Глава 1. Сексуализация медиа как социокультурный феномен

1.1 Медиа и сексуальная революция хх века: прощание с традицией

Начало нового тысячелетия укоренило стремление к получению удовольствия в жизни общества, которые так тесно связаны с монетизированной культурой и современными масс-медиа. Сексуальная революция XX века уже давно отошла на второй план. Сексуальность перестала быть атрибутом приватной сферы жизни человека и вышла в публичное пространство. Сексуальный дискурс становится неотъемлемой частью современных медиа культур. Именно это вызывает потребность в научном осмыслении данной темы.

Сам термин «сексуализация» удачно обозначает и состояние, и процесс. Сексуализацию можно определить, как придание сексуального характера кому-либо или чему-либо, усиление сексуальной направленности, особенно в отношении мужчин и женщин. Сексуализация связана с сексуальной объективации. Тренд в широком смысле – это направленность развития в определенной сфере жизнедеятельности человека и/или общества. Соответственно, тренд на сексуализацию контента в масс-медиа – это постоянное придание сексуального характера информационному содержанию в средствах массовой информации.

Сексуальные взаимоотношения людей всегда были темой для размышления и публичного представления. Даже на уровне мифологических представлений о мире сексуальность являлась предметом для рефлексии и объясняла некоторые вопросы, связанные с поведением человека. В античный период данная тема также выносилась на размышление философами, правда мыслители того времени изучали проблему любви, рассматривая сексуальность как ее неотъемлемую часть. В средние века сексуальное поведение человека рассматривали в основном как грех, который контролировали и осуждали. Но, как отмечает И.С. Кон, «древняя эротология ... не ставила своей целью исследовать сексуальность. Она скорее обосновывала и конкретизировала то отношение к ней, которое было принято в соответствующем обществе». ² Миф и религия обычно не выделяли понятия сексуальность, она относилась к более широким понятиям, таким как супружество, греховность, космологический порядок и плоть.³

Вербальная репрезентация сексуализации, свойственная книжной и, в еще большей мере – экранной коммуникации последних столетий, принимает форму дискуссии о свободе слова и общественного мнения. В обществе веками возобновлялись споры о допустимых границах в отношении эротизации. Средневековые мадонны «укутаны» до подбородка, они же, но в эпоху Ренессанса являются зрителю топ лесс или полностью обнаженными. Мужчина и женщина на изображениях средних веков в лучшем случае касаются друг друга кончиками пальцев, и они же сливаются воедино в «Поцелуе» модерниста Климта. Где предел приличий? В этом смысле сегодняшние конфликты о сексуальных ценностях и вульгарном поведении очень схожи с религиозными и светскими конфликтами прошлых лет и эпох.

Однако сегодня мы можем наблюдать важные сдвиги в сфере сексуальной морали. Несмотря на то, что моральная оценка сексуальности имеет место быть, она становится более лояльной и гибкой. Уменьшается разрыв между бытовой и официальной моралью, уменьшается поле морально осуждаемых явлений. Пристойность как общественная оценка все больше и больше теряет смысл и поле своего социального действия.

Количество и пол партнеров становится исключительно делом каждого, а не предметом общественного суждения. Например, согласно данным опроса Gallup на февраль 2013 года каждый 10 житель Вашингтона причисляет себя к числу людей с нетрадиционной сексуальной ориентацией. ⁴По словам знаменитого социолога Теодора Адорно, «главное и единственное правило сексуальной морали - обвинитель всегда неправ». ⁵В данный момент главным критерием оценки отношений является их добровольность и взаимность. Недобровольные отношения также наказуемы с юридической точки зрения. Хотя нельзя сказать, что дискриминация людей по их сексуальной ориентации осталась в прошлом, но она явно снизилась.⁶

Однозначно определить невозможно, сексуализированный ли медиаконтент навязывает образ жизни человеку, или же СМИ являются простым зеркалом, по отношению к переменам царящем в обществе, но очевидно, что данный тренд не только дает возможность потребителю освободится от подавленных желаний, и испытать удовольствие, он дарит эстетическое наслаждение. И мало кого волнует вопрос, сочетается ли данная оболочка с преподносимой информацией. В большинстве случаев - нет, однако это не имеет никакого значения ни для создателей контента, ни для потребителей. Главное, что это повышает конверсию заинтересовавшихся людей, которая навязывает образ жизни, уровень взаимоотношений и набор ценностей. Получается, что медиа пропагандируют культ человеческого тела. Тело становится предметом для манипуляций в утверждении социального статуса. Красота теперь имеет определенную стоимость. Тело человека, и не обязательно только женское, имеет своих клиентов в лице докторов, модных журналов, рекламных роликов или других людей.

