Дриженко Ф.К.. Рекогносцировка Байкальского озера в 1896 г

прикладывая проволоку к двум кольям, расстояние между которыми =25 саж. было измерено стальной лентой. Ошибка в измерении 25 саж. расстояния между кольями не могла превышать 1 дюйма, следовательно наибольшая ошибка в длине проволоки равной 500 саж. не превышала 20 дюймов, т.е. была менее 1/3 сажени.

Промер, как выше было упомянуто, производился близ берегов через промежутки в 10-20 верст. Входы в устья рек, опасные мели, как у Туркинских минеральных вод, у мыса Березовского, у острова Лиственичного и пр., были обследованы со шлюпки. Шлюпка была у нас в 12 весел местного типа, построенная селенгинскими бурятами. Тип для наших целей не удовлетворительный. Кроме того было сделано семь линий промера поперек озера, три линии поперек Малого моря и по одной на внешних границах Баргузинского и Чивиркуйского заливов. Из всех этих измерений, без сомнения еще представляющих ничтожную долю того, что необходимо для хорошей карты, прибавив к ним еще промеры Дыбовского и Годлевского и Лейтенанта Кононова, можно себе составить уже некоторое общее представление о подводном рельефе озера. Подводная часть озера представляется исполинской котловиной с чрезвычайно большими глубинами, часто начинающимися у самого берега озера и занимающими весьма значительную часть его протяжения. Котловина эта на одной трети своей длины, считая от ее юго-западного конца, делится на две неравные части подводным водоразделом, образовавшимся вероятно из наносов р. Селенги и отчасти р. Большой Бугульдейки; возвышенное в этом месте дно Байкала наклонено от Селенги к Бугульдейке, близ которой глубина достигает своего относительного максимума - 234 морск. саж. Наибольшая измеренная глубина южной части, из промера инженера Богословского, оказалась равной 791 морск. сажени, а из трех поперечных линий промера через всю ширину озера и двух до половины его ширины, произведенных в 70 годах зоологами Дыбовским и Годлевским, видно, что большие глубины во всех случаях подходят близко к берегу, исключая лишь Посольский монастырь, где 100 саженная глубина найдена в 7 верстах от него, причем на линии от этого монастыря к устью р. Голоустной почти посредине озера замечается подъем дна до 33-х саженной глубины. Такой же подъем в 26 саж. обнаружен и в 96-м году в 23 верстах к северо-востоку от вышеуказанной точки. Если северную часть озера разделить на две почти равные части линией от Северного Изголовья острова Ольхона до Нижнего Изголовья полуострова Св. Нос, то средняя часть озера окажется наименее исследованной; промер по указанной линии, обнаружив вообще большие глубины, дал у самого Нижнего Изголовья Св. Носа глубины, большие 622 морск. саж. (этой цифрой ограничено было количество проволоки на аппарате для измерения глубин во время работы по этой линии); промер же от этого Изголовья к восточному берегу озера дал почти по всей линии, отделяющей Баргузинский залив, глубины большие 622 саж. Сверх того сделанное в нынешнем году в 4 верст. от Ольхонских Ворот измерение глубины оказавшейся равной 670 морским саженям, указывает на вероятность вообще больших глубин в этой части озера.

Северная часть озера, судя по 4 линиям промера, сделанным в этом году, хотя и представляет все еще котловину с огромными глубинами, но относительно максимумы на этих линиях уже значительно меньше прежних, а именно: 493, 485, 459 и 92 саж. на линии, проходящей в 5 верст. от устья Верхней Ангары.

Прибрежные промеры обнаружили, что хотя большие глубины часто подходят к берегам почти вплотную, тем не менее есть значительные площади, имеющие глубину меньше, например, 30 сажен. Из них наибольшие: вдоль дельты р. Селенги - 580 кв. верст, Чивиркуйская бухта - 140 кв. вер., у дельты Верхней Ангары - 104 кв. вер., в Малом Море - 205 кв. верст и проч. Общая поверхность озера с глубинами меньшими 30 саж. равняется приближенно 2500 кв. верст, составляя лишь 8% всей поверхности озера, что и

дает возможность сравнительно скоро обследовать это величайшее в свете из известных пресноводных озер.

