918

В середине ХХ в. получают все большее распространение элитистские теории, среди которых формируются различные подходы к исследованию роли правящей элиты в развитых обществах. Попытки соединения элитистских и демократических теорий часто основываются на методологии структурного функционализма и сопровождаются вызывающим сомнение радикальным пересмотром некоторых фундаментальных принципов демократизма, отказом от принципа народоправия, сведением проблемы демократии и равноправия к выработке особой процедуры принятия политических решений, недооценкой роли социального творчества народа, конструированием спорных способов социального управления. Используя модернизированные нормативно-ценностные компоненты демократических теорий, современные теории элитизма формируются в виде концепции плюрализма элит на основе либеральных ценностей или в виде концепций демократического элитизма, тяготеющих к консерватизму.

При анализе общественных изменений часто применяются концепции, в которых хотя и не всегда используется термин «элита», но вместе с тем изучаются изменения в высшем слое общества, связанные с технологическими, организационно-управленческими, интеллектуальными и институциональными факторами. Так, уже в начале ХХ в. А.Богданов и Т.Веблен обратили внимание на то, что технократы - организаторы стали оттеснять владельцев капиталов и усиливать свои позиции в обществе. В 1930-х гг. А.Берли и Г.Минз выступили с утверждением о том, что функция управления капиталом в индустриальном обществе становится решающей, превращая тех, кто её реализует, в руководящую элиту, при этом власть переходит из рук собственников в руки наёмных менеджеров – профессиональных управленцев. Развивая данную концепцию, Дж.Бенхен указал, что в результате разделения функций владения собственности и управления в развитых странах последняя приобретает ключевое значение, возникает новый класс менеджеров и происходит «революция менеджеров». В послевоенный период в рамках теорий индустриального, постиндустриального и информационного обществ Дж.Гэлбрейт, Д.Белл, Г.Кон, П.Дракер, О.Тоффлер и другие акцентировали внимание на роли технологического прогресса, знании и информации как системообразующих характеристик современного общества и происходящей в связи с этим трансформации общества, на усиление власти профессионалов, людей, обладающих высоким культурным капиталом и критическим мышлением.

Концепции элитизма возникли из понимания важности для общества поддержания социального неравенства в противовес ранним теориям демократии, прокламирующим идеи равенства, часто равенства политического. Демократическая концепция исходит из того, что демократия – это

11

власть народа, в рамках элитических концепций обращается внимание на то, что элита обладает реальной властью в обществе, а демократия может являться одной из форм правления элиты. Продолжительные дискуссии между представителями альтернативных подходов способствовали эволюции классических теорий элитизма и демократии с учетом противоречивости и сложности реального устройства общества. Однако сохраняется их взаимная критика. Так, Д.Шпитц уверен, что свобода – достояние каждого человека, а не только прерогатива избранных. Он полагает, что классические теории элитизма являются угрозой современной демократии. М.Маргер отмечает: единственное, что объединяет старую теорию элитизма с современной, так это тезис о "власти немногих над массами". Г.О'Доннел и П.Шмиттер указывали, что теория элиты остается влиятельной интерпретацией политической структуры и поведения в современных обществах и что реальность элит признается почти всеми политическими аналитиками, безотносительно к их идеологическим или теоретическим привязанностям.

В настоящее время при всём многообразии концепций элит обнаруживается определенный общий постулат, на основе которого осуществляется их конструирование в связи с тем, что описание различий позиций элит и неэлитных групп часто в неявном виде исходит из трактовок социального равенства и неравенства в горизонтальном смысле как обыденных одномерных понятий; при этом подчеркивается неравенство их положений в обществе и на данной основе вырабатываются те или иные социальные проекты и рекомендации, направленные на переустройство общества. В связи с этим так или иначе сохраняются положения классических теорий элитизма, в которых абсолютизируются отличительные свойства процесса руководства обществом и особые качества представителей правящей элиты. Антиэлитисты не без основания обращают внимание на данное обстоятельство, но всё же также исходят из одномерного равенства и традиций анархизма и рассматривают наличие элитарности в обществе как следствие того, что роль народа при решении проблем общества остаётся второстепенной. При этом в традиционных подходах вне внимания остаются те аспекты положения элиты в обществе, которые связаны и регулируются отношениями равенства и неравенства, понимаемыми в вертикальном измерении как равенство и неравенство заслуг перед обществом.

