Глава 11 в глубинах тела

Человеческое тело — лучшая картина че­ловеческой души.

Л. Витгенштейн

В 1976 г. Карл и Стефани Саймонтон выпускают руковод­ство по применению метода направленного воображения (guided imagery) у больных онкологическими заболеваниями, сразу ставшее бестселлером. Они установили, что визуальные образы могут оказывать непосредственное воздействие на со­матический уровень и что продолжительность жизни таких больных может значительно увеличиваться благодаря исполь­зованию различных «терапевтических» образов.

Саймонтоны учили пациентов зрительно представлять свои раковые клетки или опухоли как можно ближе к их реально­му виду. Они говорили, что раковые клетки сами по себе сла­бые и «плохо организованные», что человеческое тело обла­дает сильными естественными механизмами, защищающими его от рака. Они также объясняли суть эффекта лечения и про­сили пациентов визуализировать динамику лечения как мощ­ный и эффективный процесс исцеления. Наконец, они по­ощряли пациентов представлять свои лейкоциты сильными и многочисленными, атакующими и разрушающими раковую опухоль.

Примерно в это же время другие исследователи и специа­листы-практики начали активно использовать методы направ­ленного воображения (в том числе интерактивную версию) в качестве основных при лечении широкого ряда психосомати­ческих заболеваний, а также как составную часть лечебных и реабилитационных процедур при различных хронических не­инфекционных заболеваниях, прежде всего онкологических, в

124

Каждое изменение физиологического статуса сопровождается соответствую­щей динамикой психического состояния, на сознательном или бессознательном уровне; и, напротив, любое изменение психоэмоционального статуса, созна­тельное или бессознательное, всегда со­провождается соответствующей динами­кой на физиологическом уровне. Иначе говоря, ум, тело и эмоции представляют собой единую систему — затронуть одну из них означает затронуть и остальные. Карл и Стефани Саймонтон

рамках реабилитации больных алкоголизмом. Эти методы активно ис­пользуются и для кор­рекции негативных психологических реак­ций при синдроме им­мунодефицита, синдро­ме утраты, синдроме «раздраженного кишеч­ника» и целом ряде дру­гих заболеваний.

Результаты многих исследований, проведенных в последние десятилетия, свидетельствуют об эффективности использования методов направленного воображения при лечении и реабилита­ции различных острых и хронических состояний. Некоторые из этих работ схематично представлены в следующей таблице:

№	Вид вмешательства	Авторы	Дата
1.	Комплексное лечение рака груди у женщин.	L. Bridge et al.	1988
2.	Лечение артериальной гипертонии.	J. Crowthcrctal.	1998
3.	Увеличение лактации у кормящих матерей в послеродовом периоде.	S. Feher et al.	1989
4.	Коррекция побочных эффектов при химиотерапии.	J. Frank et al.	1993
5.	Коррекция нарушений менструального цикла.	M. Groer	1993
6.	Комплексная реабилитация после хирургических операций.	C. Holden-Lung	1988
7.	Лечение угревой сыпи.	H. Hughes ct al.	1983
8.	Снижение интенсивности головных болей нейромышечного происхождения у детей.	E. Labbae	1990
9.	Комплексное лечение хронического бронхита и эмфиземы легких.	L. Moody et al.	1993
10.	Комплексное лечение ревматоидного артрита.	D. Prcnergast	1984
11.	Уменьшение кровопотерь при хирургических операциях.	H.Bennett	1986
12.	Снижение выраженности болевого синдрома в постоперационном периоде.	D. Daake et al.	1989

Проводились исследования, показавшие эффективность применения имагометодов для улучшения результатов у спорт­сменов различного уровня. Оказалось, например, что эффек­тивность воображаемых тренировок точности попадания мяча в корзину у баскетболистов ненамного уступала реальным за-

125

нятиям. Аналогичные техники достаточно широко представле­ны и в спорте высших достижений:

«Пловцы мирового класса, например, обнаружили, что стоит им представить себе, что их руки вдвое больше, чем в действи­тельности, а ноги стали перепончатыми, как у гуся, они плы­вут быстрее» (Senge, 1994).

