Червонюк В.И. Конституционное право зарубежных стран. Вып. 3. Ч. 1

11

роль каждого института в управлении государством, их взаимоотношения друг с другом и с населением»1. Нетрудно заметить, что каждый из этих институтов – составляющая исключительно конституци- онно-правового регулирования.

Не согласуется с теорией и практикой конституционализма вывод автора еще одной диссертации, выполненной по данной научной специальности, о том, что «полупрезидентские республики – это такие республики, в которых обеспечивается примерно равное положение президента и парламента в сфере формирования правительства и контроля над его деятельностью и примерно равное положение президента и правительства в сфере осуществления исполнительной власти»2. Так, согласно ст.8 Конституции Французской Республики от 4 октября 1958 г. «Президент Республики назначает Премьер-министра. Он прекращает функции Премьер-министра по его представлению об отставке Правительства»3. Согласно положениям ст.49 Конституции (в ред. Конституционного закона от 4 августа 1995 г. №880 и от 23 июля 2008 г. №724) Правительство несет коллективную ответственность исключительно перед Парламентом4. Точно так же анализ и сопоставление ст.ст.11–19 гл. II и ст.ст. 20–23 гл. III позволяют усомниться относительно «равного положения президента и правительства в сфере осуществления исполнительной власти»5.

Строго говоря, форма правления, равно как и форма государственнотерриториального устройства, не являются категориями общей теории государства и права, имея специфический отраслевой – государствоведческий статус. С этой точки зрения принадлежностью предмета теории государства и права является не форма государственного правления и территориальная организация государства, а форма государства; равным образом и территориальная организация конкретно взятой страны не может квалифицироваться как общетеоретическая проблема.

С позиций строгих методологических требований применение общетеоретического анализа к указанным проблемам не позволяет осмыслить их действительную природу, определить конструктивные особенности, специфику конституционно-правового регулирования.

1Грузинов В. А. Формы правления современного Российского государства. С.5.

2Калинович А. Э. Формы правления в правовом государстве: теоретико-право- вой аспект : автореф. дис. …. канд. юрид. наук. СПб., 2008. С. 8.

3Избранные конституции зарубежных стран : учебное пособие для бакалавров / отв. ред. Б. А. Страшун. М. : Юрайт: ИД Юрайт, 2012. С. 164.

4Там же. С. 179.

5Там же. С. 165–169.

12

Так, несмотря на общепризнанное понимание формы государственного правления как юридического феномена, в подобных исследованиях (диссертационных работах, выполненных в рамках научной специальности «12.00.01») отсутствует глубокий нормативный (кон- ституционно-правовой) анализ проблемы; как правило, не выясняется соотношение с близкими ей (форме правления) по природе категориями государствоведения – разделением властей, государственным режимом, государственным строем и пр.; систематика форм правления напоминает хождение по кругу. Если в зарубежной конституци- онно-правовой теории (отчасти и в современном отечественном государствоведении) типовые модели организации верховной публичной власти выстраиваются в зависимости от конституционно признанных взаимоотношений между законодательной и исполнительной властью, способами формирования и ответственности последней, то в теории государства и права по-прежнему господствуют традиционные воззрения на проблему: критерием выделения той или иной формы правления является порядок замещения поста главы государства.

Так, в одном из наиболее авторитетных изданий утверждается, что формы правления в значительной мере различаются в зависимости от того, осуществляется власть одним лицом или же она принадлежит коллективному выборному органу. В первом случае это монархическая форма правления, во втором – республиканская1. Выделяя «на современном этапе развития общества, в частности, в условиях капитализма» конституционную монархию и буржуазную республику, отмечается, что различие между этими формами определяется в конечном счете тем, каковоположениеглавы государства –монарха и президента2.

Авторы другого достаточно авторитетного учебника исходят из того, что основными формами правления являются монархия и республика. Они четко различаются по тому принципу, кто и как правит в государстве, т.е. кто осуществляет в нем верховную власть3. Аналогичной позиции и аргументации придерживаются авторы иных общетеоретических работ.

Подмена теоретического уровня осмысления проблемы ведет к чрезмерной политизации предмета анализа, сформулированные при этом

1Общая теория государства и права. Академический курс. В 3 т. Т. 1. Государство / отв. ред. М. Н. Марченко. 4-е изд., перераб. и доп. М. : Норма : ИНФРА-М, 2013. С. 328–329.

