289

31

соне, и яже бяше болезнь люта на очех моих в тои час отпаде, и бых здрав, яко николи же болев. И приах от блаженнаго Фотиа патриарха Костянтиноградскаго митрополита Киеву Михаила в царство цареградских царей Василиа и Констаньтина, сынов Романа царя, внуков Констянтина Багрянароднаго, правнуков Лва Премудраго в лета 6496, иже божественным крещением крести всю Русскую землю и мног труд о Господи показа в новокрещеных людех, и веру православную съблюде, и всех благоразумию научи, и течение о Христе сконча, и усну блаженным сном в вечныи покои о Господи.

[3]И по нем приах от святого Фотиа патриарха цареградскаго митрополита Киеву Леонта, и создах церковь съборную пречистыя Богородици Десятинную, и дах еи десятину изо всего своего княжениа и от всякого нашего суда десятая, а ис торгу десятую неделю по всех градех, а на всякое лето от всякого стада десятая, и от всякого жита на всякое лето десятая Господу Богу и Спасу нашему Исусу Христу и пречистеи его матери Богородице и отцем своим митрополитом.

[4]Се же и по всеи земле Русскои в всех княжениах в соборную церковь епископом устроих по греческым номоканоном.

[5]И по сем пакы разсмотривше греческыи номоканон, и обретохом в нем написано сице, яко не подобает церковных судов мирским князем судити, ни боаром их, ни тивуном их; и яз тако же по греческим номоканоном сътворих сед со отцем с своим Леонтом митрополитом всеа Руси, и со всеми детми своими, и со всеми князи своими,

ибояры, и дал есмь те все суды по греческим номоканоном святеи божественеи соборнеи церкви пречистыа Богородици отцем своим митрополитом всеа Руси и всем епископом по всеи Руссои земли в род и род до века.

[6]И заклинаю Богом и пречистою Богородицею всех, еже съблюдати сиа не подвижно и никако же невъступатися в церковныа святительскиа суды, и в власти их, и в люди их, ни детем моим, ни внучатом моим, ни правънучатом, ни всему роду моему в род и род до века.

[7]И боаром нашим, и тивуном нашим, и иным всем судиам нашим, и иже по нас в род и род до века, никако же судов святительских церковных не судити, и наших мирских князей судов без судеи митрополичих не судити десятаго ради дохода. Богом заклинаем и пречистою Богородицею съблюдати вся неподвижно даже до скончания мира.

32

[8] А се управа, и разсуды и суды церковныя святительскиа: венчаниа, молитвы, обручаниа, и сих преобидениа, разспущениа, смилныа, промеж мужем и женою нестроениа и брани, и о животех их, и о душах их, и аще долго время не крестят детеи своих; в сродстве и в племени, и в кумовстве, и в сватовьстве женение; насилие, поругание, любодеание, въсхыщающих на брак мужатыа жены, или вдовици, или девици, или нужу творящих сим или насилствующим; аще оставит жена муж свои, или муж оставит жену свою; ни во что же полагающих велики пост, постящихся в субботу и в неделю и в прочии разрешеныа дни, не постящихся в великую субботу и прочим повеленым постом ругающимся; не ставящих на церкви креста; въздвизающих церкви без благословениа святительскаго, законопреступление, еретичество, ведовъство, потворы, чародеание, волхвование, кобение, зелеиничество; аще укорит кто кого не по вине рек любодеем, волхвам, еретиком; аще в которе и в сваре кто кого зубом ясть, или лоно вредит, аще сын отца биет, или матерее дщи биет, или сноха свекров; или кто кого наречет скверными словесы, аще укоряа приложит отца и матерь, или сестры, или дети именовав, любодеание, или волхвавание, или еретичество; аще дети или племя тяжутся о задници; аще церковь покрадуть; аще мертвее цев обнажать; аще святым церквам поругаются, или святым крестом, или святым иконам, емлющих трески с церкви, с креста, с икон; носящих наузы, съдевающих что неподобно в церкви или кто без великиа нужи в ведет в церковь скот; аще с безсловесными бешение; аще молятся твари, солнцу, луне, звездам, облаком, ветрам, кладезям рекам, дубию, горам, камениам, или июдеиское ослепление, Рефану, денници, Молоху моавитскому идолу служение, или пасху празнует кто с июдеи; аще преставит кто церковь с места на место без благословениа святительскаго; аще священна в поруганиа дасть; аще кто от священных без благословениа и повелеина, или от чюжаго предела пришед служит священнаа, аще кто от священных преидеть в другии предел святительства без благословениа и отпущениа своего святителя; аще иноци оставляют свои монастыри, в них же постригошася; аще от небрачных детищ явиться, или кого застанут с четвероножною; или кто под овином молится, или ворожити, или под рощением, или у воду; или девица дитя повержет.