Интересно, что похожие факты сообщают и исследователи, занимающиеся так называемыми «осознанными сновидения­ми»¹ — например, Питер Лаберж. Так, многие из его учеников, практикующих технику осознанных сновидений, использова­ли это состояние сознания для отработки различных сложных двигательных навыков, например, игры в теннис.

В концепции М. Россмана значительное место занимает ис­пользование так называемых «терапевтических образов» — обра­зов, связанных с активацией определенных физиологических про­цессов, способствующих выздоровлению при различных сомати­ческих и психосоматических расстройствах. Приведем несколько примеров таких образов, перечисленных в его руководстве.

Патологии	Примеры терапевтических образов
Повышенное мышечное напряжение	Плотно скрученная веревка медленно раскручивается. Воск становится мягким и плавится. Бурлящий водоворот напряжения вытекает из тела.
Повреждения кожных покровов	Щель на стене покрывается штукатуркой. Клетки и волокна плотно соединяются суперклеем. Ботинок крепко зашнуровывается.
Болезни сердца и сосудов	Миниатюрный прибор двигается внутри кровеносных сосудов и прочищает их. Вода спокойно течет по широкой реке. Команда гребцов в маленькой лодке дружно и быстро гребет, перемещая лодку по гладкой поверхности воды.
Болезни легких	Крошечные эластичные резиновые ленты, стягивающие пути прохождения воздуха, с хлопком разжимаются. Пылесос мягко всасывает слизь из горла и легких. Волны медленно движутся по поверхности океана.
Диабет	Маленькие инсулиновые ключики открывают двери в голодные клетки и разрешают войти молекулам сахара. Прозвучал будильник, и спящая поджелудочная железа просыпается на запах свежеприготовленного утреннего кофе.

¹ Состояние сна, при котором сновидящий осознает, что видит сон, и может со­знательно управлять своими действиями во сне. При этом имагомир сновидения так же реален, как и обычный мир.

126

Продолжение

Онкологические заболевания	Акула пожирает раковые клетки. Опухоль съеживается, как виноград на горячем солнце, и постепенно полностью растворяется в воздухе. Вентиль, регулирующий поступление крови к опухоли, перекрывается, и раковые клетки погибают от голода. Радиация или химиотерапия проникает в тело подобно световым лучам и уничтожает раковые клетки.
Инфекционные заболевания	Лейкоциты на машинах с мигалками арестовывают и сажают в тюрьму вредных микробов. Армия солдат, вооруженных оружием-антибиотиком, атакует вражеские бактерии. Горячее пламя выжигает микробов из всего тела.

Возможности визуального ресурса:

обычно является ведущей модальнос­тью у людей с психологическими про­блемами;

более динамичен и «податлив» по срав­нению с телесными ощущениями; является самой информационно насы­щенной сенсорной модальностью (име­ет цвет, форму, размер, глубину и др.), обладает «четырехмерной» размернос­тью (пространство-время); тесно связан с символическим регист­ром (письмо, знаки, сигналы); обладает развитым и общедоступным языком описания, по сравнению с теле­сными ощущениями; имеет богатую психотерапевтическую «библиотеку» (например, мотивы Лейне-ра и Дезуайе, классическая психоанали­тическая символика и др.