Астрономическое определение пунктов производилось при помощи универсального инструмента Керна с ломаной трубой, у которого горизонтальный и вертикальный круг разделены от 10' до 10', а точность отсчетов помощью верньеров (по 2 для каждого круга) - 10". Диаметр горизонтального круга 7.8 д., вертикального - 6.4 д., увеличение трубы при одном окуляре около 24, при другом - 32. Сетка окуляра имеет двойную вертикальную нить и 5 горизонтальных, из которых средняя двойная. Уровень вертикального круга неизменно соединен с внутренним неподвижным кругом, имеющим два верньера, наружный круг лимба соединен с трубой, с которой и вращается, цена 1/2 деления вертикального уровня, определенного на экзаменаторе в Пулкове 6".6, горизонтального 4".8.

Хронометров столовых было 4:

N 23 Viren тринадцатибойщик средний.

N 2842 Frodsham средний.

N 2995 Frodsham звездный.

N 105 (1886) Kullberg звездный.

Так как астрономические работы, не составляя главной цели нашего поручения, могли производиться лишь попутно по мере возможности с целью некоторого исправления контуров озера на карте, каковой цели отвечали и инструменты, то я не мог ни составить заранее определенного плана астрономических работ, ни выжидать хороших обстоятельств погоды; я пользовался наблюдением солнца или звезд в зависимости от обстоятельств. Определение времени производилось или по абсолютным зенитным расстояниям солнца близ первого вертикала, причем солнце пропускалось через горизонтальную сеть, и замечались моменты прохождения обоих краев, соответствующие одному отсчету вертикального круга и таких пропусков делалось 2 при круге право, 4 при круге лево и снова 2 при круге право; - или по наблюдениям пар звезд по способу Н.Я. Цынгера, причем пользуясь брошюрой Ф.Ф. Витрама «Tables auxiliaries pour la determination de l’heure», заблаговременно, еще до отъезда, были вычислены эфемериды звезд через два градуса широты, а на месте, зная свою приблизительную широту по карте, эфемериды для этого места уже приготовлялись простой интерполяцией.

Если была возможность, то на том же месте определялась и широта места и азимут какого-нибудь предмета или компаса, установленного в расстоянии 100-200 саж. для определения склонения компасной стрелки. Широта по солнцу определялась или по близмеридиональным зенитным расстояниям солнца, причем я старался делать поровну наблюдений по обе стороны меридиана и примерно в тех же часовых углах, - или по наблюдениям звезд, причем я пользовался всегда полярной и одной из южных, которая кульминировала приблизительно в том же зенитном расстоянии, что и полярная. Наведения делались, смотря по обстоятельствам, или по 2, или по 4 на звезду при каждом положении круга, располагая наблюдения симметрично; температуры воздуха и показания анероида записывались до и после наблюдений.

Долготы определены, принимая за основание пункты Туркинские минеральные воды и Лиственичное, определенные Полковником Поляновским 80 г. и Мысовая - ГенералМайором Мирошниченко 93 г.; определения сделаны перевозкой хронометров. Хронометрических рейсов у нас было 3: первый прямой: Туркинские минеральные воды - Лиственичное, продолжавшийся с 9 июля н.с. до 16 августа, т.е. 38 суток и давший 10

пунктов: Ушканьи острова, Онгоконская бухта, Верхнее Изголовье Св. Носа, Горемыки, Тонкий мыс, устье р. Давши, мыс Кедровый, Сев. Изголовье Ольхона и Нижнее Изголовье Св. Носа.