33

[9]Те все суды от Бога священным церквам даны суть из начала прежде нас законы, и правилы, и уставлении святыми апостолы, и святыми богоносными отцы, и православными благочестивыми цари.

[10]И яз, грешныи княз Володимер, нареченныи во святем крещении Василии, тако же уставих и дах святеи церкви и святителем по всеи Русскои земли.

[11]Аще же кто преобидит сии устав, таковым грех не прощенным бытии от Господа Бога, и гнев, и горе себе наследуют, аще не покаются.

[12]И своим убо судиам и тиуном приказываю и засвидетелствую пред Христом Богом, и пред всеми святыми его, и пред всем народом, священных доходов, и пошлин, и управ, и судов церковных святительских не обидети и из судов градскых давати десять частеи князю,

адесятаа чясть святеи церкви и отцу нашему святителю, тако же и всем святителем по всеи Русстеи земли, где суть священнии епископьстии престоли.

[13]О мерилах, и весех, и спудах, и ставилах. Сие же убо искони поручено Господем Богом святителем и епископьям их градскиа, и торговыя, и везде всякиа мерила, и спуды, и весы, и ставила. От Господа Бога тако из начала уставлено есть и не поколеблемо никогда же бытии до скончаниа мира, и святителю блюсти бес пакости всего того подобает, за все бо за то воздати ему слово в день суда великаго Христова, яко же и о душах человеческых.

[14]А сиа люди церковнии, по божественым правилом предании патриарху или митрополиту, или епископу вкоем аще пределе будеть: епископы, архиимандрити, игумени, игумении, попы, диаконы, попадии, диаконици и дети их, и иже суть в клиросех иноки, инокини, проскурници, пономари, стражи священнии, местьници, прощеници, бабы вдовицы, задушьнии человеци, прикладници, странници, нищи, монастыри, и бани их, и врачи их, болници и врачи их, пустынници, странноприимци, и кто святая одеаниа иноческая свержеть.

[15]Те все по древнему уставу святых апостол, и святых отец, и благочестивых православных цареи святым церквам даны, патриарху, или митрополиту, или епископу, в коего ждо аще пределе будут. Да ведает их тои, и управу дает и разсужает.

[16]Аще что будет промеж ими, или которание, или безчиние, и нестроение, или суды, или обиды, или насилие, или церквам и закону христианскому что неподобно съдеется, или лихоимством имение

34

преставльшагося въсхитится, душа бо вышши всего есть, или мерила неправедно, и весы, и спуды, или задница.

[17]Аще ли иному человеку будет ними суд или обида которая, то общи суд, и присуд, и пересуд наполы.

[18]Аще кто преступить сиа правила, яко же есмь управил по святых апостоль, и по святых отець, и по первых православных благочестивых цареи управлению, кто имеет поругати, преступати правила сиа, или дети мои, или внуци мои, или правнуци, или по тех и князи,

ибояре, или в которых градех наместници, или судиа, или тиуни, аще имут поругати и обидети те священныа суды, и управы, и доходы, и пошлины церковныя святительскыа, или отимати, да будуть проклятии в сеи век, и в будущии, и от святых апостол и от седмих съборов святых отец вселеньскых. Глаголеть бо в еуангелии своем Господь к таковым: «Идите от мене, проклятии, во огнь вечныи, уготованныи диаволу и аггелом его».

[19]А се о десятинах. От всякого княжа суда десятаа векша, ис торгу десятаа неделя и от дани, и от веры, и из всего схода и прибытка, и от лова княжа и от всякого стада, и от всякого жита десятое в соборную церковь епископу. Царь или князь в девятих чястех, а церкви соборнаа в десятои чясти. «Основаниа же иного никто же может положити, паче лежащего» сего, от начала век положенаго от Бога и святых его, и да вси съгражают на сем основании. Аще кто разсыплеть храм Божии, разсыплет того Христос Бог, церкви бо Божиа свята есть и утвержена Господом Богом в век века.

[20]Аще кто обезщестит и разорить святыи сии устав апостольскыи и отечьскыи гнев Божии на себе привлечет, и грех непрощен, и проклятие в сии век и в будущии, яко же в еуангелии писано есть, яко с проклятием таков и отсылаються от Господа Бога «во огнь вечныи уготованныи диаволу и аггелом его».

[21]Аще кто поругает и изъобидит священныа доходы, и пошлины, и управы, и суды церковныя святительскиа, четверицею да воздасть и страшен ответ воздасть на страшнем суде Христове, идее же никто же никому же поможеть, разве истинныя веры православныя и благых дел.

