trudyivran31text

Еще одна интерпретация буддийского «номинализма»? Размышления о статье Sonam Thakchoe

Вприведенной вышецитатеимеетсяввидупервое: тибетскоеyod pa буквальноиозначает«сущее» – каконопредставляетсянашемучувственномувосприятию. Однакодалееавтор использует слово reality и в других значениях: как перевод тибетского yang dag (истинное, настоящее, подлинное– как оноесть«насамомделе»)6, каксинонимсуществования7 икак относящееся к уровню высшей истины: «А как насчёт нирваны, или высшей истины (tattva; de nyid)? Можно ли говорить, что они существуют лишь как имена и понятия?» И отвечает наэтотвопрос: «Да, прасангикасчитает, чтоинирвана, ивысшая истина– лингвистические понятия»8, приводя в доказательство следующий фрагмент из комментария Чандракирти на Юктишаштику Нагарджуны:

«Являетсялинирванаотносительнойистиной? Этоименно так! Поскольку сансара тоже понятие (rtog pa) – и нирвана должна быть понятием (rtog), ибо и то и другое существует как мирские лингвистические условности (loka-vyavahāra / ‘jig rten gyi tha snyad)»9.

Но в приведенной цитате обсуждение идет на уровне относительной истины: когда мы обозначаем нирвану словом (анауровнеабсолютнойистиныисловиничего«лингвистического» просто нет), тогда она является просто понятием. Следовательно, этот фрагмент никак не может служить подтверждением идеи автора, что высшая истина– всего лишь лингвистическое понятие, не имеющее денотата.

Странно, что С. Такчо, приведя в завершение этой цитаты из Юктишаштика-вритти слова Чандракирти о том, что даже нирвана в понятии должна быть относительной истиной, следующий абзац начинает словами: «Здесь Чандракирти взащитутезиса, чтовысшаяистинаинирванаявляютсялингвистическими понятиями …» – ведь в приведенной цитате

339

Тибетология и буддология на стыке науки и религии – 2020

даже намека на отождествление относительной реальности с «лингвистическими понятиями» не было.

Но Такчо, разумеется, прав в том, что, когда мы начинаем говорить о высшей истине, мы неизбежно делаем это только на уровне относительной истины, что подробно объясняет

иЦонкапа10. Цонкапа, правда, в этом ключевом месте своего «Среднего Ламрима», как можно видеть, говорит прямо противоположное пониманию Сонама Такчо: подлинная абсолютная реальность недискурсивна и, следовательно, никак не может быть названа «лингвистическим понятием».

Таким образом, нужно констатировать, что предложенное Сонамом Такчо понимание тезиса прасангики о том, что все вещи «только обозначения» утверждения, что и относительная реальность, и абсолютная (высшая) реальность это всего лишь «лингвистические понятия», – неверно, по крайней мере относительно подлинной, невербальной, высшей реальности. Это прямо противоречит и приведенному в цитате из Среднего Ламрима мнению Цонкапы, да и простой логике: недискурсивная реальность не может быть «лингвистической»; лингвистическим является только ее обозначение в языке.

Рассмотрим теперь, можно ли тезис «реальность– лингвистическое понятие» отнести к относительной реальности

икак вообще следует в прасангике понимать тезис о том, что вещи– это «всего лишь имена (обозначения)» (санскр. nāmamātraṃ; тиб. ming tsam).

Такчо говорит, что его аргументация опирается прежде всего на тексты Нагарджуны и Чандракирти и их интерпретацию Цонкапой: «Цонкапа утверждает, что прасангика устанавливает все реалии в силу языковых соглашений (tha snyad): язык и онтология (rnam gzhag) понимаются как вза-

340

Еще одна интерпретация буддийского «номинализма»? Размышления о статье Sonam Thakchoe

имно проникающие друг в друга, так что реалии (yod pa) оказываютсяпросто(tsam) именами(ming), терминами(brda) и языковыми соглашениями»11.

