2.5. Разработка понятия жертвенно-буржуазного проекта жизни в современной форме социально-пространственной трансформации капитализма

Теперь сделаем попытку уяснить разработать понятие жертвенно-буржуазного проекта жизни в современной форме капитализма. Если для начального этапа социально-пространственной трансформации капитализма было присуще создание социального пространства для жизни и труда рабочего, которое должно было провоцировать жертвенность, то для современного этапа жертвенность превращается в (не)гласное правило корпораций привлекать рабочих к добровольной социально ответственной активности, провоцировать «устойчивое», жертвенное потребление в пользу стран «третьего мира».

Начнем с корпоративного волонтерства. Филипп Котлер и Нэнси Ли определяют корпоративное волонтерство как «<…> инициативу, заключающуюся в том, что корпорация поддерживает и поощряет работников, розничных партнеров <…> добровольно отдавать свое время для поддержки организаций местной общины. Волонтерские усилия могут заключаться в том, что работники деляться своим опытом, талантами, идеями и/или помогают физическим трудом» [145; курсив в оригинале – И.И.]. Авторы выделяют три распространенные формы волонтерства: «<…> проекты локальной общины, напр., постройка домов, сбор еды, очищение парков, чтение детям и пр.; проекты посвященные здоровью и всему, что с ним связано: выявление проблем с зубами у детей, руководство программами физической активности для молодежи, распространение брошюр о СПИДе и пр.; экологическое волонтерство состоит из посадки деревьев в местах, пострадавших от пожара, пропаганда облагораживания придорожного пространства, очищение загрязненных водных путей и т.д.» [145]. В Канаде по данным одного опроса «<…> около 57% рабочих участвуют в волонтерстве для своих корпораций, поскольку последние их не-денежным путем их к этому провоцируют. Из этих рабочих 27% утверждают, что их корпорации имеют политику относительно волонтерства» [76, p. 124; ср.: 21]. Так корпорации показывают свою заботу о всеобщем благе благодаря неоплачиваемому труду рабочих. А рабочие желают жертвовать своей жизнью – но при этом происходит положительный поворот в отношении жертвы – для достижения самореализации и высших социальных целей, исходя из следующих оснований: «<…> (1) личный рост, то есть идентификация личных характеристик, которые могут быть использованы, улучшены или изменены в результате волонтерского опыта; (2) гражданская активность, то есть определение коллективных целей и правильный подход, необходимый для их достижения» [76, p. 127]. Как свидетельствует данные опроса, проведенного среди предпринимателей Великобритании, 73% работодателей предпочитают брать на работу кандидата с опытом волонтерства [106, p. 51; см.: 22, с. 217-218]. Капитал желает жертвенного рабочего, а значит, жертвенность уже становится (не)гласным требованием к соискателю на ту или иную должность. Жертвенность становится условием для существования современного рабочего.

Теперь коснемся отношения к странам «третьего мира» в современной социально-пространственной трансформации капитализма. Трагедия в Бангладеше в 2013¹⁰, связанная с обрушением здания фабрики и гибелью более тысячи рабочих, очень ярко осветила границы социально-пространственной трансформации капитализма, его эксплуататорскую сущность, также как и расстрел рабочих в 1930 году стал неопровержимым доказательством невозможности преодолеть капитализм силами капитализма, невозможность производить жизнь в рамках капитализма в целом. Выключенные из проекта жертвенно-буржуазной жизни рабочие стран «третьего мира» живут жизнью в качестве жертвы капитала, будучи подвергнуты в любой момент риску смертельной опасности. Плата за жизнь в проекте социально-пространственной трансформации капитализма взимается с этих рабочих. Капитал-суверен отправляет на смерть население стран «третьего мира», оправдывая это всеобщим благополучием жертвенно-буржуазной жизни в странах высокоразвитого капитализма. Проект жертвенно-буржуазной жизни остается проектом, постольку поскольку он отражает лишь возможность включения рабочих в буржуазную форму жизни, лишь возможность преодоления капитализма силами капитализма, но никогда не совершенную действительность. Следовательно, необходимо утверждать о частичности, паллиативности процесса социально-пространственной трансформации капитализма, существующего только в частичных пространствах, в части пространства [см. дополнение Г].

Впрочем, даже эту ограниченность капитал скрывает благодаря социально-пространственной трансформации своих собственных «жертв». В формах благотворительных, частных, неприбыльных организаций и инициатив провоцируется филантропическое отношение к странам «третьего» мира. Благодаря микро-финансированию рабочий может стать маленьким квази-буржуа-филантропом, с одной стороны – исполняя свой долг и помогая бедным (повторяя тем самым символический жест буржуа по отношению к рабочему в ХІХ веке), а с другой – отстраняя на безопасное расстояние от себя переживание иной, вне жертвенно-буржуазной жизни. Жизнь как жертва помещается в проект жертвенно-буржуазной жизни в качестве не-капиталистического элемента, лишь как объект нравственного благодеяния. Другой формой социально-пространственной трансформации последствий капитализма является этическое, экологическое, устойчивое потребление, имеющее своей целью связать тот или иной товар, связать ту или иную корпорацию с социальной инициативой и сделать, тем самым, акт потребления данного бренда проявлением социальной ответственности потребителя. Так, в кафе «Старбакс» в Великобритании в 2013 году была инициирована акция – возможность покупки чашки кофе для бездомных. Потребитель встречается с инобытием проекта жертвенной жизни даже в пространствах бренда, но при этом благодаря социально-пространственной трансформации он тут же может освободиться от этого пугающего, неудобного инобытия посредством покупки бренд-товара (см. 2.6. «К понятию «бренд-товар»). В целом такая ситуация поддерживает существование жизни как жертвы, а также воспроизводит проект жертвенной жизни. Таким образом, в современной форме процесса социально-пространственной трансформации капитализма исключенная, «не-политическая» жизнь специфическим образом включается в «политический» проект жертвенно-буржуазной жизни как его необходимый элемент.