнести с концом калининского похолодания и первой половиной молого-шекс- нинского потепления — 45—30 тыс. лет назад. Имеются радиоуглеродные датировки костей из некоторых местонахождений: на р. Хирлеп, д. Малые Токташи по образцу кости Mammuthus primigenius ВР 38 900±1600 (Ле 84 650); на р. Большая Шатьма, д. Яманаки по образцу кости Rangifer tarandus ВР 30 441±1000 (Ле 8312); на р. Малая Шатьма, д. Исаково по образцу кости

Coelodonta antiquitatis ÂÐ 41 525±2500 (Ëå 8312)42.

Без всякого сомнения, часть находок плейстоценовой фауны относится к позднему этапу формирования мамонтового фаунистического комплекса возрастом 30—15 тыс. лет. Н.В. Гарутт приводит датировки хранящихся в Геологическом институте РАН черепов Coelodonta antiquitatis, найденных на территории Чувашского Поволжья. Так, череп из д. Елкино на р. Юнга Моргаушского района (инв. ¹ ГИН 6027) имеет возраст 24 тыс. лет, а череп из Чебоксарского уезда Казанской губернии (инв. ¹ ГИН 6028) — 24,7 тыс. лет43. Этим же временем, около 25 тыс. лет назад, датируется Юнга-Кушергинская палеолитическая стоянка на р. Юнга44.

С территории Чувашского Поволжья известны находки останков животных мамонтового (верхнеплейстоценового) фаунистического комплекса: мамонта Mammuthus primigenius, шерстистого носорога Coelodonta antiquitatis, бизона Bison priscus, овцебыка Ovibos pallanis, широкопалой лошади Equus latipes, гигантского оленя Megaloceros giganteus, северного оленя

Rangifer tarandus, благородного оленя Cervus elaphus, ëîñÿ Alces alces, пещерного льва Panthera (Leo) spelaea, песца Alopex lagopus, речного бобра Castor fiber.

21

Следует отметить, что такие представители мамонтовой фауны, как северные олени и благородные олени, а также дикие лошади и некоторые другие, продолжали жить в нашей местности в конце неоплейстоцена и в раннем голоцене.

НАХОДКИ КОСТЕЙ ЛЮДЕЙ И ЖИВОТНЫХ ПЛЕЙСТОЦЕНОВОГО ВРЕМЕНИ

Кость человека из позднеплейстоценовых отложений

В 1997 г. на восточной окраине д. Русская Сорма, в береговом обрыве р. Сорма, нами была найдена in situ бедренная кость человека. Находка залегала в слое, включающем стволы

èветки хвойных и лиственных пород, в древнем погребенном аллювии светло-серого и голубого цвета. В верхней части аллювия отмечалось много раковин озерных моллюсков шаровок, прудовиков и катушек. Над аллювием залегала мощная семиметровая толща л¸ссовидных суглинков. Стратиграфические слои на левом берегу р. Сорма похожи на слои берега р. Большая Шатьма на западной окраине д. Большая Шатьма. Предположительно верхние горизонты погребенного аллювия с пластом веток и стволов хвойных и лиственных пород соотносятся с началом последнего максимального похолодания в осташковское время позднего вюрмского оледенения. Нижележащие слои могут соответствовать молого-шекснинскому межледниковому периоду, а вышележащие л¸ссовидные глины и суглинки — разным климатическим изменениям осташковского похолодания и раннего голоцена. В таком случае, вероятно, кость человека старше 17 тыс. лет. Она оказалась погребенной в аллювии реки вместе с ветками и стволами деревьев. С местонахождения на р. Большая Шатьма получена радиоуглеродная дата по кости лошади BP 18 534±270 (Ле 8321)45.

