27. Проблемы действия Конституции рф и ее соотношение с иными нормативными актами.

Актуальна проблема обеспечения действия Конституции. К сожа­лению, в обществе распространено мнение о Конституции РФ как о своеобразной декларации. Реальное действие Конституции связыва­ют не с ней самой, а с воплощением положений Конституции в соот­ветствующих актах, развивающих ее нормы.

Как отмечалось выше, Конституция имеет прямое действие (ст. 15). Можно говорить о нескольких аспектах прямого действия Конституции РФ в современных условиях.

Во-первых, она закрепляет тот строй общественных отношений, который существует (должен существовать) в нашей стране. Положе­ния Конституции в этом плане являются базовыми для общества, го­сударства, статуса личности. Не будет преувеличением сказать, что если на этапе появления Конституции к ней предъявляется требова­ние соответствовать зародившимся или зарождающимся обществен­ным отношениям, то в дальнейшем к общественным отношениям предъявляется требование соответствовать Конституции. На каком- то этапе могут возникнуть идеи новых общественных отношений. Но пока нет новой Конституции, всегда существует проблема соответст­вия складывающихся общественных отношений действующей Кон­ституции. Здесь правило прямого действия состоит не в обращении к каждой отдельной норме Конституции, а в оценке ее общего влияния на политическую, экономическую и социальную структуры жизни в об­ществе и государстве.

Во-вторых, Конституции отнюдь не должно быть чуждо правило прямого действия отдельных ее конкретных положений как основы не вообще строя, системы, а определенных видов общественных отноше­ний. Иначе говоря, от глобальности, о которой речь шла выше, в пря­мом действии Конституции надо «перебросить мост» к ее способно­сти формально-правового регулирования общественных отношений. Таким образом, в конституционном регулировании могут быть зало­жены начала общего и особенного. В этом отношении восприятие Конституции как нормативного правового акта — закона должно стать естественной частью нашего юридического бытия. Например, если Конституция говорит о том, что Федеральное Собрание состоит из двух палат — Совета Федерации и Государственной Думы, спра­шивается, что еще требуется. Это и есть прямое регулирование, при­чем никем не оспариваемое и применяемое на практике.

В постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» четко гово­рилось о том, что суд, разрешая дело, непосредственно применяет Конституцию, в частности, тогда, «когда закрепленные Конституци­ей положения, исходя из ее смысла, не требуют дополнительной регламентации и не содержат указания на возможность ее примене­ния при условии принятия федерального закона, регулирующего права, свободы, обязанности человека и гражданина и другие поло­жения».

Правда, в том же постановлении высший суд ориентировал суды общей юрисдикции на то, что, придя к выводу о несоответствии Кон­ституции РФ закона, который должен быть применен в конкретном деле, суд применяет норму Конституции. Конституционный Суд РФ не согласился с таким подходом и в своем толковании ряда статей

Конституции в 1998 г. определил: если суд пришел к выводу, что за­кон противоречит Конституции, он должен приостановить процесс и обратиться в Конституционный Суд.

И только последний может окончательно решить судьбу такого закона. Нормы Конституции за­частую весьма широки. И если каждый суд будет иметь право решать, соответствуют ли им либо противоречат нормы закона, который надо применить при разрешении дела, не исключены не только разнобой правоприменения, но и нарушения законности.

В-третьих, прямое действие Конституции связано с такой катего­рией, как дух и смысл Конституции. В определенном отношении эта категория опасна, поскольку упирается в трактовку Конституции. И не получилось бы, как в известном выражении: сколько людей, столько и мнений. Но в том-то и дело, что дух и смысл Конституции либо заложены в самих ее идеях, либо выводятся из этих идей и со­держания Конституции трактовкой тех органов, которые или разви­вают нормы Конституции в соответствующих актах, или непосредст­венно дают толкование Конституции.

Прямое действие Конституции требует принятия нормативных актов, необходимых для полной реализации конституционных положе­ний. Тем более что определенные нормы Конституции нельзя приме­нить без таких норм. Как, к примеру, пересмотреть Конституцию РФ, если для этого требуется созвать Конституционное Собрание, а феде­рального конституционного закона о нем до сих пор не принято?

Отсутствие текущего регулирования приводит к тому, что одни субъекты права пытаются напрямую применить правило, заложенное в Конституции, другие стоят на том, что его нельзя применить. В ре­зультате рождается противоречивая практика.