Однако именно ис­пользование интерактив­ного (диалогового) режи­ма дает возможность осознать «мысли тела» — индивидуальные ключе­вые образы, переводящие на визуальный уровень различную информацию из бессознательной обла­сти. Следующий шаг — развитие этого менталь­ного потока, доведение до «логического конца» непроясненных мысле-образов, которые в силу своей актуальности с ка­кой-то целью присутствуют в форме нежелательных (неприят­ных) кинестетических ощущений и в этом качестве могут быть осознаны. После этого обычно происходит интеграция нега­тивного образа, и бывший противник становится помощником. Возможно, более прямым способом работы с ними является ин­терактивное «кинестетическое исследование» — по типу эвто-нии Герды Александер, сенсорного осознания Шарлотты Сил-вер, метода Фельденкрайза, соматического обучения Томаса Ханна и других аналогичных телесно-ориентированных диало-

127

говых методов. Но визуальный ресурс тоже имеет свои преиму­щества, поскольку позволяет переключиться на более «разра­ботанный» сенсорный уровень, с почти неограниченным ин­формационным контекстом.

Н., женщина 39 лет с психосоматическими проблемами:

• Голоса за стеной... музыка...

• Хорошо...

• Машина за окном... скрип кресла... шаги в коридоре...

— Да...

• Тепло батареи... справа светлее, чем слева...

• Так...

• Тяжелые руки... уши горят... Прекратился разговор за сте­ной... они ушли...

• Да...

• Словно опускаюсь вниз... немного закружилась голова...

• Хорошо...

• Из головы это ощущение ушло вниз, в копчик...

• На что похоже это ощущение?.. Может, это какой-то об­раз?

• Это что-то, похожее на большой камень... типа серого бу­лыжника... Неровная форма, с одной стороны выпуклый, с дру­гой приплюснутый, гладкий, плоский... Тень от него на плоско­сти...

• Хорошо... Что еще можно увидеть?

• Под этой плоскостью еще что-то, как аквариум... рыбки, пузыри воздуха... Снизу такое отверстие с трубочкой, трубоч­ка ржавая на конце...

• Можно как-нибудь почистить эту ржавчину?

• Да, есть такая деревянная лопатка. Счищаю, летят ошмет­ки ржавчины... Трубка очищается, она серого и бежевого цве­та. Вода успокоилась, рыбы тоже... Водоросли приятные та­кие, заостренные кверху, гладко-шершавые...

• Давайте попробуем вернуться к тому камню. Как он изме­нился?

• Он стая разноцветным... красным, белым, желтым... Он стал меньше...

• Если взять его в руки?

• Беру... Он растаял в руке... Нет его... Аквариум стал пустой, но есть водоросли, они живые, им хорошо...

128

Очень часто появляющийся визуальный образ собственно­го тела позволяет прояснить характер психологического конф­ликта: идеальная женская фигура постепенно проявляется из-под длинного одноцветного платья и одежды С узором из ко­лючей проволоки («вход воспрещен!»).

Динамика визуального образа Тела у девушки 16 лет с избыточ­ным весом и негативным образом тела.

Еще в одном случае хроническое негативное ощущение в области плечевого пояса было «переведе­но» на язык визуальных симво­лов как ремни на плечах, на ко­торых висит большой и тяжелый замок и к нему нет ключа. Не­трудно догадаться, что означает этот образ у 27-летней девствен­ницы. Постепенно ключ обна­руживается, но открыть замок не удается, потому что он слиш­ком мал по сравнению с отвер­стием замка. Яркий пример того, как психомышечный теле­сный блок (в области плечевого пояса) проявляется на визуаль­ном уровне как своеобразная модификация «пояса верности».

Для сравнения приведем схематическое описание основных телесных блоков по Вильгельму Райху, который, как известно, полагал, что каждый из таких блоков имеет четкую связь с оп­ределенными эмоциональными регистрами (страх, обида, гнев, радость и др.). Хотя эти связи в итоге оказались не такими уж жесткими, все же многие из них действительно имеют место — во всяком случае у определенных категорий клиентов. Можно сказать, что такие телесные блоки (или «мусорные програм-

129

мы»²) формируют структуру психофизических защитных_;ме-ханизмов личности и соответствующую библиотеку символов, которая представляет собой, так сказать, перевод с языка кине­стетической модальности на язык визуальных метафор.