По заключению заведующего отделом антропологии Института этнографии и археологии РАН С.В. Васильева, данная кость короткая, но достаточно массивная, по морфологии, безусловно, принадлежала человеку современного типа (Homo sapiens), жившему в эпоху позднего палеолита или неолита. Скорее всего, бедренная кость принадлежала женщине 30—40-летнего возраста. Она была низкого роста, около 150 см,

èимела хорошо развитую мускулатуру.

22

Хвадукасинский мамонт

В 1995—1997 гг. на высоком коренном берегу р. Сура, на краю д. Хвадукасы Красночетайского района Чувашским есте- ственно-историческим обществом «Terra incognita» были проведены исследования и при раскопках обнаружен целый скелет мамонта46 . Он залегал в верхней части крутого склона коренного берега р. Сура на высоте 30 м над современной поймой и на 100-метровой отметке над уровнем моря. Кости залегали в аллювиальной толще, сложенной из переслаивающихся песка и глины, нарушенных в горизонте захоронения мамонта мерзлотными процессами. Сверху кости были перекрыты толщей серовато-желтого песка общей мощностью 5—7 м, на которую на вершине склона налегали л¸ссовидные суглинки.

Скелет лежал на правом боку, череп был наклонен вперед, а его бивни погрузились в нижележащие слои. Кости скелета мамонта были частично растащены течением древней реки. Вероятно, его гибель связана с сезонными потеплениями, когда животное во время переправы через Суру провалилось под тонкий лед на реке.

Изучение зубной системы и скелета Хвадукасинского мамонта позволило установить его возраст. В нижней и верхней челюсти функционировали сильно стертые М1, изначально принятые нами за молочные зубы. Последующие коренные М2 немного стерлись. Число оставшихся пластин зубов М1 от 4 до 6, а их толщина эмали 1,5—2 мм. Если принять во внимание возрастные особенности мамонта, то его параметры вполне укладываются в пределы изменчивости мамонтов из устья р. Камы местонахождения Мысы—Мансурово. Следовательно, его систематическое положение можно определить как представителя «ранней» формы этого вида47.

Полученная радиоуглеродная дата по обломкам черепа Хвадукасинского мамонта ВР 17 840±460 (Ле 77 936)48 представляется сильно омоложенной. Геологический возраст слоев соотносится с пильнинским аллювием второй половины среднего неоплейстоцена. Местный стратотип пильнинского аллювия находится в 28 км ниже по р. Сура (а также в обнажениях Крутояр, Княжий Яр, Красный Яр на Суре) и характеризуется такой же мощности толщей осадков из переслаивающихся отложений песка, алевролитов и суглинков, гипсометри- чески совпадающей с аллювиальной толщей у д. Хвадукасы.

23

Нижняя пачка пильнинского аллювия мощностью 10 м сложена гравелистыми песками, вышележащими песками, глиной и торфом. В Крутоярском обнажении из торфов Ф.Ю. Величкевичем описана водно-болотная семенная флора. В ее составе выявлены вымершие виды растений, указывающих на возраст осадков среднего неоплейстоцена. Эти слои перекрыты пачкой (до 7 м) переслоенных песков, алевритов, суглинков и залегающими на них субаэральными л¸ссовидными суглинками (до 9 м) с двумя горизонтами криотурбированных почв49.

Строение разрезов пильнинского аллювия на р. Сура чрезвычайно схоже с городецким аллювием на Волге. Аллювий третьей (100-метровой) террасы Волги и Суры подчеркивает однотипность их строения и условий формирования. Возрастные рамки аллювия по фауне и флоре соответствуют верхней части подмосковного надгоризонта региональной шкалы. При- чем «надиловые, надторфяниковые» пески отложены в условиях особо суровой климатической финальной фазы среднего неоплейстоцена50.

Таким образом, положение Хвадукасинского мамонта стратифицировано временем финальной фазы среднего неоплейстоцена. Морфология его зубов схожа с таковыми из местонахождения Мысы—Мансурово устья р. Кама. Исследователи предлагают выделить новый подвид «ранней» формы Mammuthus primigenius (так называемого «послехазарского» слона) на территории юга европейской части страны, включая Поволжье, на материале близ г. Каменск Ростовской области51. В этой связи было бы актуально продолжить изучение находки Хвадукасинского мамонта, дав подробное описание и сравнительный анализ.