2Там же. С. 336–337.

3Теория государства и права: учебник для вузов / под общ. ред. О.В. Мартышина.М. : Юрлитинформ, 2012. С. 132.

13

выводы и обобщения не получают прикладного характера, в силу чего конституционная практика остается вне достаточного научного обеспечения. Безусловно и то, что в данном случае намеренно снижается уровень общей теории государства и права: в орбиту исследования вовлекаются не свойственные ее инструментарию объекты познания. Не случайно, что общетеоретический анализ собственно категории государства и права – формы государства – практически отсутствует и заменен ее составляющими. Осмыслению сложнейшей в общетеоретическом правоведении категории формы государства авторы проанализированных нами работ уделяют мало места1. Часть не может представить целого; дробление единого объекта неизбежно порождает «мелкотемье», общие тенденции и закономерности в этом случае подменяются частностями. Вследствие этого фундаментальный характер теории государства и права используется явнонепоназначению.

Общий взгляд на утвердившиеся в теории государства и права и гораздо в меньшей степени в политологии подходы к пониманию формы правления обнаруживает два изъяна, связанных, во-первых, с отсутствием определенности в оценке проблемы, во-вторых, со слабо прослеживающейся связью формы организации верховной власти с конституцией страны и ее конституционным законодательством. Отсутствие конкретности (точности) в оценке формы правления и соотнесение ее с формальной или материальной конституцией не позволяют правильно понятьконституционную природуданного феномена.

Так, в одной из работ утверждается, что «наиболее характерной чертой полупрезидентской республики является установление ответственности перед парламентом отдельных министров, но не главы правительства, которым фактически, а часто и юридически остается президент. Эта тенденция нашла выражение в конституционном праве ряда стран Латинской Америки – Венесуэле, Колумбии, Перу, Уругвае и др.»2. На самом деле в конституционном праве отмеченных стран наблюдаются принципиально иные процессы. Если обратиться к анализу Конституции Федеративной Республики Бразилии от 5 октября 1998 г.,

1Форма государства / Теория государства и права: учебник для вузов / под общ. ред. О. В. Мартышина. М., 2012. С. 132; Форма государства / Теория государства и права : учебник для бакалавров / под ред. В. К. Бабаева. 3-е изд., перераб. и доп. М. : Юрайт, 2013. С. 109–110; Форма государства / Общая теория государства и права. Академический курс. В 3 т. Т. 1. Государство / отв. ред. М. Н. Марченко. 4-е изд.

С. 327.

2Теория государства и права: учебник для бакалавров / под ред. В. К. Бабаева.

С. 116.

14

то вывод авторов о «полупрезидентской республике» в этой стране, основанный на положениях глав II и I Конституции, не выдерживает никакой критики. Для полупрезидентской республики характерно наличие двух центров исполнительной власти, что полностью отсутствует в рассматриваемом случае. Согласно ст. 76 Конституции «исполнительная власть осуществляется Президентом Республики, которому помогают государственные министры»1; не соответствует Конституции сделанный авторами вывод об ответственности министров» (правильно – государственных министров) перед парламентом. Однако Конституция страны такого рода взаимоотношений между законодательной и исполнительной властью не устанавливает. Согласно ст. 50 (в ред. Конституционного закона от 7 июня 1994 г. № 2) Палата депутатов и Федеральный сенат, а равно любая из их комиссий, могут только вызвать государственного министра «для личного предоставления информации по предварительно определенным вопросам»2. Конституционная же ответственность государственных министров возможна только перед Президентом, в исключительную компетенцию которого входит «назначение и смещение государственных министров» (п. I ст. 84)3. Подобными недостатками страдает вывод авторов данной работы о том, что «парламентской республике имманентно присуща нестабильность правительства, частые правительственные кризисы и отставки (в ФРГ она вообще невозможна)»4.

Абстрактность в оценке формы правления лишает ее тех конституционных характеристик, вне анализа которых понимание данного феномена выглядит схематичным и не раскрывает всего богатства присущих ему свойств и характеристик. Конкретность в оценке понятия формы правления необходима по соображениям его применимости в реальной конституционной практике. В отличие от категории «форма государства», которая имеет сугубо доктринальное значение, понятие формы государственного правления есть часть государст- венно-правовых реалий, и описание ее сущностных характеристик важно для составления основополагающих учредительных актов, среди которых на первом месте стоит национальная конституция. Поэтому для многих стран данное понятие, будучи закрепленным в на-

2Там же. С. 475.