Второй рейс - круговой, из Лиственичного вышли, определив время, 16 августа и вернулись 21 августа, рейс продолжался 5 суток, определили долготу Песчаной бухты и Нижнего Изголовья Ольхона. Третий рейс прямой: Мысовая - Лиственичное, с 29 августа по 4 сентября, 6 суток, и определили устье реки Селенги-Харауз; всего долгот определили за 3 рейса 13. Широты определены в 11 пунктах: в Онгоконской бухте, Бирее, Душкачане, Верхнем Изголовье Св. Носа, Горемыках, Нижнем Изголовье Св. Носа, Сев. Изголовье Ольхона, бухте Песчаной, Южном Изголовье Ольхона, устье Селенги-Харауз и в Лиственичном. Вероятная ошибка определения широты из 2 звезд = ±1".5, из одной полярной = ±1".9, из наблюдения солнца = ±2".1. Вероятная ошибка определения долготы колеблется от ±0s.2 до 0s.6 в зависимости от удаления по времени определения долготы от основного пункта. Вероятная ошибка определения времени из одной пары звезд от ±0s.1 до ±0s.2, для солнца от ±0s.2 до ±0s.5. Азимуты определялись исключительно по солнцу близ первого вертикала, причем замечалось прохождение обоих краев солнца через вертикальную нить 4 или 8 раз симметрично круг право и круг лево, до и после наблюдений измерялись направления на один или несколько отдаленных предметов и на компас. Азимуты определялись в 7 пунктах: губе Безымянной, у мыса Кедрова, на Большом Ушканьем острове, на Верхнем Изголовье Св. Носа, в устье реки Давши, на Нижнем Изголовье Ольхона и на Тонком мысе. Вероятная ошибка определения азимута

±5".

Склонение компаса определялось с помощью компаса с так называемой поверительной стрелкой. Компас этот с кордановским подвесом, с азимутальным кругом, установленный на треноге, имел длинную плоскую магнитную стрелку, с топкой, при помощи которой можно было стрелку перекладывать, поворачивая ее вокруг продольной оси на 180°. Помощью азимутного круга с мишенями и призмами мишень наводилась на универсальный инструмент, затем на N-й конец стрелки, на S-й два раза и опять на N-й. Стрелка перекладывалась, и наблюдения повторялись в обратном порядке. Таким образом получался угол между магнитным меридианом и направлением на универсальный инструмент, а зная астрономический азимут, определенный универсальным инструментом

иполучив угол между тем же направлением, но от универсального инструмента на компас

иистинным меридианом, мы получали склонения компасной стрелки. Отсчеты компаса делались по алидадному кругу, разделенному через 30' с отсчетами помощью 2 нониусов до 1'. Вероятная ошибка определения склонения от 1' до 2'. Склонение определялось в 4 пунктах: в губе Безымянной, на Нижнем Изголовье Ольхона, на Верхнем Изголовье Св. Носа и на мысе Тонком и, как показано в таблице, везде получилось западное. Если для этих же пунктов вычислить величины склонения помощью эфемерид склонения,

помещенных в «Tables fondamentales du magnetismу terrestre» Генерал-Лейтенанта А.А. Тилло, то окажется, что для этих мест и для эпохи 1896 года склонение было везде восточное и разницы между наблюденными и эфемеридными получаются от 75' до 120'.

Таблицасклоненийкомпаса

Это сравнение определенных в 96 г. склонений с вычисленными доказывает, что эфемериды склонения даже для таких крайне не исследованных мест земного шара все таки дают величины этого магнитного элемента хотя бы с приближением до 2°.

При применении же этих эфемерид к местностям более исследованным, например к острову Новая Земля, результаты получаются прекрасные - разницы не превосходят нескольких минут.

Возвращаясь к глубоководным измерениям, скажу несколько слов об измерении температуры воды. Температура воды на поверхности измерялась помощью особого приспособленного для этой цели термометра Цельсия, разделенного через 0°.2. Термометр на веревочке спускали в воду, погружая шарик на глубину до 1 фута, и по прошествии 3 минут вынимали, причем шарик оставался в воде, которая подымалась в нижнем конце медной оправы термометра, и делался отсчет. Эти наблюдения велись ежедневно в 8 ч. утра, 12 дня и 8 ч. вечера, а иногда еще и в полночь.