Части тела	Подавленные чувства	Пример визуальной метафоры
Область глаз	Страх	Очки, ограничивающие поле зрения
Нижняя челюсть и шея	Плач, гнев	Нижняя челюсть из камня
Горло и шея	Гнев, обида	Бабочка в горле Фиолетовый шар в горле Жесткий стержень в шее
Плечи	Агрессия, любовь, сексуальные запреты	Давящий на плечи ремень Привязанный на шею тяжелый камень Штангист со штангой на плечах
Область сердца	Утрата любви	Железная плита на груди
Область диафрагмы	«Социальные» страхи (без угрозы для жизни)	На животе стоит деревянный столб
Тазовый отдел	«Базовые» страхи (угроза для жизни). Сексуальные страхи	Горелка в нижней части тела, тепло от которой не поступает вверх

Наиболее распространенным вариантом интерактивной ра­боты с соматическими и психосоматическими симптомами яв­ляется, конечно, техника «внутреннего наставника» Мартина

Все и колет и болит, И в груди огнем палит, Я давно подозреваю У себя энцефалит!

Л.Филатов. Про Федота-стрельца

Россмана. Обращение к негативно­му соматическому переживанию, не обязательно связанному с извест­ным (диагностированным) заболе­ванием, обычно происходит в не­сколько этапов:

• концентрация внимания (фокусинг) на болезненном³ ощущении;

• расширение сферы внимания на визуальный уровень;

• прояснение и «оживление» визуального образа;^]

• контакт с (первоначально) негативным образом;

• превращение негативного персонажа в помощника;

• получение от помощника значимой информации.

Терминология В. Райха основывалась на «энергетической» парадигме (блокиро­вание энергии), но в настоящее время более популярной являются «информационные» метафоры (преграды на пути распространения информации, неадекватное программ­ное обеспечение).

³ Это может быть неприятное (лучше повторяющееся) ощущение, которое можно почувствовать в данный момент или часто возникающее ощущение, которого сейчас нет.

130

В качестве иллюстрации приведем несколько примеров обна­руженных «существ», связанных с негативными телесными ощу­щениями и симптомами. Со многими из них удается завязать ди­алог, в котором они открывают нечто важное. Иногда это то, что мы знали сами, иногда то, о чем мы смутно догадывались, а иног­да — нечто неожиданное. Интересно, что более или менее оче­видные вещи в таких диалогах часто воспринимаются клиентом гораздо серьезнее, чем если бы об этом сказал кто-то другой — своего рода «эффект гуру», только здесь в этой роли, как и в роли всевозможных «злых колобков», выступаем мы сами⁴.

• 

  Что она тут делает?

• Она тут живет.

• Какое твое чувство ей не нра­вится?

• Смех.

• А от какого чувства она пи­тается?

• Когда я плачу. От слез.

Элла, 16 лет.

Внезапные острые боли в обла­сти сердца, усиливающиеся при глубоком дыхании (гипервен­тиляционный синдром). Свернувшаяся в клубок змея.

• 

  Когда он появляется?

• Весной и осенью.

• Какое твое настроение любит?

• Плач.

• Как он причиняет тебе боль?

• Прыгает, радуется, когда я плачу и когда ем сладкое. Когда я не хочу что-то делать, он меня заставляет.

Алла, 15 лет. Гастрит. Злой колобок.

⁴ Можно назвать этого виртуального гуру субличностью, подсознанием или внут­ренним источником — суть дела от этого не меняется.

131

— Когда у меня в ухе стреляет, это он меня своей иголкой колет. Когда меня просят сделать то, что я не хочу, он смеется и издевается надо мной. Когда я внимательно настроена, у него нет по­вода поиздеваться и ему становится скучно.

Еще один пример работы с суще­ ством, обнаруженным «внутри тела»: Таня, 14 лет. женщина с фибромой матки, участник

Хронический отит. психотерапевтической конференции.