3Там же. С. 494.

4Теория государства и права: учебник для бакалавров / под ред. В. К. Бабаева.

С. 116.

15

циональной конституции или в иных конституционных актах, получает легальное звучание.

В отличие от теории государства и права государствоведческий подход к осмыслению формы государственного правления заключает в себе значительно больший потенциал; именно с этих позиций становится возможным познание природы верховной власти современного государства, тенденций и закономерностей ее функционирования, эволюционную суть преобразований, происходящих в организации власти.

Такой подход действительно отвечает истинному предназначению конституционного права в структуре национального права. Именно конституционное право представляет собой ту часть национального права, нормы которой закрепляют основные устои социальноэкономической и политической организации общества, а также его духовно-культурную составляющую; в сущностном (концептуальном) значении в составе конституционного права выделяются два главных объекта конституционного регулирования: 1) гражданские права и свободы и 2) публичная власть (ее организация, структура, порядок формирования, компетенция)1. При обобщенном подходе к оценке предмета конституционного права можно заключить, что именно форма правления выступает одной из наиболее важных его составляющих. По этой причине форма правления выступает одним из главных объектов конституционного регулирования. Достаточно сказать, что конституции некоторых стран посвящены исключительно нормативному оформлению организации верховной власти страны (Конституция США, Франции 1958 г.), собственной Конституцией Швеции признается «Форма правления» – один из четырех основных законов).

Теория государства и права имеет предмет, существенно отличающийся от государствоведческой проблематики. Соответственно при анализе действительных объектов общей юриспруденции эта

1 Червонюк В. И. Конституционное право зарубежных стран : курс лекций: в 10 выпусках. Вып. 1. Введение в конституционное право. Ч.II. М. : Московский университет МВД России, 2009; Червонюк В. И. Конституционное право зарубежных стран : учебно-методический комплекс: Примерная основная образовательная программа; учебник; пособие для семинарских занятий; практикум. 2-е изд., обновл. и доп / под общ. ред. В. И. Червонюка. М. : ООО «Миттель Пресс», 2011. Ч. II. Тема 1; Червонюк В. И. Конституционное право в структуре российского права: аргументы доктрины и потребности практики / Юридическая техника // Ежегодник. Специальный выпуск. Н. Новгород. – 2012. – № 3. – С. 761–773.

16

наука обязана основываться на выводах, сформулированных в контексте специально-юридической отраслевой методологии. «Погружение» в область, традиционную для отраслевых юридических дисциплин, исключает возможности философского юридического осмысления феномена «государство» общей теорией государства и права. На этой основе возникают своеобразные посылки, вроде тех, что «исторически в теории государства и права проблема формы правления занимает ведущее место в изучении форм проявления государственной жизни. Понятие «формы правления» логически предшествует остальным аспектам формы государства»1.

Очевидные преимущества общетеоретического правоведения, заключающиеся в более широком в сравнении с отраслями права применении методологии социологического анализа, не применяются при анализе различных аспектов данной проблемы. Укоренившийся «академизм» в изучении формы правления не позволяет исследовать

еев контексте не только формальной, но и материальной (фактической) конституции, уяснить закономерности расхождения и совпадения формального и материального аспектов данного феномена. Следовательно, в контексте социологии конституционного права вопрос о совместимости «формального» и «материального» аспектов, т.е. того, что уже получило признание в основном законе страны, и реального проявления юридически должного в конституционной практике приобретает особое значение. Между тем совместимость формального и материального в оценке формы государственного правления углубляет представления о ее природе, позволяет уяснить, выявить и оценить те ее характеристики, которые либо получили конституционное оформление самым общим образом, либо не получили «позитивного» признания. Методологические возможности государствоведения в исследовании формы государственного правления в единстве

ееформальных и материальных признаков позволяют точнее оценивать наблюдаемые повсеместно в практике различных стран допустимые «отклонения» от ее (формы правления) классических стандартов. Используя государствоведческий потенциал, возможно точнее оценить и конституционную модель формы правления современного Российского государства с учетом всей совокупности социальных, этнических и исторических предпосылок: степени развития экономической системы, социальной структуры населения и его этнического состава, уровня политической и правовой культуры, соответствия го-

1 ГрузиновВ. А. Форма правления современного Российскогогосударства.С.8–9.