Давайте вначале разберемся с тем, что С. Такчо называет языковыми соглашениями «linguistic conventions» (тиб. tha snyad). Онлайн Тибето-санскрито-английский словарь Хопкинса (наиболее серьезный с философской точки зрения ресурс) предлагает следующие значения для этого термина:

«tha snyad [Sanskr. vyavahāra]

[translation-eng] {Hopkins} convention; conventionality; verbal convention

[translation-eng] designation; conventional expression; business; conventional practices»

Далееуказываетсячленениеэтогопонятияна«применимое к словам, уму и телу»12.

Уже из этого самого краткого пояснения видим, что словарное значение слова tha snyad гораздо шире «языковых соглашений», окоторыхпишетС. Такчо– оновключаетвсебя также действия тела, ума и всю обыденную деятельность. И если посмотреть, в каком смысле применяли это слово Нагарджуна и Чандракирти, то увидим, что современные переводчики термин вьявахара понимают по-разному: или как всю относительную реальность, или как обыденный язык. Нагарджуна: «Без опоры на обыденное/обыденный язык высшему не учат»13. Чандракирти: «… Или же “относительное” (saṁvṛtiḥ) – условное мирское/обыденный язык (lokavyavahāra)»14. Другие переводчики Нагарджуны, например С. Ф. Чин, предпочитают понимать это слово как «языковую условность» – как это делает и Сонам Такчо.

Я считаю, что сужать понимание санскритского термина вьявахара (тиб. tha snyad) до только одного или только друго-

341

Тибетология и буддология на стыке науки и религии – 2020

го значения нет оснований, и основоположники мадхьямаки никогда не отмечали, что этот термин используется только

водном из двух его основных значений по той простой причине, что обыденный язык неразрывно связан с обыденной реальностью. Ни у Нагарджуны, ни у Бхавивеки, ни у Буддапалиты, ни у Чандракирти, ни у Цонкапы не было позывов оторвать язык от обыденной действительности и подменить анализ действительности анализом языка– ведь все они признаваливотносительнойреальностисуществованиевнешних объектов, анетолькосознанияилирассудочногомышления15.

Учитывая эту широту значений термина tha snyad, представляется правильным мнение Цонкапы, приводимое Сонамом Такчо, переводить не так как он предлагает: «…прасангика устанавливает все реалии в силу языковых соглашений (tha snyad)», а как «…прасангика устанавливает все реалии

всилу обыденности и обыденного условного языка (tha snyad)» – такое толкование уже не дает возможности свести относительную реальность к «лингвистическому понятию».

Далее наш автор говорит, что прасангика утверждает, что «…реальность– фундаментально лингвистическая сущность иотрицаетвсякуювнелингвистическуюреальность»16. Нотакого мнения я нигде не видел ни у Нагарджуны, ни у Чандракирти, ни у Цонкапы, ведь оно прямо противоречит отмеченному выше общепризнанному и в буддийской традиции, и в буддологии факту, что прасангика как раз признаёт существованиеобъектов, внешнихсознанию, иужникакне«лингвистических».

Странно, что сам С. Такчо в подтверждение своего понимания воспроизводит решающе важную цитату из Цонкапы, как будто не замечая, что она имеет прямо противоположный его тезису смысл: «… [вещи] лишь номинальны, семиотичны

342

Еще одна интерпретация буддийского «номинализма»? Размышления о статье Sonam Thakchoe

и условны… Выражение “лишь номинальны”, как указывалось, означает, что посредством [высшего] анализа условных выражений нельзя обнаружить что-либо [самосущее],

но не значит, что названия существуют, а вещи– нет, или

что не существует ничего, что не являлось бы названием»17.

Такчо выделенный мной полужирным шрифтом фрагмент переводитследующимобразом: «… And this [1] does not mean that [only] names exist while categories do not (ming yod cing don med pa’am), [2] nor does it mean that there is nothing which is not name (ming ma yin pa’i do med pa ma yin)».

То есть его перевод текста от русской версии не отличается, за исключением слова don, которое он почему-то перевел как «категории», а я – стандартно– как «вещи». Поэтому я не понимаю, как эта цитата может подтвердить его мнение, что «прасангика… отрицает всякую внелингвистическую реальность»: ни индийские основоположники мадхьямакапрасангики, ни Цонкапа так не думали.

