§7. Известны и сформулированы уловки, используемые при спорах софистического характера. По Аристотелю, они следующие.

1. Прием подмены тезиса. Суть его в том, чтобы сначала извратить тезис, а затем уже опровергать его как нелепицу.

2. Фигура умолчания. Желая отвести аудиторию от насущной проблемы, о ней не говорят, а сосредоточивают внимание на второстепенных вопросах, активно их обсуждая.

3. Прием «сверкающих обобщений». За красивыми словами скрывается фактическое состояние дел. Так, словами свобода, демократия, плюрализм и т.п. нередко вуалируются чисто эгоистические стремления. Сюда же относится и «приклеивание ярлыков».

4. Игра в авторитеты – довольно распространенный прием. Используя отрывки, изъятые из контекста, речей выдающихся людей или общеизвестных источников, ораторы, не объясняя, называют эти положения, которые вне контекста могут приобретать совершенно иные значения. Таковы ссылки на ученых-классиков, на Библию и т.д.

Нередко ссылаются на античных философов. Монтень как-то заметил: «Посмотрите, что только выделывают с Платоном! Так как всякий почитает за честь иметь его на своей стороне, то и истолковывают его в желательном для себя смысле. Платону приписывают и у него находят все новейшие взгляды, какие только существуют на белом свете, и, если потребуется, противопоставляют ему же самому...»

§8. Главная задача школы – обучать и воспитывать учащихся. Поэтому организация диспута в школе должна рассматриваться как обучение искусству спора, а сама дискуссия – как занятие-дискуссия.

Вполне понятно, что дискуссии должно предшествовать знакомство учащихся с основами полемики, так сказать, теоретическая ее подготовка. Для этих целей желательно использовать книгу Л.Г. Павловой «Спор, дискуссия, полемика» (21), в которой просто и в интересной форме изложены эти основы.

Можно различать собственно учебные дискуссии, проводимые в плане изучения отдельных предметов (например, литературы в каком-либо классе), и общие дискуссии – для учащихся разных классов. Эти последние, как правило, носят социальный, общественный характер.

Одним из важнейших моментов успеха дискуссии является выбор темы.

«Выбирая тему, – пишет Л.Г. Павлова, – ... необходимо учитывать, чтобы она была актуальна, социально значима, связана с общественно-политической практикой, проблемами молодежи, вопросами школьной жизни и т.д. Тема обязательно должна содержать проблемные моменты, вызывать интерес у присутствующих, быть для них достаточно знакомой, чтобы они могли компетентно вести ее обсуждение...

Стоит подумать о формулировке темы. Желательно, чтобы она была четкой и ясной, по возможности краткой, привлекала внимание участников, заставляла их задуматься над поставленной проблемой. Вот, к примеру, как формулировались темы, которые выносились на заседания некоторых молодежных политических клубов: «С чего начинается зрелость?»; «Интересно ли мы живем?»; «Что зависит от меня?»; «Как стать гражданином?»; «Всегда ли понимают друг друга отцы и дети?» (21: 112).

Очень часто тема дискуссии навевается газетной заметкой или журнальной статьей. Вот, например, материал одной школьной дискуссии на тему «Любой ли труд почетен?»

Основанием послужило письмо школьника в газету:

«Я понимаю, что главное в жизни – это труд. Трудолюбивый человек не живет даром, ему от всех уважение. И мой дядя тоже трудится с утра до ночи. И на работе, и в своем хозяйстве. Но все ради денег. Чтобы ему было больше денег, он сам спину гнет и своих детей заставляет работать в огороде. Всякий ли труд делает человека лучше?»

Как видим, ученик сам поставил проблемный вопрос. Но при уточнении его были сформулированы более конкретные вопросы:

1. Важно ли для общества, получающего «дядины» овощи, во имя чего он трудится?

2. Хорошо или плохо, что дядя заставляет детей работать в огороде?

З. Хорошо или плохо стараться заработать больше денег (разумеется,

честным путем)?

Были сформулированы два альтернативных тезиса:

1) всякий полезный труд для общества почётен;

2) не всякий полезный труд почетен.