Хомский мамонт

Â2001 г. у д. Нижнее Кляшево Ибресинского района Чувашской Республики были найдены кости неполного скелета мамонта. Костные остатки обнаружили А.Г. Майоров и С.А. Краснов на берегу и в русле р. Хома, притока р. Кубня. Обнаружены нижняя челюсть с зубами, атлант, шесть грудных позвонков, семь ребер, левая половина тазовой кости, левая бедренная кость и две кости кисти (Mc3, Mc4). Этот материал хранится в Ибресинском этнографическом музее.

Â2004—2005 гг. экспедицией Чувашского естественноисторического общества «Terra incognita» на месте находки были обнаружены кости стопы, включая фаланги, запястные кос-

24

ти, метаподии, таранная и пяточная кости, малая и большая берцовые кости, позвонки всех отделов, включая эпистрофей

èхвостовые позвонки, ребра и др.

Âэтом месте отчетливо выделяется плоская широкая древняя долина реки, перекрытая толщей песков в результате паводковых и эоловых наносов. Стратиграфия берегового разреза очень проста, под почвой 0,3 м залегают желтые косонаслоенные пески мощностью 2 м, которые в свою очередь перекрывают серо-голубые жирные аллювиальные глины. Кости залегали в погребенном аллювии серо-голубого цвета, ниже современного уровня р. Хома.

Скелет, вероятно, принадлежал молодому самцу со сменой генерации зубов М2 на М3 в возрасте 28—35 лет. Его систематическое положение по коэффициенту частоты пластин (7—7,75) и толщине эмали (1,7—1,9 мм) укладывается в пределы изменчивости позднеплейстоценового Mammuthus primigenius, а время существования относится к средневалдайскому межледниковью, на что указывает AMS-радиоуглерод- ная дата BP 33 640±270 (ОхА-17 374)52.

Учитывая полноту и сохранность новой находки, необходимо продолжить изучение Хомского мамонта и прежде всего провести сравнительный анализ с более ранним — Хвадукасинским мамонтом.

Находки костей пещерных львов

За последнее время было сделано несколько находок пещерного льва Panthera (Leo) spelaea Goldfuss, 1810 на территории Чувашского Поволжья. Первая находка — правая половина нижней челюсти с зубами, найденная в июле 2005 г. в Красноармейском районе на р. Большая Шатьма. Эта находка происходит из местонахождения ¹ 12, восточнее с. Кошки. Вторая находка — правая половина нижней челюсти пещерного льва — хранится в фондах Чувашского национального музея (ЧНМ). Данная челюсть не имеет привязки. Третья находка — это нижний предкоренной зуб Р4. Он был найден на правом берегу р. Волга в 1980-х годах, во время благоустройства береговой линии Чебоксарской ГЭС (г. Новочебоксарск). Находка хранится в фондах Чувашского естественно-историческо- го общества «Тегга incognita»53.

Размеры нижней челюсти пещерного льва с р. Большая Шатьма соответствуют размерам челюсти Камского льва (дли-

25

на 237 мм) (устье р. Кама, с. Мансурово, инв. ¹ КГУ 378)54. Нижняя челюсть, хранящаяся в ЧНМ, несколько меньше (длина 215 мм). Длина хищнического зуба M1 у экземпляров из Чувашии немного меньше, чем у экземпляра с р. Кама55. Нижнече- люстные кости пещерного льва, впервые найденные в плейстоцене Чувашии, отнесены к номинативному подвиду Panthera spelaea spelaea Goldfuss, 181056.

