Глава 1 основы социальной концепции русской православной церкви

Исторический обзор

Рассматривая исторические отношения государства и Церкви первый вопрос, на который необходимо дать ответ, что понималось под источником власти. В Ветхом Завете на него отвечает Премудрость Божия: «Мною цари царствуют и повелители узаконивают правду; мною начальствуют начальники и вельможи и все судьи земли» (Притчи Соломоновы 8.15.).

Понимание, что любая власть исходит свыше от Бога, было присуще не только древнеизраильскому царству, но и всем древним монархиям Востока, в которых царь считался земным отображением Царя Небесного. (1) (см. Приложение, 1 гл.)

Из истории человеческой цивилизации мы видим, что традиция взаимодействия Церкви и государства, очень древняя. По археологическим раскопкам самого древнего отрезка истории человечества - допотопного, известно, что во время первых допотопных Патриархов, наследников Адама, были построены первые храмы, в которых проводились богослужения, были города и значит городские сообщества (город Ур Халдейский, 5 тыс. лет до Р.Х.), а государственная власть отсутствовала. Именно отсутствие внешней, упорядочивающей силы постепенно привело все человечество, кроме семьи праведного Ноя, к развращению и смерти в водах Потопа. (Быт. 7) (2) (см. Приложение, 1 гл.)

После Потопа государство стало такой "удерживающей" силой, а главы древних монархий воспринимались, как отображение небесной иерархии на земле. Именно религия давала опору любому древнему государству и истоки государственному праву. Так было в Древнем Шумере, откуда позднее вышел Авраам и весь израильский, ветхозаветный народ, и в Древнем Вавилоне, и в Древней Империи Хеттов. (3) (см. Приложение, 2 гл.).

В Новом Завете в учение Христа о земном царстве и в его отношении к Царству Божию проводится четкая граница между областью кесарева - государства и областью Божию – Церковью (Мф. 22.21). Это не благословение кесаря, через освящение власти, поскольку Христос говорит "Царство мое не от мира сего" (Ин.18.30). Это качественное отличие Царства Божия и царства кесаря.

В посланиях апостолов государство признается необходимой формой общежития, установленной Творцом, пишет апостол Павел в послании к римлянам (Рим.13.1). Оно необходимо для внешней защиты (Рим. 13.3), внутреннего порядка (1 Петр 2; Рим.13.4) и суда (1 Петр 2; Рим. 13.4), согласно пишут апостолы Петр и Павел. (4) (см. Приложение, 1 гл.).

При св. Константине Великим церковные каноны были включены в законы, государство передало епископам часть судебных функций в благотворительной и семейной сферах. Такое понимание отношений Церкви и государства было принесено св. кн. Владимиром в Россию. Церковные канонические сборники стали использоваться для решения государственных и судебных дел. Многие нормы закона обсуждались и вырабатывались на Земских Соборах, которые являлись наиболее яркими примерами участия православного общества в выработки государственных и церковных решений.

В ХХ веке во время богоборческой власти все правовые, веками разработанные, нормы отношений Церкви и государства были отменены. Церковь была поставлена вне закона и, только обрушившееся на Россию немецкое нашествие, заставило атеистическое государство остановить церковные гонения и частично признать православно-патриотическое служение Церкви. Только к 1000-летию Крещения Руси законом было восстановлено самостоятельное правовое положение Церкви. (5) (см. Приложение, 2 гл.).