Кроме того, при измерении температуры воды на глубинах всегда измерялась она и на поверхности. На глубине температура измерялась помощью термометра Негретти-Замбра одновременно с глубоководными измерениями поперек озера, причем наибольшее число измерений приходилось на поверхность и на глубины 10, 20, 30 и 40 с., есть несколько измерений на 5, 15 и 25 с., затем, 9 измерений, произведенных на глубине около 500 саж. между Ушканьими островами и м. Покойники, и 15 измерений на промежуточных глубинах; из всех этих измерений составлена прилагаемая здесь таблица, где показаны средние температуры на разных глубинах для данной линии промера, причем отделены ее части, ближайшие к берегам и имеющие высшую температуру воды, чем в средней части озера. В каждом столбце рядом с температурой показано и число наблюдений, из которых эта средняя температура получилась. Из этой таблицы видно, что реки Селенга, Бугульдейка и Верхняя Ангара, затем Малое море и Чивиркуйская бухта оказывают заметное влияние на повышение температуры воды; внутри Чивиркуйской бухты мы нашли даже очень теплую воду в 19°.5C во всю ее толщину в 4 сажени, у устья Селенги средняя температура поверхности 13°.5C, у Верхней Ангары 13°.5C, у Верхнего Изголовья Ольхона 7°.7, что же касается середины озера, то там средняя температура поверхности колеблется от 3°.4 до 3°.7 и таковой остается до самого дна, колеблясь в пределах ±0°.05, т.е. в пределах ошибки наблюдений. На приложенной прозрачной карте нанесены измеренные на поверхности воды температуры, из них видно, что вообще ближе к берегу теплее, чем посредине, что в южной части озера вода несколько теплее, чем в северной и что температура поверхности воды подымается в конце лета, что особенно заметно между реками Селенгой и Бугульдейкой, где 24 июня температура была от 3°.7 до

9°.0C, а 12 августа - от 10°.2 до 16°.8C.

Метеорологические наблюдения, результаты которых еще не вполне обработаны, велись по правилам для наблюдения на судах флота, с той лишь разницей, что не имея офицерских вахт и утомленные дневной работой, мы должны были ограничить наши наблюдения 3 или 4 разами в сутки: в 8 ч. утра, в 12 ч. дня, 8 ч. вечера и иногда в 12 ч. ночи. Выведенные средние суточные температуры воздуха и средние месячные без участия утренней и при малом участии полуночной получились не вполне точно, а именно выше, чем на самом деле, - это скорее средние температуры дня. Средняя месячная температура воздуха для всего Байкала получилась в июне 11°.0C, июле 12°.5C и августе

13°.6C.

Фотографические снимки делались с целью собирания материала для описания озера и для пополнения карты видами приметных мест с указаниями направления и расстояния до центра картины. Эти изображения давно приняты для дополнения морских карт, но делались обыкновенно от руки и людьми, имеющими для этого способности; усовершенствования фотографии победили трудности, еще не очень давно непреодолимые, и теперь фотография может быть широко прилагаема для этой цели. Я имел аппарат, любезно одолженный мне начальником гидрографической экспедиции для изучения устьев рек Оби и Енисея и части Карского моря, Подполковником Вилькицким. Это фотографическая камера Гольдмана на полпластинки (13x18) с 6 двойными кассетами с моментальным затвором, устроенным в самой камере, причем скорость затвора можно изменять примерно от 1/10 до 1/100 секунды. Камера снабжена искателем и ею можно снимать и с руки, и со штатива. Объектив анастигмат Цейсса серия 11-а с наибольшей диафрагмой f/8 (диафрагма Ирис). Объектив этот достаточно широкоуголен: наибольший угол изображения около 75° и весьма светосилен, он дает моментальные снимки с большой скоростью затвора при освещении даже весьма посредственном. Правда, что на Байкале, ввиду его значительного возвышения над уровнем моря (более 1500 фут) при необыкновенно чистом воздухе, актиничность лучей солнца даже зимой выше, чем, напр., летом в Петербурге, по замечанию Директора Иркутской магнито-метеорологической обсерватории Вознесенского.