Анализируя устройство демократического общества, Дж.Сартори обращает внимание, что равенством, которое решающим образом качественно определяет (centrally gualifies) вертикальные процессы и технологию демократии, является «равенство по основанию достоинств», то есть аристотелевское соразмерное равенство [6, с.883]. В связи с этим он выступает против широко распространённого положения о том, что равенство, представляя собой важнейшую ценность горизонтальной демократии,

12

в силу этого тем более не является и не может являться важнейшей ценностью вертикальной демократии, для которой такая ценность – свобода.

В деятельности элит сложным образом сочетаются общие и особенные характеристики, элементы равного и неравного положения в социальном пространстве. Отношения неравенства и равенства являются дуальными основаниями устройства общества, и было бы ошибочным абсолютизировать их социальную значимость и роль, отождествлять социоструктурный процесс с реализацией лишь одного из указанных оснований. Данный процесс складывается в результате противоречивого сочетания общего и особенного в культурно-статусных позициях социальных групп, элементов равенства и неравенства в их социальном положении. В связи с этим социальная структура и стратификационные процессы выражают взаимодействие двух противоположных сторон, каждая из которых не может быть понята сама по себе, вне отношений к другой стороне. Однако утверждавшиеся подходы к анализу социального устройства и положения правящей элиты в обществе недооценивают должным образом данное обстоятельство.

Принципы социального равенства регулируют связь между социальными результатами деятельности субъектов и их социальным положением. В связи с этим социальное равенство превращается в динамический феномен, который характеризует возможность индивида занять равное социальное положение при равных заслугах перед обществом и его изменение в зависимости от изменения данных заслуг. Интерпретация социального равенства как динамической характеристики предполагает и социальное неравенство, обусловленное различиями в заслугах людей и социальных групп перед обществом.

Таким образом, в правящей элите противоречиво соединяются и переплетаются элементы дуальных совокупностей: все её параметры, с одной стороны, выражают те свойства, которые позволяют ей выполнить так или иначе социальную роль макрорегулятора; с другой – характеризуют такие её свойства, которые частично дополняют первую совокупность, возможно парадоксальным образом и вместе с тем противоречат ей, вызывая деривации, дефекты, патологии. Употребление термина правящей элиты не предполагает его использования в этически нейтральном значении и требует оценки её деятельности по заслугам перед обществом.

Предлагаемый подход к определению понятия «правящая элита» основан на отказе от абсолютизации альтиметрической и меритократической её интерпретаций, он позволяет избежать односторонних суждений и оценок относительно элиты и её роли в обществе, исходит из признания правящей элиты в качестве обобщенной категории, особой социальной группы каждого стратификационного общества как сложного системного образования. При анализе элит и их роли в реальной жизни общества неиз-

13

бежно возникает потребность использовать разные измерения – статусноролевое, нормативно-функциональное, культурно-ценностное, организационное и временное. Данные измерения не являются абсолютно независимыми, они находятся в тесной связи, взаимовлияя друг на друга. В связи с этим формируются сложные процессы структурирования правящих элит и их различные типы поведения.

1.2. Структурное построение правящих элит

Правящая элита как особая макрогруппа является целостным и сложным социальным образованием. Ее представители властвуют в сложившихся социально-экономических и политических условиях при огромном влиянии на их действия структурных свойств всей правящей элиты. В связи с этим важное значение имеет изучение структурообразую-

щих связей элит, типов и форм их проявления. В настоящее время, не-

смотря на большой объем исследований по проблемам элитообразования, еще остается много белых пятен.