И последнее: главный тезис автора статьи «…все реалии чисто лингвистичны – лишь имена и понятия…», характеризующий позицию прасангики, выглядит противоречивым уже по той причине, что «имена и понятия», которые он рассматривает как неразделимую пару и считает «чисто лингвистичными»18, совершенно разные вещи: слова обозначают понятия, но не являются ими. Поэтому объединить и то и другое выражением «лингвистическая реальность» – непозволительная для философа ошибка. Язык и мышление – связанные вещи, но далеко не тождественные онтологически. Слово– вещественный, материальный знак, в то время как понятие, обозначаемое этим знаком, и относится к субъективной, идеальной сфере –

343

Тибетология и буддология на стыке науки и религии – 2020

сфере сознания. Будучи тесно связанными, эти термины, тем не менее, принадлежат к сферам разных наук: слово изучается языкознанием, лингвистикой, семиотикой и т. п., а понятие – философией и психологией. И «в одну телегу впрячь не можно коня и трепетную лань».

Это прекрасно понимали и в буддийской канонической методологии «четырех опор» (санскр.: pratisaraṇa; тиб.: rton pa) правильного познания19, где первая из «опор», «опора на значение» (arthapratisaraṇa), как раз и требует «опираться на смысл, а не на буквы»20, четко разделяя знаки (слова) и их значения.

Вбуддийской традиции различие между ними иногда иллюстрируют как различие между пальцем, указывающим на Луну, и Луной.

НоудивительнызаключительныевыводыС. Такчо. Напротяжении всей статьи, начиная с названия, он повторял, что, согласно традиции Нагарджуны– Чандракирти– Цонкапы, «Reality is Linguistic Concept»; «[Прасангика] …denies any extra-linguistic reality»; «all entities are linguistic concepts»; «there is no reality that is not linguistic postulates» и т. д.

Вконце же статьи, без какого-либо перехода, он неожиданно поворачивает на 180 градусов и, вдруг отказываясь ототрицания«внелингвистическойреальности», говорит, что язык и реальность (которая, стало быть, все-таки существует отдельно от языка!) не одно и то же, а всего лишь тесно взаимосвязаны: «…собрание аргументов, которое я здесь рассматривал, демонстрируют, чтоязыкиреальностьвзаимно проникают друг вдруга» и «позиция прасангики не включает отрицания реальности…»21.

Но это– стандартная, наиболее распространенная трактовка «номинализма» прасангики– прямо противоположная

344

Еще одна интерпретация буддийского «номинализма»? Размышления о статье Sonam Thakchoe

заглавию и пафосу данной статьи, и становится непонятно, что все-таки хотел автор сказать хлестким названием своей статьи: «Реальность– лингвистическое понятие»?

В действительности мадхьямака-прасангика вовсе не связываетналичиевнешнейреальностисязыком: исходяиздоктрины «двух истин», внешние вещи считаются условно существующими на уровне относительной истины (но не самосуще, а лишь во взаимозависимости с другими факторами, включая воспринимающее сознание) и не существуют абсолютно, отдельно, независимо на уровне абсолютной истины, что в последние десятилетия часто сравнивают с представлениями квантовой механики о способе существования микрочастиц22.

И когда в текстах прасангики говорится, что внешние объекты «подобны иллюзии»23 или есть «просто названия» (тиб.: ming tsam), то речь идет лишь о формировании образа внешней вещи в нашем восприятии. Это не означает, что вещи существуют лишь постольку, поскольку они названы, а если мы не дали им имя, вообще отсутствуют. Именами вещи устанавливаются лишь для нас в процессе нашего распознавания восприятий и накладывания обозначения, имени– на «основу обозначения» (тиб. gdags gzhi), которая не была обозначена словом (существовала как не-лингвисти- ческая реалия). Положение «просто обозначения» не значит, чтословамагическиизвлекаютнесуществовавшиеранеевещи из сферы небытия, как можно подумать, если понимать такие высказывания в прасангике буквально и внеконтекстуально.