В фондах Чувашского национального музея хранится че- реп шерстистого носорога (инв. ¹ ЧКМ 8861) с отметинами на внутренней стороне носовой кости от клыков крупного хищник. На нем зафиксированы разной глубины 10—12 борозд длиной от 10 до 20 мм с каждой стороны носовой кости. С правой стороны носовой кости следы от зубов переходят на боковую поверхность, а с левой — они более глубокие. Такие следы от клыков могли образоваться, когда хищник, схватив жертву, душил ее, зажав рот и ноздри, чтобы жертва не сопротивлялась. Подобную тактику используют современные львы

èтигры, охотясь на крупных, способных постоять за себя животных. Также возможно, что уже после гибели шерстистого носорога хищник (гиена или медведь), поедая мягкие ткани головы, мог оставить следы от клыков. На наш взгляд, первая версия более правдоподобна.

Реконструируя события, можно предположить, что пещерный лев напал на шерстистого носорога с правой стороны, вцепившись снизу в самую незащищенную часть головы,

èвонзил клыки в носовую полость, зажав рот. Удерживая жертву, хищник несколько раз старался лучше перехватить место укуса, оставляя шрамы на внутренней стороне носовой кости, пока животное не погибло. Раньше считалось, что пещерные львы не охотились на шерстистых носорогов из-за их хорошей защищенности. Однако находка черепа шерстистого носорога из Чувашии позволяет оценить по-новому возможности и повадки пещерных львов.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Êак показывают археологические исследования, целенаправленный поиск стоянок палеолита в Чувашском Поволжье ведется еще с 30-х годов XX в.57 Всеми исследователями отмечалась перспективность данной территории в

26

этом плане. Почти одновременно начались сбор и учет находок плейстоценовой фауны по всем районам территории Чувашии. Анализируя находки четвертичной фауны, мы отметили, что они приурочены к долинам рек. Наибольшая концентрация этих находок оказалась в районах с резко выраженными эрозионными формами рельефа и в зоне наибольшей толщи распространения плейстоценовых л¸ссовидных глин и суглинков — в Чебоксарском, Моргаушском, Аликовском, Ядринском, Марпосадском, Цивильском, Урмарском, Канашском, Янтиковском районах.

Находки четвертичной фауны, а также геологические слои, в которых они встречаются, представляют все периоды неоплейстоцена, однако не в равной степени. Наибольшее количество находок связано с временем среднего валдая позднего неоплейстоцена (57—24 тыс. лет58). Большое количество находок плейстоценовой фауны, в том числе таких крупных, как относительно полные скелеты мамонтов, носорогов, а также многочисленные находки отдельных костей и зубов животных, говорит о богатстве палеоценозов, а также о наличии путей миграции этих животных по данной территории. В 1997 г. под руководством автора было исследовано местонахождение скелета мамонта на правобережной высокой террасе Суры, около д. Хвадукасы Красночетайского района59. В 2001—2007 гг. на р. Хома Ибресинского района были собраны кости разрушающегося руслом реки скелета мамонта и отдельные кости представителей мамонтовой фауны60.

Сложность поиска палеолитических стоянок обусловлена мощными покровными отложениями л¸ссов и л¸ссовидных суглинков, что отмечалось всеми исследователями палеолита. Несмотря на целенаправленные поиски палеолитических памятников в Чувашском Поволжье, их известно на сегодняшний день всего три: стоянка Улянка, описанная в 1936 г. А.Я. Брюсовым и Г.А. Бонч-Осмоловским, стоянка близ д. Большое Янгильдино, обнаруженная экспедицией под руководством В.Ф. Каховского в 1961 г., и стоянка Шолма I, открытая экспедицией под руководством Н.С. Березиной в 2005 г.

