Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Бичурин 1

.doc
Скачиваний:
32
Добавлен:
07.02.2015
Размер:
245.76 Кб
Скачать

В.Д.Димитриев

Н.Я. Бичурин и Чувашия

Никита Яковлевич Бичурин - основоположник российского востоковедения, которое благодаря его замечательным трудам в первой половине ХIХ в. заняло ведущее положение в мировой ориенталистике, выдающийся ученый мирового ранга.

Н.Я. Бичурин родился 29 августа 1777 г. в с. Акулево Цивильского уезда Казанской губернии, в 1786-1799 гг. обучался в Казанской духовной семинарии, преобразованной в 1798 г. в духовную академию. В семинарии-академии Никита изучил, наряду с богословскими дисциплинами, общую и российскую историю, географию, философию, литературу, получил хорошие знания греческого, латинского, французского и немецкого языков. Писал стихи на русском и греческом языках, был неплохим художником. Любознательного и талантливого студента приметил казанский и свияжский архиепископ А.Подобедов и по окончании учебы оставил его в академии же учителем информатории. Амвросий продолжал покровительствовать Бичурину и после его переезда в октябре 1799 г. в Санкт-Петербург на должность архиепископа, с 1801 г. митрополита новгородского и петербургского и первоприсутствующего в Синоде. В 1800 г. Бичурин стал учителем грамматики, в июле того же года был пострижен в монахи под именем Иакинф, в академии назначен учителем красноречия, произведен в иеродьяконы, в 1801 г - иеромонах и назначен настоятелем Казанского Иоанновского монастыря. В 1802 г. Иакинф по предложению Амвросия был направлен в Иркутск архимандритом Вознесенского монастыря и ректором духовной семинарии, в 1806 г. был назначен преподавателем Тобольской духовной семинарии. В Иркутске и Тобольске Бичурин усиленно занимался изучением истории ти этнографии восточных народов, географии Азии. Не без рекомендации А.Подобедова Иакинф в 1807 г. был направлен в Пекин начальником Девятой духовной миссии России в Китае, где он пробыл до 15 мая 1821 года. Для него это были годы титанического труда над изучением китайского, монгольского и маньчжурского языков, составления первых русских словарей этих языков, перевода многочисленных и громадных китайских, исторических, географических, экономических, юридических, медицинских и других сочинений на русский язык, сбора крупнейшей коллекции рукописей и книг на китайском и маньчжурском языках. Вернувшись на родину, ученый с полным основанием заявил: “Я один сделал в пять крат более, нежели все прошедшие миссии в течение ста лет...” По возвращении в Петербург для Н.Я. Бичурина начались годы тяжелых испытаний. Он был предан суду Синода за неисправление миссионерских обязанностей в Пекине и по указанию царя Александра I осужден в заточение в Валаамской монастырской тюрьме. Но и здесь Бичурин нашел возможность заниматься наукой. Монастырское заточение кончилось в 1826 году. Никита Яковлевич был определен сотрудником Азиатского департамента Министерства иностранных дел России для перевода и издания важнейших китайских книг и, оставленный монахом, определен на жительство в Александро-Невскую лавру. У ученого начались годы бурной, неутомимой, плодотворной научной деятельности. Из-под его пера стали выходить книга за книгой о Китае, Монголии и других странах Востока.

Н.Я. Бичурин дружил с А.С. Пушкиным и другими знаменитостями того времени, предлагал ему выехать вместе в путешествие на Восток, выезжал в научные командировки в Кяхту – на границу с Китаем – в 1830-1831 и 1835-1838 гг. для собирания и изучения новых материалов о Средней, Центральной и Восточной Азии, для преподавательской деятельности в училище китайского языка, в Сибири он встречался с декабристом Н.А. Бестужевым.

В конце 30-х – начале 50-х гг. Никита Яковлевич прожил в Петербурге. Скончался он 11 мая 1853 года.