Формирование взаимодействия Церкви и государства в современной России

Впервые открыто о равном взаимодействии с государством Церковь заговорила при патриархе Алексии II. Так в одном из первых своих больших интервью Литературной газете в ноябре 1990 года патриарх на вопрос об отношении к атеистическому государству говорит: «Ненавидь грех и люби грешника, - так говорят православные. … Не оправдывая грех гонений на Церковь со стороны государства и со стороны вдохновителей этих преследований, мы все же всегда старались видеть в гонителях живых людей». (6) (см. Осн. источники, № 1, стр. 27)

И далее патриарх говорит «Слава Богу, люди и власти наконец поняли, что вести войну с Церковью и с верой – значит вести ее со своей собственной душой. … Церковь не имеет готовых решений для общества в целом. … Здесь мы должны искать и думать вместе. Здесь и лежит поле собственно диалога. Диалог этот Церковь ведет через участие в Верховном Совете и в других органах власти, через совместные конференции, школы, издания». (7) (см. Осн. источники, № 1, стр. 29)

Особенно патриарх останавливается на необходимости «дать светским специалистам во всех областях знаний возможности ознакомления с основами христианского видения мира и человека, чтобы, исходя из этого видения, они могли бы в своей профессиональной деятельности искать решения созвучные христианским целям». (8) (см. Осн. источники, № 1, стр. 30)

В этих словах сформулированы основные направления сотрудничества Церкви, государства (различных государственных органов) и светского общества (специалистов во всех областях знаний), которые в дальнейшем получили развитие и конкретизацию в решениях Архиерейских соборов и стали основой для Социальной концепции Русской Православной Церкви.

О необходимости выработки такой общецерковной позиции по важнейшим вопросам современной жизни патриарх сказал уже в 1990 году, - «Совместными усилиями богословских сил Церкви Священный Синод вырабатывает позицию Церкви по важнейшим вопросам современной жизни. Поэтому затруднение того или иного священника дать нужный ответ не означает, что подобающий ответ не может найти вся Церковь». (9) (см. Осн. источники, № 1, стр. 32)

Но не надо думать, что отношения Церкви и государства - это всегда сотрудничество и идиллия. Этого и не может быть после десятилетий гонений на Церковь со стороны атеистического государства, но и в Византийской православной империи, и в Московском царстве, и в Санкт-Петербургской империи были десятки мучеников, пострадавших за Христа от нечестивых или заблудших государственных политиков. Достаточно здесь вспомнить сотни и тысячи пострадавших в Византии от ереси иконоборцев, свт. Иоанна Златоуста, сосланного в ссылку и умершего в ней, св. Корнилия Псково-Печерского, убитого Иоанном Грозным, свт. Гермогена Московского, заключенного в тюрьму и там погибшего в Смутное время, десятки закрытых монастырей и сотни монахов, изгнанных из них во времена Петра I и Екатерины II.

Об этом предупреждает и патриарх Алексий II в апреле 1991 года в интервью газеты «Комсомольская правда», - «неизбежны и неизживаемы конфликты между Церковью и государством, Церковью и властью. Они были всегда. С самого начала Церкви приходилось платить кровью своих мучеников за право жить. … И в Византии и в России государи продолжали считать свои интересы абсолютными, а к Церкви относились как к инструменту своей государственной политики». (10) (см. Осн. источники, № 1, стр. 40)

Завершая краткое изложение позиции Церкви в отношениях с государством, которое было сформулировано в беседах патриарха с журналистами в 1990 – 1991 годах еще при действующей Советской власти, хочется обратить внимание на слова патриарха о будущей судьбе России и российского государства, которые сегодня являются для нас определенным напутствием и благословением.

«У России своя судьба. И я убежден, что она отлична от путей других народов. Но нельзя внешне вернуть то, что было 70 или 300 лет назад, - во времена царской России или допетровской Руси, добавим мы, - это утопия, нельзя вернуть политическую систему, но можно перейти, вернуться к утраченной системе ценностей. … Если мы хотим возродить святую Русь, то мы должны возродить ту систему и иерархий ценностей, которой мы обязаны лучшим страницам своей истории». (11) (см. Осн. источники, № 1, стр. 45)

Тогда, в 1990 году все изменения российской жизни были еще впереди и само российское государство еще только создавалось. Сейчас, когда прошла четверть века, а земная жизнь патриарха Алексия II уже закончилась, эти слова приобретают особый смысл. Сегодня Россия уже не похожа на Советский Союз, но еще меньше она похожа на Российскую империю начала 20 века и какой ей быть, зависит, в том числе, и от нашего духовного выбора. «Мы не знаем, какие судьбы ждут Россию, - говорит патриарх в своей беседе, - но мы должны исполнить свой долг, мы должны нашу радость о Христе воскресшем подарить как можно большему количеству людей». (12) (см. Осн. источники, № 1, стр. 49)

Архиерейский собор 1994 года

Через четыре года на Архиерейском соборе 1994 года были подведены первые итоги изменений, которые произошли в новом российском государстве и эти изменения были достаточно тревожны и опасны.