Предлагались следующие доводы:

1) Не важно, во имя чего человек трудится, но если его труд полезен для общества, он достоин похвалы.

2) Если человек трудится ради дохода, то, независимо от того, что его труд полезен обществу, он не заслуживает похвалы.

Такая достаточно четкая постановка проблемы способствовала успеху дискуссии.

В книге Л.Г. Павловой после каждой главы даны четко сформулированные положения «Памятки полемиста», например:

«Приступая к критике позиции оппонента, четко определите для себя, каким способом опровержения вы будете пользоваться в конкретной ситуации: опровергать тезис, критиковать доводы, показывать несостоятельность демонстрации».

«Постарайтесь выработать у себя готовность выслушивать мнение оппонента и учитывать его во время обсуждения...» и т.п.

* * *

ЗАДАНИЕ 58. Определите тип помещённого ниже спора по цели. Проанализируйте реплики купца. Сформулируйте тезис, доказываемый купцом. Использует ли спорящий для аргументации конкретные факты? Прибегает ли он к психологическому воздействию? Воспринимаются ли его рассуждения как доказательные? как убедительные?

– Ну да как же жить с человеком, когда любви нет? – всё торопилась дама высказывать свои суждения, которые, вероятно, ей казались очень новыми.

– Прежде этого не разбирали, – внушительным тоном сказал старик, – нынче только завелось это. Как что, она сейчас говорит: «Я от тебя уйду». У мужиков на что, и то эта самая мода завелась. «На, говорит, вот тебе твои рубахи и портки, а я пойду с Ванькой, он кудрявей тебя». Ну вот и толкуй. А в женщине первое дело страх должен быть. ...

– Какой же страх? – сказала дама.

– А такой: да боится своего му-у-ужа! Вот какой страх.

– Ну, уж это, батюшка, время прошло, – даже с некоторой злобой сказала дама.

– Нет, сударыня, этому времени пройти нельзя. Как была она, Ева, из ребра мужнина сотворена, так и останется до скончания века, – сказал старик, так строго и победительно тряхнув головой, что приказчик тотчас же решил, что победа на стороне купца, и громко засмеялся.

– Да это вы, мужчины, так рассуждаете, – говорила дама, не сдаваясь и оглядываясь на нас, – сами себе дали свободу, а женщину хотите в терему держать. Сами небось себе всё позволяете.

– Позволенья никто не даёт, а только что от мужчины в доме ничего не прибудет, а женщина – жено – утлый сосуд, – продолжал внушать купец.

Внушительность интонаций купца, очевидно, побеждала слушателей, и дама даже чувствовала себя подавленной, но всё ещё не сдавалась.

– Да, но я думаю, вы согласитесь, что женщина – человек и имеет чувства, как и мужчина. Ну что же ей делать, если она не любит мужа?

– Не любит! – грозно повторил купец, двинув бровями и губами. – Небось полюбит! (Л.Н. Толстой. Крейцерова соната)

ЗАДАНИЕ 59. Какие особенности тактики ведения спора обнаруживаются в приведённом ниже фрагменте спора? Как оппоненты ведут себя по отношению друг к другу? Как они налаживают контакт с аудиторией? Кто из спорящих имеет больше шансов выиграть спор? Почему?

– Я не назвал бы своего выступления докладом, – медленно и чётко сказал Гирин. – Проходя по залу, я слышал некоторые высказывания обо мне и будущем выступлении. Одни, наиболее молодые, говорили, что с удовольствием послушают, как высекут зазнаек и мазилок. Другие, постарше, заявили, что с наслаждением разгромят докторишку, вздумавшего учить художников уму-разуму. Могу вас уверить, что я пришёл сюда не для того, чтобы учить, сечь или быть разгромленным.

Мне думается, тут не митинг политических противников, не судьбище и не стадион. Я рассчитываю здесь подумать над труднейшими вопросами человеческой природы вместе с умными и жаждущими познания людьми. Может быть, впервые за всю историю человечества наука даёт возможность решить эти вопросы. ...