При своей жизни Н.Я. Бичурин издал 16 книг (20 томов) по истории, географии, экономике, этнографии, культуре и языку народов Китая, Тибета, Монголии и Средней Азии. В 1828 г. он был избран членом-корреспондентом Российской Академии наук. Важнейшие его труды: Описание Тибета в нынешнем его состоянии (СПб., 1828); Записки о Монголии (СПб., 1828. Т. I, II); Описание Тибета (Париж, 1829; на французском яз.); Описание Чжуньгарии и Восточного Туркестана в древнейшем и нынешнем состоянии (СПб., 1829); История первых четырех ханов из дома Чингисова (СПб., 1829); Описание Пекина. С приложением плана сей столицы, снятого в 1817 г. [самим Н.Я. Бичуриным] (СПб., 1829); Сань-цзы-цзин, или Троесловие, с литографированным китайским текстом (СПб., 1829); История Тибета и Хухунора с 2282 года до Р.Х. по 1227 г. по Р.Х. (СПб., 1833); Историческое обозрение ойратов, или калмыков, с ХV столетия до настоящего времени (СПб., 1834); Китайская грамматика «Хань-вынь-ци-мын» (Кяхта, 1837); Китай, его жители, нравы, обычаи, просвещение (СПб., 1840); Статистическое описание Китайской империи (СПб., 1842. Части 1, 2); Земледелие в Китае (СПб., 1844); Китай в гражданском и нравственном состоянии (СПб., 1848. Части 1-4); Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена (СПб., 1849-1851. Части 1-3). Четыре его труда были удостоены Демидовской премии Академии наук. Еще две его книги изданы посмертно: Описание религии ученых (Пекин, 1906); Собрание сведений по исторической географии Восточной и Средней Азии (Чебоксары, 1960). Трехтомное “Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена” переиздано АН СССР в 1950-1953 годах.

У Никиты Яковлевича сохранялись связи с Чувашией. Здесь его почитали, им гордились.

В 1829 г. в журнале “Казанские вести” была опубликована статья “Известия о чувашах”. В ней писалось, что “чуваши имеют самое тупое понятие и рассудок самый ограниченный”, что из них не было и не будет купцов, ни ученых, ни даже хороших ремесленников [1]. В это время, в декабре 1828 г., Бичурин был избран членом-корреспондентом Российской академии наук. Вскоре он получил не только всероссийское, но и всемирное признание как самый талантливый, самый плодовитый и самый оригинальный востоковед. Как отмечает историк ориенталистики П.Е. Скачков, Никита Яковлевич, совершив подвиг во имя науки, опубликовал свыше 60 работ по истории, географии, политическому устройству, языку и этнографии Китая и сопредельных стран, оставил в рукописях почти такое же количество работ [2]. Проживая с 1822 г. до своей кончины в 1853 г. в основном в Петербурге, Бичурин не любил рассказывать знакомым и друзьям о своих родителях, детстве и юности, зная о притеснениях и унижениях “инородцев” со стороны власть имущих. В обществе ходили слухи, что Никита Бичурин – внебрачный сын архиепископа казанского и свияжского, позднее митрополита петербургского и новгородского Амвросия Подобедова, всемерно поддерживавшего Никиту в его творческом росте и служебной карьере. Разумеется, этого не могло быть: Амвросий Подобедов прибыл в Казанскую епархию в 1785 г., а Никита родился еще в 1777 году. В ведомости учителей Казанской духовной академии, составленной в 1801 г., в графе “Кто какой нации” указано, что грамматики учитель иеромонах Иакинф “великороссийской” [3]. В ведомости личного состава Иркутского Вознесенского монастыря, составленной в марте 1803 г. и подписанной самим Бичуриным, в графе “из каких он наций” указано: “великороссийской” [4]. Духовные лица из чувашей в те времена не писались чувашами. К тому же мать Никиты была русской. А в Петербургском обществе знали, что Бичурин – чуваш. В 1847 г. анонимно был издан отдельной книжкой водевиль “Натуральная школа” (позднее выяснили, что его автором был некий П.А. Каратыгин). В нем, среди других, выведен образ бывшего семинариста Агафона Терентьевича Чувашина, который был убежден, что истинное просвещение должно прийти не с Запада, а с Востока, “отколе восходит дневное светило”. Прототипом этого героя под фамилией Чувашин был Н.Я. Бичурин. То, что он стал крупнейшим ученым, с любовью относившимся к истории, культуре, быту, языку народов Востока, было связано в немалой степени с его чувашским происхождением. Он хотел показать всему миру, что восточные народы были приобщены у цивилизации даже раньше, чем западные народы. Бичурин был не только ученым, но и общественным деятелем, публицистом, доказывавшим, что культура Востока (Китая и других стран) не уступает культуре Запада, что России необходимо обогащаться и культурой Востока. Вокруг него объединились его сторонники, выдающиеся представители литературы и искусства, некоторые государственные деятели. “Западники” поносили его как “восточника”, “инородца”. Автор водевиля называет А.Т. Чувашина семинаристом, зная, что Н.Я. Бичурин обучался в семинарии. В том же водевиле другой персонаж, Кубышкин обращается к А.Т. Чувашину: “...Да вот что худо, любезный, вы с сестрицей-то русские?”

