1.2.2. Вальтер Беньямин: пространство и классовая борьба

В «Проекте Аркады» В. Беньямина можно выделить определенные теоретические положения, существенные для изучения феномена социального пространства:

1) принцип актуализации в историческом материализме – анализ тех возможностей, которые приводят к формированию нового строя в социальном пространстве, где представлен сновиденческий образ, желание новой эпохи. Этот принцип противопоставляется идее прогресса как поступательного и телеологического процесса. Обращение к прошлому для того, чтобы понять предпосылки настоящего, исследование настоящего – чтобы понять как прошлое повлияло на него, чтобы увидеть «как революционный потенциал прошлого взорвался в настоящем» [86, p. 862]. Этот принцип В. Беньямин применяет для анализа пространства, видя в аркаде – представляющей собой крытую улицу с расположенными по обеим сторонам магазинами – закат буржуазного общества и основы грядущего коммунизма.

2) в ХІХ веке рост производительных сил привел к освобождению архитектуры от искусства, подобному тому, как в XVII в. естественные науки отделились от философии. Архитектура приобретает коммерческий характер, становясь средством реализации товарного капитала (аркада как «храм товарного капитала») [86, p. 898, 852], развлечения масс и обожествления меновой стоимости (всемирные выставки как «паломничество к товарному фетишу») [86, p. 7, 201]. Таким образом, в этом пункте В. Беньямин показывает социально-экономические предпосылки конструкции социальных пространств.

3) господство буржуазии выразилось в построении бульваров [86, p. 11]. Османизация Парижа времен Луи Бонапарта выразилась в тотальной перекройке этой «столицы девятнадцатого века», построении бульваров и отнесении рабочих районов на окраину городу. Она стала средством уничтожения условий для построения рабочими баррикад, а масштабные проекты строительства привлекли финансовые инвестиции и уменьшили количество безработных. В. Беньямин указывает на скрытие классовых противоречий в аркадах [86, p. 904]. Таким образом, конструкция социальных пространств была определена не только коммерческими, но и классовыми интересами буржуазии.

4) эмпатия к меновой стоимости товара, сексуальное желание товара в формах тактильного, визуального контакта, подготовленное освещением, зеркалами в аркадах, всемирных выставках («Париж это город зеркал» [86, p. 539]), а в дальнейшем – универмагами. Проститутка является примером коммерциализации тела, совмещения товара и сексуальности (тот же принцип совмещения и в рекламе) [86, p. 345-375]. Таким образом, пространственно создается «привлекательность» товаров, о которой писал К. Маркс, что активизирует процесс потребления и усложняет товарный фетишизм.

5) в статье «Париж – столица девятнадцатого века» В. Беньямин концептуализирует появление нового социального субъекта, социального типа – фланера. Согласно мысли В. Беньямина, фланер – это потребитель городской фантасмагории, бесцельно блуждающий человек, занятый смотрением, занятый только пространством: «Этот взгляд фланера, образ жизни которого скрывает за собой смягчающий нимб грядущего опустошения жителя большого города» [86, p. 10]. Э. Карлсон отмечает, что «<…> фланер овладел собственным взглядом, запечатлевая образы города словно камера. Виктор Фурнель пишет в 1850-х годов о фланере, что он «шагающий даггеротип»» [99, p. 108]. Итак, возникает субъект, траектория жизни которого прочерчена вдоль бульваров; наивысшее наслаждение заключается в созерцании спектакля городской жизни. Это субъект пространства, занятый поверхностью вещей и взглядов/м. Пункт назначения фланера – рынок, наслаждение фланера – эмпатия к меновой стоимости [86, p. 15, 43, 448]. Далее, В. Беньямин указывает, что с возникновением универмагов фланеризм стал всеобщим для масс.

Таким образом, В. Беньямин отмечает политико-экономическую определенность социального пространства (зависимость от развития производительных сил, классовой борьбы, товарного фетишизма), а также конструктивную его функцию – в плане создания определенного субъекта.