Основы нашего понимания прекрасного, эстетики и морали восходят из глубин подсознания и, контактируя с сознанием в процессе мышления, переходят в осмысленные образы и чувства.... Всё наше чувство прекрасного, эстетическое удовольствие и хороший вкус – всё это освоенный подсознанием опыт жизни миллиардов предыдущих поколений, направленный к выбору наиболее совершенно устроенного, универсального, выгодного для борьбы за существование и продолжение рода. В этом сущность красоты, прежде всего человеческой или животной. ...

Гирин умолк. Гул прошёл по залу, и тотчас же поднялся полный человек с короткой бородой – эспаньолкой.

– Вы, я понимаю, сводите всю нашу эстетику к неким подсознательным ощущениям. Это, право же, хлёстче Фрейда! – Оратор повернулся к аудитории, как бы желая разделить с ней своё негодование.

Гирин не дал ему высказать второй, очевидно, хорошо подготовленной фразы.

– Сводить – выражение, не соответствующее действительности. Не будем играть пустыми словами. Я думаю, что главные устои наших ощущений прекрасного находятся в области подсознательной памяти и порождены не каким-то сверхъестественным наитием, а совершенно реальным, громадной длительности, опытом бесчисленных поколений. Что касается Фрейда, то тут недоразумение... путь Фрейда – спустившись в глубины психики, показать животные, примитивные мотивы наших поступков. ... Моя задача ... найти, как из примитивных основ чувств и мышления формируется, становится реальным и материальным всё то великое, прекрасное и высокое, что составляет человека и отличает его от чудовищ, придуманных фрейдовской школой. Разве не ясно?

– Допускаю, – сказал, недовольно морщась, художник с бородкой. – Но неужели понятие красоты, особенно красоты человека, его великолепного тела, это только всосанное с молоком матери чувство какой-то правильности устройства, пригодности для продолжения рода? Это нечто животноводческое, даже оскорбительное, для женщин в особенности!

– Скажите ещё, что оскорбительно быть человеком, потому что имеются кишки, а с ними известные необходимые отправления и надо есть каждый день. (И. Ефремов. Лезвие бритвы)

ЗАДАНИЕ 60. Ознакомившись с фрагментом романа И.С. Тургенева «Отцы и дети», проанализируйте общую структуру спора Евгения Базарова с Павлом Петровичем Кирсановым. Как можно сформулировать основной тезис, выдвигаемый Павлом Петровичем? Каким способом этот тезис защищается (остается неизменным на протяжении всего спора, уточняется, изменяется)? Как Базаров отвергает тезис Кирсанова – опровергает его или выдвигает контртезис? Какое заключение можно сделать о характере спора: является ли он аподиктическим, эристическим, софистическим?

Речь зашла об одном из соседних помещиков. «Дрянь, аристократишко», – равнодушно заметил Базаров, который встречался с ним в Петербурге.

– Позвольте вас спросить, – начал Павел Петрович, и губы ого задрожали, – по вашим понятиям слова: «дрянь» и «аристократ» одно и то же означают?

– Я сказал: «аристократишко», – проговорил Базаров, лениво отхлебывая глоток чаю.

– Точно так-с; но я полагаю, что вы такого же мнения об аристократах, как и об аристократишках. Я считаю долгом объявить вам, что я этого мнения не разделяю, смею сказать, меня все знают за человека либерального и любящего прогресс; но именно потому я уважаю аристократов – настоящих. Вспомните, милостивый государь, ... английских аристократов. Они не уступают йоты от прав своих, и потому они уважают права других; они требуют исполнения обязанностей в отношении к ним, и потому они сами исполняют свои обязанности. Аристократия дала свободу Англии и поддерживает ее.

– Слыхали мы эту песню много раз, – возразил Базаров, – но что вы хотите этим доказать?

– Я этим хочу доказать, милостивый государь ..., что без чувства собственного достоинства, без уважения к самому себе, – а в аристократе эти чувства развиты, – нет никакого прочного основания общественному... bien public, общественному зданию. Личность, милостивый государь, – вот главное; человеческая личность должна быть крепка, как скала, ибо на ней все строится. Я очень хорошо знаю, например, что вы изволите находить смешными мои привычки, мой туалет, мою опрятность наконец, но это все проистекает из чувства самоуважения, из чувства долга, да-с, да-с, долга. Я живу в деревне, в глуши, но я не роняю себя, я уважаю в себе человека.