Чувашин: “Чистой славянской породы”. Здесь автор иронизирует над прототипом Чувашина, который действительно в ведомостях показывал себя “великороссом” [5].

Но и внешний вид Н.Я. Бичурина выдавал в нем чувашина. Один из его друзей, Н.С. Щукин, писал, что “Отец Иакинф был роста выше среднего, сухощав, в лице у него было что-то азиатское: борода редкая клином, волосы темно-русые, глаза карие, щеки впалые и скулы немного выдающиеся. Говорил казанским наречием на О; характер имел немного вспыльчивый и скрытный” [6]. Внучка А.В. и Т.Л. Карсунских Н.С. Моллер, называвшая Бичурина дедушкой, так описывает его облик в пожилом возрасте: “Лицо бледное, очень худое, с провалившимися щеками и выдающимися скулами. Открытый большой лоб, между бровей глубокая морщина. Около рта также глубокие морщины. Губы довольно толстые. Характер вспыльчивый, раздражительный, иногда резкий. Сердце доброе, великодушное” [7]. Как видим, в физическом типе и характере Бичурина было много черт, свойственных чувашам. Примечательно, что он сообщил Н.С. Щукину и чувашское название села Бичурино.

Н.Я. Бичурин не только провел в Чувашии свое детство и отрочество. Он в течение всей своей жизни (об этом см. ниже) поддерживал связи с Чувашией и городом “альма-матер” - Казанью. Однако при жизни Бичурина в печати Казанской губернии о великом ученом, лауреате четырех Демидовских премий Российской академии наук, бывшем выпускнике и преподавателе Казанской духовной академии не появилось никаких сообщений ни в “Казанских губернских ведомостях”, ни в изданиях Казанской епархии и духовной академии, ни в изданиях Казанского университета, даже после того, как Никита Яковлевич свою личную библиотеку, основную часть рукописей и китайских коллекций (карты, картины и т.п.) передал Казанской духовной академии. Только в 1886 г. в издававшемся Казанской духовной академией журнале “Православный собеседник” Н.Адоратский опубликовал обстоятельно написанный исторический этюд “Отец Иакинф Бичурин”.

Деятели чувашского просвещения и науки первой половины ХIХ в. И.П. Талиев, М.П. Вишневский, В.П. Вишневский, хорошо знавшие Н.Я. Бичурина, не писали о нем. Во второй половине ХIХ – начале ХХ вв. просветитель чувашского народа И.Я. Яковлев, его учитель Н.И. Ильминский, известные чувашские ученые и публицисты Н.В. Никольский, Г.И. Комиссаров, М.П. Петров (Тинехпи), Д.П. Петров (Юман) и др. в своих работах также молчали о Бичурине.

В чувашской печати первые статьи о Н.Я. Бичурине появились в 1926 г. Краевед И.Д. Никитин (Юркка) в газете “Канаш” от 5 февраля 1926 г. опубликовал статью “Чебоксарец, живший в Китае”. В ней указывалось, что бичуринский мальчик Никита Бичурин, попав в Китай, выучил китайский язык и публиковал книги. Далее автор сообщает вымысел о том, что из-за пьянства Бичурин был сослан в Сибирь и долго страдал там. Никитин внес предложение отметить в 1927 г. 150-летие со дня рождения Н.Я. Бичурина [8]. Вскоре Ванюшке в той же газете выступил с возражением против утверждения И.Д. Никитина о пьянстве и страданиях Н.Я. Бичурина в Сибири, привел более точные сведения о жизни и деятельности ученого, дал список основных его трудов [9]. В том же году в журнале “Сунтал” И.Д. Мурзаев опубликовал статью “Дополнения к сведениям об Иакинфе Бичурине”, в которой он назвал Н.Я. Бичурина “вышедшим из чувашей известным ученым” (“чёваш хушшинчен тухнё паллё ученёй”), сообщил, что на русском языке литература о нем богата, привел его основные биографические данные и охарактеризовал важнейшие научные труды востоковеда [10].

