Философия - Статьи и рефераты / Виртуальная реальность / Виртуальная реальность(правленая)

Консуетал - это обычныq, привычный ряд событий, переживаемых нами привыч­ным образом. Консуеталы случаются все время, за исключением тех случаев, когда возникает виртуал. Консуетал - это такое же нормальное, естественное, нерефлекси­руемое состояние человека, как и ощущение давления атмосферного столба. Свойства консуетала хорошо иллюстрируются на таком явлении, как сновидение. Сновидения порождаются психикой и существуют в психике человека. Сон всегда видите вы сами, только со своей точки зрения, и именно вами переживаются все происходящие в нем события. Ни за кого другого вы не можете посмотреть сон. В сновидениях вы всегда присутствуете, даже если видите себя мертвым. Вы не можете исчезнуть, прекратить свое существование, пока находитесь в виртуальной реальности. И само сновидение существует только пока вы спите.

Следует подчеркнуть, что консуетал - это не обязательно спокойное состояние. Консуетальным может быть любое психическое состояние или переживание, каким бы сильным или важным самим по себе оно ни было. Дело не в интенсивности, а в том, что виртуал всегда переживается как выход за рамки обычной жизни. И все, что не выходит за эти рамки, является консуетальным, даже если переживания ввергли человека в обморок.

Консуетал играет важнейшую роль в психике. О его значении говорит хотя бы тот факт, что "сбои" в функционировании консуетала являются причинами некоторых аномалий в поведении человека, в частности причиной описанного нами феномена выполненности, заключающегося в том, что человек абсолютно уверен, что совершил некоторое действие, тогда как он это действие не совершал. Феномен выполненности, в свою очередь, является причиной многих операторских "ошибок пропуска".

Необычную актуализацию образа можно представить как смену масштаба образа в сравнении с другими образами: укрупнение в гратуале и уменьшение в ингратуале. Появляется другой уровень психической реальности, в которой свой масштаб пространства и времени психических процессов и свои закономерности существования в сравнении с исходным уровнем. При следующем укрупнении масштаба развернутого образа или уменьшении масштаба свернутого образа появляется более высокий или более низкий уровень виртуальной реальности.

Первичные эпизодические переходы в реальность более высокого уровня переживаются человеком гратуально - как необычные, непривычные, экстатические события. Но после того как человек достаточно хорошо овладеет этой реальностью переживания, происходящие в ней, становятся консуетальными, сама реальность становится константной, а гратуалы он переживает от переходов в новую, более высокую реальность. В качестве примера такого рода перехода в уровнях существования человека можно привести процесс профессионального роста. Ингратуалы возникают при переходе в виртуальную реальность более низкого уровня, например когда человек вынужден выполнять деятельность значительно более простую, чем та на которую он способен.

Итак, психологическая виртуальная реальность формально есть отражение характера актуализации образа, а по содержанию тождественна содержанию этого образа. Поэтому виртуальная реальность может возникнуть на любом образе, каким бы элементарным он ни был, но будет переживаться как полноценная реальность. В виртуальной реальности есть три типа событий: консуетал, гратуал и ингратуал. Гратуал и ингратуал имеют родовое имя "виртуал". На основании имеющегося в литературе опыта, а также опыта нашей собственной работы, было выделено восемь свойств виртуального события.

Непривыкае.мость. Сколько бы раз данное событие ни возникало, каждый раз оно переживается как необычное и непривычное.

Спонтанность. Никто в своих описаниях не говорит о точном моменте возник­новения данного события. Нет временной границы до виртуального и виртуального режима, как, впрочем, и нет грани виртуального и после виртуального режима. Всегда идет речь о себе уже в новом режиме. Виртуал возникает неожиданно и ненамеренно. Возникновение виртуала не контролируется сознанием и не зависит от воли (намерений и желаний) человека. Другими словами, человек никогда не говорит о том, как возник у него данный режим, и фиксирует лишь то, что он в нем уже находится, т.е. переход из консуетала в виртуал и обратно не фиксируется человеком - он всегда либо "здесь", либо уже "там".

