§ 34. Место главного ударения в герман­ских языках в эпоху их древних памятников было, в общем, фиксированным: обычно главное ударение па­дало на первый слог слова.

Ср. г. fadar, да. faSir, да. fader, дс. fader, двн. fa- ter отец (в отличие от соответствующего грея, pater, динд. pita);—г. да. дс. двн. faran, du. fara ехать, ид­ти; — г. wesun, ди. vpru, да. wSron, дс. двн. warun (они) были; — г. faginodedun, ди. fpgnuOu, да. fresnodun, дс. fa'ginodun, двн. faginotun (они) радовались;—г. mid- jun-gards, ди. mfc3-gar3r, да. middan-seard, двн. mit- tin-gart «среднее жилище», «средний мир», т. е. земля.

Хотя закрепленность главного ударения за опреде­ленным слогом слова, а именно — обычно за его первым слогом, является чертой, общей всем древнегерманским языкам, все же все они сохраняют следы ранее суще­ствовавшей в них другой системы ударения — свобод­ного ударения. Это более древнее, свободное уда-

рение отражается в германских языках косвеннымобразом: в виде известных особых случаев соответствия между германскими согласными и согласными других индоев­ропейских языков и, в связи с этим, в виде опреде­ленных чередований согласных в зависимости от ранее существовавшего ударения. Сравнение с теми индоевропейскими языками, в которых засвидетельство­вано свободное ударение, показывает, что такие осо­бые случаи соответствия регулярно наблюдаются тогда, когда в этих языках слоговой звук, предшествую­щий данному согласному, был безударным. Так, например, согласному t в динд. pita (основа pitar-) и грея, pater отец соответствует г. d [3] в fadar, да. d в fffider отец в связи с тем, что предшествующий сло­говой звук (гласный i в динд. pita, и в греч. pater) яв­ляется в древнеиндийском и греческом языках (имев­ших свободное ударение) в этом слове безударным. В прочих же случаях, т. е. при отсутствии указанного условия, древнеиндийскому и греческому согласному t закономерно соответствует древнегерманский f>; ср. динд. bhrata (основа bhratar-) брат; греч. phrator член фрат­рии (братства) || г. brofoar, да. ЬгбЗог (из более ран­него *br6fx>r) брат;—динд. trayas, греч. treis три || г. *preis (известно по косвенным падежам), да. fine. Та­ким образом, при обычном соответствии динд. греч. t || дгерм. р в известных случаях, а именно при безудар­ности предшествующего слогового звука в древнеиндийском и греческом, мы находим другое соот­ветствие: динд. греч. t |] г. d (или [3]), да. d. Очевид­но, что такое соотношение между местом ударения в древнеанглийском и греческом языках и различием гер­манских согласных (например, f) и d/[3]), соответствую­щих одному и тому же древнеиндийскому или грече­скому согласному, может быть объяснено лишь тем, что и в самих германских языках ударение в таких случаях, как г. brofiar, да. ЬгбЗог (<^Ьг6£юг), и в таких как г. fadar, да. freder, некогда падало на разные слоги — подобно тому, как это имело место в древне­индийском и греческом. Иными словами, ударение в гер­манских языках некогда было свободным, но затем в тех случаях, где оно падало не на первый слог ело- ва, оно было перенесено на этот слог (например, в до, письменных формах таких слов, как г. fadar, да. feeder) и, таким образом, стало закрепленным, фиксированным,

Закономерность соотношения между старым свобод, ным ударением и соответствием германских согласных согласным других индоевропейских языков были открыты в 70-х годах прошлого столетия К. Вернером и называ­ются законом Вернера. Закон Вернера не объяс­няет, как совершился сам переход от свободного уда­рения к закрепленному; им устанавливается лишь то, что ударение в германских языках некогда было свободным, Переход германских языков от свободного ударения к закрепленному (с главным ударением на первом слоге слова) представляет особую проблему, для решения ко­торой вряд ли имеются определенные данные.

§ 35. Экспираторный характер древнегерманского ударения вызывал редукцию (ослабление и разрушение) безударных и слабоударных слогов. Поскольку же глав­ное ударение в основном закреплялось за первым слогом, постольку такой редукции обычно подвергались слоги, следующие за главноударным начальным слогом,— в большом числе случаев слоги конечные. Таким об­разом, для древних германских языков в общем характер­но большее или меньшее ослабление или редукция конца слова: звуки конечных слогов нередко утрачивали свои различительные признаки, сокращались, упрощались, смешивались друг с другом, во многих случаях полностью исчезали. Между тем для древних индоевропейских языков было характерным то, что грамматические морфемы занимали в слове конечное положение. Таким образом, фонетическая редукция конечных слогов ока­зывалась, вместе с тем, редукцией грамматических элементов слова, приводила к изменению грамма­тической оформленности слова, к обеднению флексии. Таким образом, произошедшее еще в до­письменную эпоху изменение ударения в германских языках имело большое значение не только для их фо­нетического строя (для фонетического строения слова), но и для их грамматической системы; вместе с тем, однако, ни в коем случае нельзя разрушение флексии в германских языках целиком приписывать влиянию уста­новившейся в них системы экспираторного закрепленного ударения: старая система флексии разрушалась и помимо влияния ударения. Несомненно, что одновременно про­исходила и перестройка грамматического строя герман­ских языков. Характерная для германских языков новая система ударения лишь способствовала этой перестройке, облегчала ее и, наряду с нею, была лишь одним из моментов в сложном процессе формирования и развития тех особенностей языкового строя, которые, в разных вариантах, мы находим в этой группе языков.