Данных о публикации в чувашской печати статей о Н.Я. Бичурине с 1927 по 1945 г. мне не удалось найти. В 1946-1953 гг. историк П.Г. Григорьев в республиканских газетах и журналах опубликовал 8 статей о выдающемся востоковеде. В дальнейшем со статьями о нашем великом земляке выступали в газетах и журналах П.П. Хузангай, П.В. Денисов, В.Д. Димитриев, В.Е. Митта, В.Г. Родионов, журналисты И. Матросов, А. Николаев (Аслут) и др. Статьи о Бичурине печатались и в районных газетах Чувашии. В 1954 г. П.Г. Григорьев опубликовал книгу о жизни и научной деятельности Н.Я. Бичурина на чувашском языке [11]. В 1960 г. В.Д. Димитриевым [12] и И.Д. Мурзаевым [13] были опубликованы документы о Н.Я. Бичурине, выявленные в архивах Чебоксар, Казани и Ленинграда. В том же году в Чебоксарах издан объемистый том – “Собрание сведений по исторической географии Восточной и Срединной Азии”, подготовленное к печати Л.Н. Гумилевым и М.Ф. Хваном [14]. В 1977 г. увидела свет монография В.П. Денисова “Никита Яковлевич Бичурин” [15]. Через два года в Чебоксарах была издана книга Э.Ф. Кузнецовой “Начало пути” – документальная повесть о детских и юношеских годах Никиты Бичурина [16]. В 1987 г. опубликовали драму В.П. Романова “Вольнодумец в рясе” [17]. В 1991 г. Чувашское книжное издательство выпустило сборник стихов, статей, очерков, заметок и писем Н.Я. Бичурина “Ради вечной памяти”, подготовленный к печати В.Г. Родионовым [18]. В 1997 г. издана замечательная монография П.В. Денисова “Жизнь монаха Иакинфа Бичурина”, написанная на основе использования почти всех сохранившихся источников и литературы о великом ученом [19].

В Чебоксарах были проведены научная сессия, посвященная 100-летию со дня смерти Н.Я. Бичурина (1953), всесоюзная конференция в связи с 200-летием со дня его рождения (1977), научная конференция, посвященная 220-летию со дня рождения ученого (1997). В эти же годы в Чувашской республике в научных учреждениях, учебных заведениях, учреждениях культуры проводились торжественные заседания в честь выдающегося ученого.

Приведенный обзор свидетельствует о том, что в послевоенные десятилетия общественность Чувашии достойно чествует своего знаменитого земляка, сознавая огромное воспитательное значение жизненного пути, научной и общественной деятельности незаурядного ученого.

7 августа 1997 г. Президент Чувашской Республики подписал распоряжение № 35-рп, в котором указано: “В связи 220-летием со дня рождения Никиты Яковлевича Бичурина (9 сентября 1997 г.) - отмечал выдающееся мировое значение его научного и культурного наследия:

1. Установить в г. Чебоксары памятник Н.Я. Бичурину - крупнейшему ученому-востоковеду, основоположнику научного китаеведения в России, члену-корреспонденту Российской академии наук, уроженцу чувашского села Акулево Чебоксарского района.

2. Кабинету Министров Чувашской Республики осуществить мероприятия по проведению конкурса на лучший проект памятника Н.Я. Бичурину, его изготовлению и установлению.

3. Администрации г. Чебоксары рассмотреть вопрос о присвоении одной из магистральных улиц имени Н.Я. Бичурина.

4. Администрации Президента Чувашской Республики обеспечить в полном объеме реализацию намеченных юбилейных мероприятий.

Данное распоряжение было опубликовано в республиканских газетах Чувашии и в журнале “Известия Национальной академии наук и искусств Чувашской Республики”. (1998. № 1. С. 9.)

Научной конференцией, посвященной 220-летию со дня рождения Н.Я. Бичурина, был принят ряд важных рекомендаций по увековечению памяти о великом востоковеде. В частности, рекомендовалось “к 225-летию со дня рождения ученого открыть в Чебоксарах в восстановленном здании Соляной конторы Музей науки им. Н.ЯЧ. Бичурина” (См. указанные выше “Известия НАНИ ЧР. С. 99-100). Однако по распоряжению Президента Чувашской Республики № 35-рп, ни рекомендации научной конференции от 9-10 сентября 1997 г. остались не выполненными.