Проблема действия Конституции связана и с неукоснительным обеспечением ее верховенства по отношению к конституциям и уста­вам субъектов РФ. Они должны соответствовать Конституции РФ, не могут ей противоречить. Многие субъекты, особенно республики, включили в свои основные законы немало норм, противоречащих федеральной Конституции и затрудняющих ее прямое действие. В последние несколько лет федеральный центр требует приведения конституций и уставов субъектов РФ в соответствие с федеральной Конституцией, и это делает большинство субъектов РФ. Но не надо одновременно забывать, что сама Конституция РФ (ст. 72, 73, 76) ис­ходит из разделения предметов ведения и полномочий между Федера­цией и ее субъектами, не позволяя Федерации произвольно вторгать­ся в сферу непосредственного ведения субъектов.

Пристального внимания — с точки зрения обеспечения действия Конституции РФ — заслуживают двухсторонние договоры между Российской Федерацией и ее субъектами, о которых уже частично го­ворилось. К сожалению, в ряде подобных договоров производилось перераспределение полномочий Федерации и субъектов РФ вразрез с Конституцией РФ. Некоторые руководители субъектов РФ, политики и отдельные ученые склонны были считать, что договоры стоят выше Конституции. Невольно получалось так: субъект РФ сначала прини­мал свою конституцию и включал в нее нормы, противоречащие фе­деральной Конституции, потом добивался двухстороннего договора, который как бы примирял стороны при очевидном нарушении основ федеративной организации государства.

Однако постановка вопроса о реформирующей роли для Консти­туции РФ двухсторонних договоров в принципе невозможна. То, что определено в Конституции, имеет прямое действие. Не может иметь места передача двухсторонним договором от Федерации субъекту да­же частично предметов исключительного ведения Федерации, обо­значенных в ст. 71, а также в полное распоряжение предметов со­вместного ведения, о которых говорится в ст. 72 Конституции. Следо­вательно, можно договариваться о частичном перераспределении полномочий внутри предметов совместного ведения по ст. 72, а также о перераспределении предметов совместного ведения и полномочий вне ст. 72. Федеральный закон от 24 июня 1999 г. «О принципах и по­рядке разграничения предметов ведения и полномочий между органа­ми государственной власти Российской Федерации и органами госу­дарственной власти субъектов Российской Федерации» (ныне утратил силу) четко определил субординацию актов в регулировании федера­тивных отношений: в первую очередь Конституция РФ, далее — феде­ральные законы и лишь затем — договоры, причем используемые в направлениях и пределах, обозначенных федеральными законами.

В 2003 г. было прекращено действие названного Федерального за­кона, основные правила относительно двухсторонних договоров Рос­сийской Федерации и субъектов были включены в Федеральный закон от 6 октября 1999 г. «Об общих принципах организации законодатель­ных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» (далее — Закон об общих принципах организации органов власти субъектов РФ). Подчиненная роль договора в соотношении с Конституцией и федеральными зако­нами осталась, более того, теперь предусмотрено утверждение догово­ров федеральными законами.

И еще один тезис относительно действия Конституции — о ее со­отношении с международным правом. Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ явля­ются составной частью ее правовой системы. Если международным договором установлены иные правила, чем предусмотренные россий­ским законом, то применяются международные правила.

Последнее положение не применяется к Конституции. Согласно Федеральному закону от 15 июля 1995 г. «О международных договорах Российской Федерации», если международный договор содержит правила, требующие изменения отдельных положений Конституции, решение о согласии на его обязательность для России возможно в форме федерального закона только после внесения соответствующих поправок в Конституцию или пересмотра ее положений в установлен­ном порядке.

Конституция выступает как юридическая база для развития всех отраслей права, составляющих российскую правовую систему. Кодек­сы, другие федеральные законы, как правило, содержат ссылки на дей­ствующую Конституцию, что иной раз делается после приведения ранее принятых актов в соответствие с ней. Тем самым обеспечиваются един­ство и взаимная согласованность отраслей права, общность их исход­ных принципов. Встречающееся иной раз сравнение тех или иных ко­дексов с Конституцией является условным, отражает лишь стремление подчеркнуть роль и значение описываемого документа. Гражданский кодекс при его принятии называли «экономической конституцией» страны, о Земельном кодексе говорили как о «земельной конституции» и т.д. Но в государстве должна быть только одна Конституция, которая предопределяет развитие всей правовой системы, включая кодексы. Ни один из них не может претендовать на особый, автономный статус, на «независимость» от Конституции. Иначе единство и внутренняя согла­сованность правовой системы будут нарушены.