– Позвольте, Павел Петрович, – промолвил Базаров, – вы вот уважаете себя и сидите сложа руки; какая ж от этого польза для bien public? Вы бы не уважали себя и то же бы делали.

Павел Петрович побледнел.

– Это совершенно другой вопрос. Мне вовсе не приходится объяснять вам теперь, почему я сижу сложа руки, как вы изволите выражаться. Я хочу только сказать, что аристократизм – принсип, а без принсипов жить в наше время могут одни безнравственные или пустые люди. Я говорил это Аркадию на другой день его приезда и повторяю теперь вам. Не так ли, Николай?

Николай Петрович кивнул головой.

– Аристократизм, либерализм, прогресс, принципы, – говорил между тем Базаров, – подумаешь, сколько иностранных... и бесполезных слов! Русскому человеку они даром не нужны.

– Что же ему нужно, по-вашему? Послушать вас, так мы находимся вне человечества, вне его законов. Помилуйте – логика истории требует...

– Да на что нам эта логика? Мы и без нее обходимся.

– Как так?

– Да так же. Вы, я надеюсь, не нуждаетесь в логике для того, чтобы положить себе кусок хлеба в рот, когда вы голодны. Куда нам до этих отвлеченностей!

Павел Петрович взмахнул руками.

– Я вас не понимаю после этого. Вы оскорбляете русский народ. Я не понимаю, как можно не признавать принсипов, правил! В силу чего же вы действуете?

– Я уже говорил вам, дядюшка, что мы не признаем авторитетов, – вмешался Аркадий.

– Мы действуем в силу того, что признаем полезным, – промолвил Базаров. – В теперешнее время полезнее всего отрицание – мы отрицаем.

– Всё?

– Всё.

– Как? не только искусство, поэзию... но и ... страшно вымолвить...

– Всё, – с невыразимым спокойствием повторил Базаров. ...

– Нет, нет! – воскликнул с внезапным порывом Павел Петрович, – я не˚хочу верить, что вы, господа, точно знаете русский народ, что вы представители его потребностей, его стремлений! Нет, русский народ не такой, каким вы его воображаете. Он свято чтит предания, он – патриархальный, он не может жить без веры...

– Я не стану против этого спорить, – перебил Базаров, – я даже готов согласиться, что в этом вы правы.

– А если я прав...

– И все-таки это ничего не доказывает. ...

– Как ничего не доказывает? – пробормотал изумленный Павел Петрович, – Стало быть, вы идете против своего народа?

– А хоть бы и так? – воскликнул Базаров. – Народ полагает, что когда гром гремит, это Илья-пророк в колеснице по небу разъезжает. Что ж? Мне соглашаться с ним? Да притом – он русский, а разве я сам не русский?

– Нет, вы не русский после всего, что вы сейчас сказали! Я вас за русского признать не могу.

– Мой дед землю пахал, – с надменною гордостию отвечал Базаров.- Спросите любого из ваших же мужиков, в ком из нас – в вас или во мне – он скорее признает соотечественника. Вы и говорить-то с ним не умеете.

– А вы говорите с ним и презираете его в то же время.

– Что ж, коли он заслуживает презрения! Вы порицаете мое направление, а кто вам сказал, что оно во мне случайно, что оно не вызвано тем самым народным духом, во имя которого вы так ратуете?

– Как же! Очень нужны нигилисты!

– Нужны ли они или нет – не нам решать. Ведь и вы считаете себя не бесполезным. ... Спор наш зашел слишком далеко... Кажется, лучше его прекратить. А я тогда буду готов согласиться с вами, – прибавил он, вставая, – когда вы представите мне хоть одно постановление в современном нашем быту, в семейном или общественном, которое бы не вызывало полного и беспощадного отрицания.

– Я вам миллионы таких постановлений представлю, – воскликнул Павел Петрович, – миллионы! Да вот хоть община, например.

Холодная усмешка скривила губы Базарова.