§ 36. Как уже было сказано, в определенных кате­гориях слов с приставками главное ударение,в отступ­ление от нормы для эпохи закрепленного ударения, па­дало н е на первый слог слова. В таких словах главно­ударным в эту эпоху был корневой слог, следующий за приставкой, приставка же оказывалась безударной (или слабоударной) — несмотря на ее положение в начале слова.

Важнейшую категорию слов с безударными (или слабо­ударными приставками составляли приставочные глаголы, такие как г. ga-laubjan, да. зе-ltefan, двн. gi-louben верить; — г. bi-satjan, да. be-settan, двн. bi- sezzen окружать;—г. faur-bi'udan, да. for-beodan, двн. far-beotan запрещать (ср. нвн. glauben, где безударный гласный приставки исчез совсем;— на. beset, нвн. bese- tzen;—на. forbid, нвн. verbieten). В отличие от глаголов, имена (существительные, прилагательные) с приставками имели, по общему правилу, главное ударение на первом слоге, т. е. на приставке: ср. г. anda-hafts ответ — при глаголе and-hafjan отвечать;—да. бг-рапс замысел, ис­кусство — при глаголе а-{зёпсап придумать;—dsH.iir-loup позволение — при глаголе ir-louben позволять (ср. нвн. Urlaub — erlauben). Как видно из приведенных примеров, одна и та же приставка, в зависимости от места ударе­ния в слове, могла иметь различные звуковые варианты: сильный, более полный, характерный для именных образований, и слабый, редуцированный, типичный для глаголов (ср. г. anda- и and-, да. or- и а-, двн. йг- и ir-; также да. за-, зёа- и зе-, af- и of-, and- и on-; двн. ant- и int- и т. п.). Такие различия в звуковых вариантах приставок являются важнейшим критерием для опреде­ления места ударения в приставочных образованиях.

Различие в ударении между глагольным и именным сложением с приставками объясняется, повидимому, раз­новременностью тех и других приставочных обра­зований. Следует полагать, что к тому времени, когда происходил переход от свободного ударения к ударению, закрепленному на первом слоге, большинство именных образований с приставками уже имелось в германских языках, и эти образования получили главное ударение на первом слоге. Глагольное же сложение с приставками относится, несомненно, к более позднему Бремени: в эпоху перехода к закрепленному ударению глаголы еще не имели приставок, и ударение закрепилось на том слоге, который тогда был первым, т. е. на корневом слоге. Те морфемы, которые в дальнейшем стали приставками в глаголах, в то время были еще отдельными словами — безудар­ными наречиями: они слились в одно целое с гла­голами значительно позже, когда процесс изменения ударения уже завершился. Такое предположение под­тверждается тем, что в готском языке глагольные при­ставки еще сохраняют некоторую подвижность, сближа­ющую их с отдельными словами. А именно, они могут отделяться от самого глагола различными частицами; ср. г. ga-u-laubeis ты веришь ли (инф. ga-laubjan); in-uh-sandi- dedun и они послали (инф. in-sandjan); at-uj>f>an-gaggand и тогда они приходят (инф. at-gaggan). Таким образом, готские глаголы с приставками, в отличие от подобных имен, еще не представляли собой вполне сплоченных слов. Далее, различие между вариантами приставки в anda-hafts и and-hafjan и т. п., возможно, также свидетельствует о том, что в эпоху отпадения конечного безударного -а в готском эта морфема еще не была глагольной пристав­кой: она вошла в сложение с глаголом уже после того, как, будучи отдельным словом, утратила свое конечное -а. В существительном же anda-hafts это -а сохранилось,

так как сложение в этом случае было гораздо более древним, и в эпоху отпадения конечного безударного -а второе -а морфемы anda- было здесь не конечным, а срединным.

Поскольку постоянно образовывались новые глаголы от имен и новые имена от глаголов, постольку среди глаголов появлялись отыменные глаголы с главным уда­рением на приставке (как в соответствующих именах), а среди имен — отглагольные имена с безударными при­ставками (по образцу соответствующих глаголов). Так, например, да. and-sv/arian отвечать имеет главное ударе­ние на приставке, так как оно образовано от существи­тельного да. a’nd-swaru ответ; и, наоборот, да. for-31'etol забывчивый имеет безударную или слабоударную при­ставку, так как оно является производным от глагола да. for-31'etan.

Появление большого числа отглагольных имен с без­ударными (или слабоударными) приставками повело к тому, что некоторые приставки, особенно часто употреб­лявшиеся в глаголах, оказались большей частью без­ударными (или слабоударными) и в именах, в связи с чем даже отыменные образования с такими приставками получали, по аналогии отглагольных образований, глав­ное ударение не на приставке, а на следующем за ней корневом слоге.