Почти все мои снимки сняты были с руки на пароходе и, следовательно, моментально и проявлялись на месте, чтобы по получающимся результатам можно было судить о правильности или недостатках съемки и совершенствоваться в этой работе. Всех снимков сделано мной 125 штук, из которых около 40% приходилось снимать при крайне неблагоприятных обстоятельствах: во время тумана или наступающего, или подымающегося, а так как пароход ждать прояснения не мог, а виды представляли интерес, то я снимал на всякий случай; пользоваться почти всеми снимками для практической цели вполне возможно, но снятые в туманную погоду, имеют туманный вид.

К этим работам, исполненным на озере, остается прибавить еще одну, представляющую ближайший результат первых, это составление первой меркаторской карты Байкальского озера. Карта эта, составленная под моим наблюдением Лейтенантом Бухтеевым и Капитаном Ивановым, состоит из 2 листов1), масштаб имеет 10 верст в дюйме по средней параллели и основана на астрономических пунктах: одном из определенных астрономом Шварцем в 1849-1853 годах, 7 - Полковником Поляновским в 1880-1894 годах, а также и на 8 пунктах, определенных мною в 1896 г., кроме них приняты были в расчет еще 3 моих определения пунктов по одной долготе и 2 по одной широте.

1) Здесь приложена эта карта на одном листе и уменьшенная в три раза.

Нужно заметить, что из 10 определений Шварца мы не могли воспользоваться 6 по невозможности отыскать его пункты на месте. Кроме того, долготы Шварца в двух общих с моими пунктах отличались от моих на 7'23" и на 9'45", а в одном пункте отличались от определенных Полковником Поляновским на 9'15". Во всех 3 случаях долготы Шварца большие, поэтому на среднюю разность 8'23" нами исправлена долгота пункта Шварца для карты. Подробности для составленной карты взяты с рекогносцировочной карты Ахтэ 1850 года и с геологической карты Черского 1880 г. Если сравнить составленную карту, напр., с картой Черского, то окажется, что разницы доходят иногда до 2 дюймов или 20 верст и что, хотя за подробности контура нельзя ручаться, может быть до 10 если не более верст, но для общих соображений и как приблизительное руководство для плавания карта эта может служить скорее, чем все до сих пор бывшие, но пользование ею требует крайней осторожности и никогда не следует забывать, что карта эта есть только временная.

Изложив здесь результаты отдельных работ, постараюсь теперь сделать общий вывод из предварительного ознакомления с Байкальским озером.

Одного внимательного взгляда на карту достаточно, чтобы заключить, что Байкальское озеро при своей огромной площади в 30000 кв. верст, растянутой на 600 в. длины при небольшой ширине от 27 до 85 в., представляет уже самой природой приготовленный, превосходный водяной путь для сообщения прилегающих к нему местностей, лишенных при этом сколько-нибудь удобных других путей сообщения. Если не считать, оставляющую желать очень много лучшего, колесную Кругобайкальскую дорогу, то у берегов озера останутся лишь тропы, годные для пешеходов и иногда для верховой езды, и те, большей частью, известные только бродячим инородцам, промышляющим охотой за пушным зверем.