– Ну, насчет общины, – промолвил он, – поговорите лучше с вашим братцем. Он теперь, кажется, изведал на деле, что такое община, круговая порука, трезвость и тому подобные штучки.

– Семья наконец, семья, так, как она существует у наших крестьян! – закричал Павел Петрович.

– И этот вопрос, я полагаю, лучше для вас же самих не разбирать в подробности. Вы, чай, слыхали о снохачах? Послушайте меня, Павел Петрович, дайте себе денька два сроку, сразу вы едва ли что-нибудь найдете. Переберите все наши сословия да подумайте хорошенько над каждым, а мы пока с Аркадием будем...

– Надо всем глумиться, – подхватил Павел Петрович.

– Нет, лягушек резать».

ЗАДАНИЕ 61. Оцените приведённые ниже фрагменты споров с точки зрения соблюдения в них правил выдвижения тезиса.

1) Швохнев (Ихареву). Ну, пошёл уж старикашка плесть своё. (Глову.) Ну, вот видите, вы уж тотчас припишете важное следствие всякому вздору; это всегда уж обыкновенная замашка всех пожилых людей.

Глов. Да что ж, ведь я ещё не так пожилой человек. Я сужу по опыту.

Швохнев. Я не об вас буду говорить. Но вообще у стариков есть это: например, если они на чём-нибудь обожглись, они твёрдо уверены – другой непременно обожжётся на том же. (Н.В. Гоголь. Игроки)

2) – Да рассудите, сделайте милость, маменька, сами..., как же это может быть? Ведь бог, вы знаете, всеведущ, всевидящ, правосуден, милосерд; поэтому он знал наверное, что мы будем злы, и всё-таки накажет нас за то, что мы были злы, – где же тут справедливость и милосердие?

– Да ведь тебе бог дал волю; выбирай, не делай зла.

– А, позвольте, к чему же мне эта воля, когда богу заранее было известно, – ведь он всеведущ, – что я согрешу и буду грешником? (Н.И. Пирогов. Из жизни московского студенчества 20-х годов ХIХ века)

ЗАДАНИЕ 62. Какие законы формальной логики нарушены спорящими в помещённых ниже фрагментах споров?

1) Неизвестно какой человек. Я не могу судить относительно литературного достоинства, но, мне кажется, есть остроумные заметки. Остро, остро.

Литератор. Помилуйте, что ж тут остроумного? Что за низкий народ выведен, что за тон? Шутки самые плоские; просто даже сально!

Неизвестно какой человек. Ну да, против этого я и не говорю ничего. В литературном отношении так, в литературном отношении она не смешна; но в отношении, так сказать, со стороны в ней есть...

Литератор. Да что же есть? Пожалуйте, и этого даже нет! Ну что за разговорный язык? Кто говорит эдак в высшем обществе? Ну скажите сами, ну говорим ли мы с вами эдак?

Неизвестно какой человек. Это правда; это вы очень тонко заметили. Именно, я вот сам про это думал: в разговоре благородства нет. Все лица, кажется, не могут скрыть низкой природы своей – это правда.

Литератор. Ну, а вы ещё хвалите!

Неизвестно какой человек. Кто ж хвалит? Я не хвалю. Я сам теперь вижу, что пьеса – вздор. Но ведь вдруг нельзя же этого узнать; я не могу судить в литературном отношении.

Оба уходят.

Ещё литератор (входит в сопровождении слушателей, которым говорит, размахивая руками). Поверьте мне, я знаю это дело: отвратительная пьеса! грязная, грязная пьеса! Нет ни одного лица истинного, всё карикатуры! В натуре нет этого; поверьте мне, нет, я лучше это знаю: я сам литератор. Говорят: живость, наблюдение... да ведь это всё вздор, это всё приятели хвалят, всё приятели! Я уже слышал, что его чуть не в Фонвизины суют, а пьеса просто недостойна даже быть названа комедиею. Фарс, фарс, да и самый неудачный. Последняя пустейшая комедийка Коцебу в сравнении с нею Монблан перед Пулковскою горою. Я это им всем докажу, докажу математически, как дважды два. Просто друзья и приятели захвалили его не в меру, так вот он уж теперь, чай, думает о себе, что он чуть-чуть не Шекспир. (Н.В. Гоголь. Театральный разъезд после представления новой комедии)

2) – Хандришь, хандришь! Надо делом заниматься, – сказал Петр Иваныч, протирая глаза, – тогда и людей бранить не станешь, не за что. Чем не хороши твои знакомые? всё люди порядочные.