[22]Аще кто завещание и уставление мое порушает, или сынови мои, или внуци мои, или правнуци мои, или по них кто от рода моего, или от князеи, или от бояр, или кто от властелеи, и тиунов, и прочих аще порушат мои ряд или вьступяться в суды священныа святитель-

35

скиа, или в доходы и пошлины, что есми дал митрополиту отцу своему и епископом в всех княжениах по святых апостол и святых отец,

ипо первых православных благочестивых цареи управлению, да примет месть от Христа Бога и от достоине держащаго державу русскую.

[23]Аще же вся сиа преобидит кто, и имеет вступатися, и отнимати, и судити, преслушав спасеныа заповеди Божиа, и апостольскиа, и отеческиа, и православных благочестивых первых цареи, и неключимых нас, завещание священныа церковныа управы, и суды, и доходы,

ипошлины, тои да станеть с мною пред Христом Богом на нелицемернем, и грознем, и страшнем суде, и да не будеть на нем милости Божиа в сем веце и в будущем, и да будеть проклять.

2. УСТАВ КНЯЗЯ ЯРОСЛАВА О ЦЕРКОВНЫХ СУДАХ

Устав князя Ярослава о церковных судах развивает основные положения, содержащиеся в Уставе князя Владимира. В нем не только указаны дела, подсудные церкви, но и определены конкретные санкции. Устав представляет собой кодекс брачно-семейного права Древней Руси и одновременно является судебником по внутрицерковным делам. Он сложился в XI–XII вв., но продолжал активно перерабатываться вплоть до XVI в. Памятник дошел до нас более чем в 90 списках.

Устав Ярослава условно может быть разделен на три части: вступление, судебник и заключение.

Во вступлении говорится, что князь Ярослав по совету с митрополитом Илларионом подтвердил устав своего отца.

В судебнике излагаются конкретные преступления с обозначением соответствующей санкции. Все преступления могут быть разделены на четыре группы: 1) против личности, к которым следует относить изнасилование, нанесение телесных повреждений, убийство новорожденного, покушение на убийство, оскорбление словом или действием; 2) имущественные преступления – татьба, поджогом; 3) против нравственности – блуд, двоеженство, кровосмешение, скотоложство, незаконный развод; 4) против церкви и религии – чародейство, волхование, интимная связь с иноверцем, общение с отлученным от церкви, употребление в пищу запрещенных продуктов, совершение службы священником в чужом приходе. Устав устанавливает сле-

36

дующие виды наказаний: штраф в пользу церкви и потерпевшего, церковное отлучение, церковное заключение, епитимья (пост и молитва). В некоторых случаях отмечается только факт подсудности правонарушения церковному суду без указания на конкретную санкцию («митрополиту в вине и в казни»). Основным видом наказания были денежные штрафы. Духовная ответственность в форме епитимьи играла дополнительную роль. Право наказания принадлежало не приходским священникам или монахам, а высшим церковным иерархам – митрополиту и епископам.

В заключении содержится указание на то, что все тяжбы и всякие дела, касающиеся церковных людей, подлежат исключительно суду епархиального архиерея. Далее следует санкция – угроза духовного наказания за нарушения судебных привилегий церкви.

Устав Ярослава не был рецепцией византийского церковного законодательства, он представлял собой памятник права, основанный на местных обычаях и традициях древнерусского общества. Прежде всего, об этом говорит отнесение к церковной юрисдикции дел, которые по византийским нормам были подведомственны светскому суду: похищение женщины, рождение ребенка вне брака, прелюбодеяние, двоеженство, скотоложство, изнасилование, развод, оскорбление словом или действием и др. Кроме того, византийские церковные суды применяли церковно-дисциплинарные средства воздействия – епитимьи, увещевания, отлучение от церкви, в то время как Устав в абсолютном большинстве случаев предусматривает взимание денежных штрафов в пользу церкви.

Устав князя Ярослава был обнаружен в Архангельске в 1771 г. историком В. В. Крестининым в рукописном сборнике первой половины XVI в. В 1780 г. его издал академик И. И. Лепехин38.

Первые оценочные суждения относительно происхождения Устава Ярослава, как и в случае с Уставом Владимира, принадлежат Н. М. Карамзину, который высказывался в пользу его подложности. «Сей Устав, – писал историк, – не согласен с Русской Правдою, и, кроме нелепостей, содержит в себе выражения и слова новейших времен; например, определяет пени рублями, еще не употребительными в де-

38 Лепехин И. И. Продолжение Дневных записок путешествия доктора и Академии наук адъюнкта Ивана Лепехина по разным провинциям Российского го-

сударства в 1771 году. Спб., 1780. Ч. 3. С. 350–351.