Самое раннее освоение людьми южных широт Восточ- ной Европы относится к середине — началу второй половины среднего неоплейстоцена (400—300 тыс. лет назад). Известны ашельские стоянки этого времени в низовьях Дона и Се-

27

верского Донца. В дальнейшем, с конца среднего и до середины позднего неоплейстоцена (250—50 тыс. лет назад), в эпоху позднего ашеля и мустье, территория миграционных процессов людей «позднего архаичного сапиенса» расширилась вплоть до центральных и отчасти северных районов Восточно-Европей- ской равнины. К этому времени, вероятно, относятся местонахождения Сухая Мечетка, Челюскинец II, Заикино Пепелище в Волгоградском Поволжье61 и Ельники и Гарчи I — на Средней Каме62. Возраст этих местонахождений связан с микулинским межледниковьем и началом валдайской ледниковой эпохи63.

В Чувашском Поволжье нахождение следов пребывания людей этой эпохи возможно на правобережных террасах высокого уровня р. Волга. Особенно перспективны северо-западные районы с распространением маломощных л¸ссовидных суглинков на пермских, преимущественно известковых, породах. Возможно, такие местонахождения будут приурочены к местам выходов кремнистых пород в обрывах Волги у д. Водолеево и г. Козловка.

Основное заселение человеком современного типа Северной Евразии происходило в верхнем палеолите в несколько этапов. Волны миграций людей связаны с глобальными природными перестановками: потеплением климата и, как следствие, изменением растительного, животного мира и ландшафтов местности в сторону, благоприятную для расселения людей в разные периоды среднего и позднего неоплейстоцена и раннего голоцена.

Первоначальное расселение современных людей осуществлялось в период средневалдайского мегаинтерстадиала, когда распространение ледников не выходило за пределы Фенноскандии (60—25 тыс. лет назад)64.

В данный отрезок времени появились многослойные стоянки на Дону в Костенковско-Борщевском районе и на Днестре. На территории Поволжья, вероятно, к этому времени относятся местонахождения Красновидово, Ундоры, Мысы, Мансурово, Бектяжка, Тунгуз, Красная Глинка65. Большая часть их связана с русловыми галечниками и сопровождается многочисленными находками поздненеоплейстоценовой фауны мамонтового комплекса. К этому же времени, вероятно, относится и стоянка Улянка в Чувашском Поволжье, на которой обнаружены раздробленные кости лошади и других животных.

28

Перспективность открытия новых стоянок и местонахождений этого промежутка времени на территории Чувашского Поволжья велика. Так, вероятно, местонахождение костей от целого скелета мамонта на берегу р. Малый Цивиль, у д. Каткасы, также могло быть связано с пребыванием здесь людей. Многие кости были раздроблены, и хорошо наблюдался слой из костной крошки. Археологических исследований и раскопок в этой местности не проводилось. В средневалдайское время сложились достаточно благоприятные условия для жизни многих животных мамонтового комплекса. На окраине Приволжской возвышенности окончательно сформировался склад- чатый рельеф с высокими водораздельными пространствами и многочисленными небольшими реками в их понижениях. В зависимости от высотных отметок и разнонаправленности водораздельных склонов создавалась мозаичность ландшафтов из разнообразных лесных и открытых степных биоценозов. Все это оказывалось привлекательным для обитания в Чувашском Поволжье богатой плейстоценовой фауны. И не случайно, что именно со средним валдаем связано наибольшее количество находок плейстоценовой фауны в Чувашии.

Âпоздневалдайскую эпоху (25—12 тыс. лет) расширяется география стоянок людей в Восточной Европе. В этот период происходила деградация лесного покрова в умеренных широтах. Господствующее положение заняли открытые пространства. К югу от ледника на 200—300 км распространились тун- дрово-степные ландшафты, еще южнее — переходящие в широкую полосу перигляциальных степей с галофитами и редколесьями в долинах рек66. На территории Чувашского Поволжья продолжали обитать в изобилии животные мамонтового комплекса. С началом этой эпохи связана Юнга-Кушергинская палеолитическая стоянка на р. Юнга, а с концом — финальнопалеолитические памятники усть-камской культуры67 и стоянка Шолма в Цивильском районе.