«Мы с тревогой отмечаем, - говорится в определении Архиерейского собора о православной миссии в современном мире, - что радикальные изменения, происходящие в нашем обществе, вызвали к жизни такие отрицательные явления, как мировоззренческая растерянность людей и возникновение духовного вакуума, который все больше заполняется псевдокультурой, пропагандой насилия, порока, вражды, преступности, бездуховности. Опасение вызывает стремление вовлечь неопытных людей в сети тоталитарных сект, псевдорелигий, оккультных учений и даже групп сатанистов». (13) (см. Осн. источники, № 2, стр.12)

На Соборе было принято отдельное Определение о взаимодействии Церкви с государством и светским обществом, в котором говорится о важности такого взаимодействия «в сферах духовного просвещения, благотворительности, науки, культуры, охраны и восстановления исторических памятников, заботы об общественной нравственности и других». (14) (см. Осн. источники, № 2, стр. 21)

Церковь в этом Определение призвала органы законодательной и исполнительной власти «разработать и принять законы и подзаконные акты, которые разрешили проблемы, остро волнующие клир и паству»: возвращение храмов и богослужебного имущества, освобождение церковных и благотворительных организаций от налогов, регламентации деятельности иностранных проповедников, защита граждан от тоталитарных сект.

Была также сформулирована позиция Церкви о поддержки народов стран СНГ и Балтии, которые в процессе болезненных экономических и социальных преобразований, а фактически развала страны и обнищания населения, оказались в тяжелом положении, особенно «те, кто не может обеспечить себя сам – пожилые люди, инвалиды, сироты, беженцы». Церковь призвала государство и общество расценивать данные проблемы, «как важнейшую сторону церковно-общественного служения».

Собор в этом Определении также призвал к духовному попечению православных воинов, патриотическому воспитанию военнослужащих и всех сограждан, душепопечению лиц лишенных свободы, к развитию контактов с учреждениями культуры науки, творчества, общественными, благотворительными, производственными и иными организациями, средствами массовой информации. Собор с тревогой отметил растущую проблему распространения через СМИ культа насилия, вражды, ненависти, преступного образа жизни и откровенной безнравственности.

В заключение этого важного и во многом основополагающего Определения, где впервые подробно перечислены все основные сферы и направления взаимодействия Церкви, государства и светского общества, Собор поручает Священному Синоду разработать к Поместному Собору всеобъемлющую концепцию по церковно-государственным отношениям и проблемам современного общества в целом. Именно это решение положило начало разработки Основ Социальной концепции Русской Православной Церкви.

Архиерейский собор 1997 года

На Архиерейском Соборе в 1997 году одной из центральных тем стало обращение Церкви к теме попечения «о слабых и обездоленных, о страждущих и отверженных, об униженных и оскорбленных».

В Послании Собора всем верным чадам Церкви говорится, о том, что все «мы переживаем нелегкое время кардинальных перемен во всех сферах социальной, экономической и политической жизни», и главные жертвы этих перемен – «пенсионеры и дети, учащаяся молодежь и военнослужащие, рабочие и крестьяне, учителя и врачи, ученые и творческая интеллигенция». Можно добавить, что это практически все население России. (15) (см. Осн. источники, № 3,стр. 172)

В этом же послании Собор призвал всех чад Церкви «неустанно являть пример милосердного служения ближним», а также обратился «к власти имущим, ко всем, от кого зависит благосостояние народа» прийти «на помощь тем, кто оказался на грани жизни и смерти», кому месяцами «не выплачивают пенсии, зарплаты и пособия», кто теряет «надежду на достойную жизнь». В силу разрушения в новой России старой советской социальной системы и отсутствия средств и государственной воли для строения новой, Церковь была вынуждена во взаимодействии с государством обратить на социальное направление особое внимание, так как в тот момент оно было наиболее важным, и для членов Церкви, и для всех жителей России.