Фраz.ментарность. У человека, находящегося в виртуале, появляется ощущение какой-то отделенности, отдельности частей своего тела от себя (в таком случае говорят, например, о том, что руки не слушаются или же, наоборот, руки все делают сами). Поскольку виртуал есть отражение характера актуализации лишь данной текущей деятельности, а не всей жизни, то человек в объективных терминах опи­сывает не всего себя в целом (как в эмоции или стрессе - "я испугался", "я обрадовался" и т.п.), а лишь те части самого себя, которые участвуют в выполнении этого акта ("жар" в голове, а не жар, например, лихорадочный, не "я свеж и бодр", а "руки опережают мысль" и т.п.), хотя само переживание захватывает всего человека целиком. Иначе говоря, виртуал порождается фрагментом человеческой деятельности, а переживается всем человеческим существом.

Объективность. О чем бы человек ни говорил - об изменениях в протекании деятельности, о наплыве чувств, о затемнении сознания и т.п., он говорит о себе не как об активном начале, от которого исходят эти события, эти мысли, эти действия, а как об объекте, которого охватывают мысли, переживания, действия. Рассказ идет о том, что происходит с человеком, о том, чему он оказывается подвластным.

Из.мененность статуса телесности. В виртуале человек выходит из обычной реальности и переходит в другую, необычную реальность; фактически, это есть обретение другой телесности. В гратуале реальность, в которой человек действует, расширяется и переживается как весьма привлекательная, аттрактивная. В ингра­туале человек замыкается на каком-то отдельном фрагменте собственной деятель­ности, переживая эту реальность как неприятную.

Из.мененность статуса сознания. В виртуале меняется характер функционирования сознания. В гратуале сфера деятельности человека расширяется - человек легко схватывает и перерабатывает весь необходимый объем информации. В ингратуале сфера деятельности уменьшается - информация схватывается и перерабатывается с трудом. Находясь в гратуале, говорят о предельной ясности сознания, об обострении чувства прогнозирования и т.п. Находясь в ингратуале, говорят о сознании сузившемся, темном; мышление становится при этом вязким, внимание - рассеянным и т.п.

Из.мененность статуса личности. В виртуале человек совсем иначе оценивает себя и свои возможности. В гратуале при сверхэффективной и чрезвычайно легко текущей деятельности у него появляется чувство могущества: возможность преодо­леть все препятствия, свернуть горы, ощущение окрыленности. В ингратуале же при очень трудно текущей деятельности у человека появляется чувство своего бессилия, ощущение подавленности.

Измененность статуса воли. В виртуале меняется роль воли в деятельности человека. В гратуале деятельность совершается без волевых усилий со стороны чело­века, как бы самопроизвольно, кажется текущей сама собой - деятельность стано­вится самодействующей силой. В ингратуале, напротив, осуществление деятельности возможно только с помощью напряжения волевых усилий - она "не идет", "сопро­тивляется”, тело человека “не слушается” его и т. п.

В разных конкретных случаях каждое из этих свойств может проявляться с различной степенью интенсивности. Для иллюстрации приведем описание одного случая. «Есть для меня в хоккее нечто куда более ценное, чем слава, и не сравнимо ни с чем, - говорит хоккеист А. Якушев. - Боюсь только, что в пересказе оно, это нечто, будет выглядеть слишком приблизительно. Его надо пережить самому, чтобы почувствовать и понять до конца. Я жду его всегда и всегда надеюсь, что свидание состоится. А приходит оно всякий раз неожиданно, и миг его начала неуловим. Я мчусь по льду, и шайба на кончике моей клюшки. И нет ничего, кроме игры. И сама она игра, и ее ритм, и шайба, и мое тело покорны моей воле. В этот миг я ощущаю себя не просто сильным, я всемогущ, неудержим, и нет для меня в мире ничего невозможного. "Остановись, мгновение, ты прекрасно!" У каждого эти слова вызывают свои ассоциации, каждый живет ради своего мгновения. Я тоже. Оно уходит также неожиданно и незаметно, как пришло. Но я знаю: оно возвратится снова».