Поэтому ни в каком смысле нельзя сказать, что «реальность есть лингвистическое понятие», как это делает С. Такчо. При этом и его неожиданный, противоречащий названию и содержанию статьи заключительный вывод о том, что

345

Тибетология и буддология на стыке науки и религии – 2020

«язык и реальность взаимно проникают друг в друга», имеет не онтологический смысл, он справедлив только в контексте процесса нашего восприятия, имея в виду, что проникают они друг в друга в процессе формирования наших представлений, и не иначе. В этом плане точнее было бы сказать, подобно Шопенгауэру, что воспринимаемый мир есть представление.

Литература

1.МА– Чандракирти. Madhyamakāvatāra (Dbu ma ‘a 201b-219a). Sde dge edition of the Bstan ‘gyur. Dharmasala: Paljor Press, 1998.

2.МАБ– Чандракирти. Madhyamakāvatārabhāśya (Dbu ma ‘a 220b-348a). Sde dge edition of the Bstan ‘gyur. Dharmasala: Paljor Press, 1998.

3.Рус. пер. обоих вышеуказанных текстов: Чандракирти. Вве-

дениевМадхьямику/ пер. стиб. А. М. Донца. СПб.: Евразия, 2004.

4.ММК – Нагарджуна. Муламадхьямака-карика: Nаgārjuna: prajñā-nāma-mūla-madhyamaka-kаrikā, dbu ma rtsa ba’i tshig leur byas pa zhes bya ba D3824.

5.Рус. пер.: Андросов В. П. Коренные строфы о срединности. Основоположник Махаяны Нагарджуна и его труды. М.: Наука– Восточная литература, 2018. Т. 2: Учение Нагарджуны о средин-

ности. С. 209–502.

6.Англ. пер.: Siderits M., Shōryū Katsura Nāgārjuna’s Middle

Way. Mūlamadhyamakakārikā. Boston: Wisdom Publications, 2013. 7. Новая философская энциклопедия: электронная библио-

тека ИФ РАН. URL: https://iphlib.ru/library/collection/newphilenc/ document/HASH051294543f9329dd472a05) (дата обращения: 30.08.2020).

346

Еще одна интерпретация буддийского «номинализма»? Размышления о статье Sonam Thakchoe

8. Терентьев А. Вопросы А. Парибка и буддийский «номинализм» // Буддизм России. 2002. № 34.

9.Терентьев А. А. Тибетский спор о «двух истинах» и квантовомеханическая концепция Эверетта–Менского // Oriental Studies (Элиста). 2019. № 3.

10.Цонкапа, Чже. Большое руководство к этапам Пути Пробуждения / пер. с тиб. А. Кугявичуса. 7-е изд., испр. СПб.: Изд-во А. Терентьева, 2020. Т. 1; 2.

11.Цонкапа, Чже. Средний Ламрим / пер. с тиб. А. Кугявичуса. М.: Фонд «Сохраним Тибет», 2015.

12.Hopkins J. Tibetan-Sanskrit-English Dictionary. URL: https://umatibet.org/pdf/greatbooks/UMA_Dictionary_May2016.pdf

13.Ligeia L. Meaning without words: the contrast between Artha and Ruta in Mahāyāna Sūtras // Buddhist Studies Review. 27.2. 2010.

14.Thakchoe S. The Two Truths Debate. Tsonkhapa and Gorampa on the Middle Way. Boston: Wisdom Publications, 2007.

15.Thakchoe S. 2012. Prāsaṅgika’s Semantic Nominalism: Reality is Linguistic Concept // J. Indian Philos. DOI 10.1007/s10781–012– 9160–5. ©Springer Science+Business Media B. V. 2012.

16.The Laṅkāvatāra Sūtra. Kyōto: Ōtani University Press, 1923.

Примечания

1Thakchoe, 2007.

2Thakchoe, 2012 (яиспользовалинтернет-издание, гденеуказаныномерастраниц).

3Новаяфилософскаяэнциклопедия… Какможновидеть, выражение«реальность– лингвистическое понятие» в действительности является прямой противоположностью термина «номинализм» в его общепринятом значении.

4«Buddhist semantic realists assert that reality is always non-linguistic, beyond the domain of conceptual thought. Anything that is conceptual and linguistic, they maintain, cannot be reality and therefore cannot function as reality» (Thakchoe, 2012).