Другим важнейшим направлением социального служения Церкви в этот период в ее отношениях с государством и обществом становится миротворческая миссия Церкви и ее священноначалия. Кроме социальных конфликтов, основанных на обнищании значительной части населения России, впервые за десятки лет на российскую территорию приходят военные действия и террористические акты. В Определении Собора о взаимоотношениях с государством и светским обществом подтверждена «приверженность Церкви духу мира и согласия, ее стремление способствовать прекращению вражды в регионах межгосударственных, межэтнических, политических, гражданских конфликтов и противостояний». (16) (см. Осн. источники, № 3, стр. 158)

Этот момент в истории России можно сравнить со Смутным временем, когда центральная власть и регионы находились в конфликте, а иногда и в военном противостоянии, именно в это время объединительная, миротворческая роль Церкви помогла России преодолеть смуту.

Смута в современной России происходила не только из внешних нападений и социальных конфликтов, смуты в умах развивалась и из-за попустительской позиции самого государства в вопросе пропаганды различных пороков и безнравственности. Здесь уже можно говорить не о сотрудничестве с государством, а об обличении этой порочной и опасной для самого государства позиции. В том же Определении о взаимоотношениях с государством и светским обществом Церковь в форме напоминания обращает внимание государства и общества на пагубность «навязчивой пропаганды порока, безнравственного и преступного образа жизни, межнациональной, религиозной и культурной розни, тем более, что подобная пропаганда ведется за счет налогоплательщиков, в том числе православных». Все эти вопросы, в том числе и «введение в ряде школ предмета «половое воспитание», наносящее «ущерб целостности человеческой личности, особенно в детском и юношеском возрасте», привело к необходимости «поручить Священному Синоду рассмотреть данный вопрос для скорейшего формирования общецерковной позиции и представления ее российской законодательной и исполнительной власти». (17) (см. Осн. источники, № 3, стр. 162)

Таким образом мы видим, что решения Архиерейских Соборов 1994 и 1997 годов дополняют и развивают друг друга в вопросе определения сфер взаимодействия Церкви, государства и общества, но всвязи с нарастанием в стране негативных и разрушительных тенденций, обнищания населения, начала военных действий на территории Чечни и в других близлежащих регионах России, решение Архиерейского Собора 1997 года приобретают более тревожное и предупреждающее звучание. Все эти и другие вопросы взаимодействия Церкви, государства и общества получили более проработанную и завершенную позицию в Социальной концепции РПЦ, принятой в 2000 году.

Принятие Социальной концепции Русской Православной Церкви

Основы Социальной концепции Русской Православной Церкви (далее Концепция) были приняты на Юбилейном Архиерейском Соборе в 2000 году. Цель Концепции была сформулирована в докладе митрополита Кирилла (ныне Святейшего патриарха Московского и всея Руси) – «дать принципиальный богословский ответ на проблемы церковно-государственных и церковно-общественных отношений, предназначенный для всех наших пастырей, для всей паствы». Церкви «необходима долгосрочная программа общественного служения, опирающаяся на православное богословское осмысление положения Церкви в плюралистическом секулярном обществе». (18) (см. Осн. источники, № 6)

В своем Определении об Основах социальной концепции РПЦ Собор утвердил Концепцию, как излагающую «базовые положения по вопросам церковно-государственным отношениям и по ряду современных общественно значимых проблем», а также решил «считать данный документ отражающим официальную позицию Московского Патриархата в сфере взаимоотношений с государством и светским обществом».