В этом самоотчете автором проницательно (недаром он был выдающимся хоккеистом) подмечены все восемь характеристик виртуала. Непривыкаемость ­описываемое состояние всегда желаемо и ново. Спонтанность - состояние приходит уходит само и незаметно. Объективность - нет эмоциональных оценок, речь идет о фактах: я мчусь, тело покорно и т.п. Фрагментарность - нет всеобщих утверждений отмечаются только отдельные вещи: игра, ритм, шайба, клюшка. Измененность статуса воли - все покорно воле человека, от которого на самом деле и не требуется усилий, ибо все получается легко и просто. Измененность статуса телесности - на профессиональном жаргоне выражение "шайба на кончике моей клюшки" означает возникновение специфических телесных ощущений: единства тела, клюшки и шайбы которого нет в других обстоятельствах и которое не всегда возникает во время игры это ощущение тождественно "чувству самолета" у летчика, когда он "сливается" с самолетом в единое целое. Измененность статуса сознания - вся игра ухвачена хоккеистом и покорна ему. Измененность статуса личности - возникает ощущение своего могущества: "нет для меня ничего невозможного". И в целом все это переживается как смена статуса реальности - "нечто куда более ценное, чем слава, и не сравнимое ни с чем, "мгновенье, ты прекрасно".

Категория "виртуальность" заставляет по-новому взглянуть на старые представления, в частности, об объективности "реального" мира. Известно, что если взрослом человеку снять врожденную катаракту глаза, т.е. слепого сделать зрячим, то первое время он не видит ни цвета, ни предметов, а только более или менее плотную cepую пелену. И лишь со временем и опытом формируется способность видеть предметы "как они есть". Это означает, что зрительная система лишь поставляет человеку сенсорные стимулы, а человек сам строит из них образы предметов, а также переживания и чувства, сопровождающие восприятие этих объектов: ощущения тяжести, фактуры и др. Это в свою очередь означает, что образ объективного мира является виртуальным, со всеми характеристиками виртуальной реальности.

С другой стороны, если поместить человека в условия сенсорной депривации, в которых в значительной мере сокращается доступ к нему чувственной стимуляции от внешнего мира, т.е. материала из которого строится виртуальный образ мира, то нарушается работа психики в целом. При резком уменьшении потока чувственной стимуляции уже через несколько часов после начала сенсорной депривации возникают психические нарушения, а через несколько дней - эти нарушения становятся глобальными и необратимыми. Этот факт доказывает, что виртуальный образ мира не может самостоятельно и независимо от константной реальности существовать. Об этом же свидетельствует и эффект "крушения мира", возникающий при кратковременной невесомости (Лебедев, 1989), когда человеку кажется, что сейчас весь мир рушится, показывающий, что при нарушении константной реальности виртуальная тоже нарушается.

Поскольку в виртуальной реальности образы внутреннего мира ничем не отличаются от образов внешнего, то при отсутствии специальных меток, к какому миру - внешнему или внутреннему - принадлежит образ, человеку легко запутаться - где произошло событие: в мире, порожденном самим человеком или внешнем, независимом от него. Все мы хотя бы раз путали, безуспешно силясь вспомнить: это вот событие произошло на самом деле или приснилось нам. Особенно легко путают реальности дети, которые часто очень искренне говорят, как мы знаем, неправду. Но поверьте, ребенок действительно пережил то, о чем он рассказывает, только не знает, что все это произошло всего-навсего в его уме.

В некоторых случаях образам внутреннего мира придается такой же статус реаль­ности и существования, как и образам внешнего мира. Ю.А. Гагарин и В.И. Лебедев описывают два таких случая. «Как-то раз к европейцу, путешествовавшему по Африке, явился туземец, живший за 100-150 километров, и сказал: "Ты должен мне заплатить пеню". - "За что?" - "Да вот мне снилось, что ты убил моего раба". Несмотря на все уверения путешественника, что он никак не мог убить раба хотя бы потому, что не был в том месте, пеню все-таки пришлось уплатить. Другой наблю­датель рассказывает, что один индеец, живший за 150 километров от него, пришел и потребовал вознаграждения за три украденные тыквы. Доказательства? Индеец видел это во сне - значит, все так и было на самом деле». .

