12 Августа 1999 года.

Четверг. Фактически начали выход с Войкара. Уже можно сказать: идём домой.

Алик был дежурным. Как обычно в его дежурство – молочная рисовая кашка!

В процессе завтрака запаковались и в 7³⁰ утра уже были на воде. Шли без остановок и довольно ходко – был попутный ветер в спину. За два часа (очень быстро) допилили до Югангорта. Вышли, посмотрели. В деревне никого нет, все местные жители уехали то ли к тёще на блины, то ли ещё куда. Разыскивать никого не стали, пошли дальше. Перед выходом в Войкарский Сор, на траверзе острова Лиственного поставили парус. Около сорока минут шли под парусом, тримараном. Ветер свежий, байды бегут довольно быстро. При проходе через Сор повернули на Усть-Войкар. Ветер перестал быть попутным, парус свернули и пошли на вёслах. Но довольно быстро.

Перед посёлком, на берегу, где в прошлом году ночевали, стали на перекус. И вот здесь со мной случилась огромная неприятность: положив зуб на сухарь (а они уже пошли в ход) я надавил и.... сломал свою верхнюю вставную челюсть. Вот теперь испытываю комплекс затруднений: шепелявлю, проблемы с едой – нормально идёт только жидкая кашка. Ну что ж? Судьба!

Зубы зубами, а плыть вперёд надо! В Усть-Войкаре выяснили, что «Метеор» из Шурышкар ходит по нечётным дням. Т.е. завтра, 13 августа он идёт. В свете этой информации было решено идти до самых Шурышкар. Там переспать, утром сушиться и паковаться на «Метеор».⁷⁸ Ненадолго задержались в посёлке. Альберт всё подпрыгивал на предмет разжиться рыбой. При этом он, как всегда, хочет всех перехитрить. И, как всегда, попадает впросак.

В этот раз он прибежал очень возбуждённый и заявил, что ему по страшной дешёвке предлагают сырка – аж по семь рублей за килограмм! Команда на очередные инициативы «адмирала» только улыбалась: пока Салихов бегал, к нам подошли местные ханты и предложили того же сырка по четыре рубля! И уже через 15 минут на байдах наш «благодетель» стал утверждать, что лично ему рыбу предлагали бесплатно.⁷⁹

От Усть-Войкара до Шурышкар проходили в благоприятных условиях. Ветер, правда, дул в левый борт байдарки, зато течение несло очень хорошо. Сильного дождя не предвиделось, хотя отдельные тучки периодически налетали, и водичкой сверху сбрызгивало. Но всё это в допустимых пределах.

Минут через сорок мы догнали знакомых нижегородцев. Это половина команды, вторая. Те, что помоложе, ушли в Европу через Кокпельский перевал. Они мерно гребли на своём «кате». Узнав от нас, что «Метеор» завтра, сказали, что им не успеть. Однако напряглись, гребли всю ночь. Под утро остановились перед Шурышкарами, переспали, а в судно грузились уже вместе с нами. Сцепились с ними и немного потрепались. Они в этих краях первый раз. Раньше здесь бывал только их предводитель.

Интенсивно лопатили до деревни, от которой до Шурышкар ещё 18 километров. В деревне вышли на берег. Салихов, реализуя идею-фикс, немедленно побежал менять спирт на муксуна.⁸⁰ Поменял по местным ценам на 600 рублей – шесть бутылок водки, каждая по 100. Да ещё за этого сраного муксуна Алик заставил Сяву отдать хороший нож.

Все кругом предлагают рыбу. В этой же деревне хант принёс вяленого муксуна. Просил он 50 рублей за экземпляр (дорого, однако) !

В посёлке я отдал местным жителям весь свой запас сухарей (т.е. те, которые я лично сушил).

На краю посёлка в палатках живут ихтиологи из Тюмени. Метят сырка. Девушка, два молодых парня и, видимо, начальник – мужик в «летах». Палатки без выкрутасов, обычные наши зелёные «лесные».