Действительно, Байкальское озеро служило путем сообщения с незапамятных времен. В конце прошлого и до половины нынешнего столетия там была парусная военная флотилия для поддержки почтового сообщения. Байкалом пользовались с самого его открытия, несмотря ни на его бури и непогоды, ни на худую конструкцию и из рук вон плохое парусное вооружение судов, тип которых сохранился до сих пор. Даже суда военной флотилии обыкновенно кончали свое существование выбрасываемые ветром на берег, где они или приходили в негодность, или разбивались в щепы. С частными парусными судами бывало еще хуже. Вот типичный случай неудачного плавания, воспроизведенный горным инженером Ячевским в Горном журнале за 1893 год, с приложением карты этого плавания. В 1798 году судно подрядчика Шуманова 31 июля оставило устье реки Селенги (А) и уже миновав мыс Кадильный, было отброшено противным ветром к речке Мысовой (В), 1-го августа оно поднялось к бухте Песчаной (С), куда не дошло верст 8 или 10 по случаю маловетрия; 2-го августа подойдя к Голоустной степи (D) отстаивалось на якоре, пережидая свежую погоду; 3-го августа усилившейся погодой судно залило водой; 4-го, справившись с этими неприятностями, вывели судно на простор к букве (Е), где оно и оставалось на ночь; 5-го августа с попутным ветром судно прошло 12 верст дальше мыса Кадильного и снова горным ветром было унесено к реке Мантурихе (F), откуда 6-го августа поднялось опять к бухте Песчаной, но, не доходя 2-3 верст, горным ветром было отброшено почти к началу своего пути (G). Здесь оно отстаивалось с 6-го по 13-е августа по случаю «неспособных» ветров и здесь в первый раз чувствовали недостаток в съестных припасах; 13-го августа, получив попутный ветер, судно добежало почти до цели своего назначения - мыса Березового, но еще раз было отброшено горным ветром к речке Мишихе, где второй раз терпело голод. Отсюда судно с 15-го по 20-е августа подвигалось вдоль южного берега к зимовью Корчинскому (H) (близ Посольского монастыря), где 26го августа и было разбито северным ветром.

Ни этот, ни многие другие случаи не могли, однако, дискредитировать Байкал, как путь сообщения, наоборот, с введением в употребление пароходов судоходство еще укрепилось, оно существует там и в настоящее время и вероятно значительно больше разовьется в будущем.

Берега Байкала, изобилующие естественными богатствами: металлами, минералами, лесом, скотом, пушным зверем, целебными минеральными водами; изобилие рыбы, представляющей предмет оживленного промысла и торговли, положение озера на главном пути торгового и пассажирского движения из Европы в Восточную Сибирь и Китай - служили постоянными импульсами для судоходства по Байкалу.

В настоящее время почти все судоходство находится в руках компании Немчинова; он владеет 10 пароходами и значительным числом барж и, субсидируемый Правительством, поддерживает почтовое сообщение три раза в неделю между Мысовой и Лиственичным и пять раз в лето между Лиственичным и устьем Верхней Ангары с заходом в несколько пунктов по Восточному берегу. Наиболее же прибыльная деятельность этого пароходства - это грузовое движение по Нижней Ангаре и Селенге и между ними по озеру.

Кроме того на Байкале имеется еще несколько парусных судов, принадлежащих рыбопромышленникам.

Единственное возможное в прежнее время парусное плавание хотя существует и ныне, но суда уже редко отваживаются ходить самостоятельно, а чаще предпочитают нанимать пароходы для их буксировки. Соответственно упадку парусного плавания перевелись на Байкале и знатоки озера, водившие по нему суда и путем сурового опыта изучавшие его особенности. Теперь осталось только несколько ветеранов прежнего парусного закала, которые еще помнят озеро. Но плавание и на пароходах находится в положении весьма неудовлетворительном, шкипера на них самоучки, имеющие крайне слабые, иногда превратные, понятия о навигации. Да и образованные моряки не были бы в силах вполне прилагать свои знания, не имея карт и лоции озера.

Между тем, Байкальское озеро, представляя из себя прекрасный водяной путь, имеет свои, отрицательные стороны, свойственные всякому бассейну и свои особенности, требующие к себе большого внимания мореплавателей.

