27. Проблема человека в философии.

Философия же всегда стремилась к постижению целостности человека,прекрасно понимая, что простая сумма знаний частных наук о человеке не даст искомого образа, и потому всегда пыталась выработать собственные средства познания сущности человека и с их помощью выявить его место и значение в мире, его отношение к миру, его возможность «сделать» самого себя, то есть стать творцом собственной судьбы. В философии софистов и Сократа человек становится единственным бытиём.Имея в виду предшествующую философию, искавшую бытие вне человека софист Горгий доказывает, что , если бы оно существовало, мы не могли бы иметь о нем никакого знания, а если бы имели таковое, то не могли бы его выразить. Иначе говоря, человек только в себе самом может найти истину. Эта идея очень четко быша сформулирована: другим известным софистом Протагором: «Человек есть мера всех вещей, существующих, что они существуют, и не существующих,что они не существуют». Со времен софистов и Сократа проблема человека, человеческой личности становится одной из важнейших проблем философии.Перенос акцента в философском размышлении с природы на человека означал не просто более широкое и всестороннее развитие второй важнейшей составляющей мировоззренческого комплекса, а коренной поворот в разработке мировоззренческой проблематики. С этого времени на передний план выходит проблема отношения человека к миру. Как видно из приведенного выше высказывания Протагора, уже софисты подчеркивали субъективный характер чело-веческого бытия, его влияние на восприятие и оценку мира как объекта. Следовательно, начинаяс срфистов;.и Сократа, философия впервые формулирует основной мировоззренческий вопрос как вопрос об отношении субъекта к объекту, духа к природе, мышления к бытию.Для филосрфии специфическим является не раздельное рассмотрение человека и мира, а постоянное их соотнесение. В системе христианского мировоззрения человек стал восприниматься как существо, в котором изначально неразрывно и противоречиво связаны две ипостаси: дух и тело, качественно противоположные друг другу как возвышенное и низменное. Поэтому Августин, например, представлял душу как независимую от тела и именно ее отождествлял с человеком, а Фома Аквинский рассматривал человека как единство тела и души, как существо промежуточное между животными и ангелами. Плоть человеческая, с точки зрения христианства, — арена низменных страстей и желаний, порождение дьявола. Отсюда постоянное стремление человека к освобождению от дьявольских пут, стремление к постижению божественного света истины. Этим обстоятельством и обусловлена специфика человеческого отношения к миру: здесь явно стремление не только познать собственную сущность, сколько приобщиться к высшей сущности — богу и тем самым обрести спасение в день страшного суда. Этому сознанию чужда мысль о конечности человеческого бытия: вера в бессмертие души скрашивала зачастую суровое земное бытие.

В системе христианского мировоззрения человек стал восприниматься как существо, в котором изначально неразрывно и противоречиво связаны две ипостаси: дух и тело, качественно противоположные друг другу как возвышенное и низменное. Поэтому Августин, например, представлял душу как независимую от тела и именно ее отождествлял с человеком, а Фома Аквинский рассматривал человека как единство тела и души, как существо промежуточное между животными и ангелами. Плоть человеческая, с точки зрения христианства, — арена низменных страстей и желаний, порождение дьявола. Отсюда постоянное стремление человека к освобождению от дьявольских пут, стремление к постижению божественного света истины. Этим обстоятельством и обусловлена специфика человеческого отношения к миру: здесь явно стремление не только познать собственную сущность, сколько приобщиться к высшей сущности — богу и тем самым обрести спасение в день страшного суда. Этому сознанию чужда мысль о конечности человеческого бытия: вера в бессмертие души скрашивала зачастую суровое земное бытие.

Молодой Маркс исследовал причины отчуждения человека от общества, искал пути его преодоления, восстановления человеческого достоинства, полной реализации его интересов. Приоритетным становился не человек, а общество. Эта позиция содержала в себе достаточно справедливого и относительно истинного. Ибо ясно, что человек как таковой только тогда становится человеком, когда он вступает в многочисленные и постепенно умножавшиеся связи: сначала со своей семьей, затем - со сверстниками, становится членом каких-то социумов: наций, государств и др. Однако подобная точка зрения не бесспорна, в ней заметна односторонность и, следовательно, опасность. Социализация человека, вплоть до его "обобществления", включенность без остатка в общественные связи и отношения грозит утратой его личности и индивидуальности. Получается, что человек не первичен, а производен и вторичен по отношению к обществу. Неповторимость, уникальность и самосознание его теряются. Человека начинают рассматривать уже не как цель, а как средство ее достижения. Цель же все больше социализируется, направляется на общество, государство. Отсюда прямая дорога к концепции "винтика", когда человек предстает перед нами как одна из многочисленных деталей сверхчеловеческого, государственного механизма. При этом получается, что не государство существует для человека, а человек - для государства и общества.