17

сударственного устройства страны традиционным воззрениям и психологии широких масс и ряда других факторов.

Очевидно, что обращение теоретиков права к государствоведческой проблематике обусловлено в немалой степени ее недостаточной степенью разработанности в государствоведении. Изучение проблемы показывает, что в государствоведении, отчасти в политической науке, преимущественно исследуются проблемы, касающиеся статуса отдельных высших органов государства как составной части проблемы организации верховной власти в государстве. В частности, в государствоведческой и политологической литературе отмечается «бум» в исследовании института президентуры, в том числе и применительно к современной России1.

Наблюдается недооценка действительной конституционной ценности формы государственного правления. Достаточно распространенным в доктрине и в среде политиков является мнение о том, что форма правления «малосодержательна» и не оказывает скольконибудь значительного влияния на содержание и характер осуществляемых государством функций, в то время как имеющее характер закономерности соответствие структурной организации государства его функциям, по существу, аксиоматично. Такой подход разделяется

1 Агаев М. Б. Президентская власть в системе государственной власти. М., 1994; Дегтев Г. В. Становление и развитие института президентства в России: теоретикоправовые и конституционные основы. М., 2005; ЖипинскийС. Э. Наш Президент. Как он правит и как его избирают. М., 2004; Журавлев А. Л., Султанов А. Ш. Сравнительный анализ правового статуса президентов Азербайджанской республики и Российской Федерации. М., 1997; ЗазнаевО. И. Полупрезидентская система: теоретические и прикладные аспекты. Казань, 2006; КаиновВ. И. Конституционноправовой статус Президента России: теория и практика. СПб., 1999; КичалюкО. Н. Акты Президента Российской Федерации (конституционно-правовой аспект) : автореф. дис. … канд. юрид. наук. Саратов, 1999; Котенков А. А. Конституционноправовые основы, практика и проблемы повышения эффективности взаимодействия Президента Российской Федерации с Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации в законотворческом процессе: автореф. дис. … канд. юрид. наук. М., 1998; ОгородниковА. А. Институт президентства России как институт высшей центральной государственной власти. М., 2001; ОкуньковЛ. А. Президент Российской Федерации. Конституция и политическая практика. М., 1996; Правовой статус Президента Российской Федерации / под ред. Ю. А. Дмитриева. М., 1997; РадченкоВ.И. Президент в конституционном строе Российской Федерации / под ред. Б. С. Эбзеева. Саратов, 2000; Суворов В. Н. Глава Российского государства (правовой статус, положение в системе власти). М., 2000; Хутинаев И. Д. Институт президента и проблемы формы государства. М., 1994, и др.

18

даже именитыми конституционалистами. «Если рассматривать форму правления с чисто формальных позиций, – утверждают Е. И. Козлова

иО. Е. Кутафин, – то можно сказать, что она не оказывает определяющего влияния на характер государственного строя. Ведь известно, что монархия Великобритания давно уже является демократическим, конституционным государством, в то время как республиканский Советский Союз таким государством никогда не был. И наоборот, ни монархическая Россия не была ни демократическим, ни конституци-

онным государством, тогда как республиканская Франция таким государством является давно»1. Но, может быть, потому в указанных странах и утвердился конституционный строй, что этому способствовал выбор этими странами органично присущих им форм государственного правления? Было бы интересно ознакомиться с рассуждениями этих ученых относительно возможных корреляций между характером государственного строя и его государственно-правовой формой. Представляется, что если не ограничиваться «формальной позицией», а основываться на философском постулате, что «всякое содержание оформлено, а всякая форма содержательна», то можно было бы обнаружить целый ряд зависимостей.

Говоря о преимуществах анализа проблемы формы государственного правления в аспекте конституционно-правовой теории, следует все же обратить внимание на обстоятельство, что данная проблема не вполне «укладывается» в содержание данной науки, она, как представляется, носит междисциплинарный характер. Соответственно, оставаясь на почве государствоведческого анализа, исследователь вынужден обращаться к аспектам, выходящим за рамки традиционных представлений предмета государствоведения (конституционного права). С этой точки зрения в орбиту научного анализа вовлекается материал о технико-юридических (включая конструктивные) особенностях закрепления модели организации публичной власти в конституционном законодательстве современных государств; об эволюционном развитии формы правления и в связи с этим исследования данной проблемы в контексте развивающейся конституционной (политической) практики; о соотношении формально-юридического и фактического аспектов формы правления и др.