Эталон женской красоты и сексуальности имеет свою собственную историю. Основой для представлений о красоте в разные времена служили религия, представления о морали и социальный строй. Эти переменчивые в современном мире понятия определяют, что именно волнует, восхищает и называют «эталоном красоты». Зыбкая основа красоты и сексуальности постоянно меняется. Так в каменном веке идеальная женщина была очень полная с большой грудью, бедрами и животом, лицо не имело никакого значения. В древнем Египте «эталонная» женщина представлялась стройной, с небольшой грудью, широкоплечая, с длинными ногами и развитыми мышцами. Неотъемлемой частью также были большие глаза, пухлые губы и длинная шея. 21 век – век потребления и идеалы сексуальности и красоты навязывают медиа: пухлые губы как у Анжелины Джоли, бедра как у Дженнифер Лопес, грудь как у Памелы Андерсон.

В современную нам эпоху медиа вольно или невольно выступают в роли ключевого инструмента социализации и становятся мощнейшим социальным институтом. Так как они являются ретранслятором информации в массы, создают представления о современном мире, популяризируют модели поведения и ценности, и создают жизненные установки в разных сферах жизнедеятельности человека. Для детей медиа играют роль «ровесника» во взрослых вопросах, отбирая эту роль у родителей и учителей. Это связано в том числе и с распространенными убеждениями о гендере, политическими и религиозными взглядами, и запретами, царящими в обществе.⁷ Однако, в этой своей деятельности «социализатора» большая часть медиа реализует принципы социальной ответственности не в полной мере. Любое сексуальное извращение с легкой подачи медиа выставляется напоказ, становясь нормой, а не исключением из правил.

Проблема заключается в эволюции сознания современной аудитории медиа контента, а не в чрезмерном использовании сексуального медиасодержания. Табуирование темы сексуальности в культурах, социальных сферах и в различных коммуникационных процессах лишь побуждает желание превратить тайное в явное. Отчасти этим можно объяснить эротизацию развлекательного контента в телеэфире, который по-прежнему занимает лидирующие позиции среди всех средств массовой информации. Алгоритм большинства игровых передач выстроен таким образом, что основной упор сделан на сексуализированную составляющую. Так, например, шоу «Интуиция» на канале ТНТ построена таким образом, что герой программы должен отгадать профессию или хобби каждого из двенадцати приглашенных человек. В перечне рода занятий почти каждого выпуска передачи можно обнаружить термины сексуального характера: «стриптизёрша», «любитель нижнего белья», «модель для демонстрации купальников и тд.

Телепередачи, такие как «Дом 2» или «Экс на пляже» вводят в рамки дозволенного развратное поведение, ежедневно демонстрируя публике животные инстинкты.

Более цифилизованный варинат спекуляции на обнаженном теле можно обнаружить в эфире СТС. Ведущая Тина Канделаки в программе «Самый умный» ведет конкурс на «самый умный бюст», в программе участвуют девушки из российского щоу-бизнеса.

В эфире остальных «серьезных» каналов, имеющих тематический контент и целевую аудиторию также можно найти сексуализированный контент. «Обнаженка» попала на телеканал «Звезда», специализировавшимся на новостях вооруженных сил, культуры и истории. Например, в утренней программе «Звезда on-line» был репортаж о жизни девушек, танцующих в ночных клубах, который естественно содержал определенный видеоряд.

Эротизация контента происходит в эфирах абсолютно всех телеканалов: начиная рекламой интимных услуг, до выпусков программы «Телемагазин». И даже фотографии, появляющиеся в международной новостной ленте, например, унижение преступников в тюрьме Абу-Грейб, изображают сексуальное насилие.

Данные тенденции являются отрицательным проявлением сексуальных импульсов с одной стороны, но постоянным дискурсом об этом - с другой. Из этого вытекают сексуальные проявления, стереотипная визуализация гендерных ролей и коммерциализация тела. И вряд ли можно однозначно ответить на вопрос «с какой же целью сексуализированные символы заполняют медиа пространство»?

В современном мире культурная ситуация является довольно неопределенной. Сложно четко выделить рамки культурного пространства, культура фрагментирована. Традиционную культуру называют «высокой», но для большинства людей она кажется пережитком прошлого. Массовая культура в свою очередь решительно демонстрирует свои намерения подменить традиционную культуру. И уже сейчас мы можем наблюдать, как тренды из массовой культуры становятся повсеместными. Мало кто из людей назовет хоть одну работу художника Серова, кроме «Девочка с персиками», зато все наизусть знают песню группы Ленинград «На лабутенах», которая собрала более 7 млн просмотров на первые пять дней.