Н.Я. Бичурин в своей автобиографической записке, составленной в 1847 г., писал, что он родился 29 августа 1777 г. в с. Бичурино Чебоксарского уезда Казанской губернии [20]. Своему другу Н.С. Щукину Никита Яковлевич сообщил, что его родное село Бичурино по-чувашски зовется Шинер (Щукин ошибочно записал: Шинях), “отец его дьячок Иаков не имел даже фамилии, всю жизнь провел в этом звании и крестьянских трудах”, что он, Никита, в восьмилетнем возрасте поступил “в училище нотного пения города Свияжска, в 1785 г. перешел в Казанскую семинарию, где и дано ему прозвание Бичурин, по селу, в котором родился”. Эти сведения Н.С. Щукин опубликовал в статье “Иакинф Бичурин” в 1857 г. [21]. Однако их невозможно отнести к вполне достоверным. Но их повторяли во всех книгах и статьях о Н.Я. Бичурине до 1953-1954годов.

Кандидат исторических наук П.Г. Григорьев в статье, опубликованной в “Советской Чувашии” 24 мая 1953 г., заявил, что Н.Я. Бичурин родился 29 августа 1777 г. в с. Бичурино “в семье сельского дьячка чувашина Якова Петрова. Восьми лет мальчик был отдан в школу нотного пения при Свияжской новокрещенской школе” [22]. В своей книге о Н.Я. Бичурине, изданной в 1954 г., П.Г. Григорьев сообщает “более подробные” сведения о родителях и детских годах ученого. По словам бичуринских стариков, пишет он, у отца Никиты Якова Петрова “была небольшая изба, других строений не было, он жил бедно. Яков Петрович занимался земледелием, так как оклад дьячка не хватал на содержание семьи. У него, как и у других сельчан, был надел. Кроме того, он в селе был толмачом (переводил с русского на чувашский). Отец Никиты Яков Петров был чувашом, его жена – мать Никиты – русской”. Далее он пишет, что 8-и лет, в 1785 году, он был отдан в школу нотного пения при Свияжской новокрещенской школе, позднее его перевели учиться в Казанскую духовную семинарию, где обучался с 1788 по 1799 год. Яков Петров мечтал устроить его сельским священником, но Никита не хотел стать таковым и в 1800 г. постригся в монахи. Когда были живы отец и мать, Никита во время каникул приезжал в село. В последние годы учебы у Никиты вначале скончалась мать, потом и отец. Это огорчало Никиту. Это могло повлиять на принятие им решения стать монахом [23].

Впоследствии оказалось, что многое из утверждений П.Г. Григорьева не имело документального обоснования, было высосано из пальца.

Инженер Ленинградского коксогазового завода И.Д. Мурзаев, чуваш по национальности, опубликовавший статью о Н.Я. Бичурине еще в 1926 г., не перестал интересоваться жизнью своего земляка и в Центральном государственном историческом архиве СССР (Ленинград) обнаружил документ 1790 г., в котором было сказано: “Никита Пичуринский - Казанского наместничества Свияжской округи села Пичурина священника Якова Данилова сын”, 13-и лет [24]. В другом обнаруженном им документе от 28 апреля 1853 г. указывается, что Иакинф Бичурин пожертвовал в Александро-Невскую лавру 300 руб. серебром “на поминовение при жизни о здравии и по смерти о упокоении его, монаха Иакинфа, и родителей его, иерея Иакова и матери Акелины” [25]. Оказывается, Никита Яковлевич помнил, что отец его был священником - иереем, но почему-то Н.С. Щукину сообщил, что отец его всю жизнь был дьячком (в действительности он им никогда не был). И.Д. Мурзаев выявил также некоторые документы о сыновьях Я. Данилова – студентах Казанской духовной семинарии, с 1798 г. академии Никите Пичуринском и Илье Фениксове. Однако других данных о семье Якова Данилова ему найти не удалось.

В поисках документов о родителях, детских и юношеских годах Н.Я. Бичурина в 1957 г. я просмотрел многие фонды в архивах Чебоксар и Казани, обнаружил более 100 документов, 17 их них опубликовал в сборнике трудов ЧНИИ в 1960 г., содержание остальных изложил в предисловии к публикации. В этом же сборнике напечатаны 11 документов, выявленных И.Д. Мурзаевым [26].

