§2. Поскольку текст представляется как основной объект изучения, сам термин текст нуждается в точном определении.

В.В. Одинцов, исследовавший текст как некий феномен, определял его так: «Текст представляет собой сложную структуру многообразно соотносящихся, отличающихся по своим качествам и свойствам элементов. Самыми общими, основными для структуры текста категориями являются категории содержания и формы. Первое, в свою очередь, включает два понятия: «тема» и собственно «содержание». Содержание – материал действительности, использованный для раскрытия темы, те факты, явления, которые подверглись обработке в речи. В нехудожественных текстах тема обычно формулируется и выступает в виде тезиса, подлежащего развертыванию. Одна и та же тема может быть раскрыта на разном материале» (11: 136).

Отмечается, что соотношение понятий «содержание» и «тема» меняется в разных сферах применения языка, в разных типах текстов. Если в деловой и научной речи эти понятия близки, тесно взаимосвязаны, поскольку в документах, монографиях, научных статьях и т.п. уже сам заголовок формулирует тему и подготавливает адресата к восприятию содержания, настраивает на информацию, то в других типах текстов заголовок и содержание могут быть далеки. В газете довольно часто по броскому названию нелегко угадать содержимое статьи. Правда, в этих случаях название статьи по сути дела еще не является темой.

«Категория формы, – пишет В.В. Одинцов, – включает два основных понятия – “композиция” и “язык”. Как и первые два (“тема” и “содержание”), понятия “композиция” и “язык” тесно взаимодействуют, активно соотносятся. В результате этой соотнесенности возникают новые существенные понятия в этом ряду, хотя и на другом уровне: результат соотнесенности понятий “тема” и “содержание” (предмет речи) – идея; результат соотнесенности понятий “тема” и “композиция” – сюжет; результат соотнесенности понятий “композиция” и “язык” – прием» (11: 138).

Эти сложные соотношения лучше представить наглядно в виде схемы:

Т ЕКСТ

с одержание форма

т ема-тезис собственно содержание композиция язык

(материальная

действительность)

идея сюжет прием

Структура текста

Опираясь на приведенную схему, рассмотрим структуру текста практически. Текст – небольшой материал из журнала:

«Московская жемчужина

Среди шумных городских перекрестков подворье Свято-Данилова монастыря за крепкими, приземистыми стенами кажется заповедным островком, живым срезом далекой истории. Черные монашеские рясы, великолепие служб в Троицком соборе, вереницы прихожан – с мая 1983 года Свято-Данилов монастырь по просьбе Московской патриархии был передан Русской православной церкви и ныне стал действующим. Реставрированный общими усилиями церкви и государства, он сразу по праву занял одно из центральных мест в проведении мероприятий, посвященных 1000-летию крещения Руси. Старейший московский монастырь, основанный еще во второй половине ХШ века младшим сыном Александра Невского – князем Даниилом Александровичем, обрел вторую жизнь. Взметнул ввысь свою главу храм святых отцов Семи вселенских соборов, загудели колокола на монастырской звоннице – как голос минувшего, голос нашей исторической памяти».

Тема публикации ясна – возрождение монастыря. Содержание ее носит информационный характер: в небольшом материале приведено много сведений. Композиция текста несложная, так как цель автора в первую очередь заключается в обнародовании факта возвращения монастыря к жизни.

В статье можно выделить ряд слов, которые следует признать опорными, без них обойтись нельзя: монастырь, Свято-Данилов, епархия, Александр Невский, князь Даниил Александрович и т.д. В любом варианте изложения нельзя было обойтись без указаний, что монастырь возрожден, что он передан церкви, что реставрация его осуществлялась совместно церковью и государством. В любом варианте должны были сохраниться связи между понятиями и фактами. Основные сведения выражены материалом, содержанием высказывания. В тексте преобладают рационально-логические структуры, они базируются на логической основе, связаны напрямую с явлениями действительности. Вместе с тем здесь обнаруживаются и элементы эмоционально-воздействующих структур. Статья журнальная, и автор не преминул ввести образные элементы: приземистые стены, кажется заповедным островком, голос минувшего, голос памяти. Однако эти элементы не преобладают, а лишь подкрепляют рационально-логическую структуру речевого произведения.

§3. Каждый текст в той или иной мере индивидуален, то есть отражает видение и осмысление явлений мира говорящим, создающим данный текст. Соответственно он должен восприниматься и слушающим (читающим) – адресатом. Это возможно только с опорой на неречевые структуры, которые связаны с речевыми.

