Эволюционная теория познания

Фундаментальным в этой области является труд Конрада Лоренца «Учение Канта об априори в свете современной биологии» (1941). Главная его мысль состоит в том, что предзаданность нашего мышления («априори» Канта) – плод эволюции. Исследование Лоренцем человеческого «аппарата построения картины мира» базируется на фундаментальном принципе: жить – значит учиться. Эволюция есть процесс, в ходе которого приобретаются знания: «Наши … предустановленные формы созерцания и категории приспосабливаются к внешнему миру по точно тем же законам, по каким копыто лошади приспосабливается … к степному грунту, плавник рыбы … к воде». Поскольку наш аппарат построения мира под давлением отбора в течение миллионов лет не мог позволить себе впасть в угрожающие его существованию ошибки, его заданные параметры в значительной степени соответствуют отображаемой окружающей среде. С другой стороны, наши способности «воспроизведения мира» дают сбой, когда речь идет об общих связях (например, волновой механики и атомной физики). Поэтому наши наследственные формы созерцания пространства, времени и причинности претендуют самое большое на вероятность, но отнюдь не на окончательную достоверность. Все познание есть выдвижение «рабочих гипотез».

Лоренц изучал также «моральное поведение» животных и унаследованные формы поведения человека. Такие моральные явления, как эгоизм и альтруизм, встречаются у животных точно так же, как агрессивность и механизмы ее контроля. По причине амбивалентности естественных признаков (например, агрессивности и социального поведения) фактическая детерминированность врожденной формой поведения должна учитываться в исследовании как наличное состояние, но не может служить мерилом должного.

В чем тогда заключается философская проблема человека? И почему Э. Фромм утверждает, что дать определение человеку невозможно? Дело в том, что мы дали описание только биологической стороне человека, но это не весь человек. Философы всех времен пытались решить загадку двойственности человеческой природы. Как в человеке сочетается биологическое и духовное, конечное земное существование и стремление к вечной жизни, осмысленное и лишенное смысла, индивидуальная неповторимость и социальная «безликость».

Русский философ Владимир Соловьев писал: «С одной стороны, человек есть существо с безусловным значением, с безусловными правами и требованиями, и тот же самый человек есть только ограниченное и преходящее явление, факт среди множества других фактов, со всех сторон ими ограниченный и от них зависящий, - и не только отдельный человек, но и все человечество». Получается, что мы волей-неволей должны определиться и выбрать из двух альтернатив одну (третьего не дано): или признать, что человек имеет свое безусловное значение, свои безусловные права не только в своих собственных глазах, но и во вселенском масштабе, или же признать, что человек есть только простой биологический факт, т.е. нечто условное, ограниченное, такое явление, которое сегодня есть, а завтра может и не быть. Вл. Соловьев пишет далее: «Человек как факт сам по себе не истинен и не ложен, не добр и не зол, он только натурален, он только необходим, он просто существует. А если так, пусть же человек не стремится к истине и добру, ведь все это только условные понятия, в сущности – пустые слова. Если человек есть только факт, если он неизбежно ограничен механизмом внешней действительности, пусть он и не ищет ничего большего, чем эта натуральная действительность, пусть он ест, пьет, веселиться, а если невесело, то он, пожалуй, может своему фактическому существованию положить фактический же конец».

Все дело в том, что человеку трудно согласиться с тем, что он просто биологический факт, случайное явление природы. А если это так, значит у нас есть интуитивная установка на то, что наше существование должно быть наполнено глубоким смыслом. А как работает эта установка?