– Да! за кого ни хватишься, так какой-нибудь зверь из басен Крылова и есть, – сказал Александр.

– Хозаровы, например?

– Целая семья животных, – перебил Александр. – Один расточает вам в глаза лесть, ласкает вас, а за глаза... я слышал, что он говорит обо мне. Другой сегодня с вами рыдает о вашей обиде, а завтра зарыдает с вашим обидчиком; сегодня смеется с вами над другим, а завтра с другим над вами ... гадко!

– Ну, Лунины?

– Хороши и эти. Сам он точно тот осел, от которого соловей улетел за тридевять земель. А она такой доброй лисицей смотрит... ...

– Ну, а ты сам что за зверь? – спросил Петр Иваныч.

– Я не сделал людям зла! – с достоинством произнес Александр, – я исполнил в отношении к ним все... У меня сердце любящее. ...

– Ну, скажи, любишь ли ты свою мать?

Александр вдруг ожил.

– Какой вопрос? – сказал он, – кого после этого любить мне? Я ее обожаю, я отдал бы за нее жизнь...

– Хорошо. Стало быть, тебе известно, что она живет, дышит только тобою, что всякая твоя радость и горе – радость и горе для нее. Она теперь время считает не месяцами, не неделями, а вестями о тебе и от тебя... Скажи-ка, давно ли ты писал к ней?

Александр встрепенулся.

– Недели... три, – пробормотал он.

– Нет: четыре месяца! Как прикажешь назвать такой поступок? Ну-ка, какой ты зверь? Может быть, оттого и не называешь, что у Крылова такого нет. (И.А. Гончаров. Обыкновенная история)

ЗАДАНИЕ 63. Определите в приведённых ниже фрагментах споров приёмы опровержения тезиса противника.

1) ... среди молодых оказался немолодой, лет сорока, сразу поразивший Иону. Человек был совершенно голый, если не считать коротеньких бледно-кофейных штанишек, не доходивших до колен ...

Голый поправил пенсне на носу, осмотрелся и сказал:

– Растрелли строил. Это несомненно. Восемнадцатый век.

– Какой Растрелли? – отозвался Иона, тихонько кашлянув. – Строил князь Антон Иоаннович, царствие ему небесное, полтораста лет назад. Вот как, – он вздохнул. – Прапрадед нынешнего князя.

Все повернулись к Ионе.

– Вы не понимаете, очевидно, – ответил голый, – при Антоне Иоанновиче, это верно, но ведь архитектор-то Растрелли был? А во-вторых, царствия небесного не существует и князя нынешнего, слава богу, уже нет.

... насчёт царствия – это вы верно. Для кой-кого его и нету. В небесное царствие в срамном виде без штанов не войдёшь. Так ли я говорю? (М.А. Булгаков. Ханский огонь)

2) – Кавелин!.. У! Это человек знающий, деловой!.. читал много!.. Ну, а профессором ему быть не следовало!

– Да почему же, Фёдор Лукич, вы сами же говорите, что он знающий и начитанный.

– Не спорю, – он – талант! большой талант!.. ну, а профессором быть не может!

– Да отчего же?

– Ростом мал! (А.Н. Афанасьев. Московский университет)

3) – Федор Иванович, – вдруг заговорил он по-новому и притворно потянулся в кресле. – Нам известно, что вы – непримиримый и знающий своё дело борец. Поэтому несколько удивляет расплывчатость вашего заключения. Правая рука академика, а где же на ней, хе-хе, когти? Где стальная мускулатура?

– На то она и правая, чтобы не бить мимо цели. Я привлечён в качестве эксперта. В этом качестве я не имею права давать ход эмоциям.