Человечек с иглой в руке. Ведущий — доктор Льюис Мел-Мед-

рона.

• Внутри Вашего тела расположен некий пейзаж. Давайте выследим этого монстра. Я хочу пригласить Вас пойти в одно место, немного неудобное место, туда, где наш монстр акти­вен, где он делает свое дело. Я хотел бы пригласить Вас по­охотиться — так, как делают койоты: мы спрячемся за кам­нем и выследим монстра. Он может даже выглядеть не как чудовище. Давайте выследим его... найдем его, если Вы знае­те, что можете оставаться расслабленной... можете говорить... или не говорить, в зависимости от ситуации. Подождите это­го фибромонстра... Как он выглядит, какой величины, фор­мы, какой у него запах... Это очень важно... Есть ли у него друзья... где он живет, где питается и спит...

• Он весь зарос шерстью... На самом деле он не очень-то акти­вен... Выжидает подходящее время, чтобы напасть...

• У него длинная или короткая шерсть?

• Длинная. Он похож на шар коричневого цвета, а когда соби­рается напасть, он увеличивается в размерах.

• Давайте вернемся назад в то время, когда он нападает... Как он нападает?

• Его шерстинки как щупальца, они расходятся во всех направ­лениях... тянут... и ударяют и затем уменьшаются и притяги­вают... Все вокруг них становится жестким и красного цвета... и он в самой середине всего этого.

• Что заставляет его уменьшаться в размерах и уходить?

132

• Он уходит, когда я замираю... Он не уходит, а просто возвра­щается назад, когда я останавливаюсь. Он заставляет меня останавливаться... и потом уходит.

• Почему он делает это? Что ему не нравится?

• Я точно не знаю, наверное, ему пора уходить. Он идет спать. Я пытаюсь перехитрить его. Иду на цыпочках, и когда не при­слушиваюсь, он отталкивает меня назад, если я сама не иду на­зад.

• Можем ли мы вернуться в то время, когда он появился в первый раз? .

• Его позвали... другие, те, кто уже был здесь. Его позвали как новую силу. Вроде для того, чтобы выполнить какое-то дело. Другие не могли его сделать. Сначала он был спокойный... уст­роился здесь как дома. Он завладел мной в большей степени, чем я сама.

• Можно увидеть тех, кто позвал его? Тех, кто послал ему при­гласительное письмо?

• Какая-то толпа безымянных, бесформенных здешних обита­телей... Они были здесь всегда. Знаете, я думаю, что они при­шли от моей матери. Я получила их от нее.

• А, так Вы получили их из ее рук!

• Они достались мне от нее, потому что они убили ее. Они все же убили ее.

• Не сработало... они всего лишь сделали Вас больной. Хо­рошая мысль... Просто не сработало...

• Когда я прогнала их, они позвали большого монстра... начали понемногу вредить мне, а потом смогли вызвать этого большо­го... и он стал главным.

• Можно спросить его, что ему нужно для того, чтобы уйти?

• Нет ясного ответа. Он не готов к тому, чтобы уйти. Он жил здесь уже 10 лет. За последние 5 лет он стал сильнее. Ему нра­вится быть таким, какой он есть... Его зовут Лоуренс. Он не похож на Лоуренса... Я спрашиваю, не может ли он уйти в дру­гое место, на некоторое время. Он говорит, что перейдет на другую сторону.

• Он испуган или...

• Нет... Он такой упрямый, решительный. Он делает то, что хочет... Зевает и говорит, что хочет спать и не будет больше бороться со мной... Он говорит, что мы поговорим об этом по­позже.

133

• Он сможет поговорить об этом сегодня вечером? Или поз­же? Когда конкретно?

• Он напоминает Вам кого-то, с кем Вы встречались рань­ше?

• Пожалуй, нет.

• Вы что-то хотите сделать до того, как мы закончим?

• Нет, он просто сидит на своем месте.

• Он будет спать во время нашей конференции?