Из литературных данных, исследований Министерства Путей Сообщения, наконец, из опыта экспедиции 1896 г. видно, что озеро при всей своей огромной площади больших глубин не лишено подводных опасностей в виде отдельных камней и значительных банок, удаленных от берега, каковые - близ пристани Мысовой, близ Туркинских минеральных вод, у о. Лиственичного, в Малом море и пр. Сильнейшие туманы в течение нескольких дней подряд часто окутывают все озеро или значительную часть его; в минувшее лето весьма густой туман почти без перерывов держался с 1 по 20 июля на всем озере и особенно сильно в его северной части; старожилы, впрочем, называют этот год исключительным по своим туманам; часто туманы сопровождаются еще и свежими ветрами; никакого ограждения и освещения маяками на озере не существует и тем менее звуковых сигналов, предостерегающих во время тумана.

Прибавим сюда еще то обстоятельство, что хороших якорных стоянок на озере весьма немного: гавани есть только: в Чивиркуйском, Мысовой и Клюевке, вполне закрытые бухты: в Чивиркуйском заливе, в Ольхонских Воротах, у острова Бугучана и у мыса Заворотного; в других местах хорошей якорной стоянкой считается уже просто место у

берега, где при небольшой глубине имеется хороший грунт, в котором судно может задержаться своим якорем во время свежего ветра.

При таких обстоятельствах и при таком состоянии судоходства плавание по озеру имеет необеспеченный рискованный характер, и самое существование плавания может объясниться только крайней необходимостью пользоваться Байкалом, как единственным путем, с одной стороны, и большими выгодами, которые пароходство здесь приносит - с другой. Особенному риску подвергалось бы судно, обязанное, игнорируя всякую погоду, делать ежедневно определенное число рейсов, обязанное отнимать у зимнего сезона возможно больше времени для продолжения навигации, не только не боясь плавающих льдов, но борясь со льдом, уже ставшим глубокой осенью или начинающим утрачивать свою крепость, ранней весной. В таких именно обстоятельствах будет работать строящийся на Байкал ледокол. Ледокол этот при длине в 290 ф., ширине 57 фут., водоизмещении 4200 тонн, силе машины 3750 н. сил, 3 винтах, должен развивать 13 узлов скорости; он будет брать на палубу поезд из 25 груженых вагонов для перевозки между Мысовой и Лиственичным. Пароход рассчитан на такую ледокольную силу, чтобы мог бороться со льдом в 1 метр толщины. Обшитый дюймовым броневым поясом в 9 фут ширины с чрезвычайно прочным устройством для сопротивления ударам с носу и кормы и сжатию с боков, пароход этот по обводам напоминает знаменитый «Фрам» Нансена, а по своим размерам и устройству является, по отзыву журнала «Integer» (N 2129), предприятием, не имевшим еще в истории ледокольного дела никакого подходящего примера. Доставка этого гигантского сооружения из Лондона на Байкал в разобранном виде, в частях до 1200 пудов весу, причем около 1000 верст на лошадях, затмевает даже Олегово предприятие.

На сколько удастся продолжить помощью этого ледокола навигацию, конечно, покажет опыт, но небезынтересно сопоставить Байкальский ледокол, с только что испытавшимся и уже ушедшим к месту своей будущей службы, Владивостокским ледоколом «Надежный». Ледокол этот построен в Копенгагене на заводе «Бурмейстер и Вейн», длина его 180 фут, ширина 42 фута, водоизмещение 1500 тонн, индикаторы сил 2500, наибольшая скорость не менее 11 узлов и стоимость 43600 фунт. стерл. При испытании его комиссией (под председательством капитана 2 ранга Иессена) получились следующие блестящие результаты: у Тверемине в Финляндии «Надежный» резал лед в 25 дюймов (0.63 м) передним ходом при 3.3 узла, задним ходом при 4 узл., у Пакерорт, встретив наносный лед в 3 сажени толщиной и идя полным ходом, остановился в 15 футовом льду, у Балтийского порта пробился на расстояние мили через ровный лед толщиной в сажень (1.8 метра). Эти опыты, по-видимому, обещают еще значительно больший успех более сильному Байкальскому ледоходу, несмотря на то, что байкальский лед, как пресноводный, много крепче морского.