– Хм-м... Новая концепция экспертизы?

– Я знаю, что я действительно тот, кем меня должен был представить вам академик. И дорожу авторитетом, который помогает делу. Если я ударю, опровергнуть меня будет нелегко. Так, по крайней мере, было до сих пор. Вы же знаете, это я поднял всю историю с Троллейбусом...

– Это нам известно.

– Зачем же мне, учёному, который хочет быть полезным, сбиваться на путь мелких ошибок и приписывания мелочам не присущего им значения? На путь пустых придирок...

– Простите, что вы называете пустыми придирками? – ночь под бровями генерала несколько раз вспыхнула зарницами.

– Я дал объективное и неопровержимое заключение, и только так можно бороться с серьёзным врагом. Враг будет только смеяться, если в простом студенческом фильме о делении клеток мы начнём искать опору чуждого мировоззрения. ...

– Но там же тексты, тексты!

– Мы смотрели...

– Простите, кто это мы?

Я подключил самых надёжных сотрудников. Петра Леонидовича Варичева, Анну Богумиловну Побияхо. Задействовал этого, нового доцента из Москвы. ... Фильм – это средство. И как таковое он индифферентен. Безразличен.

– Значит, всё в цели? Это вы хотите сказать? Цель оправдывает средства?

– Нет, не хочу этого сказать. Средства настолько индифферентны, что им плевать и на цель, и на оправдание. Ведь вам не придёт в голову обвинить руку, скажем, в хищении! Голова всему голова. (В.Д. Дудинцев. Белые одежды)

ЗАДАНИЕ 64. Определите, к каким уловкам для убеждения оппонента прибегает персонаж рассказа А.П. Чехова «Соседи» Власич.

Пётр Михайлыч Ивашин был сильно не в духе: его сестра, девушка, ушла к Власичу, женатому человеку. ... Он чувствовал потребность сделать что-нибудь из ряда вон выходящее, резкое, хотя бы потом пришлось каяться всю жизнь. ...

«Я им докажу, что они не правы, – подбодрял он себя. – Они будут говорить, что это свободная любовь, свобода личности; но ведь свобода – в воздержании, а не в подчинении страстям. У них разврат, а не свобода!» (Далее рассказывается, как Ивашин встречается с Власичем – Л.С.)

– Послушай, Григорий, ты знаешь, я любил тебя и лучшего мужа для своей сестры не желал; но то, что произошло, ужасно! Страшно подумать!

– Почему же страшно? – спросил Власич дрогнувшим голосом. – Было бы страшно, если бы мы дурно поступили, но ведь этого нет!

– Послушай, Григорий, ты знаешь, я без предрассудков; но, извини за откровенность, по моему мнению, вы оба поступили эгоистически ... мать страдает до такой степени, что описать трудно.

– Да, это грустно, – вздохнул Власич. – Мы это предвидели, Петруша, но что же мы должны были делать? Если твой поступок огорчает кого-нибудь, то это ещё не значит, что он дурен. Что делать! Всякий твой серьёзный шаг неминуемо должен огорчить кого-нибудь. Если бы ты пошёл сражаться за свободу, то это тоже заставило бы твою мать страдать. Что делать! Кто выше всего ставит покой своих близких, тот должен совершенно отказаться от идейной жизни.

ЗАДАНИЕ 65. Организуйте и проведите в группе диспут на одну из тем:

1) Могут ли занятия наукой обеспечить ученому безбедное существование?

2) Должно ли получение высшего образования быть бесплатным для обучаемого?

3) Нужно ли студенту вступать в профсоюз?

4) Нужно ли узаконить свободное посещение занятий в вузовской системе образования?

5) Нужно ли сохранять обязательный характер среднего образования в условиях современной России?

6) Что лучше для ребенка дошкольного возраста: домашнее или «общественное» воспитание?

7) Должен ли взрослый сын (дочь) простить мать, отказавшуюся от него в детстве?

8) Если взрослые состоятельные дети отправляют родителей в дом для престарелых…

9) Клонирование человека: за и против.

10) Пересадка донорских органов: благо или зло?

11) Следует ли легализовать проституцию?