На самом деле способность различения "субъективного" и "объективного", т.е. независимого от человека, связана не со степенью развитости культуры и человека, а со степенью неверия человека в себя и степенью пренебрежения к своему внут­реннему миру. С нашей точки зрения современный европеец редко путает виртуаль­ное и внешнее не потому, что умеет хорошо их различать (в этом он мало отличается от африканского или американского аборигена), а потому что не придает значения всему, не имеющему материальной формы: своему воображению, сновидениям, необычным состояниям и т.д. В наших экспериментах, построенных так, чтобы испытуемые не имели возможности зрительно контролировать действия своих рук, они, совершая ошибки в 88 случаях из 100, пребывали в незыблемой уверенности, что сделали все так, как намеревались, и крайне удивлялись, увидев результаты своей деятельности.

В виртуальной реальности, как уже говорилось, образы ничем не отличаются от "настоящих", т.е. от образов внешнего мира. О степени реальности виртуальных образов свидетельствуют многие примеры из области художественного творчества. Вот еще одна цитата.

«Это случилось, когда я писал картину "Сергий Радонежский". Лицо еще не было окончательно написано, трудно оно давалось. Да, и вообще, был не очень доволен ходом работы. И вот, в период наиболее глубоких мук над картиной меня вдруг неудержимо потянуло к холсту, к краскам. Что делал, как писал, не знаю, был, как в забытьи. Но написались глаза Сергия. Тут надо сказать, что мысль о картине сложилась давно, но как-то не оформлялась, даже эскиз первый маслом не мог начать. И вот, в день открытия своей выставки в Загорском, ныне Троице-Сергиевом музее, летом 1991 г. я приложился к мощам Преподобного Сергия в Троицком соборе... а на следующую ночь - сон-видение - глаза... глаза увидел Сергиевы, добрые, ясные, уди­вительные глаза! И только их увидел. Остальное, как в тумане. Вскочил с постели в отчаянии - почему только глаза? Ведь я всю картину будущую мог увидеть! Не понял я тогда, что все главное увидел... И вот я написал глаза, те, именно те, которые во сне явились мне. И картина ожила. Еще почти ничего не было окончательно написано - так, наметки, подмалевок. А я вдруг ясно-ясно представил себе, какая будет картина, ощутил ее готовой, до деталей. И работа пошла! Все время в глаза Сергию смотрел: "Ну, как - так или не так?" И видел ответ в его глазах. Они не такие уж добрые иногда были...».

Принятие идеи виртуальности приводит к тому, что психика рассматривает как сложное образование, т.е. включающее в себя разнородные реальности, несводимые не только к непсихическим реальностям (например, физиологической или социологической), но и друг к другу. Это требует разработки принципиально новой психологической онтологии, дающей возможность включить в научную психологию новые пласты психологической феноменологии (игнорируемые или неадекватно интерпретируемые современной психологией), что, в свою очередь, требует разработки психологических и теоретических моделей нового типа и соответствующих экспериментальных процедур.

Сложившаяся в 90-х гг. ХХ в., прежде всего на базе психологии, виртуалистика как научный подход имеет достаточно разработанную философскую парадигму, соответствующие научные теоретические модели и схемы экспериментального исследования, а также основанный на научном подходе специфический вид практики - аретею. Это тема отдельной статьи. Отметим лишь, что в аретее получены конкретные практические результаты. В частности, выявлены причины определенных ошибок летчиков, более пятидесяти лет ускользающих от психологического анализа и предложены конструктивные технические предложения по предупреждению ошибок такого рода, разработаны и внедрены в практику принципиально новые и весьма эффективные способы лечения алкоголизма, коррекции психического развития ребенка, лечения бронхиальной астмы. .