— Да... На самом деле он сказал, что будет, если я не буду слиш­ком поспешной... Он говорит, что я не могу остановиться, если что-то начинаю. Я хочу сделать больше того, чем собиралась сначала. Мне трудно решить, что, когда и как долго делать.

— Помните об этом, когда будете думать о том, как освобо­ диться от Лоуренса, когда это время настанет.

Для описания сути проблемы внутренние наставники часто используют метафорические описания, как, например, в слу­чае с клиентом А. (34-летний мужчина с остеохондрозом по­звоночника):

Ощущает боль в нижней части спины. Сначала появляется какая-то страшная зубастая пасть, которая вгрызается в по­звоночник. Эта пасть принадлежит какой-то «страшилке», по­хожей на рыбу, покрытую очень твердым панцирем с шипа­ми. На вопрос, что надо сделать, чтобы она не грызла позво­ночник, рыба отвечает, что «надо иметь не деревянный, а ме­таллический хребет». Постепенно внутри этой страшилки проявляется «внутренний ребенок» — маленькая золотая рыб­ка, которую рыба с шипами защищает от окружающего мира.

Кто-то не волен зажечь свет, Кто-то не в силах сказать «нет», Радугою стелется судьба-змея, Пожирает хвост, а на сердце лед. Г. Сукачев. Ольга

«Страшилка» дает очень точное описание (одновременно являющееся и рекомендацией) поведенческих причин обостре­ния заболевания, действительно связанных с некоторой «бес­хребетностью» клиента, его по­чти безразличным отношением к своему состоянию. Так, пос­леднее обострение возникло после чрезмерно тяжелой физи-

134

ческой нагрузки, которую ему пришлось выполнять. Иногда бывает необходимо и отказаться, но для этого нужен более же­сткий «металлический хребет».

Перевод негативного ощущения («симптома») на визуальный уровень, как мы уже видели, часто вызывает к жизни различные «животные» материализации, как, например, у клиентки А. (уче­ницы 11-го класса, 16 лет; сильная боль в левом плече). Боль воз­никла после того, как девушке оторвали рукав подаренной ей дорогой ондатровой шубы. Заметим, что в данном случае при­шлось использовать способ «двойного входа» — два небольших имагопутешествия в ходе одного занятия, поскольку выбранная в первой половине стратегия была явно не оптимальной.

Первая часть занятия:

• На что похоже это ощущение... если бы оно было каким-нибудь существом?

• Крыса, длинная, скользкая... водяная крыса, ондатра... Она у меня в руке. Ненавижу! Она должна отвалиться.

• Должна?

• Ее надо убрать... Она мертвая... А вообще, нет... она просто пассивная... Приросшая, как в фильме ужасов...

• Она не агрессивная?

• Нет.

• Попробуй покормить ее...

• Зачем? Зачем!?

• Ну попробуй.

• Она укусит меня... Вообще-то я не знаю... Она не станет есть...

• Ну ты дай... и посмотрим...

• Может, ей что-нибудь другое надо... Ест, ест... ест...

• Что будет, когда она наестся?

• Она сдохнет... Вот ест... Сдохла и отвалилась...

• Может, похоронишь ее?

• Вот это зачем?

• Ну... может быть, так нужно...

• Ну... похоронила... закопала...

Смерть персонажа в имагомире в большинстве случаев не является оптимальным разрешением внутреннего конфликта.

135

Кроме того, во многих случаях такое псевдоразрешение только усиливает существующие психологические и поведенческие стереотипы, проявляющиеся на уровне имагомира как опреде­ленные «стратегии» клиента. В данном же случае такое реше­ние скорее всего привело бы просто к вытеснению негативных переживаний с возможным усилением психосоматической сим­птоматики. Поэтому потребовалось продолжение.

Фрагмент второй части занятия (через 30 минут после оконча­ния первой):

• Вот могилка крысы...

• Она плохая была? Может, она не виновата была, что меша­ла тебе?