Социальные практики свидетельствуют об огромном многообразии процессов структурирования правящей элиты как особой макросоциальной группы, которая является внутренне неоднородной и значительно различается на разных этапах общественного развития. Формы элит выступают способом ее существования и выражения структурных связей по вертикали и горизонтали. Они характеризуются координатами социального пространства – времени; устойчивостью и изменчивостью, целостностью и некоторым уровнем сложности; могут быть необходимыми и случайными, исходными и производными, основными и побочными, нормальными и аномальными и т.д.

Многомерность культурно-деятельностных характеристик правящих элит, сложность процесса их структурирования и множественность форм его реализации затрудняют выработку универсальной классификации, хотя и не исключают наличия определенных типов и видов элитообразования, которые объединяют их по параметрам, имеющим больше сходства, чем различий. Данной проблемы в той или иной степени касались почти все крупные мыслители: Платон и Аристотель, Фома Аквинский и Т.Гоббс, Г.Моска и В. Парето, а также многие известные ученые самых разных направлений и школ социальных наук. Ими были предложены классификации, основанные на использовании подходов с различным составом критериев. Вместе с тем сохраняется потребность дальнейшего развития сложившихся представлений исходя из анализа базовых структурообразующих характеристик элитократических отношений через призму координат социального пространства-времени.

14

Каждая форма элитообразования, с одной стороны, определяется его структурным строением, с другой стороны, структурные различия правящих элит зависят от соответствующих форм их существования, и вместе с тем данное структурное своеобразие элит может быть выражено некоторым множеством отличающихся друг от друга форм. Структурное построение правящих элит, выражая особенности организации власти и общества, характеризуется типом и составом ее представителей, а также опосредствующими ее деятельность отношениями как внутриэлитными, так и элиты с обществом. Поверхностные, чисто количественные характеристики организации элиты хотя и не выступают абсолютно безразличными для процесса макросоциального управления, однако они остаются малосодержательными. Как заметил еще Г.Гегель, для общества не является «безразличным, стоит во главе государства один, несколько или все, но подобные чисто количественные различия поверхностны и не сообщают понятия предмета» [1, с.312].

Социальное предназначение правящей элиты в конечном счете состоит в использовании преимуществ своего особого положения в обществе в процессе макросоциального регулирования для обеспечения благополучия общества. Исходя из этого, уже древние мыслители выделяли ос-

новные и неосновные различия в формах организации власти и правления.

Так, Платон и Аристотель использовали критерий, учитывающий во благо кого реализуется власть, в интересах каких социальных групп. Все формы устройства власти в государстве Аристотель разделяет на правильные и ошибочные. Правильными являются те, где истинная цель властей состоит в общем благе. К ошибочным относятся такие формы, в которых имеется выгода одних правителей, а не народа. Только те государственные устройства, которые имеют в виду общую пользу, являются, согласно со строгой справедливостью, правильными; имеющие же в виду только благо правящих – все ошибочны и представляют собой отклонения от правильных [2,

с.456].

Разграничивая формы организации власти по количественному признаку (власть одного, власть немногих и власть большинства), Аристотель относил к правильным формам монархию, аристократию и политию, к неправильным – тиранию, олигархию и демократию. Исходя из аксиологического подхода, Ш.Монтескье выделял добродетель, умеренность и честность в качестве важнейших принципов классификации форм правления: демократии – добродетель, аристократии – умеренность, монархии – честь

[3, с.179, 181–183].

Эволюция представлений о классификации форм правления была связана с попытками приоткрыть завесу над таинственными загадками и парадоксами структурирования власти и конструирования на данной основе более адекватных способов адаптации общества к угрозам и вызовам

15

времени. Классификация форм правления Платона и Аристотеля, сложившаяся в период классической античной философии исходя из противопоставления разных принципов организации власти, в эллинистическоримскую эпоху во многом благодаря работам Полибия и Цицерона сменяется более реалистичными на основе признания важности использования «смешанных форм» правления.