Времени у нас добраться до райцентра (Шурышкары) было ещё вполне достаточно. Очень много на Оби воды. Больше, чем обычно, на полтора-два метра. Затоплены все хантыйские покосы. Острова покрыты водой и между деревьями плывём на байдах. Определились с местом, где мы два года назад ночевали перед Шурышкарами после ночного перехода. Тогда мы в кустарник ивняка, в котором спали, поднимались по двухметровому обрыву, а сейчас обрыв под водой и кустарник тоже затоплен. Отсюда до пристани сорок минут хода.

Подошли к дебаркадеру уже в темноте. К дебаркадеру пришвартована огромная баржа с углём. Утром, слава богу, её оттащили, а то нам на «Метеор» ни за что бы не забраться. Приткнулись у самого рефрижератора, в котором в прошлом году ночевали. Сейчас он на замке, там вроде бы что-то хранится, и мотор на охлаждение работает. Нашли место, где даже и крыша есть. Это верхние антресоли с лестницей у большого амбара. Место для вещей там хватает, да и нам всем спать где найдётся. Уже было темно и следовало поторопиться с приготовлением ужина. На предложение Славы заняться разведением костра и приготовлением ужина, господин Салихов заявил, что договаривались сначала разобрать и просушить байдарки.⁸¹ Он и занялся своей байдаркой. При этом заявил, что дежурным себя больше не считает – поход закончился, котлов на приготовление пищи не даст и есть не будет!

Мы же начали переносить вещи и параллельно заниматься костром и приготовлением пищи. В темноте с байдами возиться не очень комфортно.

Алик в этот момент занимался личным судном. При этом была сцена неописуемого юмора. Куда там «Маскам-шоу» с их юмором положений! Надо вспомнить и представить себе историю о мужике, который затаскивал на крышу своей избёнки бурёнку пастись по той причине, что на крыше от времени трава выросла! Альберт заставил Лагунова (матрос же!) втаскивать своего «Тайменя-3» на тот узкий насест, где мы разместили все свои пожитки. Дабы великая ценность не подверглась нападениям аборигенов и за ночь обсохла! Если бы ему удалась эта акция, то наши возможности спать на насесте здорово уменьшились. Слава Богу (не аллаху!), доблестному «адмиралу» это не удалось. При этом процесс затаски байды происходил с криками и воплями. Да ещё в стиле «думать некогда – прыгать надо»! Со стороны всё выглядело сценой театра абсурда. Вся команда (за исключением Сергея) дико веселилась. Львович, правда, потом сказал: «Вот смеёмся, а может у мужика «вальты» пошли и его пожалеть надо?»

Итак, Альберт занимался делом личным, а мы общественным. Продуктов, как всегда осталось сверх меры. Посему сварили вермишель с тремя банками тушёнки. После такого перехода и ночной возни крайне необходимо было принять фронтовую дозу. Вот тут-то наш «адмирал» и проявил себя во всей красе. Заявил, что спирт (а он хранился у Салихова) весь кончился. Было это явной ложью. Уже в поезде в присутствии Лашкова у Алика из рюкзака вывалилась искомая бутылка со спиртом. Ну, не было бы горючки, так и чёрт с ним. Но какой же надо быть сволочью, чтобы хладнокровно её зажать, зная, как в жилу она пойдет после такого дневного перехода! И при этом ещё оправдываться, что он, де, нас оберегал от возможного задержания местной милицией. Если уж и есть садизм на белом свете, так вот вам, пожалуйста, его проявление в чистом виде. Всё плохое имеет тенденцию забываться, но эту кеглю со спиртом я нашей команде советую не забывать никогда! Пришлось ужинать на сухую, что в данной обстановке значительно снизило уровень душевного комфорта.

Байды перевернули и оставили на площадке внизу. Вверху развернули пенки и достали спальники. Спалось плохо: было очень жарко и жрали комары. Вот как бы пригодилась при засыпании соточка!