• Что уж теперь... Ничего не поделаешь...

• Ее можно оживить, если она для тебя не опасна.

• Она не опасна... Вот я откопала ее... Лежит бедная такая, мертвая...

• Поищем ручей с живой водой?

• Да он здесь рядом... Я полила ее водичкой из ручья... Она сла­бая... Покормила ее, и она стала повеселее... Я погладила ее, она поблагодарила меня и убежала...

• Какая сейчас погода?

• Приятная, солнечная, лето...

Начальное телесное ощущение (в всяком случае при крат­косрочной форме вмешательства) должно иметь негативный характер (боль, раздражение и др.) и быть актуальным для кли­ента. Если ощущение является скорее нейтральным, то не сто­ит использовать его в качестве отправной точки для «охоты» за связанными с ним объектами имагомира⁵. Именно негативное качество и актуальность кинестетического переживания дела­ет его потенциальным сигналом психофизической обратной связи, информирующей сознание о присутствии какой-либо «мусорной программы»⁶. Как всегда афористично формулиру­ет это положение Флеминг Фанч (Fundi, 1996):

⁵ Во всяком случае в формате краткосрочного вмешательства.

⁶ Термин И. Шалифа, параллельно с Ю. Джендлином разработавшего систему фо- кусинга (focusing), ориентированную непосредственно на работу с кинестетическими ощущениями, без учета их символического значения — в отличие от подхода Джендли- на (см. Shalif, 1999; Jendlin, 1981).

136

«Нет смысла прорабатывать то, что было нежелательным ощу­щением в прошлом, если его нет сейчас. Ощущение должно присутствовать на сеансе, чтобы можно было за него взяться — не название ощущения и не воспоминание об ощущении, а само ощущение... Можно легко поместить в настоящее кли­ента много вещей, которых там не было, убедить клиента из­влечь то, с чем не было никаких проблем, и затем создать из этого проблему».

По-видимому, одним из самых безопасных способов взаи­модействия с психосоматическими проблемами является «осоз­нание через движение» М. Фельденкрайза и более современ­ные версии этого подхода — например, соматическое обучение Т. Ханна, основная идея которых состоит в постепенном «рас­ширении осознания» в процессе исследования поля телесных ощущений. Эти методы основываются на своеобразных уро­ках-экспериментах с ресурсами тела, построенных на исполь­зовании специфического «вербально-кинестетического» диа­лога, для того чтобы последовательно прояснить кинестетичес­кое поле образов (совершенствование схемы тела). Таким об­разом, эти подходы также базируются на интерактивной работе с образами (в основном кинестетическими), используют ана­логичные техники (например, прояснение, сенсорное исчер­пание) и ориентированы на долгосрочные стратегические ре­шения. Многие приемы этого направления могут быть исполь­зованы совместно с исследованием визуальных символических образов — например, для того чтобы облегчить вход и выход из трансового состояния, в качестве заданий для самостоятельной работы или для переключения паттерна⁷.

Ресурсы тела

1. Визуальные символические образы могут отражать сома­тическое состояние пациента — уровень психовегетатив-

⁷ Напомним, что под паттерном здесь, как и во многих других психотерапевтичес­ких подходах, понимается любой психолого-поведенческий стереотип «быстрого» ре­шения, в конечном счете еще более ухудшающий состояние клиента.

137

ной сбалансированности, неадекватные поведенческие стереотипы, психомышечные «блоки» и др.

2. С этими образами можно работать интерактивным обра­зом — используя «переговорные» техники и интегрирую­щие символические стратегии.

3. В процессе этих переговоров можно получить полезную информацию, относящуюся к психосоматическому ста­тусу клиента, или сформировать определенные терапев­тические образы, способные улучшить состояние здоро­вья.

4. Наилучшие терапевтические образы.не задаются заранее, а «проявляются» (например, из негативных ощущений) в ходе трансовых диалогов.