Дальнейший поиск, предпринятый на протяжении многовековой истории крупными мыслителями, в том числе такими, как Фома Аквинский

иН.Макиавелли, осуществлялся уже на основе стремления улучшить данный подход; вместе с тем этот поиск способствовал формированию предпосылок для внесения принципиальных изменений в подходы о классификации форм правления, которые были осуществлены в эпоху Реформации

иПросвещения в рамках парадигмального переосмысления мировоззренческих установок. Дж.Локк, Ш.Монтескье, А.Токвиль, Г.Гегель предложили для устранения злоупотребления властью правителями осуществлять построение властных структур на основе принципа разделения ветвей власти – законодательной, исполнительной и судебной. Ж.-Ж.Руссо, развивая «теорию общественного договора», выступил с идеей устройства власти, исходя из принципа народного суверенитета. Вместе с тем уже в условиях первой волны демократических революций XIX в. становится достаточно очевидным поверхностность сложившихся представлений об организации властных отношений и правящих сил.

Как бы ни была организована власть в обществе, правители всегда испытывают то или иное давление масс, которое связано с чувствами и отношениями, возникающими в зависимости от уровня удовлетворенности разных социальных групп методами макросоциального управления. Как отмечает Г.Моска, ни в условиях монархии (абсолютной или конституционной), ни в условиях республики человек, стоящий во главе государства, определенно не в состоянии был бы управлять без поддержки со стороны правящего меньшинства, не мог бы заставить уважать его приказы и их выполнять; и полагая, что он может заставить одного или действительно множество индивидов – представителей правящей элиты осознавать авторитет его власти, этот человек определенно не может ссориться или вообще покончить с ней [4, с.137].

Классики элитологии показали, что утвердившиеся подходы к анализу общества и типологизации форм правления на основе выделения абсолютной монархии, ограниченной монархии и республики и не принимавшие во внимание структурирование элит, остаются весьма поверхностными. При их использовании обнаруживается, что страны с одной и той же формой правления могут мало в чем другом иметь общего, существенно различаться по уровню цивилизованности, способам организации правящего меньшинства и социально-политической системы. В классических

16

теориях элитизма Моска-Парето, акцентировавших внимание на особой роли правящих элит в обществе, были пересмотрены подходы к анализу процесса структурирования правящих сил, его типологизации; и при всей ограниченности данных теорий уже в их рамках были выработаны важные идеи о связи структурных типов элит и динамики социальных процессов.

Вкачестве важнейшего критерия типологизации структурного облика элиты, определяющего жизнеспособность общества, Г.Моска выделяет степень их открытости. Структурирование правящего меньшинства происходит на основе взаимодействия двух тенденций – тенденции возникновения закрытых, кристаллизованных структур и тенденции, ведущей

ких более или менее быстрому обновлению, каждая из которых может возобладать на данном историческом периоде под влиянием тех или иных факторов. Он отмечал, что в самых различных обществах все правящие классы стремятся стать наследственными, если не по закону, то фактически. Все политические силы обладают, видимо, качеством, которое в физике называют силой инерции. Они имеют тенденцию оставаться на том же месте, в том же состоянии. История со всей определенностью свидетельствует не только об особых способностях, но и об особых пороках, проявляющихся в закрытых или почти закрытых для проникновения и извне аристократиях [4, с.193–195]. Вместе с тем Г.Моска указывает на то, что в ходе повышения уровня цивилизационного развития наблюдается тенденция перехода от более закрытых правящих структур к менее закрытым, от наследственного права на власть семьи или касты к более открытой системе рекрутирования.