Вопрос о влиянии неречевых структур на речь обстоятельно разработан Б.Н. Головиным. «В числе теоретических предпосылок успешного описания и верного понимания речевой культуры, – пишет он, – оказывается умение увидеть системные отношения речи, ее языковой структуры к чему-то, что находится за ее пределами, к другим, неречевым структурам».

Таких отношений выделяется шесть:

1) «язык – речь»,

2) «речь – мышление»,

3) «речь – сознание»,

4) «речь – действительность»,

5) «речь – адресат (человек)»,

6) «речь – условия общения».

Первое отношение – «язык – речь» – уже неоднократно рассматривалось в различных курсах и аспектах. Вспомним, что язык – система, из которой говорящий может использовать нужные слова и располагать их соответствующим образом, если это не нарушает норм языка. Языковая система жестко не регламентирует выражение одной и той же мысли разными способами. Но если нормативность нарушается, то возникает непонимание или неточное понимание между говорящим и слушающим.

В качестве примера используем перевод известного стихотворения Г. Гейне (переводчик – Л.А. Мей):

Хотел бы в единое слово

Я слить мою грусть и печаль

И бросить то слово на ветер,

Чтоб ветер унес его в даль.

В языке есть фразеологическая единица бросить на ветер, используемая в значении ‘сказать что-то безответственно, необдуманно’. Автор перевода употребил сочетание в ином значении, он подразумевал, что слово, произнесенное им, распространится, будет услышано людьми. Но в сознании адресата против воли автора возникает ложная ассоциативная связь, которая порождает двусмысленность.

Имея в виду ограничения, «путы», которые накладывает язык на речь пользующегося им человека, особенно поэта, писателя, В. Брюсов в философском стихотворении «Родной язык» написал:

Ты дал мечте безумной крылья,

Мечту ты путами обвил,

Меня спасал в часы бессилья

И сокрушал избытком сил.

Л.В. Щерба, комментируя это стихотворение, заметил: «...дело идет здесь о языке как системе выразительных средств данного коллектива. Система эта, как система коллектива, является данной для каждого индивида: она выше его, и он не властен ничего изменить в ней».

Правда, власть эта не так уж сурова. Щерба далее говорит: «И однако эта самая система имеет богатые средства для выражения любого дерзания мысли, любых ее нюансов, вплоть до самых тонких – только надо уметь найти эти средства» (23: 131).

Слушающий воспринимает речь как цельное произведение, где важен не только отбор элементов, но и их расположение. И здесь нужно вспомнить А.С. Пушкина: «Разум неистощим в соображении понятий, как язык неистощим в соединении слов».

Отношение «речь – мышление» определяется тем, что в речи мысль не только выражается, но и формируется. В конечном смысле речь обусловливается мыслительным процессом как говорящего, так и слушающего.

Взаимозависимость речи и мышления хорошо определил Л.Н. Толстой: «Неясность слова есть неизменный признак неясности мысли».

Отношение «речь – сознание» не только обнаруживает связи между речью и мыслью, но и демонстрирует, что сознание включает ощущения, представления, эмоциональный заряд говорящего. Соответственно, это должно учитываться, восприниматься слушающим. Это отношение указывает на стремление говорящего как-то влиять на слушающего, на его сознание. Сама структура речи, ее композиция, воздействует на сознание человека, формирует конкретно-чувственное представление о действительности вообще и о конкретной ситуации речи в частности.

Чрезвычайно важно отношение «речь – действительность». Говорящий может представлять факты в истинном виде или искаженно. Последнее может происходить просто от незнания. Вопрос об отношении речи к действительности в последнее время активно изучается в зарубежной лингвистике. Высказывается мысль, что слова сами по себе, как правило, не могут врать, но в тексте, в речи это возможно.

«Иногда, – пишет Х. Вайнрих в статье «Лингвистика лжи», – слова можно уличить в лживости. Демократия – это слово, имеющее ранг понятия. То есть понятие “демократия” по своему языковому употреблению определяется как форма государства, в котором власть исходит от народа и по определенным политическим правилам передается свободно избранным его представителям... Тот, кому угодна такая форма государства, в котором государственная власть не исходит от народа и не передается по определенным политическим правилам свободно избранным представителям, и кто тем не менее называет такую форму государства словом демократия, просто лжет» (4: 63).

Так, в принципе правдивое слово может выполнять роль лживого.