Очевидно, что исследование подобного рода проблем объективно вынуждает использовать инструментарий общетеоретического и сравнительного правоведения, общей и сравнительной по-

1Козлова Е. И., Кутафин О. Е. Конституционное право России. 5-е изд., перераб.

идоп. М. : Проспект, 2010. С. 145.

19

литологии, социологии политики и др. Безусловно, данная проблема требует специального анализа конституционных учений (в границах истории конституционных учений, не ограничиваясь потенциалом историко-политической дисциплины)1, осмысления исторического материала, современных достижений антропологии. Отсюда создание общей теории формы государственного правления предполагает привлечение комплексного знания, использования исследователем методов, которыми оперируют как конституционное право, так и сопредельные науки: политическая философия, общая и сравнительная политология, социология, теория государства и права, всеобщая и отечественная история, компаративистика и др.

С позиции междисциплинарного подхода становится возможным более точно подойти к оценке субъективного и объективного, формального и фактического аспектов в форме правления.

Представляется, что с учетом инновационных взглядов на предмет конституционного права, его место в национальной структуре права современная наука конституционного права, основывающаяся на широком использовании методологии социологического анализа кон- ституционно-правовых феноменов, в значительной мере удовлетворяет потребностям междисциплинарного подхода к исследованию формы государственного правления.

§2. Конституционный смысл формы правления и ее место

всистеме категорий конституционного права

игуманитарного знания

Утверждение о том, что «в конституции нет понятия формы правления, оно выработано доктринальным путем» (В. Е. Чиркин)2, можно считать верным лишь отчасти. В конституциях целого ряда современных государств термин «форма правления» имеет легальное значение; что касается самого понятия, то так называемое описательное понятие многие конституции все же содержат. В то же

1О преимуществах изучения истории государственно-правовых явлений с позиции истории конституционных учений (в сравнении с историей политических и правовых учений) автору уже приходилось давать подробные аргументы (Червонюк В. И., Назарова И. С., Нурадинов Ш. М. и др. Антология конституционных учений : учебное пособие. 2-е изд., обновл. и доп. М.: ООО «Миттель Пресс», 2011.

С. 3–7.).

2Чиркин В. Е. Конституционное право : курс для преподавателей, аспирантов и магистрантов. М. : Норма : ИНФРА-М, 2013.

20

время сущностной характеристики формы правления основные законы, безусловно, не дают. Однако и доктрина не дает вполне удовлетворительного ответа на вопрос о природе рассматриваемого феномена.

Между тем понятие формы государственного правления имеет большое значение в сугубо практическом смысле. Понятие формы государственного правления определяется как источники и носители государственной власти, порядок наделения властью высших должностных лиц и формирование высших органов власти, порядок их взаимодействия между собой (главы государства, парламента или его аналога, правительства и его главы). Суды традиционно не включаются в этот перечень. Обращение к форме правления позволяет определить, кто и как правит в обществе, как формируется верховная государственная власть, какими институтами она представлена, как устроены и взаимодействуют государственно-властные структуры и каков характер обратной связи населения с государственной властью1. Уяснение формы правления необходимо для понимания, в какой форме осуществляется правление, где находится центр власти, какие существуют взаимосвязи между высшими органами государства, как они соподчинены и связаны с избирательным корпусом. При этом слово «форма» в понятии «форма правления» в конституционной трактовке указывает, что мы имеем дело с конституционно закрепленной конструкцией власти и распределения ее центров, которая определяет только общие контуры модели, но может быть реализована по-разному2.

Форма правления позволяет определить формирующиеся между высшими органами государства отношения3; она отображает конфигурацию публичных властей в государственном механизме, пребывает во взаимосвязи с режимом политического властвования: с одной стороны, она (форма правления) служит конкретным воплощением того или иного способа (характера) осуществления государственной власти (абсолютным монархиям, как правило, соответствуют авторитарные режимы, в то время как «парламентскому

1Опритов Я. М. Специфика формы государственного правления современной России (теоретико-правовое исследование) : дис. … канд. юрид. наук. Самара, 2001.

2Андреева Г. Н. Конституционное право зарубежных стран : учебник. 2-е изд., перераб. М. : Норма, 2009. С. 309.

3Маклаков В. В Конституционное право зарубежных стран. Общая часть: учебник для студентов юрид. вузов и фак. М.: Волтерс Клувер, 2006. С. 399 и след.