Пересмотр классических доктрин элитизма и демократии, возникший во многом благодаря работам Й.Шумпетера и К.Майнгейма, привел к появлению разнообразных и более реалистических подходов к элитологическим построениям. Элитистские типологии отличаются набором используемых характеристик. Каждая классификация элит зависит от ракурса исследуемой проблемы, от традиций научной школы, от спецификации времени, позиции автора. Исследователями были выделены и стали анализироваться «западный» и «советский» типы элит (Р.Арон), авторитарный, тоталитарный, либеральный типы элит (Р.Дарендорф). На основе анализа эволюции элит в социальном пространстве и времени были сделаны выводы о том, что в современных западных странах произошли демократические трансформации в обществе: если в традиционных обществах правящей элитой была «элита крови» (аристократия), в индустриальных обществах – «элита богатства» (плутократия), то в постиндустриальных – «элита знаний» (меритократия) (Д.Белл).

Втеориях элитизма обращается значительное внимание на формы рекрутирования и взаимодействия элит. В связи с этим выделяются «разъ-

единенная элита» и «консенсуально единая элита», вырабатываются нор-

17

мы поведения элиты; подчеркивается тот факт, что «сообщества элит» являются условием стабильности общества,– а открытость элиты важнейший показатель открытости общества [5].

Дальнейшая содержательная разработка подходов к классификации правящих элит требует развития теоретических представлений. Задача даже состоит не в том, чтобы получить достоверные ответы на вопросы, которые возникают при анализе отдельных аспектов функционирования элит в той или иной конкретно-исторической ситуации, скорее, она заключается в том, чтобы правильно ставить проблемы типологии правящих элит и намечать реалистические пути их решения. В связи с этим, как представляется, следует исходить из того, что анализ социальной жизни должен опираться на положения о правящей элите как сложной системе, находящейся в некоторой среде и подвергающейся внешним и внутренним возмущающим воздействиям, которые способны вывести ее социоструктурные переменные за пределы их критических значений и влиять на направленность и ритмы процесса макросоциального управления.

В рамках данного подхода важным становится осознание того, что для выживания общества правящая элита должна быть способна вырабатывать те или иные действия, устраняющие опасное нарастание социальных напряжений. Действия властей имеют ключевое значение в этом отношении и выступают как непрерывный и взаимосвязанный поток их поведения, для интерпретации которого требуется исходить из многомерного понимания поведения элит и использовать динамические переменные.

Структурирование правящих элит происходит некоторыми способами, которыми она в рамках применяемых интегративных правил и средств в условиях риска и неопределенности организуется и воспроизводится в социальных взаимодействиях. В связи с этим структура элитной группы характеризуется набором правил, которыми преднамеренно или непреднамеренно, осознанно или неосознанно руководствуются ее члены в реальной жизни, взаимодействуя между собой и с обществом. Правящая элита одновременно и создает правила, которые становятся структурными условиями их жизнедеятельности, и воспроизводит их.

Существенное значение в структуре правящей элиты имеют как внутриэлитные связи – вертикальные и горизонтальные, так и вертикальные связи различных её групп с теми социальными слоями и классами,

которые они представляют. Суммарный баланс таких связей определяет целостность правящей элиты, которая, в свою очередь, во многом характеризует и даже определяет устойчивость общества. Использование пентальной системы координат социального пространства-времени при описании внутренних и внешних аспектов функционирования правящих элит создает возможность для выработки удовлетворительных представлений

18

их структурирования и создания приемлемых критериев применительно к развитию различных обществ в разных конкретно-исторических условиях.

Горизонтальные и вертикальные связи правящих элит приобретают достаточно ясное очертание в координатах социального пространствавремени на основе применения следующих ключевых параметров, позволяющих разграничивать и оценивать различные типы их структур.

1.Измерители внутриэлитного пространства: а) распределение властных позиций между субэлитами и способы овладения ими; монополизм

иполикратизм конструкции власти {элиты автократические, олигополистические (полуплюралистические), плюралистические и т.д.}; б) куль- турно-ценностное позиционирование субэлит: мотивы и нормы их поведения, различия в образе жизни; степень расхождения культурноценностных представлений и способы их преодоления (ценностно-единое

иценностно-разобщенное сообщества элит, консенсусное и конфликтологическое сообщества и т.д.); в) структура организационнокоммуникационных связей элитной группы; уровень организационной сплоченности и разобщенности; каналы обмена мнениями и информацией; официальные и неофициальные связи, формальные и неформальные контакты (организационно-сплоченная и дезинтегрированная элита и т.д.).