Данные этих двух публикаций незамедлительно не преминули использовать писатель В.Н. Кривцов в своем историческом романе “Путь к Великой стене”, включенном впоследствии в дилогию “Отец Иакинф”, историки П.Е. Скачков, П.В. Денисов, А.Н. Хохлов, журналистка Э.Ф. Кузнецова, литературовед В.Г. Родионов и др. [27]. В сентябре-октябре 1997 г. я изучил десятки дел фонда Чебоксарского духовного правления в поисках связей Н.Я. Бичурина с Чувашией, со своими родственниками и друзьями.

Согласно выявленным мною документам, уже дед Н.Я. Бичурина Данил Семенов был служителем культа. В 1749 г. в с. Чемурша, Тинсарино тож, Чебоксарского уезда была открыта Сретенская церковь. Документы об этой церкви сохранились лишь с 1754 г. Дьячком этой церкви служил Данил Семенов, родившийся, согласно указу Казанской духовной консистории от 2 июля 1792 г., в 1721 г., а согласно клировым ведомостям разных лет примерно в 1722-1724 годах. По всей вероятности, Данил Семенов был назначен туда дьячком еще в 1749 г., при открытии церкви [28].

Мне не удалось обнаружить документов о месте рождения Данила Семенова. Он мог быть уроженцем того же села, где начал службу. Известно, что Петр I в 1720-1722 гг. издал несколько указов о христианизации народов Среднего Поволжья. Принимались меры по подготовке миссионеров, служителей христианского культа из представителей поволжских народов. В 1719-1720 гг. у казанского митрополита Тихона обучалось около 20 “черемисских детей” (“черемисами” тогда считались и марийцы, и чуваши).

Официальное открытие новокрещенской школы состоялось в 1722 г., когда было собрано для обучения 15 мальчиков. В следующем году школа была приписана ко вновь открытой Казанской духовной семинарии и вплоть до 1747 г. существовала как ее особый класс. Вместе с духовной семинарией она помещалась в Зилантовом монастыре. В школе обучалось около 30 чувашских, марийских, мордовских, калмыцких и татарских мальчиков. Некоторых учащихся школы переводили в семинарию. Уже в 1724 г. в семинарии обучалось 14 человек чувашей, марийцев и мордвы. В 1738 г. в числе 183 учащихся семинарии было новокрещенов из разных народов 18 человек. Ими пополнялись ряды священнослужителей. Так, документы сообщают, что в 1732 г. обучавшиеся в семинарии новокрещены произведены в священный чин [29].

В 1732 г. в Свияжске была открыта вторая новокрещенская школа, число учащихся в которой от 20 в 1733 г. дошло до 42 в 1740 году. Здесь обучались преимущественно чувашские дети (около 70 % населения Свияжского уезда составляли чуваши). По сенатскому указу от 26 февраля 1735 г. в 1745 г. была отстроена и открыта новая Свияжская новокрещенская школа. В этом году в ней обучалось 52 ученика, в том числе 35 чувашей, 12 татар, 3 марийца, 1 мордвин и 1 удмурт. Свияжская новокрещенская школа существовала до 1764 г., когда она была переведена в Казань [30]. Интересные сведения о Казанской новокрещенской школе оставили участники Великой Северной экспедиции 1733-1743 гг. И. Гмеллин и Г. Миллер, по пути в Сибирь в 1733 г. остановившиеся в Казани на два месяца. Посетив духовную семинарию в Зилантовом монастыре, они встретились с прибывшим из Киева архимандритом Василием Пуцеком-Григоровичем, у которого “стояли чувашские, черемисские, мордовские, калмыцкие и татарские мальчики”, слушая наставления архимандрита по философии. И. Гмелин через 18 лет опубликовал следующую запись, где о себе говорит в третьем лице: “В Зилантовом монастыре, как и во многих других, была школа... В ней виденные им мальчики обучались русской речи и основаниям христианской веры вместе с латинским языком и философией. Выбраны они опытными людьми при посещении инородческих деревень для того, чтобы из них сделать в будущем проповедников христианства среди их сородичей... Так как их готовили в миссионеры, то им не дозволяли быть вместе с мальчиками из русских и, кроме часов, когда они учились вместе, им велено было все время говорить на собственных языках... Для нашего удовольствия архимандрит велел одному из инородцев прочесть стихи по-русски, и он сделал это с особенной охотой, без обычной робости и с киевскими ораторскими жестами...” Гмелин сообщает, что и помимо Зилантовской семинарии делались попытки более основательной постановки миссионерского дела. Он передает, что “чебоксарский воевода, которого они спросили, обращают ли чуваш в христианство, ответил, что теперь именно об этом думают, так как во всех городах этой страны предположены школы для молодых чуваш, которые, утвердившись в них в христианстве, обратили бы затем к нему всю свою нацию. Но пока с распространением христианства среди чуваш недалеко ушли за недостатком пригодных миссионеров. Г.Миллер в своем донесении в Петербург сообщил, что Зилантовская семинария устроена преимущественно для татарских, черемисских и чувашских мальчиков [31]. Мы привели эти данные и большую цитату с целью показать, что Данил Семенов вполне мог быть одним из тех чувашских учащихся, которые обучались в новокрещенских школах в Зилантовском монастыре или в Свияжске.