5«The Prāsaṅgika however rejects the realist theory and argues that all realities are purely linguistic–just names and concepts–and that only linguistic reality can have any causal function» (Thakchoe, 2012).

347

Тибетология и буддология на стыке науки и религии – 2020

6 Nāgārjuna makes this point: «The Buddha says ‘due to the power of linguistic conventions, not on the power of reality (yang dag gis min), are things ‘produced,’ ‘destroyed’…» (Thakchoe, 2012).

7. «… that the existence (reality) of all entities…» (Thakchoe, 2012).

8«The Prāsaṅgika maintains that both nirvāna and ultimate truth are linguistic concepts» (Thakchoe, 2012).

9«It is just so! Since samsāra is also a concept (rtog), nirvāna too must be a concept (rtog pa), for they both exist as mundane linguistic conventions (loka-vyvahāra / ‘jig rten gyi tha snyad). – Dbu ma ya 7b: ci mya ngan las ‘das pa yang kun rdzob kyi bden pa yin nam, de de bzhin te, ‘khor bar yongs su rtog pa yod na mya ngan las ‘das par yongs su rtog ste, de gnyi ga yang ‘jig rten gyi tha snyad yin pa’i phyir ro» (Thakchoe, 2012).

10«а) Пустота объектов, истинно познанная недискурсивным путем, является подлинным абсолютным, незатемненным обоими измышлениями.

б) [Пустота объектов], истинно познанная дискурсивным способом, затемнена лишь одним измышлением [т. е. представлением об истинности. – А.Т.], поэтому НЕ является подлинным абсолютным, незатемненным обоими измышлениями (т. е. представлением об истинности (тиб. bden ‘dzin) и двойственным видением [тиб. gnyis snang – А.Т.], но в общем не называется «нереальной» абсолютной истиной» (Цонкапа, 2015, с. 528 и далее).

11«…Tsongkhapa claims that the Prāsaṅgika posits all realities through the force of linguistic convention: language and ontology (rnam gzhag) are understood to be mutually embedded within each other, such that “realities are merely names (ming), terms and linguistic conventions.” thal ‘gyur bas ni … yod pa rnams kyang ming dang brda dang tha snyad tsam du lan mang por bshad pa’i phyir ro. – Tsongkhapa, Gsung ‘bum 67b, DNLS (1997, 199–201–2)» (Thakchoe, 2012).

121 ngag gi tha snyad/ 2 blo’i tha snyad/ 3 lus kyi tha snyad. URL: https://uma-tibet. org/pdf/greatbooks/UMA_Dictionary_May2016.pdf

13vyavahāramanāśritya paramārtho na deśyate – ММК 24.10а. В переводе ММК В. П. Андросова– «обыденное значение». Сидериц и Кацура в своём переводе ММКпередаютэтослово, намойвзгляд, еще точнее(шире) – ‘customary practice’: «10. The ultimate [truth] is not taught independently of customary practice». И комментируют: «The ‘customary practice’ (vyavahāra) referred to here is the everyday practices of ordinary people, what we think of as ‘common sense’. These represent ways of getting around in the world that have proven useful, in that they generally lead to success in meeting people’s goals. As the basis of our common-sense beliefs, they can be equated with conventional truth. So v.10ab is asserting that ultimate truth cannot be taught without reliance on conventional truth. Candrakīrti likens conventional truth to the cup that a thirsty person must use in order to satisfy their need for water».

Обыденный язык, «языковые соглашения» являются лишь одним, хотя и важным, компонентом значения термина «вьявахара».

14«athavā saṁvṛtiḥ saṁketo lokavyavahāra ity arthaḥ» Прасаннапада, 24.8. В. П. Ан-

дросов переводит это слово во фразе Чандракирти как «поведение» или «образ действия»: «Или ещё смысл в том, что образ действий (поведение– вьявахара) в мире (обществе) основан на соглашении…» (Андросов, 2018. T. 2. С. 496).

15См., напр.: Чандракирти, МА 6.24 комм., 6.48–55 и далее. В частности, в автокомментарии МАБ к 6.71 Чандракирти говорит: «Следовательно, для того чтобы это отрицание внешнего объекта апасмараграхой– вызывающим забвение

348