Но если вообще для развития судоходства по Байкалу настоятельно необходима хорошая морская карта озера, чтобы сделать возможным применение на судах и прочих навигационных средств безопасного плавания, то ледокол будет настоятельнейшим образом нуждаться в карте южной части озера, а после окончании Кругобайкальской железной дороги, когда ледокол будет поддерживать сообщение по всему озеру, понадобится ему карта и всего Байкала; нечего и говорить, что без карты самое совершенное снабжение этого судна навигационными приборами не может достигнуть цели.

Впрочем, и торговопромьшленные суда ощущают не менее настоятельную необходимость в морских картах озера.

После важнейших судоходных линий между Лиственичным и Мысовой и между Лиственичным и р. Селенгой, наиболее оживленной является огромная линия между Лиственичным и устьем Верхней Ангары. У этого устья находятся два золотых прииска - Николаевский и Александровский, оживленная деятельность которых должна еще значительно развиться, судя по возрастающему количеству золотоносных площадей, на разработку которых делаются заявления. Прииски эти привлекают сотни рабочих и десятки тысяч пудов грузов. В устье Ангары, как мы видели, сосредоточиваются и главные рыбные промыслы, наиболее оживленные во второй половине навигации, с августа по глубокую осень, когда здесь собираются тысячи русских и инородческих промышленников2).

Положение судов на этой линии Байкала, особенно парусных, везущих рыбу и промышленников с их семьями, часто поистине достойно сожаления: застигнутые осенними штормами, и не будучи в состоянии, по неимению карты и освещения на озере, своевременно укрыться в имеющиеся на пути бухты-убежища, суда эти по несколько дней бывают вынуждены штормовать в озере, претерпевая всевозможные лишения и от жестокой качки и от холода и непогоды, и иногда даже от недостатка съестных припасов.

Пользование озером, как путем сообщения, может лишь тогда вполне упорядочиться, когда после описи берегов будут изданы карты, будут учреждены маяки и предостерегательные знаки.

2) Верхней Ангарой есть возможность воспользоваться для сообщения с богатейшими Витимскими приисками.

Потребность же в исследовании озера находит уже себе сознательное выражение не только у шкиперов, которые, познав все благодетельное значение пользования картой, с нетерпением ожидают ее появления, но и у судовладельцев и рыбопромышленников. Крупнейший из них, Немчинов, предоставляет целый пароход с полным содержанием на все время исследования. Управляющий Александровским прииском Наквасин разрешает устроить на территории прииска метеорологическую станцию и водомерный пост, и берет на себя надзор за производством наблюдений; рыбопромышленник Сверлов уже теперь просит снабдить его морской картой озера, а за невозможностью этого, хотя бы фотографиями его берегов. Много и других выражений сочувствия встречала экспедиция наша при своих сношениях с местными людьми, заинтересованными в развитии судоходства по Байкалу.

На основании изложенных соображений Комитет Сибирской железной дороги, признав еще в 1895 году, что подробное гидрографическое исследование Байкальского озера весьма желательно с точки зрения государственных интересов и подготовки почвы для мероприятий, направленных к оживлению Прибайкальского края - в конце 1896 года положил ассигновать необходимые средства для начала этого исследования в 1897 г. И предоставил Управляющему Морским Министерством ежегодно в свое время входить в Комитет с представлением об ассигновании потребных сумм впредь до полного окончания исследования озера. В настоящее время Морское Министерство уже организовало гидрографическую экспедицию Байкальского озера в составе 10 офицеров, 1 лекарского помощника, 6 матросов и 60 рабочих. Экспедиция эта будет располагать тем же, что и в 1896 году, пароходом «Инокентий» и в конце Святой недели отправится к месту работ.