Собор призвал все церковные структуры, священнослужителей и мирян руководствоваться «Основами социальной концепции во взаимоотношениях с государственной властью, различными светскими объединениями и организациями, внецерковными средствами массовой информации», а также в церковной жизни и пастырской практике. С этой целью Собор решил включить изучение Концепции в «учебный процесс в духовных школах Московского Патриархата» (19) (см. Осн. источники, № 5, Заключение)

В самой Концепции предложен и механизм ее развития, дополнения и совершенствования. «По мере изменения государственной и общественной жизни, появления в этой области новых значимых для Церкви проблем, основы ее социальной концепции могут развиваться и совершенствоваться. Итоги данного процесса утверждаются Священным Синодом, Поместным или Архиерейским Соборами». (20) (см. Осн. источники, № 5, Заключение)

Основным предметом Концепции «являются фундаментальные богословские и церковно-социальные вопросы, а также те стороны жизни государств и обществ, которые были и остаются одинаково актуальными для всей церковной Полноты в конце ХХ века и в ближайшем будущем», говорится в краткой преамбуле Концепции. (21) (см. Осн. источники, № 5, Преамбула)

В своем докладе на Архиерейском соборе митрополит Кирилл также подчеркнул, что рассматриваемый документ «получил имя не доктрины и даже не концепции, но был назван «Основами социальной концепции Церкви». Таким образом «по мере изменения общественной ситуации социальное учение Церкви, несомненно, будет дополняться, совершенствоваться и развиваться…». Можно сказать, что Концепция вводит новые понятия и создает базис богословской социальной мысли. (22) (см. Осн. источники, № 6)

Основные разделы Социальной концепции РПЦ

Основным богословским положениям посвящена первая глава Концепции. Затем идут главы, посвященные отношению Церкви к нации (2 глава), государству (3 глава), светскому праву (4 глава) и политике (5 глава). Эти наиболее общие вопросы церковно-государственного взаимодействия, их можно назвать первой частью Концепции.

Во вторую часть Концепции можно условно внести шестую и седьмую главы, посвященные труду и собственности.

Третью часть Концепции могут составить вопросы войны и мира, которые рассматриваются в восьмой главе, и вопросы преступности, которые представлены в девятой главе.

В четвертую, наиболее проработанную часть, могут составить главы, посвященные здоровью (11 глава), проблемам биоэтики (12 глава) и экологии (13 глава).

Завершают Концепцию пятая часть, в которую можно включить вопросы личной, семейной и общественной нравственности (10 глава) и вопросы науки, культуры и образования (14 глава), которые, несмотря на важные темы, в них включенные, представлены в Концепции достаточно кратко и сейчас требуют дальнейшего дополнения и совершенствования. В этой главе и в Концепции в целом также отсутствует молодежное направление, произошло это потому, что Архиерейский собор утвердил отдельную Концепцию молодежного служения, основные положения которой будут рассмотрены в настоящей работе.

В пятую заключительную часть также можно включить главы о средствах массовой информации (15 глава) и международных отношениях, глобализме и секуляризации (16 глава). 

Принятая Концепция вызвала широкий резонанс в научном сообществе, в средствах массовой информации. По ее итогам ряд традиционных конфессий - мусульмане и иудеи - также подготовили и приняли свои документы по социальному взаимодействию с государством и обществом. Вышли ряд монография, научных работ и статей, в том числе критических, по изучению и обсуждению Концепции. В частности заметный интерес со стороны научного сообщества привлекали темы "Проблемы государства и межконфессиональные отношения", "Культура, общественное служение", "Право и политика", "Средства массовой информации". (23) (см. Доп. источники, № 36, стр. 3)

В целом можно сделать вывод, что Концепция достаточно подробно и качественно рассмотрела большую часть направлений взаимодействия Церкви с государством и светским обществом. Документ был в целом положительно принят, и в церковном, и в светском сообществе. Концепция положила начало дискуссии по многим сложным вопросам, стоящим перед обществом, и в дальнейшем стала основой для их обсуждения и развития.