37

нежном счете времен Ярославовых»39. Время составления памятника Н. М. Карамзин относил к XIV в.

С этим мнением не согласился профессор Московского университета Ф. Л. Морошкин, который подметил, что Устав Ярослава и Русская Правда говорят о разных преступлениях. Отсюда был сделан вывод о том, что эти памятники взаимно дополняют друг друга, а значит, принадлежат одному времени. Более того, Ф. Л. Морошкин высказал мнение, что Русская Правда является дополнением к Уставу Ярослава40.

Мнение Н. М. Карамзина подверглось критике со стороны К. А. Неволина, который полагал, что противоречия между Уставом Ярослава

иРусской Правдой являются мнимыми. Им же был поставлен вопрос о природе происхождения системы денежных штрафов в церковном судопроизводстве Руси, не известной византийскому церковному праву. К. А. Неволин справедливо усматривал здесь связь с системой наказаний Русской Правды, в основе которой, как известно, лежат денежные взыскания в пользу князя – виры и продажи. По мнению

историка, основа Устава могла возникнуть уже в период правления Ярослава41.

Е. Е. Голубинский рассматривал историю становления церковного судопроизводства как уступку епископам «некоторых предметов суда

гражданского» с целью предоставления церкви дополнительных доходов42. При этом Устав Ярослава он, как и Н. М. Карамзин, считал более поздней подделкой. Аргументируя свою точку зрения, историк указывал на чрезвычайно широкую компетенцию церковного суда. «Абсурдным» назвал Е. Е. Голубинский указание Устава на предоставление суду митрополита и епископов дел о поджогах: «В сем весьма важном уголовном преступлении не только миряне всегда судились судом гражданским, но, по всей видимости, всегда подлежали

илица духовны»43. Недопустимым представлялось исследователю наличие в Уставе двойных наказаний – штрафа в пользу епископа и

39Карамзин Н. М. История государства Российского. М., 1991. Т. II. С. 43.

40Рейц А. Опыт истории российских государственных и гражданских законов / Пер. и прим. Ф. Л. Морошина. М., 1836. С. 386–387.

41Неволин К. А. О пространстве церковного суда в России до Петра Великого // Полное собрание сочинений. СПб., 1859. Т. VI. С. 300–305.

42Голубинский Е. Е. Указ. соч. С. 398.

43Там же. С. 404.

38

«казнью» со стороны князя. Устав Ярослава представлялся Е. Е. Голубинскому попыткой церкви узурпировать дела, принадлежащие «гражданскому суду», с целью извлечения большей прибыли. В ряде положений Устава он усматривал влияние католической церкви (рассмотрение тяжб о наследстве духовными судами, наличие совместного суда церкви и светской власти) и связывал его возникновение с Новгородом, который имел тесные контакты с Западной Европой. «Великая свобода, – замечает Е. Е. Голубинский, – которую позволя-

ет себе автор в распоряжении с гражданским судом, указывает именно на Новгород»44.

Оригинальный взгляд на историю происхождения Устава высказал в конце XIX в. профессор Демидовского юридического лицея Н. С. Суворов. Он считал, что памятник является фальсификатом, который был составлен в конце XIV – начале XV в. православным духовенством Великого княжества Литовского с целью закрепления за ним таких же прав и привилегий, которыми пользовалась католическая церковь. В Москву Устав, по его мнению, был привезен митрополитом Киприаном (ум. 1406 г.)45. Главная идея Н. С. Суворова состояла в попытке доказать, что русское законодательство испытало в процессе своего формирования серьезное влияние не только византийского, но и западноевропейского церковного права.

Эта идея вызвала резкую критику со стороны профессора юридического факультета Московского университета А. С. Павлова. Он обосновывал мнение о том, что Устав возник путем частной кодификации норм церковного права, вызванной необходимостью перенести в сферу духовного суда ту же самую систему вир и продаж, которая существовала в Русской Правде. А. С. Павлов справедливо отмечал, что упоминание одних и тех же дел в Уставе и Русской Правде следует объяснять тем, что эти дела подлежали рассмотрению церковными судами только в том случае, если совершались «церковными людьми». Время возникновения памятника историк относил к XII в.46

Большое внимание Уставу Ярослава уделил В. О. Ключевский, который называл его «пространным и стройным церковным судебником». Устав Ярослава, по мнению историка, детализирует сухой пе-

44Голубинский Е. Е. Указ. соч. С. 408.