2.Измерители организации пространства связей правящей элиты с обществом: а) построение властных позиций элиты и макрогрупп, соотношение интересов элит, социальных слоев и классов, доступ к власти (элиты открытые и закрытые, элитократические и классократические, этакратические и т.д.); б) культурно-ценностные различия элиты и макрогрупп – элита ценностно-приближенная (массовидная), ценностнодистанцированная, ценностно-удаленная; в) уровень организационнокоммуникационного единства элиты и общества (элиты организационноизолированные и интегрированные).

3.Управленческое измерение деятельности правящей элиты, способы правления и его эффективность (конструктивные и деструктивные, демократические и деспотические, легитимные и нелегитимные, бюрократические и рациональные элиты и т.д.).

4.Темпоральное измерение правящей элиты: степень соответствия ритмов деятельности элиты неэлитным группам, ответам на угрозы и вызовам времени (элиты традиционные и инновационные, ретрократические

ифутократические и т.д.).

В правящей элите как особой макросоциальной группе ее структурные характеристики распределяются неравномерно и достаточно противоречиво. В ней складывается некоторое «ядро», в свою очередь, некоторым образом структурированное, а также периферийное пространство с постепенным уменьшением от «ядра» содержательных переменных, на основании которых элита отличается от других социальных групп. В связи с этим

19

внутриэлитное пространство разнообразными способами переходит в неэлитное пространство, которое формируется на основе притяжения «ядер» других социальных слоев и классов. В «ядре» элитной группы наиболее полно представлены свойственные ей в данный период времени статуснодеятельностные характеристики, властные позиции, структура потребностей и интересов, культурно-образовательный уровень, ценности и нормы, установки и стиль жизни, организационно-коммуникационные возможности и т.д. Оно становится концентрированным выразителем всех ее социальных свойств, выступает как относительно устойчивое во времени и одновременно исторически изменчивое многомерное образование.

Правящая элита как социальная целостность является носителем системных качеств, которые не сводятся непосредственно к характеристикам лиц, входящих в ее состав. Они проявляются в синергетическом эффекте социальной деятельности представителей элиты, в той социальной энергии, которую они генерируют, в той социальной силе, в которой складываются в процессе взаимодействия элиты с социальной реальностью. Системные качества элиты как особой социальной группы общества выражают своеобразие комбинации ее структурных измерителей, которая возникает в тесной связи со всей его социально-исторической практикой,

исвидетельствуют о ее конкретно-историческом месте в системе социальных отношений, о ее роли в отдельных сферах общества – экономике и политике, культуре и идеологии, противоречиво соединяя в себе элементы настоящего, прошлого и будущего. Системно-структурные качества правящей элиты вырабатываются в течение продолжительного времени, и индивидам, входящим в его периферию, требуется определенное время для приобретения качеств, присущих представителям ядра.

Социальная роль правящей элиты в обществе дуальна, амбивалентна. Она выполняет необходимые и важные для него действия, регулируя и координируя развитие социальных процессов и вместе с тем может выступать в качестве эгоистической, деспотической и дегуманизированной силы. Разные типы правящих элит характеризуются своеобразным состоянием их структуры, наличием определенного типа связей между разными ее структурными измерениями. Адекватная их интерпретация предполагает учет всех измерений интегративно, одновременно исходя из их многосторонней интерференции.

Социальная реальность всегда гетерогенна и динамична. Структура правящей элиты всегда неоднородна и пронизана противоречиями, элиты всегда сталкиваются с необходимостью преодоления трудностей и разрешением проблемных ситуаций, поиском и выбором удовлетворительных путей развития общества в условиях неопределенности и риска. Единство

исвязанность измерений структурных типов элит не являются жесткими. Они могут представлять собой неповторимый конгломерат структурных

20