С 1740 по 1752 г. Новокрещенская контора, учрежденная в Свияжске, и органы власти, применяя методы “пряника и кнута”, формально окрестили основную массу чувашей, в чувашских селениях на средства новокрещен выстроили более 110 церквей. В 1766 г. только в Чебоксарском заказе (уезде) числилось 57 церквей, 88 священников, 37 дьячков и пономарей [32].

Дьячком в с. Чемурша Д. Семенов служил до 1764 года. Он был женат на Анастасии Герасимовой. В семье Д. Семенова в с. Чемурша в 1750 г. родился сын Яков Данилов, в 1755 г. – сын Иван Данилов, в 1756 или 1757 году – дочь Варвара Данилова, в 1760 или 1761 году – дочь Дарья Данилова. В 1764 г. Данил Семенов был посвящен в священники и переведен в Успенскую церковь с. Акулево Цивильского, с 1781 г. – Чебоксарского уезда. Деревянная церковь здесь была построена в 1747 г. Она располагалась близ нынешней д. Типнеры Чебоксарского района Чувашской Республики. Село носило русское название Акулево (или: с. Успенское Акулево тож.). Со временем деревянная церковь обветшала. Своим указом от 14 февраля 1818 г. Казанская консистория разрешила строить в с. Акулево каменную церковь на средства прихожан. В то время в три прихода Успенской церкви с. Акулево входили одно село и 19 деревень. Под строительство каменной церкви выбрали место в центре приходов в 3,5 км юго-восточнее с. Акулево, на левом берегу речки Рыкша, близ д. Ембулатово. В духовной росписи 1787 г. указано, что в с. Акулево 70 дворов, в д. Ембулатово 20 дворов, в д. Янбулатово - 6 дворов. Каменная церковь была выстроена и освящена в 1821 г. Вокруг церкви стало расти новое поселение главным образом за счет переселенцев из прежнего села, которое стали называть деревней Старое Акулево, Типнеры тож, а поселение, где была выстроена каменная церковь, получило название село Новое Акулево, Шемшер тож. Так они назывались даже в начале ХХ в. В 1849 г. в с. [Новое] Акулево числилось 54 двора, в д. Старое Акулево 30 дворов, в д. Ямбулатово 67 дворов. Данил Семенов служил священником в с. Успенское, Акулево тож, до июля 1792 г., причем последние два года как “правящий дьячковскую должность священник”. Его сын Иван, обученный грамоте только дома, служил дьячком в Акулевской церкви с 1780 г. до своей смерти во второй половине 1788 или в начале 1789 года. Он был малограмотным, подписывался уставными буквами. В его семье были: жена Ульяна Иванова (1756 года рождения), сын Степан, родившийся в 1781 г. и умерший в год смерти отца, сын Тимофей, 1783 года рождения, который после смерти отца с 1790 г. числился в клировых ведомостях как дьячок Тимофей Иванов. Известно, что в 1810 г. он служил дьячком Богословской церкви с. Карамышево Чебоксарского уезда, был женат на Авдотье Михайловой, имел сына Александра, 6 лет. В начале 80-х гг. дочери Д. Семенова были выданы замуж: Варвара в с. Яндашево Чебоксарского уезда за пономаря Николаевской церкви Ивана Иванова, Дарья в с. Карамышево Чебоксарского уезда за дьякона Богословской церкви Василия Прокофьева (1758 года рождения). Анастасия Герасимова скончалась во второй половине 1788 или в начале 1789 г. [33].

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]