ÂЧувашском Поволжье наиболее велика вероятность обнаружения стоянок каменного века среднего и позднего валдая. Находка бедренной кости человека в береговом обрыве

ð.Сорма подтверждает это обстоятельство. Большинство местонахождений древних животных связано с отложениями погребенного аллювия или погребенных почв под многометровой толщей л¸ссовидных суглинков и глин. Это затрудняет поиск

29

и обнаружение стоянок древних людей. Надеемся, что данная работа с указанием мест концентрации находок плейстоценовой фауны и их систематизации, поможет в деле поиска следов древнего человека на территории Чувашского Поволжья.

Литература, источники и примечания

1Величко А.А., Грехова Л.В., Грибченко Ю.Н., Куренкова Е.И. Первобытный человек в экстремальных условиях среды. Стоянка Елисеевичи. М., 1997. С. 151—161.

2Гарутт Н.В. Морфология, эволюция и стратиграфия носорогов рода Coleodonta antiquitatis (Blumenbach, 1799) из коллекции Геолого-ми- нералогического музея Казанского университета // Волжская фауна плейстоценовых млекопитающих в Геолого-минералогическом музее Казанского университета. Казань, 1992. С. 76—107.

3Гарутт Н.В. Óêàç. ñî÷. Ñ. 107.

4Ефименко П.П. Средневолжская экспедиция 1926—1927 гг. Работы палеоэтнологического отряда в Чувашской Республике // Сообщения ГАИМК. Т. II. Л., 1929. С. 171—172; Бадер Н.О., Пушкарский В. Отчет о работах палеолитического отряда Куйбышевской экспедиции, проведенных в июле 1957 г. // Архив ИА РАН. Инв. ¹ 1659.

5Смолин В.Ф. Археологические разведки в Чувашской области в 1921 году // НА ЧГИГН. Отд. II. Ед. хр. 81. Л. 21.

6Ефименко П.П. Óêàç. ñî÷. Ñ. 171—172.

7Брюсов А.Я. Палеолитическая стоянка у с. Улянка в Чувашской АССР в 1936 г. // Фонды ЧНМ. Папка ¹ 25. Учетный ¹ ВМ 4495.

8Брюсов А.Я. Óêàç. ñî÷.

9Брюсов А.Я. Óêàç. ñî÷.

10Бадер Н.О. Отчет о работах палеолитического отряда Куйбышевской экспедиции, проведенных в июле 1957 г. Н. Бадером и В. Пушкаревским // НА ЧГИГН. Отд. II. Ед. хран. 558. Инв. ¹ 1574. Л. 15—16.

11Бадер Н.О. Óêàç. ñî÷. Ë. 15.

12Халиков А.Х. Юнга-Кушергинская палеолитическая стоянка // Труды Марийского научно-исследовательского института. Вып. 16. Йошкар-Ола, 1961. С. 139—162; Никитин В.В. Каменный век Марийского края // Труды Марийской археологической экспедиции. Т. IV. Йошкар-Ола, 1996. С. 8; Галимова М.Ш. Памятники позднего палеолита и мезолита в устье реки Камы. М.: Янус-К, 2001. С. 12—13.

13Каховский В.Ф. Итоги работ Чувашского отряда Поволжской археологической экспедиции в 1968 г. // УЗ ЧНИИ. Чебоксары, 1969. Вып 47.

Ñ.3—24.

14Никитин В.В. Каменный век Марийского края // Труды Марийской археологической экспедиции. Т. IV. Йошкар-Ола, 1996. С. 10.

15Никитин В.В. Юльяльские II и IV стоянки эпохи мезолита // Новые материалы по археологии Среднего Поволжья / Археология и этнография Марийского края. Вып. 24. Йошкар-Ола, 1995. С. 23—26.

16Никитин В.В. Каменный век Марийского края // Труды Марийской археологической экспедиции. Т. IV. Йошкар-Ола, 1996. С. 10—12.

30