45Суворов Н. С. Следы западно-католического церковного права в памятниках древнего русского права. Ярославль, 1888. С. 221–234.

46Павлов А. С. Курс церковного права. СПб., 1902. С. 150–154.

39

речень дел, фиксируемый Уставом Владимира. В нем разработаны «уже в казуально расчлененные и отчетливо формулированные статьи со сложной системой наказаний и по местам с обозначением самого порядка судопроизводства»47. Историк разделяет все дела, зафиксированные в Уставе Ярослава, на «греховные» и «греховнопреступные». Первые представляют собой нарушение церковных заповедей (волхование, употребление недозволенной пищи, браки в близких степенях родства и др.), вторые объединяют в себе нарушение церковных правил с причинением нравственного или физического вреда другому лицу, посягательством на общественный порядок (похищение девушки, нарушение супружеской верности и др.). «Из этой классификации дел, – писал В. О. Ключевский, – нормируемых церковным Ярославовым уставом, можно видеть, что главная его цель – разграничение двух подсудностей, княжеской и святительской, выделение в составе церковного суда дел, решаемых совместно представителями обоих»48. По его мнению, Устав Ярослава и Русская Правда принадлежат одной эпохе: «они не только сверстники, но и земляки, если можно так выразиться; у них одна родина, они выросли на одной и той же почве церковной юрисдикции»49. В. О. Ключевский полагал, что при князе Ярославе был заключен только «договор» о разграничении сфер между светским и церковным судами. Краткое введение к Уставу и является его первоначальной основой. Установившаяся благодаря договору практика церковного суда постепенно «облекалась в письменные правила», которые в первой половине XII в. оформились в единый кодекс. «Таким образом, – резю-

мирует историк, – тогдашнее законодательство шло от практики к кодексу»50.

Препятствием к изучению Устава в первой половине XX в. было отсутствие полноценного научного издания основных его редакций. Попытки сводного издания текстов памятника предпринимались дважды: первый раз в 1910-х годах В. Н. Бенешевичем, а второй раз в конце 1940-х годов С. В. Юшковым. Обе работы остались незаконченными. Только в 1952 г. в серии «Памятники русского права» Устав был издан А. А. Зиминым по 4 группам текстов и 21 списку. Од-

47Ключевский В. О. Курс русской истории. М., 1987. Т. I. С. 257.

48Там же. С. 259.

49Там же. С. 263.

50Там же. С. 264.

40

нако данное издание было ориентировано на студенческую аудиторию юридических вузов, поэтому издатель не ставил перед собой за-

дачу изучения истории текста памятника и публикацию всех его редакций51.

С. В. Юшков считал, что Устав Ярослава является памятником, состоящим из разновременных частей. Первая часть – «предисловие» о передаче церкви права суда, принадлежит времени Ярослава и является своего рода подтвердительной грамотой. Этой грамотой сын подтверждал пожалование, сделанное раньше отцом («Се аз, князь великыи Ярослав, сын Володимерь, по данию отца своего съгадал…»). Вторая часть Устава – «судебник» – является отражением церковной судебной практики XII–XIII вв. 52 Он появился в середине XII в. благодаря усердию киевской митрополичьей кафедры. С этой точкой зрения не согласился А. А. Зимин, который считал, что вступление и основная часть («судебник») были составлены одновременно. Исследователь отмечал, что Устав является отражением стремления церкви «добиться эффективных результатов в борьбе с пережитками язычества, прежде всего, в семейно-брачных отношениях». Особое внимание обратил А. А. Зимин на отражение в памятнике феодального права-привилегии, а именно: «дифференциацию наказания в зависимости от сословного положения потерпевшего»53. Исследователь выделял две редакции Устава: Восточнорусскую, разделяющуюся на две группы – Краткую и Пространную, и Западнорусскую. Древнейший текст, по его мнению, отразился в Краткой группе списков Восточнорусской редакции. А. А. Зимин полагал, что Устав этой группы являлся целостным произведением, возникшим при дворе митрополита Киприана в конце XIV в.

Тщательное текстологическое исследование всех доступных списков Устава позволило Я. Н. Щапову выделить шесть основных редакций памятника: две старшие, именуемые Краткой и Пространной, и четыре младшие – Румянцевскую, Тарновскую, Устюжскую и Западнорусскую. Эти четыре редакции возникли в результате переработки двух старших редакций. Краткая редакция, дошедшая до нас

51Зимин А. А. Памятники права Киевского государства X–XII вв. // Памятники русского права. М., 1952. С. 257–284.

52Юшков С. В. Общественно-политический строй и право Киевского госу-

дарства. М., 1949. С. 211–216.

53Зимин А. А. Указ. соч. С. 257.